сквозь время и сквозь страницы

четыре стихотворения Андрея Белого я редко читаю прозу поэта в параллель с его стихами. считаю, что лучше не смешивать проза и поэзия — две разные грани. для каждой нужно отдельное время и внимание. в этот раз исключение. уже почти две недели знакомлюсь с «Петербургом» Андрея Белого, но ещё не добралась до половины книги. мне нравится, как написан роман. необычный ритм предложений. красивые образы. один только «жирный смех» чего стоит. но мне скучно его читать. сюжет тягучий какой-то. что если его стихи вдохновят меня продолжить знакомиться с этим романом? решила проверить. с чтением «Петербурга» пока так и не продвинулась, зато стихотворения, которые хотя бы немножко отозвались (далеко от меня всё-таки творчество Андрея Белого), собрала в подборку. если вы читали «Петербург», расскажите в комментариях, чем он вам запомнился. можно со спойлерами, я к ним хорошо отношусь. почему стоит прочитать этот роман? и какое стихотворение из подборки вам ближе? #читаем_лирику_вместе

читая рассказы Чехова продолжение 📖«Толстый и тонкий» (1883 г.)  тоже прочитала его в школе, но задолго до «Тоски» — рассказ о встрече двух товарищей с прошлого разбирали на уроках по литературе где-то в пятом или шестом классе. с того времени я запомнила, что толстый — положительный персонаж, поскольку в конце рассказа он всё-таки подал тонкому руку. перечитывая рассказ совсем недавно, я восхищалась тем, насколько он современен. в разных интернет-источниках пишут, что это произведение об угодничестве и чинопочитании. что переломный момент — когда тонкий узнаёт о том, чего добился толстый. возможно, и так. как минимум для тех времён, когда был написан рассказ. но посмотреть более современно на текст не менее интересно. к тому же тонкий, показывает, что он ни разу не тонкий (в душевном плане) задолго до того, как понимает, кем стал его некогда друг: «Ну, что же ты? Богат? Женат? Я уже женат, как видишь... Это вот моя жена, Луиза, урожденная Ванценбах...»  тонкий задаёт вопрос и, не дожидаясь ответа, начинает рассказывать о себе любимом.  «Помнишь, как тебя дразнили? Тебя дразнили Геростратом за то, что ты казенную книжку папироской прожег, а меня Эфиальтом за то, что я ябедничать любил». показательная реплика не только из-за бестактности тонкого. но, помимо прочего, он рассказывает неприятные вещи и о себе. будто ему сказать больше нечего. так случалось не только во времена Чехова. если представить, что мы встретили человека из прошлого, легко ли найти тему для разговора? что если тонкий несёт всякую ерунду, только бы не молчать?.. по-моему, очень современно. 📖«Шуточка» (1886 г.)  «А мне теперь, когда я стал старше, уже непонятно, зачем я говорил те слова, для чего шутил...», — так завершается этот рассказ. не читала его раньше. а теперь он один из самых мною любимых у Чехова (о самом любимом чуть дальше). главный герой говорит, что шутил. шутил ли? — такой возникает вопрос. что если его «шутил» не факт, но вывод спустя много лет? что если, находясь внутри той ситуации, он не считал, что шутит? в таком же тоне могла прозвучать фраза — дураком был. но это ведь тоже с высоты лет. если для героя то, что происходило давно, и правда было бы шуткой, запомнил бы ли он это так детально. сожалел бы о произошедшем? «— Я люблю вас, Надя!  <...> Подозреваются всё те же двое: я и ветер...». почему главному герою хотелось остаться неузнанным? «Скоро Наденька привыкает к этой фразе, как к вину или морфию. Она жить без нее не может», —  рассуждал главный герой. в финале же рассказа узнаём, что Надя смогла и без той фразы, и без него... : «Теперь Наденька уже замужем; ее выдали, или она сама вышла — это всё равно, за секретаря дворянской опеки, и теперь у нее уже трое детей». что если к «Шуточке» Чехова отсылает рассказ Бунина «Тёмные аллеи», там ведь тоже Надя была и мысль звучала о том, что «всё проходит, да не всё забывается». герой Чехова, который якобы шутил, тоже помнит, а также думает, что помнит и она: «То, как мы вместе когда-то ходили на каток и как ветер доносил до нее слова "Я вас люблю, Наденька", не забыто». 📖«Враги» (1887 г.) после этого рассказа (читала его впервые) мне стало интересно творчество Чехова. впервые я поняла, почему Чехова нужно читать. в интернете пишут разное. что этот рассказ об унижении человека, о фальши Абогина (что ещё более странно, будто у одного из них настоящее горе, а другого нет). кто-то рассуждает о том, кто прав в споре. по-моему, проблема не в самом споре, а в том, что Кириллов в него включился. а рассказ о том, как на эмоциях (своих или заразившись чужими) можно потерять себя и забыть о чём-то важном. как честно вначале рассказа описывается состояние Кириллова: «Наступило молчание. Кирилов повернулся спиной к Абогину, постоял и медленно вышел из передней в залу. Судя по его неверной, машинальной походке, по тому вниманию, с каким он в зале поправил на негоревшей лампе мохнатый абажур и заглянул в толстую книгу, лежавшую на столе, в эти минуты у него не было ни намерений, ни желаний, ни о чем он не думал и, вероятно, уже не помнил, что у него в передней стоит чужой человек <...> Идя из залы к себе в кабинет, он поднимал правую ногу выше, чем следует, искал руками дверных косяков, и в это время во всей его фигуре чувствовалось какое-то недоумение, точно он попал в чужую квартиру». не к «Врагам» ли Чехова встречаем в стихотворении Анны Ахматовой «Песня последней встречи», в котором лирическая героиня «на правую руку надела // Перчатку с левой руки».  к слову, лирику Анны Ахматовой мы недавно начали читать во втором моём тг-канале там, где бродит жираф. для меня это интересное совпадение, поскольку к творчеству Ахматовой мне захотелось обратиться незадолго до прочтения «Врагов» Чехова. и всё же «Враги»: «Во всеобщем столбняке, в позе матери, в равнодушии докторского лица лежало что-то притягивающее, трогающее сердце, именно та тонкая, едва уловимая красота человеческого горя, которую не скоро еще научатся понимать и описывать и которую умеет передавать, кажется, одна только музыка». когда от этой красоты не остаётся и следа? когда Криллов вступает в перепалку. Абогин как истерил вначале, так и продолжает. а вот Кириллов переключается совсем на другое переживание: «— Не... не понимаю! — бормотал доктор. — Ведь это что же такое! Ведь это глумление над личностью, издевательство над человеческими страданиями! Это что-то невозможное... первый раз в жизни вижу!». так привычно, что в целом герои Чехова друг с другом спорят, вспоминаю тот же «Вишневый сад», например. а ещё они говорят часто каждый о своём. но, получается, что, по Чехову, безмолвие выше каких-либо речей. что если, читая произведения Чехова, не забывать об этом... ведь он как раз в рассказе «Враги» писал: «Вообще фраза, как бы она ни была красива и глубока, действует только на равнодушных, но не всегда может удовлетворить тех, кто счастлив или несчастлив; потому-то высшим выражением счастья или несчастья является чаще всего безмолвие; влюбленные понимают друг друга лучше, когда молчат, а горячая, страстная речь, сказанная на могиле, трогает только посторонних, вдове же и детям умершего кажется она холодной и ничтожной». 〰️〰️ как вы относитесь к творчеству Чехова? близко ли оно вам?

читая рассказы Чехова сегодня немного о тех произведениях Чехова, которые я для себя открыла (или перечитала — вернулась, чтобы взглянуть заново) в этом месяце. «читая...» в заголовке поста о прочитанных текстах, поскольку вместо разбора сегодня мысли, которые во время прочтения пришли. наблюдения о прочитанном. 📖«Тоска» (1886 г.) впервые познакомилась с этим текстом в девятом классе и сразу невзлюбила творчество Чехова. этот рассказ меня очень тронул. я не поняла тогда, почему на примере такого эмоционально непростого текста мы в школе изучали, что такое ирония у Чехова. не поняла, что может быть смешного в ситуации, которая отражена в сюжете. когда в этот раз мне захотелось вернуться к творчеству Чехова, я принялась читать его не с «Тоски». но подборку начинаю с неё. текст впечатлил меня не меньше, чем в школьные времена. только теперь не переживаниями за героя, а чем-то другим. главный герой Иона, до того, как его окликнули, «весь бел, как привидение». получается, что к жизни его возвращали только те, кому был нужен извозчик. с каждым из тех, кого Иона везёт, он хочет поделиться своим горем. ему необходимо быть услышанным: «Глаза Ионы тревожно и мученически бегают по толпам, снующим по обе стороны улицы: не найдется ли из этих тысяч людей хоть один, который выслушал бы его? Но толпы бегут, не замечая ни его, ни тоски... Тоска громадная, не знающая границ». в одном из источников я прочитала, что Чехов в этом рассказе высмеивает равнодушных, условную толпу. высмеивает ли? скорее, показывает. а ещё показывает героя, который живёт по инерции. произошедшее с ним, конечно, сильно выбивается из его обычной жизни и тем самым подсвечивает типичное в ней. вряд ли люди, которые его не готовы были слушать в тот день, захотели бы выслушивать его в другой ситуации.  страшное, но высокое обстоятельство будто бы делает главного героя выше его самого в прошлом. но он по факту этого не происходит. если кто-то один не услышал, почему должен услышать другой? герой стучится в закрытые двери, уже по опыту зная, что ему, скорее всего, не откроют. продолжает ещё больше раниться о равнодушных. «Иона чувствует за своей спиной вертящееся тело и голосовую дрожь горбача. Он слышит обращенную к нему ругань, видит людей, и чувство одиночества начинает мало-помалу отлегать от груди».  из-за присутствия другого человека рядом он не становится менее одиноким. в конце истории Иона обращается к лошади. рассказать-то он ей может, но от этого он не станет услышанным. 📖«Дом с мезонином» (1896 г.) с этого рассказа и началось в этом месяце моё погружение в мир Чехова. рассказ прочитала впервые. о чём он? в интернете сказано, что о неразделённой любви и утраченном счастье, а ещё о столкновении интересов. меня больше заинтересовала линия второстепенного персонажа — Белокурова. интересно, что его, а не главного героя, реплики афористичны: «Хорошее воспитание не в том, что ты не прольёшь соуса на скатерть, а в том, что ты не заметишь, если это сделает кто-нибудь другой, — сказал Белокуров и вздохнул». через какое-то время главный герой спрашивает у Белокурова, отчего тот живёт «так скучно и так неколоритно». на что Белокуров отвечает, что любит другую женщину. ту самую, которая «рыдала мужским голосом». а ведь она ему подходит. Лиде же, одной из сестёр, с которыми общается главный герой, подходит другой человек: «Лида может полюбить только земца, увлеченного так же, как она, больницами и школами, — сказал я. — О, ради такой девушки можно не только стать земцем, но даже истаскать, как в сказке, железные башмаки». главному герою же важно, чтобы его любили, восхищались им как художником. потому и Женя: «Я любил Женю. Должно быть, я любил ее за то, что она встречала и провожала меня, за то, что смотрела на меня нежно и с восхищением <...> меня восхищала широта ее воззрений, быть может, потому что она мыслила иначе, чем строгая, красивая Лида, которая не любила меня. Я нравился Жене как художник, я победил ее сердце своим талантом». как интересно Чехов о типах людей писал. и о том, кто кого ищет, кто кому подходит. 📖«Ионыч» (1898 г.) ещё одно моё школьное недопонимание. давно-давно на уроках литературы мы разбирали этот рассказ и противопоставляли доктора Старцева семье Туркиных. обсуждали деградацию человека в таком обществе. когда читала рассказ в школе, плохо понимала, что не так с семьёй Туркиных. да, у них из года в год одно и то же, но мне не казалось, что это плохо. зато, что с самим Ионычем изначально что-то не то, ощущалось сразу. при прочтении в этот раз от семейного уклада Туркиных немного ужаснулась. но Ионыч вызвал ещё большее отвращение. к слову, один момент в описании семьи Туркиных меня улыбнул: «Вера Иосифовна читала о том, как молодая, красивая графиня устраивала у себя в деревне школы, больницы, библиотеки и как она полюбила странствующего художника, — читала о том, чего никогда не бывает в жизни». не отсылка ли это к «Дому с мезонином»? тот художник, та Лида... ещё раз вернусь к «Дому с мезонином». чтобы узнать, кто такая Лида, вполне достаточно одной её реплики: «— Рассказывал много интересного... Обещал опять поднять в губернском собрании вопрос о медицинском пункте в Малозёмове, но говорит: мало надежды. — И обратясь ко мне, она сказала: — Извините, я всё забываю, что для вас это не может быть интересно».  об Ионыче тоже многое понятно по тому, как он слушал музыку, которую играла Котик: «После зимы, проведенной в Дялиже, среди больных и мужиков, сидеть в гостиной, смотреть на это молодое, изящное и, вероятно, чистое существо и слушать эти шумные, надоедливые, но всё же культурные звуки, — было так приятно, так ново...». в некоторых источниках пишут, что рассказ о потере идеалов. а были ли они, эти идеалы? эпизод с кладбищем — не ирония ли как раз над идеалами романтизма? когда читала рассказ в школьное время, мне было немного жалко Ионыча, которого обманула Котик. теперь же обратила внимание на намерение героя, пойти или нет на кладбище: «И к лицу ли ему, земскому доктору, умному, солидному человеку, вздыхать, получать записочки, таскаться по кладбищам, делать глупости, над которыми смеются теперь даже гимназисты? К чему поведет этот роман? Что скажут товарищи, когда узнают? Так думал Старцев».  кто что скажет и кабы что не вышло. мне вспоминается «Человек в футляре» (его ещё не перечитывала, наверное, стоит прочесть снова). Ионыч рад, что не женился. отчасти подобно тому, как Вершинин в «Трёх сёстрах» тяготится браком («Трёх сёстёр» тоже перечитала, но эта пьеса меня не зацепила).  Ионыч презирает общество, в котором находится. но не возвышается от этого, а ещё сильнее падает, пусть и не с высоты идеалов. 📖«Смерть чиновника» (1883 г.) к этому рассказу в школьное время у меня было нейтральное отношение — программное произведение и не более. в этот раз во время чтения проснулось любопытство. точнее, не ко всему рассказу, а к одной реплике героя Чехова. ради размышлений над ней, по-моему, и стоит прочесть рассказ целиком. а реплика такая: «— То-то вот и есть! Я извинялся, да он как-то странно... Ни одного слова путного не сказал». интересно, что хотел услышать каждый раз главный герой? как с его точки зрения должен был отреагировать тот, перед кем он так нарочито извинялся? скорее всего, герой рассказа не ответил бы на этот вопрос.

#контекст_этого_месяца рубрика давно-давно не выходила, но контекст-то есть. если не месяца, то нескольких ближайших недель, которые выдались не самыми книжными. так что сегодня подборка того, что слушаю, смотрю и чем интересуюсь, помимо книг. 🔹«Как распознать ИИ в песне...» — видео на ютуб-канале Даня Желянин PRO | ПЕТЬ недавно я узнала, что в моём плейлисте немало виртуальных артистов. то есть тех, которых не существует, ведь существует и здравствует вместо них ИИ. то есть тех, которые активно добавляет в любые подборки яндекс.музыка. это привело меня к тому, что я стала  читать-смотреть-слушать по этой теме всё, до чего смогла дотянуться. ИИ проникает в разные сферы — конечно, давно не новость. но музыка... к ней я отношусь с особым трепетом. и уже долгое время считаю её тем самым искусством, которое есть мост между человеком и человеком. от этого более, чем странно (и неприятно) узнать, что заслушанные в плейлисте треки не настоящие, а сгенерированные ИИ. в видео рассказывается, как распознать ИИ в музыке. после просмотра видео переслушала те треки из своего плейлиста, и да — в них заметны признаки, о которых говорит автор видео. 🔹«Поверить в пухососы: как ИИ меняет наше представление о реальности» — один из недавних выпусков подкаста «Юра, мы всё узнали» подкаст об ИИ не конкретно в музыке, но о его влиянии в целом. мысль о «близорукости памяти», к которой может привести ИИ, мне запомнилась и откликнулась. 〰️〰️ в общем, на этой волне я начала снова слушать подкасты после большого перерыва. вернулась к одному из когда-то любимых подкастов — «Сделано с нуля». 〰️〰️ 🔹«Как написать сценарий художественного фильма» — выпуск подкаста «Сделано с нуля» с участием сценариста Николая Шишкина. настолько меня заинтересовал этот подкаст-разговор, что после прослушивания пошла смотреть рекомендованную в выпуске литературу. выпуск же сам почти на три часа. слушала его фрагментами несколько дней. поскольку подкасты не слушаю на увеличенной скорости, в отличие от аудиокниг. 〰️〰️ к слову, об аудиокнигах. пока увлеклась подкастами, случилась пауза в прослушивании «Волшебного корабля» Робин Хобб. самой интересно, когда я дослушаю такими темпами эту книгу. ведь её аудиоверсия — 40 с половиной часов (на обычной скорости). слушаю её на 2х. 〰️〰️ благодаря погружению в тему ИИ мне снова стало интересно что-то узнавать об искусстве (настоящем — не сгенерированном). 🔹«Зачем нам искусство, когда всё плохо» — видео на ютуб-канале Tanya Zinchenko из этого видео мне запомнилась мысль его автора о разнице между искусством и книгами-инструкциями (с заголовками «Как...»). мысль о том, что при погружении в искусство мы не знаем, к чему знакомство с ним приведёт. нет готовых успокаивающих ответов. одна из причин, почему оно ценно. да и в целом мне канал этот понравился. мысли, интонации автора — в них интересно вслушиваться. 🔹и ещё об одной новой составляющей моего околокнижного контекста — о изучении разгадывании идиом английского языка в формате филвородов. бумажная книжечка с 50 темами, по ним представлены английские идиомы, которые спрятались в квадрате с хаотичными (или не очень) буквами. купила её, не чтобы улучшить знания языка, но из-за интереса к различиям менталитетов. поскольку искать нужно в ней не отдельные слова, а идиомы. не думала, что медленный поиск незнакомых выражений в филвордах настолько разгружает и расслабляет. что-то вроде нового мини-хобби у меня теперь появилось. всё это, конечно, немного в ущерб чтению. но почему бы и да (хотя бы иногда). что вы слушаете-смотрите-изучаете, помимо книг?

взяла паузу в подробных разборах произведений — об этом пару (или чуть больше) абзацев напишу в комментариях. а сейчас расскажу о трёх книгах, которые прочитала недавно. 🔹«Ход королевы» Уолтер Тевис тема одиночества мне интересна и в художественной литературе, и в нон-фикшене. в моём несуществующем топе таких книг «Ход королевы» теперь на первом месте. в романе «Ход королевы» тема одиночества раскрыта сильнее, чем в некоторых нон-фикшен книгах. конечно, эта история о шахматах. и построена она как произведение о спорте — соревнования, победы, поражения, второе дыхание. конечно, эта история о таланте шахматистки и о его обратной стороне. но я прочитала эту книгу как историю об одиночестве. цитаты из романа, за которые зацепился взгляд, собрала в тг-статье по ссылке. иногда в начале тг-статей, к сожалению, автоматически включается пересказ ИИ. не будем обращать на него внимание. 🔹«А дальше — море» Лора Спенс-Эш я долго искала произведение с атмосферой похожей на ту, что в романе «Весь невидимый нам свет» Энтони Дорра. и нашла. эта история о девочке Беа из Англии, взросление которой прошло вне её семьи. но в другой семье, американской. родители Беа сделали сложнейший выбор — отправили дочь подальше от войны. хотели сохранить ей детство. но, читая роман, узнаём, что детство у неё закончилось ещё раньше — когда началась война. отец Беа, впрочем, как отец в семье, которая стала для неё практически родной, умер по другой причине. в книге, пусть и очень тихо, говорится, что несчастье случается не только из-за глобальных причин. в романе рассказывается о двух семьях. о двух отцах. один из них сам принимает решения, вынуждает подчиняться им жену. другой — наоборот, в тени жены, на которой держится вся семья. к слову, между ними — шахматная партия в письмах. о двух женщинах. одна не отпустила, но потеряла дочь. когда они встретились, у них какое-то время не ладились отношения. эта героиня долго не могла стать счастливой. а другая — очень хотела девочку, а у неё родились два мальчика. ей предстояло воспитать девочку из другой семьи. моментами ей это даётся непросто. но в её доме светло и тепло. о двух братьях. по-разному чутких. один — герой, деятель и искатель приключений. иногда кажется, что книга о нём — мы видим весь путь этого героя. другой — в тени брата. он поначалу кажется очень нежным. но впоследствии оказывается сильным и надёжным человеком. между всеми этими персонажами Беа — взрослеющая и повзрослевшая. к слову, повествование охватывает более 20 лет жизни персонажей. Беа в поиске дома. между семьями, странами и мирами. для меня «А дальше — море» — одна из таких книг, после чтения которых хочется помолчать и подумать. цитаты из романа — по ссылке. 🔹«Синяя книга Нэбо» Манон Стеффан Рос совсем небольшая книга по объёму в любимом мною жанре постапокалипсиса. с очень простым сюжетом. в мире этой истории после краха цивилизации. остались мать и сын — Ровенна и Дилан (а ещё дочка Мона, которая родилась уже после «конца» — но лучше без спойлеров). они живут в местечке Нэбо. вспоминается «Дорога» Кормака Маккарти, где в жизни после жизни остался отец с сыном. но «Синяя книга Нэбо» иная. мать и сын пишут книгу Нэба. в ней они хотят сохранить время, в котором оказались. женщина записывает воспоминания. между делом рассуждает о книгах и языке. мальчик же пишет о настоящем. в книгу Нэба умещаются два мира — взрослого и ребёнка. я как читатель придерживаюсь мысли, что, если в банальной на первый взгляд истории есть что-то, что меня погружает в размышления, значит передо мной не такая уж и банальная книга. одну цитату из неё покажу. остальные — собрала отдельно, как и случае двух других книг. «В этом новом мире негде спрятаться. Нет уважительной дистанции между людьми, а значит, нет места для лжи. Я точно знаю, кто такой Дилан. Он сильный, но милый, мудрый и жесткий. Иногда он слишком молчалив, смотрит на горы или на Англси, и его мысли заняты чем-то, о чем я не знаю. Мысли — единственное место, где он может спрятаться». интересно, что все три книги в той или иной степени о доме. так вот совпало.

24 мая — день рождения Иосифа Бродского. прошлым летом купила сборник его стихотворений «Новые стансы к Августе» и поставила на книжную полку. впервые открыла его на этой неделе. не просто так. пару дней назад в моём втором телеграм-канале там, где бродит жираф мы начали читать стихотворения Иосифа Бродского. и ближайший месяц (примерно до двадцатых чисел июня) проведём с ними. мне захотелось открыть лирику любимого поэта для себя заново. приглашаю читать стихотворения Бродского с нами. или же начать погружение с творчества любого поэта, кого мы читали раньше (начиная с прошлой осени): 🔹Николай Гумилёв — октябрь-ноябрь 🔹Борис Поплавский — ноябрь-декабрь 🔹Геннадий Айги — декабрь-январь 🔹Алексей Апухтин — январь-февраль 🔹Эдгар По — февраль-март 🔹Белла Ахмадулина — март-апрель 🔹Владислав Ходасевич — апрель-май в этот раз вместо подборки стихотворений в день Бродского — целый месяц погружения в его лирику.

продолжение (2) 🔹Ханнес и Полина изначально были сильно разными. Приведу несколько цитат: «Рядом с ним была его лучшая подруга, она его всегда защищала и придавала ему чувство, что с ним всё в порядке — с ним, слепым к тому обстоятельству, что половина мира обращается с ним как с умственно неполноценным. Когда мальчишки осенью бросались в него каштанами, целясь в голову, она пошла к ним и сказала что-то такое, Ханнес не знал что, и с тех пор больше никто не смел даже смотреть в его сторону». «Ханнес был добродушным мальчиком, который ещё никогда не дрался и который однажды прослушивал запись Макбета Верди на самом тихом уровне, потому что испытывал слишком сильное душевное волнение». «Полина всегда обращалась со словами лучше Ханнеса, и он был уверен, что она и соображает лучше. Она помогала ему с домашним заданием и объясняла то, чего он не понимал, хотя он её об этом и не просил». «Он вдруг понял, что Полина всегда была ему симпатична; девочку, которая носила в своём имени Достоевского, можно было только любить». А вот и то, что из их детства преломилось в диалоге в финале романа (в том диалоге, что я привела в начале поста): «Когда дети садились к кухонному столу, Ханнес часто слушал лишь звучание голосов, сам говорил редко, а когда у него что-то спрашивали, Фритци приходилось повторять для него вопрос. Когда Полине было четыре года, она хотела знать, попадают ли животные после смерти тоже на небо или хищные звери отправляются в ад, а если да, то чем это объяснить». 🔹Что-то в романе «К Полине» для меня оказалось очень далёким, а что-то, наоборот, близким. Роман о музыке. Но построен на игре переднего и заднего плана. О чём и сообщает автор в словах о красоте: «Она [Полина] всегда любила килимы, эти ковры анатолийских кочевников, которые для кого-то были всего лишь попонами для ишаков, а для кого-то — мистическими произведениями искусства, обладающими волшебной силой. В классическом европейском искусстве чаще всего есть точка фиксации, есть передний план и задний, и художники решают за зрителя, как пойдёт его взгляд. Килим функционирует ровно наоборот, со своими узорами и орнаментами. Бывает, смотришь на белый символ на красном поле и уверен, что этот белый символ стоит на переднем плане, но если смотреть дольше, то понимаешь, что красная форма, которая проступает сквозь негативное пространство белой формы, точно так же может стоять на переднем плане. Только в этой переменной игре килим выдаёт свой смысл, глаз мечется туда и сюда, однозначности нет, всё пребывает в движении. В этом движении и кроется красота». 〰️〰️ Читали роман «К Полине»? Было бы интересно его прочесть? 🔹канал «сквозь время и сквозь страницы» на Дзене

проложение (1) Ещё один момент, который меня немного поцарапал и возмутил, — что спонсором точек невозврата, характерных для жанра романа, в этой книге становятся только внешние события. То есть перед нами тонкий и ранимый, немного не от мира сего персонаж и вовсе не тонкие сюжетные ходы. Нерешительный Ханнес сильно меняется дважды. Когда уходит из музыки, перестаёт играть на фортепиано — вместе с тем сначала становится грузчиком, а после настройщиком. Когда решает найти Полину — для этого она должна услышать его музыку — у него появляется смысл эту музыку записывать и играть на концертах. Оба раза — после смерти его родных. Неужели ни на что другое не откликается этот тонкий персонаж? Я как-то раз слушала интервью или подкаст с участием одного современного писателя, который сказал, что характер героя лучше всего проявляется в крайне сложных и катастрофических обстоятельствах. Возможно, автор романа «К Полине» придерживается похожего мнения. Как читатель я с этим не согласна. Мне ближе, когда персонажа раскрывают как-то аккуратнее без эмоциональных качелей для читателя. Не только глобальное. Обыденное в романе тоже передано иногда слишком, как по мне, явно. Чтобы в очередной раз подчеркнуть инаковость героя, автор периодически напоминает о том, что Ханнес отказывается выступать в костюме и выходит на сцену в толстовке. 🔹На этом с придирками всё. Лучше поговорим о красоте. Некоторые смыслы и идеи, переданные на страницах, мне близки. «— Музыка существует сама для себя, — сказала Клотильда, — она ничего не требует. Это и делает её бесценной». Книга прекрасна своей поэтичностью. К слову, голосом Клотильды — учителя музыки — сказано следующее: «— Кошки не нуждаются в именах, которые им дают люди». Помимо истории любви и мелодии, посвящённой Полине (в названии книги отсылка), на страницах показан путь художника в широком смысле слова, то есть путь музыканта. Звучит мысль о том, что своё непростое прошлое можно превратить в искусство: «Звучали мелодии людей из жизни Ханнеса. Сильная и заботливая — для Боша. Насильственно-безумная — для Себастиана Блау, одна для Генриха, одна для Леонии, одна лёгкая — может, самая красивая — для Фритци, которая просто обрывалась, посреди фразы. Ханнес сыграл даже мелодию для Клотильды, но этого он ей никогда не скажет, лишь однажды он на миг заподозрил, что она могла всё знать, когда увидел, как её нижняя губа за стеклянным окошком слегка задрожала». А немного раньше (до того, как Ханнес стал знаменитым) — мысль о том, что творчество не обязательно должно быть публичным: «Ханнес знал, что его музыке не требуется пианино, он слышал её и без инструмента. И ему было стыдно от одной мысли, чтобы играть эту музыку перед кем-то за пределами торфяника». Музыка в романе показана как объединяющая сила. «Из этой музыки поднимались маленькие потрескивающие искры, как будто кто-то подул на раскалённые древесные угли, но они быстро улетали. И улетали далеко». Ханнес становится популярным благодаря интернету: люди делились роликом, где он играет мелодию Полины, с другими людьми. Цепочка, в которой было больше шести рукопожатий. За каждым из них — история того или иного человека. «Ханнесу было безразлично, слушают ли люди его музыку через интернет. Вот если бы Полина её услышала…». Ханнес и Полина провели детство вместе. В романе три части и одна из них — об их взрослении.

«К Полине» Такиса Вюргера: о музыке и двух людях, говорящих на разных языках Он выбросил в реку пластинку, которую хотел послушать с ней вместе, когда они встретились (а потом снова расстались). Она так же поступила с билетом на его концерт. «Ханнес завёл машину и поехал назад в свою жизнь. Он припарковался у жилища Леонии, спустился вниз на пляж, дошёл до самой кромки воды и зашвырнул пластинку как диск фрисби в Эльбу». «Она достала из кармана куртки билет на концерт и выбросила его в воду». Достаточно романтично? Или наоборот — слишком сладко? Было бы так, если б эти действия персонажей произошли друг за другом. Но между событиями годы в жизни героев и много-много страниц в книге. Это рифма. Одна из тех, что встречаются в этом романе. Роман красивый. Главный герой Ханнес — талантливый музыкант и бесконечно нежный молодой человек. «Жизнь была загадкой для Ханнеса, всегда. Раньше он надеялся, что поймёт её потом, но загадка становилась только больше». Он живёт музыкой и ищет Полину, с которой они знакомы с детства. Его трагедия в следующем: «Бог дал тебе лучшие в мире уши, а ты так и не научился ими слушать». Пока читала книгу, я не раз восхищалась красотой повествования. А ещё не раз старалась отогнать мысль: когда же он свою Полину наконец-то найдёт и их ситуация прояснится (слегка затянутый сюжет — так бывает). 🔹Но после одного диалога ближе к финалу мне стало понятно, о чём книга. История о музыке, которая объединяет людей. Но два человека, будто бы друг для друга созданных, не слышат того, кто рядом (даже если он физически далеко). Два звучания. Два человека, говорящих на разных языках. При этом фактически они говорят на одном языке. У них есть «тайная формулировка с детских времён, которая означала попросту "да"». Много чего есть. Но чего-то важного и такого необходимого для понимания друг друга — нет. История о языке. О светлой любви, которая обречена, из-за невозможности или нежелания узнать язык другого. Вот фрагменты из того диалога: «— Почему ты сюда приехал и играешь эту музыку и проводишь со мной ночь, а потом просто киваешь, когда я тебе говорю, что поздно? — А что же мне ещё делать? — Почему ты никогда не протестовал? Ты просто сидишь, выпучив глаза. Вот что ты сейчас сделаешь? Поедешь на торфяник и напишешь ещё одну песню про нас, а через десять лет опять вернёшься и взорвёшь мою жизнь? — Чего ты вдруг на меня напустилась? — У меня семья, муж. Ты думаешь, в моей жизни было запланировано, что я проведу ночь с Ханнесом Прагером в "Мандарин Ориенталь"? с Ханнесом Прагером, вундеркиндом, которого теперь все знают и поклоняются ему? Который меня всегда отшивал? — Я? Тебя? — Не притворяйся таким аутистом. Это, может, и пройдёт с другими, но не со мной. Я ещё в детстве всякими путями пыталась тебе сказать, что влюблена в тебя, но ты всё время говорил только про свою музыку и торчал за пианино». «— Ты сбежала. — Ты чокнутый? Кто же сбегает и при этом невзначай целует тебя? — Я всего этого не понимаю. — И теперь ты являешься со своей музыкой и фразами типа "Давай пойдём домой". Как я могу это сделать, Ханнес? Как я объясню Барси, что никогда не любила его отца и что ты…». Большая тема, которая раскрывается через музыку и искусство. Смыслы, с которыми хочется остаться наедине, чтобы прочитанное обдумать. Это перевешивает мои читательские придирки к изображению событий в книге. 🔹И всё же немного о придирках-заморочках. А также о литературных ассоциациях (куда без них). По-моему, эта книга может понравиться тем, кто любит «Гранатовый браслет» Куприна. Чем-то, пусть и отдалённо, роман «К Полине» по настроению мне напомнил эту повесть. Не люблю «Гранатовый браслет». Книги, похожие на него, обычно проходят мимо меня. Когда только начала читать «К Полине» мне вспомнился «Весь невидимый нам свет» Энони Дорра. Отчего ещё больше захотелось подолжить знакомство с романом. Но когда строки напомнили «Гранатовый браслет» интерес «К Полине» немного угас.

продолжение (2) Герой-рассказчик в «Шепчущем из тьмы» до последнего убеждён, что общается с человеком. Единственное, что навевает сомнения, — это тревога, природу которой он себе не может объяснить. Он сам для себя становится странным. Ему кажется, что он как-то не так реагирует на происходящее: «Его болезнь должна была вызвать у меня жалость; вместо того она вызвала у меня отвращение». «Мой научный азарт улетучился под влиянием страха и отвращения, и меня обуревало лишь одно желание — поскорее высвободиться от жутких силков сверхъестественных откровений». Страх победил учёного — об этом ли повесть? Страх победил учёного, но не человека — вот, наверное, о чём. Герой-рассказчик узнаёт о мистификации. Но снова думает об Эйкли как о человеке: «Мимолётная неприязнь к Эйкли, которую я ощутил вчера вечером, уже прошла. Бедняга оказался в том же положении, что и я, поэтому нам следовало держаться вместе». Герой-рассказчик убегает из фермерского дома с воплем ужаса. Как красиво этот вопль контрастирует с тем самым шёпотом из тьмы. «Вся последующая поездка была как пьяный бред сродни иным рассказам Эдгара По, или стихам Рембо, или гравюрам Доре, но, как бы то ни было, я добрался до Тауншенда. Вот и всё». А вот и говорящая цитата в одном из предпоследних абзацев повести: «Это были три предмета <...> Как я сказал в самом начале в них не было ничего ужасного. Ужас заключался в выводах, которые напрашивались при виде этих предметов». В «Шепчущем из тьмы» суть в выводах, в мыслях, а до них — в переживаниях, которыми делится герой-рассказчик. А не в описаниях самого мира и внеземных существ. Ужасное как категория, через которую автор говорит с читателем. В который раз уже (первый раз был во время знакомства с «Солярисом» Станислава Лема, а дальше — с романом Филипа Дика «Мечтают ли андроиды об электроовцах» и так далее), читая фантастику, замечаю следующее. Когда акцент в произведении смещён на антураж и сюжет, в нём мысль о человеке и человеческом звучит будто бы более тонко, чем в некоторых романах, относящихся к реализму. 🔹канал «сквозь время и сквозь страницы» на Дзене

продолжение (1) «… ужасный союз между человеком и безымянной бесконечностью со времён глубокой древности прошёл несколько стадий». Прошёл несколько стадий и герой. Эйкли не ограничился фотографиями. Прислал герою фонографическую запись, которая производит на него сильное впечатление: «Мне, посвящённому в события, на фоне которых была сделана эта запись, и услышавшему её собственными ушами, жужжащий голос внушил невыразимый ужас». Запись записью, но дальше снова Эйкли, который мало того, что писал письма дрожащим почерком, так ещё и просит, чтобы герой-рассказчик не присылал письма на прежний адрес. Рассказчику становится ещё тревожнее. Он начинает переживать не из-за странных существа. Он переживает за человека, с которым уже долгое время общается по переписке. Вновь мысль о человеческом в повести звучит отчётливее, чем о фантастическом. «К этому времени моё отношение к происходящим событиям изменилось — они вызывали у меня теперь не просто научный интерес, но и глубоко личное чувство тревоги». Существовал ли Эйкли на самом деле, с кем переписывался герой-рассказчик и кто стоит за этими письмами? Почти с самого начала их переписки меня не отпускали эти вопросы. С каждым письмом посыл Эйкли становился всё более манипулятивным. Например, Эйкли писал ему: «Не ввязывайтесь в это, Уилмарт, — всё обстоит куда хуже, чем мы с вами думали. Теперь они не позволят мне переехать в Калифорнию — они хотят забрать меня живым». То есть герою предлагают как бы отстранится и при этом же рассказывают о том, как всё плохо и страшно. Буквально через несколько страниц страшное оказывается вовсе не страшным, а вполне дружелюбным. Остаётся вопрос, для чего такие качели в письмах устраивает некий Эйкли для героя рассказчика? Вот что Эйкли пишет в письме, которое рассказчик называет поворотным: «Как жаль, что с самого начала я не догадался мирно и благоразумно побеседовать с ними». «Внеземные существа хотят, во-первых, лучше изучить человечество и, во-вторых, дать возможность избранным философам и учёным Земли узнать о них как можно больше». «Теперь вместо ужаса мне обещаны неисчерпаемые кладези знаний и интеллектуальные приключения, до сих пор изведанные лишь немногим смертным». После этого письма герой-рассказчик впервые усомнился в своем собеседнике по переписке (наконец-то). «Во-первых, допуская, что Эйкли был и остаётся в здравом уме, произошедшая смена настроения представлялась мне чересчур стремительной и неправдоподобной. А, во-вторых, изменения в общем настрое, в отношении к происходящему и даже стилистике письма были очень уж неестественными».  🔹 Герой смотрит на происходящее своими глазами (а не через призму Эйкли). Герой анализирует случившееся Два этапа, которые в повести идут параллельно. Герой-рассказчик отправляется в те места: «Близкие контакты с удивительным зачастую более ужасают, нежели вдохновляют». Всё оказывается не таким, как он себе представлял. Вот его впечатления об Эйкли: «… вглядываясь в это лицо, я невольно опечалился, ибо несомненно, так мог выглядеть лишь тяжело больной человек. И мне сразу подумалось, что это напряжённо-неподвижное, застывшее выражение лица и немигающих, словно остекленевших глаз вызвано причиной куда более серьёзной, нежели астма, а в следующий миг я понял, что это зримый результат пугающих открытий, ужасное бремя, которое он взвалил на себя». «Эйкли продолжил разговор тем же свистящим шёпотом, которым он меня приветствовал. Поначалу мне было трудно разобрать слова, тем более что седые усы прикрывали его едва шевелящиеся губы, а тембр его голоса почему-то пробудил во мне тревогу». Почему-то?! Внимательный читатель раньше героя-рассказчика понимает, что там происходит. Несмотря на то, что произведение написано от первого лица, мы не оказываемся внутри персонажа. Текст устроен так, что через некоторые образы у нас общая картинка складывается раньше, чем у героя. Одного лейтмотива жужжания и шёпота достаточно.

«Шепчущий из тьмы» Говарда Лавкрафта: от научного интереса к глубоко личной истории Путь, обозначенный в заголовке сегодняшнего материала, проходит главный герой повести. Снова мне встретилась история, где повествование идёт от первого лица (в последнее время стали встречаться такие книги). Несмотря на то, что я больше люблю читать книги, написанные от третьего лица, «Шепчущий из тьмы» оказался для меня привлекательным. Не часто читаю фантастику (а хотелось бы чаще). Научную фантастику — ещё реже. После знакомства с повестью пошла искать отзывы на неё. В основном они о мире, в ней изображённом. О закрученности сюжета, его интриге. Возможно, любители фантастики меня не поймут, но я люблю такие истории не из-за их мироустройства. Мне интересны в них персонажи. Персонажи, оторванные от привычного быта. Персонажи, которые находятся вне времени. В повести «Шепчущий из тьмы» меня заинтересовал герой-рассказчик. Что он чувствует. Как мыслит и рассуждает. Как, выныривая из одного состояния, погружается в другое. Герой проходит четыре этапа. 🔹 Легенды и предания Он говорит о жутких существах, тех самых Пришлых, как о персонажах легенд. «Согласно самым ранним легендам, жуткие твари нападали лишь на тех, кто осмеливался нарушать пределы их владений, но вот более поздние поверья рассказывали о том, что они высказывали любопытство в отношении людей и даже высылали тайные отряды слежения за поселенцами <...> И ещё рассказывали о странных жужжащих голосах, явно копирующих человеческую речь». Сами же те твари — «порождение не земного мира». Герой-рассказчик, специалист по фольклору, ставит миф о них в один ряд с другими мифами и легендами и спорит со своими оппонентами. Но ему случается встретить человека, который опровергает его взгляды и пишет ему необычные письма. Интересно, что не в тварях и потусторонних существах дело. А в человеке (главный герой долгое время думал, что общается с человеком). Эта переписка повлияла на героя больше, чем существование неподалёку инопланетных существ. 🔹 Доверие и исследовательская страсть Герой знакомится с существами заочно. Через письма Эйкли, которому он поверил: «… я необъяснимым образом поверил в полное здравомыслие и искренность Эйкли, как и в его противостояние с некими реально существующим и весьма загадочным феноменом, который он не мог объяснить никак иначе, кроме как призвав на помощь свое буйное воображение. Все обстояло совсем не так, как ему казалось, размышлял я, но, с другой стороны, эта тайна требовала тщательного расследования». Герой-исследователь знает, что нельзя слепо верить изложенному в письмах. Ему хочется разобраться. При этом он оказывается во власти человека, который заставил его усомниться в собственных убеждениях. Он втянут в ловушку, но пока ему в ней хорошо. Его манят тайны: «Вытащив фотографии из конверта и взглянув на них, я испытал ужас от внезапной близости к запретному знанию; ибо, невзирая на размытость большинства снимков, они источали некую сатанистскую власть внушения, и власть эту усиливал факт их несомненной подлинности — как оптического доказательства реальности запечатлённых объектов и результата объективной передачи странных изображений без предвзятости, искажения и фальши». Ещё чуть-чуть (обойдёмся без спойлеров) и герой-рассказчик придёт к следующему: «Мой мозг пришёл в смятенье — если раньше я пытался дать загадочным вещам разумное толкование, то теперь начал верить в самые противоестественные и неправдоподобные чудеса».  Неужели около 20 страниц книги достаточно, чтобы герой из скептика превратился в верящего в чудеса? В мире повести Говарда Лавкрафта достаточно.

что читаю, когда времени на отдых чтение совсем мало то есть что читаю сейчас — пока вся в работе и пока не пишутся длинные разборы (будто бы период накопления впечатлений наступил — прежде чем писать о книгах, нужно хорошенько начитаться). 🔹 недели две или три назад дочитала «Норвежский лес» Харуки Мураками. рада, что начала знакомиться с творчеством писателя не с этой книги. сборник рассказов, который читала до этого, мне ближе. да и в целом хочется продолжить погружаться в мир Мураками. поскольку несмотря на «Норвежский лес» его мир мне близок. а к «Норвежскому лесу» много вопросов из серии — почему та или иная тема в книге раскрыта так, а не как-то иначе. думаю, что со временем более подробному материалу на канале об этом романе быть. 🔹 начала читать «Контур» Рейчел Каск и пока отложила эту книгу. прочитала страниц 70-80. наклеила несколько стикеров, так как с красивыми мыслями цитаты встретились. но поймала себя на вопросе: зачем я это читаю? книга по-хорошему воздушная. мысли в ней важные, но абстрактные. например: «И всё-таки в душе она верит, что без истории нет идентичности, и поэтому не может полностью понять ни отсутствие у своих детей интереса к собственному прошлому, ни их преданность культу счастья. Их мир — мир без войны, сказала она, но это также и мир без памяти». 🔹 взялась за роман уже знакомого мне по книге «Сансиро» Сосэки Нацумэ. за роман «Ваш покорный слуга кот». от души посмеялась. и на этом всё — не дочитав убрала книгу. повествование в романе от лица кота. кот забавно и иронично смотрит на то, что вокруг него происходит. «Приятно быть обласканным человеком как раз в ту минуту, когда смеешься над людьми, но в этом есть и что-то жуткое». снова стикеры на ярких высказываниях. и умозаключения кота, и о культуре Японии и Запада. разве что прочитав чуть больше страниц, чем в «Контуре», я так и не поняла, о чём книга. сюжетом я не то, чтобы не прониклась — не увидела его. может, прочитала мало страниц. может, взялась за книгу не вовремя. забавно, что такое повествование чем-то мне напомнила первые книги известной с детства серии «Коты-воители» (на тех первых книгах серии, к слову, и остановилась тогда, не читала остальные). 🔹 «Литературное, слишком литературное» Танидзаки Дзюнъитиро, Акутагава Рюноскэ — книга, которую читаю сейчас. читаю и восхищаюсь тем, насколько она современна. несмотря на то, что это полемика 1920-х годов. современна она не относительно литературных тем. она удивительным образом перекликается с тем, что происходит сейчас не в Японии, а в мире. если, например, попробовать соотнести мысль о самовоспроизводящейся форме из книги с использованием в наше время нейросетей (когда форма воспроизводит форму): «Поэтому участие Акутагавы в полемике стоит понимать как попытку удержать границу между формой как необходимостью и формой как самовоспроизводящейся техникой» (из предисловия книги). 🔹в завершение пару новостей 🔹 на Дзен продолжаю потихоньку выкладывать разборы произведений, которые выходили на этом канале когда-то давно (пока новых нет). недавно выложила вот этот материал. прежде чем их разместить там, перечитываю и удивляюсь, что за время многое изменилось и сейчас о книгах я в основном пишу иначе. заглядываю в статистику Дзена, прочтения, пусть их и немного, есть. радует, что материалы попадают в чьи-то ленты и живут своей жизнью. 🔹 во втором моём тг-канале там, где бродит жираф мы начали читать стихотворения Владислава Ходасевича. он был не только критиком, но и поэтом. мне захотелось погрузиться в его мир. приглашаю присоединиться. к слову, если у меня иногда (как сейчас) не хватает времени на подробные материалы, канал о лирике продолжаю вести более регулярно. такой в этот раз книжный контекст. 〰️〰️ 🔹читали книги, упомянутые в посте? 🔹как у вас впечатления от других площадок, куда пришлось перенести блоги? 🔹что читаете сейчас?

шесть стихотворений Беллы Ахмадулиной в её день в известном стихотворении 1959 года она писала: «В тот месяц май, в тот месяц мой во мне была такая лёгкость и, расстилаясь над землей, влекла меня погоды лётность». видимо, апрель был не менее её месяцем, поскольку родилась Белла Ахмадулина в апреле 1937 года. сегодня 89 лет с её дня рождения, и в рубрике #читаем_лирику_вместе подборка из шести разных стихотворений (к слову, в одном из них как раз апрель). более подробно с творчеством Беллы Ахмадулиной мы сейчас знакомимся в моём втором телеграм-канале там, где бродит жираф. сегодня там вышла подборка цитат из её эссе и интервью. близка ли вам лирика Беллы Ахмадулиной? какое стихотворение из подборки больше отозвалось?

🔹курс по литературе от руководителя литклуба Bedlam прекрасная возможность начать или продолжить изучать, как устроен художественный текст. для всех, кто этого хотел и хочет или собирается захотеть (ещё есть время — курс начнётся в июне). несколько раз за всё время ведения канала мне задавали вопрос: «с чего начать изучать литературу и анализировать текст?». я не отвечала сразу. думала, какие книги посоветовать. перебирала варианты. теперь знаю, что буду рекомендовать. подробности о курсе — в сообщении выше. чтобы погрузиться в атмосферу обсуждений, которые в литклубе проходят, достаточно посмотреть их записи — они есть в паблике вк Bedlam. чтобы записаться на курс, пишите Кириллу, руководителю литклуба Bedlam — @Kirri4

Запускаю онлайн-курс «Современная литературная теория». Живые дискуссии, где каждый участник — соавтор смысла. 🎓 Для кого? Филологи, культурологи, философы — и все, кто любит читать «между строк» и хочет обновить свой критический инструментарий. 📚 Что вас ждёт? ✔️ 16 онлайн-встреч; ✔️ 15 подробных рабочих листов с тезисами, чек-листами и вопросами для самопроверки; ✔️ Разбор ключевых текстов антологии И. В. Кабановой: от Деррида и Фуко до Иглтона и Шоуолтер; ✔️ Обсуждение короткой прозы и поэзии: Борхес, Кафка, Хармс, Пелевин, Сорокин, Ахматова, Плат — и многих других; ✔️ Никакой зубрёжки — только диалог и поиск «зияний» в текстах; ✔️ По итогам курса планируется издание сборника статей/эссе. 🕒 Когда? Старт в июне. Встречи 1 раз в неделю в онлайн-формате. Участие — донат. 👨‍🎓Кто автор? Магистр «литературного образования», руководитель литературного клуба «Bedlam», где пятый год читаем, анализируем и обсуждаем книги. ⚠️ Важно! Это не курс для пассивных наблюдателей. Придётся читать, спорить, ошибаться и даже делать домашние задания. Но именно так рождается понимание. 🔥 Готовы проверить, есть ли у текста «центр»? Узнать, чем пастиш отличается от пародии? И понять, почему постмодерн не конец, а незавершённый проект? 👉 Подробности и запись через @Kirri4 Количество мест ограничено.

продолжение (2) 🔹 жужжание «Шмеля» и читательские ожидания такая близкая мне в смысле дистанции книга и одновременно такая чужая по своей сути. я чуть было не поддалась соблазну сказать, что изображённое в ней неправдоподобно. странная, получается, логика. если в книге описано чувство не так, как его воспринимает читатель, значит книга не о том чувстве. да и ещё один соблазн есть (противоположный) — решить, что описанное в книге (художественной, да) и есть пример условно какого-то правильного восприятия того переживания. 🔹замечательно, что сейчас выходят книги на темы, о которых мало говорили раньше. книги с приметами времени. книги, в которых поднимаются сопутствующие проблемы, вроде магического мышления. книги как «Шмель». единственное, что из-за того, что таких книг (пока) немного, читатель не может рассмотреть волнующую его тему с разных сторон. читая какой-нибудь роман о любви, который не сошёлся с нашими ожиданиями и представлениями, мы можем сказать: «нет, это не о любви. о настоящей любви [название верной с точки зрения читателя книги]». потому что книг о любви и разных её проявлениях много. иными словами, проявление и чувствование тревоги, о которой роман «Шмель», не исчерпывается тем, что описано в книге. граней у одного чувства много. 🔹читать «Шмеля» мне было утомительно и слишком громко. дело вот в чём. у главной героини «Шмеля» почти всегда что-то жужжит звучит. её мысли скачут (не автора, а героини, поскольку в произведении прекрасная стилизация речи персонажа). у неё на фоне, например, подкасты. ей сложно полчаса провести в тишине. у меня ситуация противоположная. я крайне редко что-то слушаю фоном. концентрируюсь на делах лучше всего в тишине. и люблю утреннее время, пока ещё никто не проснулся и дома тихо. разве что, когда на работе шумно, а мне нужно сосредоточиться, надеваю наушники и включаю какой-нибудь энергичный рок-металл. если не его, то что-то зарубежное с плотным звуком и ритмом. сосредотачиваюсь сначала на звучании. а после выключаю эту музыку и работаю в пустых наушниках. что до страшных историй о современности, тру-крайма и прочего, чем зачитывается главная героиня, то тут тоже мимо. меня подобное пугает. единственные страшилки, которые меня наоборот успокаивают, это рассказы Эдгара По, Говарда Лавкравта... авторов, которые осмысляли страшное через что-то далёкое от нашего времени. 〰️〰️ страница на Дзене потихоньку наполняется материалами. но этот пост дублировать там не буду. поскольку сегодня у нас не разбор или обзор, а что-то вроде опыта погружения в книгу.

продолжение (1) 🔹 отсутствие событийной дистанции и гиперреализм в описаниях (что часто встречается в современной русской литературе) год, когда развиваются события романа, и так говорящий, не нуждается в комментариях. на страницах «Шмеля» знакомый город в частности и знакомый быт в целом. «Возле Сенной, накрывшись дождевиками и подобравшись, похожие на огромных жуков, сидели старушки с цветами. y одной из них была табличка с номером для банковского перевода, и я купила у нее букет ромашек». главная героиня скроллит новости, общается в соцсетях, смотрит кружочки в тг, заказывает доставку, ходит в кафешки, к врачам, в аптеку и магазины, покупает новые вещи от пальто до зубной щётки и туалетной бумаги. я закрываю книгу и вижу практически то же самое. смены картинки не происходит. наоборот — какое-то более сильное углубление в собственный пузырь реальности. обычно беру в руки книгу, когда я уже и так уставшая от того, что происходит вокруг. двойную порцию реальности в такие моменты мне получать не хочется. другое дело — альтернативная реальность, когда в произведении быт знакомый, но событийность несколько иная. в «Шмеле» и тем самым похожих на него современных произведениях реальность — которая реальность. а её подробности порой, на мой взгляд, излишне натуралистичны (хотя любители книг Людмилы Петрушевской меня, скорее всего, не поймут): «Меня рвало всеми Колиными женщинами в маленькую раковину туалете, они не успели перевариться и большими кусками вылетали из горла, застревали в сливе, стекали по стенкам и никак не хотели смываться». «Bepa блевала чувствовала, как выблевывает из себя все, о чем когда-либо могла мечтать». художественная условность в таких книгах сужается до тонкой границы.  когда иду по ней как читатель, соскальзываю то в одну, то в другую сторону. 🔹 минимальная дистанция по возрасту (в моём случае) более субъективный момент, чем предыдущие. я старше главной героини на четыре года. возрастной разрыв совсем небольшой. отсюда желание сравнивать ещё выше. читая о ней, вспоминала себя нескольколетней давности. а это уже другой пласт рефлексии, по сравнению с рефлексией о художественном образе в произведении. поскольку «Шмель» отчасти и роман о взрослении там встречаются эпизоды, где главная героиня с чем-то непростым и важным сталкивается впервые. «... "Соня умерла". Соня была одна на весь мир. Она жила на семь этажей выше так, что могла связать пять поясов оо маминых халатов, что захочет, но обычно привязать к ним пакет и спускать мне в этом пакете конфеты "Бешеная пчелка" с жидким центром, маленьких пластиковых животных <...> Соня во всем была ровно надо мной на семь этажей. Так я думала и видела, никто никогда этого не говорил». даже если опыт у читателя и героини разный, всё равно точки соприкосновения на уровне темы отыскиваются моментально. в целом трепетно отношусь к книгам, где встречаю персонажей близкого мне возраста. таких книг немного. чаще герои либо сильно младше (янг эдалт книги, например), либо старше. к тому же, если вернуться к реалистичности изображённого в «Шмеле» мира, у нас с главной героиней есть что-то общее в культурном прошлом. то, что вызывает ощущение ностальгии. в книге упоминается фея Флора из Винкс. «Мы вместе разрезали мамину юбку, чтобы сделать из нее костюм Флоры». когда я прочитала этот фрагмент, вспомнила, всех фей из сериала Винкс. вспомнила, какая из них нравилась мне, когда я училась в начальной школе. вспомнила, кому из одноклассниц больше нравилась Стелла, Муза, Блум, Текна, Лейла и, конечно, упомянутая Флора. удивилась тому, что я до сих пор это зачем-то помню.

об избирательном чтении современной литературы и немного о романе Ани Гетьман «Шмель» у сегодняшнего поста такой заголовок не просто так — я не хочу, чтобы он воспринимался как отзыв или обзор на «Шмеля». потому что хочу сегодня больше говорить не о книге, а о себе. потому что погружение в эту книгу помогло мне сформулировать развёрнутый ответ на вопрос, почему я редко читаю русскую современную литературу. ну а чтобы написать обзор или разбор, нужно отстраниться от впечатлений после знакомства с произведением. в этот раз у меня такое не случилось. 🔹и всё же пару слов о романе и о том, почему мне захотелось прочесть его «Шмель» — роман о тревожной современности. время действия — события 2022 года. место действия — Петербург. в голове главной героини Веры (говорящее имя — да) ни на минуту не стихает шмель, который является метафорой тревоги жужжащей внутри неё. «Шмель внутри жужжал, и жужжание это было похоже на возбуждение, которое я испытывала, когда представляла перед сном, как впервые поцелуюсь».  «С тобой все в порядке, ты не чудовище, — говорил шмель, — просто так ты устроена». «Я снова полностью переехала вся в свою голову, перестала чувствовать тело, состояла из мыслей, звуков, голосов, они текли по сосудам вместо крови, передавались импульсами по нервной системе, росли вместо волос и держались крепко, не выпадали, выдерживали натяжение». Вере 24 года. она недавно развелась с мужем. живёт в съёмной комнате. хозяйка той квартиры — психотерапевт Юлианна, с которой Вера за день перекидывается не более, чем парой слов. у Веры есть разные знакомые, которые плохо понимают её, а она не старается понять их. Вера часто читает новости, слушает тру-крайм подкасты и зачитывается историями о тяжелобольных людях, такое чтение её успокаивает. полагаю, что о романе уже достаточно. 🔹поскольку история о выборе книги — больше об моих отношениях с современной литературой. ведь если и читаю такие книги, то это произведения авторов, с которыми я так или иначе знакома. в далёком 2020-ом читала блог Ани Гетьман в соцсети с картинками. спустя какое-то время перестала следить за её творчеством, не помню уже почему. недавно слушала один из выпусков подкаста «Радио Поляндрия», его гостем была как раз Аня Гетьман. так я и узнала о «Шмеле». проблематика книги злободневная. сама книга написана поэтично. иногда это поток сознания главной героини. любителям стиля «Школы для дураков» Саши Соколова будет интересно. «Я завернула волосы в полотенце и еще немного постояла под водой. Один из самолетов, с которого кидали бомбы на Хиросиму, назывался именем матери пилота. Он очень гордился тем, что делает, и хотел, чтобы она была причастна. Машинка начала отжимать, грохотать и раскачиваться, тюбики И бутыльки, которые стояли на повалились на пол». заглянула в отзывы на роман на лайвлибе и увидела, что «Шмеля» порой сравнивают с повестью «Это не лечится» Анны Лукияновой. так как читала оба произведения, могу сказать, что что-то похожее в них есть (скорее, тематически похожее), но мне «Это не лечится» ближе. а со «Шмелём» мы не подружились. от него я немного устала. 🔹книга написана от первого лица, но не является полностью автофикшеном о том, что образы в ней в основном собирательные, узнала из подкаста. воспринимается она не то, чтобы больше как автофикшен. скорее, «Шмель» для меня стал книгой с максимально сокращённой дистанцией. в случае режима повествования от первого лица соблазн примерять написанное на себя выше. поэтому я чаще выбираю произведения, написанные от третьего лица. далеко не всегда хочется сближаться с персонажем настолько плотно.

тем временем, пока у меня не пишутся длинные разборы (зато книги ещё как читаются, по сравнению с началом месяца, и подкасты слушаются), расскажу о том, что у жирафа происходит. там, где бродит жираф — мой второй канал, где мы продолжаем читать лирику вместе. в марте-апреле погружаемся в творчество Беллы Ахмадулиной. недавно завершили месяц Эдгара По. до его «Ворона» так и не добрались. и вопросы вроде традиции романтизма в его поэзии поднимать не стали. зато прочитали много чего другого и разного. чтобы рассмотреть или просто заметить разные грани лирики того или иного поэта, канал «там, где бродит жираф» и существует. с творчеством Беллы Ахмадулиной, мы соприкасались, когда смотрели известные фильмы, в которых звучат её стихотворения. ещё когда обращались к лирике поэтов шестидесятников в целом и к «громким поэтам» в частности. мне интересно узнать, что было, помимо этого. внепрограммное и разное. что-то другое, что точно есть в её стихотворениях. приглашаю заглянуть к жирафу, чтобы в этом месяце погружаться в лирику Беллы Ахмадулиной вместе.