Олино Поле

Запахло осенью. Самое время для заказа нашего знаменитого свитера. Recycled cashmere. Hand made. Время создания 6 недель.

Регенеративный дизайн Африки Сегодня хочу познакомить вас с еще одним примером регенеративного дизайна и на этот раз он пришел из Кении. Джозеф Нгутиру с командой инженеров из Университета Эгертон в 2022 году основали стартап HyaPak, развивающийся в области экономики замкнутого цикла. Компания занимается разработкой и созданием упаковки и пакетов из материала, напоминающего пластик, однако, это не он. Для создания своего продукта команда Джозефа использует Водяной гиацинт. Это растение является инвазивным видом, оно исключительно быстро разрастается и распространяется, из-за чего его называют «зелёной чумой». Из-за плотного слоя эйхорнии (другое название растения) ухудшается кислородный режим водоёма, что приводит к гибели других его обитателей, к разрушению экосистем и уменьшению биоразнообразия. А учитывая то, что его родина тропические и субтропические регионы Южной Америки, то мы понимаем, что за его «релокацией» стояли опять скорей всего люди. (Как же это напоминает историю нашего Борщевика) Распространение водяного гиацинта также имеет и социально-экономические последствия. Растение покрывает поверхность водоёмов настолько плотным ковром, что затрудняет передвижение судов и рыболовство. Поскольку водяной гиацинт состоит на 95% из воды, скорость испарения жидкости с его поверхности высока. Небольшие озера, заросшие этим видом, могут быстро пересохнуть, оставив близлежащие населенные пункты без достаточного количества воды и пропитания. И тут на помощь приходит команда HyaPak. Их работа представляет из себя следующее: Сначала рыбаки и рыбачки, а также представители общин в районах озер Найваша, Виктория и других кенийских водоемов собирают Водяной гиацинт. Который в этом случает дает им возможность заработать, а не отбирает у них средства как раньше (из-за невозможности рыбачить, например). Затем собранный урожай проходит контроль качества и высушивается на солнце. Используя запатентованную технологию эта биомасса превращается в растительный материал, имеющий свойства пластика. Из этого материала формуются: упаковочные материалы для посылок, вкладыши в картонные коробки, цветочная пленка, а также другие изделия на заказ. В ассортимент продукции компании входят и биоразлагаемые пакеты для саженцев и рассады, которые можно высаживать непосредственно в почву вместе с растениями, что позволяет сократить количество пластиковых отходов в проектах по лесовосстановлению. Разложение этих предметов происходит в зависимости от того, какой это продукт от 3 до 12 месяцев. Таким образом мы видим прекрасный пример регенеративной системы, которая, решая одну проблему, решает множество. В борьбе с засильем пластика стартап противостоит инвазивному виду, и поддерживает местное сообщество и биоразнообразие в регионе, ведь мы понимаем, что там, где меньше рыб, меньше и тех, кто этих рыб ел и так далее по цепочке. Технология получила значительное международное признание, например, на Конференции ООН по изменению климата (COP28) в Дубае, где HyaPak получила премию Prototypes for Humanity Award (2023) в категории «Природа, продовольствие и водные системы». Компания также входит в число 30 лучших стартапов Африки (2023) по версии Yale Africa Startup Review. Побольше бы таких проектов!

Подпольная инфраструктура Новая интерактивная карта, созданная Обществом защиты подземных сетей SPUN, а также результаты нового исследования, опубликованного в журнале Наука (Science), впервые дают реальную оценку масштабов распространения сетей арбускулярных микоризных грибов по Земле. Исследование было проведено международной группой под руководством исследователя SPUN Джастина Стюарта и Корентина Бисо из Института физики AMOLF (Нидерланды). Сети арбускулярных микоризных грибов образуют партнерства примерно с 70% всех видов растений. Эти сети называют одной из циркуляционных систем Земли, по которой перемещаются огромные объемы воды, питательных веществ и углерода. Микоризные сети являются «инженерами экосистем», поддерживающими большую часть жизни на Земле, но до сих пор никто не пытался предсказать плотность и площадь распространения этих грибов. Для визуализации этих процессов команда SPUN создала интерактивную карту прогнозируемой плотности микоризных грибных сетей по всей планете с разрешением в один километр, и эти данные доступны для скачивания. Это очень интересно, потому что впервые эта грибная инфраструктура была количественно оценена в таком масштабе и с таким разрешением. Исследователи задали очень простой вопрос: сколько же на Земле существует грибных сетей? Отвечая на него, они опирались на данные почти 16 000 образцов почвы. Команда единомышленников отправилась в разные экосистемы, собрала образцы почвы и подсчитала длину гиф в этих образцах. Проводя такие измерения на фермах, в лесах, пустынях и на вершинах гор, ученые изучили взаимосвязь между плотностью гиф и условиями окружающей среды. Затем они ввели эти данные в алгоритм машинного обучения, которому было поручено прогнозировать глобальную длину и плотность гиф во всех почвах Земли с разрешением в один квадратный километр. Оказалось, что, по прогнозам, в верхнем слое почвы по всему миру содержится примерно 110 квадриллионов километров нитей арбускулярных микориз. Если бы эти клетки, известные как гифы, были вытянуты в один ряд, то получившаяся нить по длине была бы сравнима с расстоянием между Землей и Солнцем помноженным на 1 миллиард. Только на луга приходится примерно 40% всей арбускулярной грибной инфраструктуры Земли. На примере заливных лугов Южного Судана и Тибетского плато показана исключительно высокая плотность этих сетей. Так эта работа стала шагом к пониманию того, как функционирует эта планетарная циркуляционная система. Это исследование является критически важным шагом на пути к реальному пониманию подземных потоков питательных веществ через грибные сети. Грибы слишком долго игнорировались в программах охраны природы и борьбы с изменением климата. Предоставляя эти данные миру, команда SPUN надеется, что правительства и лица, принимающие решения, начнут отслеживать состояние микоризных сетей и действительно будут продвигать законодательство по защите этой важнейшей грибной инфраструктуры. Этот проект нуждается в людской поддержке. На этой странице мы можем найти способ, как поддержать это общество комфортным для нас способом: это может быть просто лайк под постом в соц сети, а может быть донат или какой-то другой способ предложенный, командой SPUN.

Религия vise Философия Глубинная экология Этот термин в 1973 году представил Арне Несс. В отличие от «поверхностной экологии» (также термин Несса), в которой природа воспринимается, как всего лишь система жизнеобеспечения, своего рода инвестиционный портфель, который мы должны постоянно поддерживать, чтоб самим не обанкротиться, «глубинная экология» является радикальной философской концепцией, которая отказывается принимать поверхностную идею о том, что окружающая среда существует лишь для пользы человека. Она называется «глубинная», потому что предполагает более глубокий взгляд на взаимоотношения человека с миром природы, приводящий к более глубоким философским выводам, чем те, которых придерживаются даже активисты энвайронментализма. Она бросает вызов самим основам эпохи Просвещения, которая поместила человека в абсолютный центр вселенной, превратив нечеловеческий мир в простой фон для человеческой драмы. «Глубинная экология» опирается на несколько основных принципов, которые разрушают антропоцентрическое мировоззрение: 1. Внутренняя ценность. Наиболее важным отличием от «поверхностной экологии» является утверждение, что нечеловеческий мир имеет ценность сам по себе, независимо от его полезности для людей. Лес ценен не потому, что он поглощает углерод или дает древесину, он ценен просто потому, что он есть. 2. Биоцентрическое равенство. Этот принцип признает, что все живые существа имеют равное право на жизнь и процветание. Это радикальное выравнивание иерархии. Люди не руководят Землей, но являются всего лишь частью биотического сообщества. 3. Разнообразие и сложность. «Глубинная экология» утверждает, что богатство и разнообразие форм жизни (как биологических, так и культурных) способствуют общему процветанию. Сокращение численности или гомогенизация культуры рассматриваются как симптом цивилизации, утратившей связь с экологической реальностью. 4. Антиклассовая позиция. Люди, придерживающиеся этой философии, выступают против политики, угнетающей природу и группы населения, которые исключаются из разных процессов общества. Эксплуатация земли и эксплуатация человека видятся, как две стороны одной капиталистической медали. Таким образом, «глубинная экология» — это не просто экологическая философия, а глубокий культурный и психологический сдвиг. Она подталкивает нас к расширению понимания нашего «Я». Если раньше «Я» было ограничено рамками нашего собственного тела, то данная философия раздвинула эти границы. Теперь «Я» это все, что есть живого на этой планете: любимая кошка, лес по соседству, грибы плетущие микоризные сети по всему миру, представитель племени Кечуа в Андах и фермер из Шотландии, кит в Мурманске и орангутанг в Индонезии, и даже камни и почва под ногами. Все это «Я», а раз так, как же не защищать все это? Как не любить? Практиковать глубокую экологию значит осознать, что мы не стоим вне природы, глядя на нее через стекло. Мы — биосфера, которая осознает саму себя. И, возможно, пока мы полностью не демонтируем институты антропоцентризма, которые постоянно стремятся монетизировать все и вся, мы не сможем принести заветную гармонию в наши жизни.

Эко-вера В продолжение темы соединения мистического и природного хочется поразмышлять вместе с вами над следующим: Слышали ли вы про Эко-Библию?   Экологическая Библия — это двухтомный экологический комментарий к еврейской Библии (Торе), написанный в соавторстве раввином Йонатаном Нерилом и раввином Лео Ди. Первый том, был опубликован в 2020 году, второй – в 2021. Авторы описывают экологическую Библию как интеграцию традиционных еврейских учений с современной экологической наукой. Она призывает религиозные общины задуматься об экологическом активизме и устойчивом развитии посредством интерпретаций еврейских священных писаний. Том I: Этот том содержит комментарии к книгам Бытие и Исход, подчеркивая такие темы, как внутренняя ценность творения, ответственность человека перед Землей и устойчивый образ жизни. В нем подчеркивается, как тексты затрагивают вопросы экологической этики, роли человека в сотворении мира и взаимоотношений между человечеством и природой. Например, Бытие 2:15, описывающее помещение Адама в Эдемский сад «для работы в нем и для охраны», подчеркивает двойственную роль человечества как хранителей и пользователей природы. В этом томе также исследуются экологические послания, такие как значение диверсификации сельскохозяйственных культур. Том II: Второй том продолжает исследование, сосредоточившись на книгах Левит, Числа и Второзаконие. В нем рассматриваются законы и заповеди, касающиеся сельского хозяйства, благополучия животных и землепользования. Рассматриваются такие темы, как управление земельными ресурсами, этичное потребление и устойчивое использование ресурсов, связывая древние учения с современными экологическими проблемами. На Конференции ООН по изменению климата (COP 27) была предложена идея формирования новой универсальной климатической религии на основе Эко-Библии, в которой помимо всего прочего есть и экологические заповедей, которые звучат как гибрид самопомощи и экологической этики: 1. Мы управители этого мира. 2. Творение проявляет божественность. 3. Все в жизни взаимосвязано. 4. Не навреди. 5. Позаботьтесь о завтрашнем дне. 6. Поднимитесь над эго ради нашего мира. 7. Изменить наш внутренний климат. 8. Покаяться и вернуться. 9. Каждое действие имеет значение. 10. Используйте разум, открытое сердце. И вот тут для меня начинается спорный момент. Идея того, чтоб больше людей «исповедовали» заботу о природе и, как следствие, о себе, мне очень откликается, разумеется. Я уже живу по всем (ну или почти всем) этим заповедям и предлагаю делать то же своим близким. Любая религия также может стать колоссальной опорой для человека: тут и комьюнити, и ощущение единения с высшими силами и некое успокоение через молитву и музыку, ощущение того, что ты часть чего-то большего. (Надо заметить, что схоже я себя чувствую и в лесу.) Однако основное назначение большинства религий – это управление простым народом, его мировоззрением и восприятием. Мне и так периодически кажется, что все эти эко конференции, обсуждения, инициативы крупных корпораций и ESG – это действия ради действия. Попытка успокоить недовольных, предотвратить бунт, некая ширма за которой продолжается движение к главной задаче – сверхприбыли. И вот тут я опасаюсь того, что пока «паства» дружно будет сортировать мусор и участвовать в разного рода эко проектах «пастырь» будет продолжать «насиловать» природу. А что вы думаете про это? Пошли бы ставить свечку / сажать цветок в эко церковь?

Экологическое садоводство как терапия В преддверии открытия дачного сезона на майских праздниках случайным образом я наткнулась на выступление «садовода, одержимого экологией». Совпадение? Не думаю! Ребекка Макмакин рассказывала про свою работу на конференции «Думать как грибы». Как куратор дендрария на кладбище Вудлон в Нью Йорке, она видит свою работу не в эстетике клумб и идеальных газонах, а в сохранении локальных экосистем, наполненных местными растениями, насекомыми, птицами и животными, эволюционирующими в связке друг с другом тысячелетиями. Экологическое садоводство, в понимании Ребекки, это по сути позитивное участие человека в этих экосистемах за счет высаживания местных растений и планомерного сокращения численности завезенных растений, представляющих угрозу локальным обитателям мира за пределами человеческого. Она категорически не согласна называть такие растения «инвазивными», так как этот термин стирает историческую ответственность людей за их «транспортировку и распространение». Она предлагает называть эти растения «завезенными» или «представленными местной экосистеме». Большинство завезённых видов безобидны, но некоторые наносят серьёзный ущерб. И вот тут риторика об «завезенных видах» рискует скатиться в ксенофобию. Ребекка рассказывает, как концепция «чистого ландшафта» очень часто становится инструментом пропаганды национализма. Этим оружием пользовались и ландшафтные архитекторы Третьего рейха, устраняя «инвазивный вид», и им же продолжают пользоваться современные экофашисты. Однако, сокращение популяции и контроль над «завезенными» видами необходим. И тут речь не о возвращении в то, как было когда-то, а о создании будущего, в котором обитатели местных экосистем смогут не просто выжить, а процветать. Ребекка предлагает признавать историю растений, даже тех, что были завезены насильно. Чесночницу черешчатую можно собирать для песто, пока борешься с ее присутствием, а из одуванчиков делать чай. Этот процесс должен быть не стиранием, а деколониальной коррекцией ущерба, с уважением к живой истории. Экологическое садоводство — это ещё и терапия коллективной травмы. В эпоху тотальной нестабильности, климатических, экологических и экономических угроз эта практика предлагает не парализующую тревогу, а мягкий, но эффективный активизм: сажать цветы и растения, наблюдать за птицами и насекомыми, осознавать свою роль хранителя земли. Когда Ребекка поделилась в выступлении на TED TALK о посадке анафалиса жемчужного и бабочках-репейницах, сразу же слетевшихся на эти маленькие белые цветы, она получила сотни писем от людей, которые повторили этот жест и внезапно ощутили связь с экосообществом. Это не просто садоводство. Это практика преобразующая отчуждение в эмпатию и чувство причастности, преобразующая беспомощность в надежду. На самом деле экологическое садоводство может выглядеть и как бездействие. Например, позволить листьям деревьев лежать там, где они упали. Влияние этой практики невозможно переоценить. Исследование, проведенное в Мэриленде, показало, что удаление опавших листьев с участка сокращает численность бабочек и мхов на 40%. Там, где листья не убирают, почва содержит на 32% больше углерода. Покров из листьев — это убежище для гусениц, шмелей, светлячков и других насекомых, он удерживает влагу, связывает углерод, образует гумус и создаёт почву, которая представляет собой не вещь или место, а постоянный процесс созидания, переваривания, круговорота и построения жизни. А как взаимодействуете с землей и местной экосистемой вы? Возможно у вас есть и свои практики экологического садоводства. Поделитесь, пожалуйста, если будет желание.

Читаю книгу краша Шелдрейка Запутанная жизнь, фантазирую о царстве грибов. Отдельным царством в западно-европейской культуре грибы стали только в 1830х. В 2010 в Чили группа неравнодушных единомышленников создала «Грибной Фонд». Частью этой команды была Джулиана Фурчи, возглавившая этот фонд в дальнейшем. Всего за 3 года им удалось внести грибы в природоохранное законодательство Чили. Позднее ими было разработано понятие Трех Ф (Flora, Fauna, Fungi), получившее мировую известность, в том числе и благодаря журналу National Geographic, посвятившему грибам выпуск в 2024 году. Сегодня почти в 30 странах этот термин на том или ином уровне включен в государственные и институциональные документы. Помимо поддержки грибов на законодательном уровне фонд снимает разнообразные документальные короткометражки. Они знакомят людей с аутентичными отношениями, традициями и обычаями коренных народов из разных уголков земли, связанными с их соседями из мицелия. Фонд сотрудничает с разнообразными людьми искусства, помогая им воспевать гриб во всем его величие. К слову про «воспевать», фонд поддерживал запись «Песни кедров», создателями которой были как Космо Шелдрейк (брат того самого Мерлина Шелдрейка (ссылка на второй пост о конференции) так и сам кедровый лес. Фонд подал юридическое ходатайство о признании леса соавтором песни, сейчас его рассматривают в Эквадоре. Только представьте себе лес с юридическими правами соавтора! Еще одна задача фонда изучать человеческо-грибные отношения наших предков. Например, у найденного в Альпах замерзшего человека, который жил более 5000 лет назад, нашли несколько видов грибов для лечения и для разжигания огня. В Камбодже нами был изучен барельеф с изображением бога Шивы, держащего в руке гриб. Барельеф датирован 12 столетием. Во многих культурах есть примета, связывающая молнию и грибы. Так, например, древние греки следили за молнией, полагая, что в месте удара молнии в землю вырастут грибы, как дар Зевса. В Гватемале, например, одно и то же слово означает как молнию, так и мухомор красный. В 2020 году фонд задался идеей создать карту, отражающую существующие взаимосвязи между людьми и грибами по всему миру, помимо их съедобности, например, связи, отвечающие церемониальным, медицинским, косметическим, текстильным и декоративным целям. Но «команда поддержки грибов» наткнулась на проблему. Как собрать всю эту информацию и не присвоить ее себе? Как не пойти по пути колониализма? Вопрос стоял очень остро, так как во многих уголках мира, когда команда Джулианы общалась с коренным населением, те сетовали на то, что передавать их знания, полученные от их предков больше некому, потому что дети уехали в города. Тогда представители фонда решили проводить интервью с местными старейшинами, загружать его на флешку и оставлять ее людям, которых опрашивали, заверяя в том, что этот материал не будет опубликован. Но оказалось, что очень многие народности с большой радостью были готовы поделиться этой информацией со всем миром для того, чтоб она не была окончательно утеряна. И это лишь основные направления того, как помогает менять наш мир к лучшему «Грибной Фонд». Во многих культурах существуют песни, которые люди поют во время сбора грибов. Сама Джулиана говорит, что, когда собирает грибы, она мурлычет какую-нибудь мелодию. А у вас есть ли какой-то ритуал сбора грибов? А ягод?

Город , как союз человека и растения Поверите ли вы, если вам скажут, что амазонские джунгли — это не дикая природа, а древнейший мегаполис? Что леса не противопоставляются городам, а являются лишь частью одного целого? Философ Эмануэле Коччиа переворачивает наше представление об урбанизме, утверждая: город — это ультраисторическая форма леса. 12 января 2024 года в журнале «Science» вышла статья, изменившая всё. Благодаря технологии LIDAR учёные обнаружили в верховьях Амазонки крупнейшую городскую сеть возрастом 2500 лет. Сотни квадратных километров сложных сооружений, связанных сетью дорог. Амазонка — это не девственная природа, а транскультурный мегаполис, через который прошли 385 этнических групп за 20 000 лет. Всё началось с безумной, необъяснимой любви. Кто-то из древних людей влюбился в растения и решил остаться с ними. Мы обменяли свободу кочевников на заботу о существах, которые не говорят, не двигаются, но постоянно растут и меняются. Коччиа предлагает для этого радикальную метафору: города — это дети «запретного брака» между человеком и растением. Каждый брак — это странное сочетание конфликта и сотрудничества, поэтому, как и все истории любви, история любви между человеком и растением полна напряжений, ссор, мелочности, трагедий, и, как и любая история любви, она знает презрение и неодобрение окружающих. Даже в антропологии эта фитоантропологическая история любви встречает сильное сопротивление и резкую моралистическую критику. Например, Пол Шепард беззастенчиво признал сельское хозяйство «эталонным примером» экологической болезни, причиной всего зла, которое человеческий вид причинил себе и миру. И тем не менее именно древние сады породили города. Москва, Бостон, Пекин, Рим, Токио и миллионы других городов стали детьми изначального сада. Архитектор Жанна Ганг предлагает гениальную метафору называя город прививкой. Процесс прививания доказывает, что жизнь циркулирует между генетически разными организмами, а будущее такого гибрида не имеет ничего общего с прошлым этих растений. Вкус вина улучшается благодаря прививанию. Так и вкус жизни улучшается, когда смешиваются несовместимые формы, порождая что-то совершенно новое. Город как практика многовидового прививания навсегда изменил планету: мы привили свою жизнь к жизни растений, став сложнее, насыщеннее, уязвимее. Эмануэле говорит, что решение климатического кризиса не в бегстве из городов в деревню, а в радикальном переосмыслении урбанизма. Будущие мегаполисы должны стать магнитами для растительного царства, позволяя растениям «одомашнивать» нас. На прошлогодней Венецианской биеннале итальянский нейробиолог Стефано Манкузо и бельгийский ландшафтный архитектор Бас Сметс подключили тропические деревья к ИИ, позволив им самостоятельно регулировать климат. Это попытка сделать новейшие технологии доступными для других видов, поделиться нашими «любимыми игрушками» с нечеловеческими организмами. И, возможно, пробуя что-то новое вместе с нашими партнерами-растениями, нам удастся создать более современный, улучшенный город-сад, который в том числе внесет свой вклад в решение климатических проблем.

Единство в многообразии На современных конференциях мы постоянно слышим о недостатках мышления лишь в рамках одной дисциплины. Джейкоб Дж. Эриксон, будучи сам экотеологом, в своем докладе рассказывает о человеке, который начал мыслить междисциплинарно еще тогда, когда это не было распространенной практикой.  Агнес Арбер (1879–1960) – морфолог растений, историк науки и философ, она посвятила свою карьеру исследованию размытых границ между ботаникой и метафизикой, в конечном итоге побудив нас переосмыслить саму природу научного наблюдения и философского размышления. Выучившись на ботаника в 1920-х и 30-х годах, Арбер работала в лаборатории Балфора в Кембридже прежде чем создать собственную домашнюю лабораторию. Ее ранние работы были посвящены классической морфологии растений, но Вторая мировая война, заставила ее задуматься еще и над их философией. Благодаря родителям-художникам (отец — живописец, мать — мастер по керамике), Арбер внесла необычайную визуальную чувствительность в свои ботанические рисунки, рассматривая морфологию как художественную, так и научную практику. Её последняя книга, «Многообразие и Единое» (1957) остаётся её самым провокационным и неправильно понятым произведением. Ботаники были в недоумении. Перед ними был уважаемый учёный, создавший работу по созерцательному мистицизму, в которой с ботаникой переплетались идеи деятелей христианской веры, таких как Иоанн Скот Эриугена и Николай Кузанский, исламский суфизм, даосизм и японские чайные церемонии. Для Агнес мистицизм — это не просто бегство от реальности, а своего рода интегративный синтез созерцания реальности во всей ее сложности. Однако, она подмечает, что, изучая мир посредствам созерцания и созерцательного размышления, очень легко скатиться в антропоцентрическую перспективу, которая ошибочна. Она говорит о созерцании как о способах, с помощью которых мы понимаем и осмысливаем реальность в целом. При взаимодействии с природой созерцание выглядит так: - восприятие растения с чувственной точки зрения   - формирование в своем воображении образа и видения растения с помощью воображения - выход за рамки этого статичного образа, чтобы увидеть его в живом проявлении и в отношениях с другими формами Агнес рассматривала внутреннюю природу растения как охватывающую всю историю его жизни, включая изменения в размере и внешней форме, тем самым переосмысливая форму как динамичную, а не просто статическую реальность, и отказываясь отделять ее от функции. Обращаясь в своей последней книге к трудам Никаолая Каузанского, она присоединяется к его идее «о научном неведении», которая означает, что поскольку человечество не может постичь бесконечность божества с помощью рационального знания, границы науки должны быть преодолены с помощью спекуляций. Такой подход к исследованию размывает границы между наукой и невежеством. Другими словами, для понимания Бога необходимы и разум, и понимание за пределами рационального. Это приводит к «единству противоположностей» (coincidentia oppositorum) — доктрине, распространённой в мистических верованиях Средневековья, которую Агнес тоже берет на вооружение. Она деконструировала бинарные оппозиции: трансцендентность и имманентность, разум и эмоция, ум и тело, конечное и бесконечное и так далее. Ни один из терминов не торжествует, оба переплетаются друг с другом в постоянной динамике. «Жизнь тогда не будет ни единством, ни многообразием, но будет представляться как их совместное выражение, в котором преобладание отдается каждому по очереди в постоянном ритме». Таким образом Арбер делает вывод: единое — это многообразие, а многообразие — это единое. Кажется, сегодня мы очень нуждаемся в напоминании о том, что мы, наши соседи и люди с другого континента на самом деле всего лишь части единого целого, частью этого целого являются и деревья в лесах и джунглях, и реки, давшие родиться нашим городам, и все животные, птицы, рыбы, живущие в своих экосистемах и все эти прекрасные грибы и лишайники, которые поддерживают природу во всем ее великолепии. Все это часть меня, а я часть этого всего.