Hellenism

Предпосылкой рыцарски-аристократических суждений ценности выступает мощная телесность, цветущее, богатое, даже бьющее через край здоровье, включая и то, что обусловливает его сохранность, - войну, авантюру, охоту, танец, турниры и вообще все, что содержит в себе сильную, свободную, радостную активность. Фридрих Ницше

Agrigento, Sicilia

Tahma-Rayiš — «прекрасная обликом» Большая часть персидского войска пала на месте сражения, сам Кир был убит. Процарствовал он двадцать восемь лет. Томирис наполнила мешок человеческой кровью и велела разыскать среди павших труп Кира. Нашедши, она погрузила голову его в мешок и, издеваясь над нею, сказала: «Хотя я вижу и победила тебя в сражении, но ты причинил мне тяжкое горе, коварством отнявши у меня сына, и я насыщу тебя кровью, как угрожала». Геродот. История. I, 214

И вновь осуждение этими людьми новых римских порядков, доходящее до порицания вводивших их императоров, связывалось их противниками с преданностью стоическому учению. Так, император Домициан, объявивший себя «господином и богом», приравнял занятие философией и наличие стоической литературы в доме к преступлению. При нем были казнены Приск Младший, Сенецион, Арулен Рустик, сожжены их книги и высланы из Рима философы (в их число попал и Эпиктет). Кто бы тогда мог подумать, что эти события косвенным образом положат начало победоносному наступлению стоицизма, которое увенчалось воцарением в Риме «философа на троне»? Новые императоры были заинтересованы в деловых отношениях с сенатом, подорванных при прежней династии, а сенаторы чтили имена лидеров стоической оппозиции, которые имели мужество обличать Домициана, когда большинство молчало. Нерве и Траяну также понадобилось правовое и моральное обоснование принципата как формы правления, соединяющей монархическое содержание с видимостью республики. Такое обоснование при Нероне предлагал еще Сенека, а на рубеже I—II вв. его развили стоик Дион Хрисостом в речах «О царской власти» и близкий к стоикам Плиний Младший в «Панегирике Траяну». Суть принципата они видели в том, что во главе государства стоит самодержец, который должен быть в государстве не тираном, а гражданином, с подданными не господином, а отцом и руководствоваться высшим благом римского народа, советуясь с его лучшими представителями - сенаторами. Лишь при данном правлении Римская держава может быть приведена к счастливому состоянию, которое Тацит определял как время, «когда каждый может думать, что хочет, и говорить, что думает». Римский стоицизм как соединение этической теории и моральной практики. Кочеров Сергей Николаевич

Стоическая оппозиция в Римской империи. Сенаторам-стоикам довелось жить во времена, когда государство, олицетворенное всесильным императором, могло по своему произволу лишить любого из граждан достоинства, свободы и самой жизни. Это вызывало нравственную деградацию общества, в котором появились в изобилии рабы по состоянию духа, доносчики из чувства долга и подлецы в силу государственной необходимости. Так, описывая поведение римской знати, Тацит с негодованием отмечал: «Но если в городе не было конца похоронам, то не было его и жертвоприношениям на Капитолии: и тот, у кого погиб сын или брат, и тот, у кого - родственник или друг, возносили благодарность богам, украшали лавровыми ветвями свои дома, припадали к коленям Нерона, осыпали поцелуями его руку». Трусливой покорности современников стоики в сенате противопоставили «доблестных мужей» прошлого. Тразея, вождь стоической оппозиции при Нероне, написал панегирик в честь Катона Младшего и каждый год отмечал день рождения Брута как праздник. В правление Домициана Рустик и Сенецион прославляют в своих сочинениях погибших Тразею и Приска Старшего, называя их «мужами непорочной честности». Деятели стоической оппозиции были способны и на большее, чем эпатировать коллег-сенаторов своей честностью, неподкупностью и непреклонностью. Так, во время войны Вителлия с Веспасианом, Арулен Рустик явился в войско флавианцев, чтобы убедить их во имя мира в государстве прекратить военные действия, тогда как в войско вителлианцев с той же целью прибыл Музоний Руф. Вместе с тем сенаторы-стоики, возмущаясь произволом «дурных императоров», даже не пытались составить против них заговор и покорно погибали по их приказу. В условиях, когда «высокое достоинство и величие» римского народа и государства переносились на личность правящего принцепса, римский деятель, следующий нравам предков, должен был осознать свой моральный долг как обязанность добровольного повиновения воле императора. Сенаторы-стоики попали в ту же ловушку, что и многие честные и порядочные люди при авторитарно-тоталитарных режимах, когда они переносят благо государства на личность «государя». Поэтому апофеозом их деятельности, обретением истинно римского величия становилась не жизнь, а смерть. Так, Тразея, вынужденный по приказу Нерона уйти из жизни, как ранее Сенека, надрезает себе вены и совершает возлияние кровью Юпитеру Освободителю. Приск Старший, отвечая на угрозу Веспасиана, говорит императору: «И ты сделаешь то, что твое, и я - то, что мое. Твое - убить, мое - умереть без трепета».

Но если в городе не было конца похоронам, то не было его и жертвоприношениям на Капитолии: и тот, у кого погиб сын или брат, и тот, у кого - родственник или друг, возносили благодарность богам, украшали лавровыми ветвями свои дома, припадали к коленям Нерона, осыпали поцелуями его руку. Тацит

И зара­зить не смо­жет скота сосед­ское ста­до. Сча­стье тебе, ты здесь на при­бре­жьях будешь знакомых Меж­ду свя­щен­ных ручьев наслаж­дать­ся про­хлад­ною тенью. Здесь, на гра­ни­це тво­ей, огра­да, где бес­пре­стан­но, В иво­вый цвет зале­тя, гиблей­ские трудят­ся пчелы Вергилий. Буколики