писательский дворик Хынсу.

приятного прочтения.

Йеджи молчала. Она понимала лучше, чем могла объяснить словами. Каждый такой вечер казался слишком красивым, чтобы длиться вечно. — Тогда не пытайся остановить время, — тихо сказала Йеджи. Юна перевела на неё взгляд. — А что делать? Йеджи осторожно взяла её ладонь в свои руки. — Просто проживать каждую секунду. И любить её такой, какая она есть. На губах Юны появилась мягкая улыбка. — Ты иногда говоришь очень красивые вещи. — Иногда? — Ладно-ладно. Часто. — Уже лучше. Юна тихо рассмеялась.Её смех растворился в вечернем воздухе, лёгкий и светлый, словно музыка. Йеджи поймала себя на мысли, что могла бы слушать этот смех бесконечно. Возможно, именно так и выглядит любовь. Юна неожиданно придвинулась ближе и опустила голову ей на плечо. Йеджи замерла лишь на секунду, а потом осторожно прислонилась щекой к её волосам. От них пахло дождём и шампунем с лёгким цветочным ароматом. Город вокруг жил своей жизнью. Где-то проезжали машины, где-то смеялись люди, где-то спешили домой прохожие. Но всё это было далеко. — Йеджи? — Мм? — Давай однажды вернёмся сюда снова. — Обязательно. — Даже если будет дождь. Йеджи улыбнулась. — Особенно если будет дождь. И Юна, не поднимая головы с её плеча, улыбнулась тоже. Потому что теперь дождь нравился им обеим. Он напоминал об этом вечере. И о любви, которая пришла в их жизнь так тихо, что они заметили её лишь тогда, когда уже не могли представить друг друга порознь.

Дождь опускался на город тонкой серебристой вуалью, размывая очертания улиц и превращая вечер в комфортный сон. Люди спешили укрыться от непогоды, прятались под козырьками магазинов, раскрывали зонты, ускоряли шаг. Йеджи всегда нравился дождь. Она находила в серости и мокрых волосах нечто красивое. Красивым могло быть многое, но именно дождь заставлял её чувствовать странное спокойствие. Заставлял прислушиваться к себе, к чужому дыханию, к тихому биению сердца рядом. Юна шла рядом, придерживая над ними прозрачный зонт. Капли дробно стучали по его поверхности, а жёлтые огни фонарей отражались в мокром асфальте длинными золотыми дорожками, словно прокладывать путь. — Ты опять смотришь на небо, — мягко заметила Юна. Йеджи улыбнулась уголками губ. — А ты опять наблюдаешь за мной. — Кто-то же должен, а то вдруг засмотришься и упадёшь носом в лужу. Йеджи повернула голову и легко рассмеялась. — Так уж прям упаду? Юна лишь усмехнулась в ответ. Старшая вдруг поняла, что смотрит вовсе не на дождь, не на фонари, не на город, а только на Юну. На её чуть растрепавшиеся волосы, на покрасневший от прохлады нос, на глаза, в которых отражались огни улицы. На человека, рядом с которым любое место становилось домом. — Что? — спросила Юна, заметив её взгляд. — Ничего. — Неправда. Йеджи вновь тихо рассмеялась. — Просто думаю, какая ты красивая. — Юна замерла. Словно весь шум вокруг исчез. Осталось лишь тепло рук Йеджи и сказаные ею слова, которые застряли в сердце. — Ты специально говоришь такое неожиданно? — Нет. — Тогда это жестоко. — Почему? — Потому что каждый раз я забываю, как дышать. Йеджи почувствовала, как её сердце становится удивительно лёгким. Она думала, что счастье должно быть громким, окатывающем с ног до головы, словно поток холодной воды. Но оказалось, что оно выглядело как девушка напротив, смущённо опускающая взгляд. Йеджи осторожно коснулась её руки. Пальцы Юны тут же переплелись с её пальцами. Так нежно, словно они прикоснулись к самому хрупкому предмету в мире. Некоторое время они шли молча. Тишина между ними никогда не была неловкой. Даже наоборот, они обе любили просто сидеть рядом молча. Они дошли до маленького парка. Дождь почти закончился. Над деревьями медленно расступались облака. — Смотри, — тихо сказала Юна. Йеджи подняла взгляд. Между серых туч появилась узкая нежно-лиловая полоска вечернего неба. Почти прозрачная. — Красиво, — прошептала она. — Да. Но Юна смотрела не на небо. Она смотрела на Йеджи. И когда та повернулась, их взгляды встретились. Они словно замерли на мгновение. На одно короткое мгновение, которое было бесконечно долгим. Йеджи осторожно убрала с лица Юны влажную прядь волос. Так бережно, словно касалась чего-то драгоценного. Юна улыбнулась. — О чём ты думаешь? — спросила она. Йеджи опустила взгляд на их сцепленные руки. Потом снова посмотрела в глаза Юне. — О том, что однажды дождь закончится. — И? — И город снова станет обычным. — Возможно. Йеджи покачала головой. — Но ты останешься рядом. Улыбка Юны стала совсем незаметной. В глазах отражается интерес и нежность. — Конечно останусь. И почему-то именно в этот момент Йеджи поняла, что счастье — это не редкое чудо. Иногда счастье это просто возможность идти рядом с любимым человеком по мокрой после дождя улице, держать его за руку и знать, что завтра он снова будет рядом. Они ещё долго не уходили из парка. Небо постепенно темнело, зажигая над городом первые звёзды. Капли дождя всё ещё дрожали на листьях, ловя свет фонарей и превращаясь в маленькие кусочки золота. Юна сидела на деревянной скамейке, поджав ноги, а Йеджи устроилась рядом. Настолько близко, что их плечи соприкасались. — Знаешь, — вдруг сказала Юна, рассматривая вечернее небо, — иногда мне страшно. Йеджи повернула голову. — Страшно? — Юна кивнула. — Когда я счастлива. В её голосе прозвучала едва заметная растерянность. — Почему? Она ненадолго задумалась. — Потому что хорошие моменты всегда хочется удержать. А время всё равно идёт дальше.

Наш любимый дождь 1/1

я жива и планирую что-то написать, но пока особо нет времени и идей. надеюсь, в скором времени мою голову посетит светлая мысль и вдохновение.

A broken soul 1/1 Ревность это не всегда про гнев. (советую читать под эту песню, желательно, чтобы она стояла на повторе) #зарисовка #abrokensoul

поздравляю всех дам с нашим днём! желаю вам цвести и пахнуть.🌹💕

я даже успела соскучиться. благодарю, мило вышло.

https://t.me/draftsli/309 читайте.

https://t.me/vvhalestories/8462

буду рада реакциям и отзывам. (ну пожалуйста)

Лиа слегка ткнулась носом в её щёку, вызывая новый всплеск восторга у фанатов. Юна не выдержала и тихо рассмеялась. Пожар внутри всё ещё тлел, но теперь он был другим. Не обжигающим, а тёплым, почти уютным. — Лиа. — Мм? — Ты невозможная. — Знаю. Старшая подмигнула и, наконец, отпустила её, переплетая их пальцы. Всё выглядело как часть фан-сервиса. Это была лёгкая, игривая сцена, к которой поклонники давно привыкли. Но Юна чувствовала, что это было не только для публики. Это было для неё. Музыка сменилась, девушки снова разошлись по сцене. Черён что-то оживлённо обсуждала с Йеджи, Рюджин дурачилась с фанатами, Юна же осталась рядом с Лиа. — Ты опять надумала лишнего, да? — негромко сказала Чхве, не глядя на неё. Юна отвела взгляд. — Я.. Лиа мягко сжала её ладонь. — Крольчонок, это работа. Танцы, улыбки, реакции. Но.. Она чуть наклонилась ближе. У младшей перехватило дыхание. — То, как я смотрю на тебя — не работа. Юна почувствовала, как внутри снова что-то сжалось. Но уже не от ревности, а от приятных слов. — Дура… — Твоя дура. Младшая фыркнула, но сжала руку крепче. — Моя. Лиа довольно улыбнулась. Фансайн продолжался. Смех, музыка, разговоры, бесконечные эмоции. Этот день для фанатов был очередным счастливым рядом с любимой группой. А для Юны он значил намного больше. И странное, тёплое ощущение, что сколько бы людей ни было вокруг, её любимая невозможная Чхве Джису всегда рядом.

Юна шумно сглотнула, ощущая жар внутри. Аромат духов старшей манил вдыхать его как можно глубже. Томный низкий голос возле самого уха заставлял напрягаться всё тело. Внизу начал стягиваться крепкий узел, который хотелось разорвать, почувствовать окрылённость и свободу. — Я.. Ты так мило и радостно вела себя с Черён на концерте. — Но ты ведь знаешь, что это наша работа. Разве я могу позволить себе делать с ней то, что делаю с тобой? Могу позволить себе разговаривать с ней так же, как с тобой? — Нет. Лиа переместилась губами к шее. Нежные поцелуи покрывали шею, заставляя младшую дышать чаще. Руки Чхве блуждали по телу любимой, нежно очерчивая каждый изгиб. Дорожка влажных отметин спускалась ниже, заходя под махровую ткань халата. Когда Юна выпустила первый стон от укуса, Лиа отстранилась. — Крольчонок, никогда не сомневайся в моей любви к тебе. Младшая осталась лежать в недоумении. Возлюбленная отошла к своей кровати. Сложив плед она отложила его на стул. Шин приподнялась на локтях и ошарашено смотрела на девушку. — Что это, мать его, было, Чхве? — Ты о чём? — О том, что ты бросила всё. — Я доказала свою принадлежность тебе, ты поверила. Разве этого недостаточно? Лиа говорила это таким обыденным тоном, во время этого раздеваясь. Шин вновь шумно сглотнула и рухнула на кровать, закрывая глаза. — Я в душ, крольчонок. Старшая вышла из комнаты, оставляя Юну одну со своими мыслями. *** Подготовка к фансайну вновь принесла много суеты. Образы, отработка материала, проверка аппаратуры. Девушки разминались, что-то повторяли. Юна и Лиа сидели на диванчике в обнимку. Никто не обращал на них внимания, потому что были заняты. Но в какой-то момент послышался голос Рюджин. — Голубки, вы такие сладкие. Не слипнитесь? — А тебе завидно, да? Юна улыбнулась от реплики возлюбленной. — Было бы чему завидовать. Не меня же стаф ругал за засосы на шее. Лиа закатила глаза и усмехнулась. Рука девушки легла на ладонь младшей, перебирая пальцы. Шин улыбнулась и коснулась губами щеки Чхве. Подошло время фансайна. В зале собрались фанаты, ожидание любимую группу. Девушки по очереди вышли и поприветствовали людей. Группа разбрелась по сцене, общаясь с поклонниками. Рюджин взяла в руки игрушку двух медвежат, которые держат в лапках сердечко. Лиа улыбнулась и тронула Юну за руку, привлекая внимание к действиям старшей Шин. Спустя время включилась музыка и девушки начали танцевать популярные тренды под восторженые возгласы. Последним включился какой-то парный тренд. Черён выскочила вперёд, утянув с собой Чхве. Девушки танцевали, а внутри Юны вновь разорался пожар. Хотелось забрать свою девушку, показать всем, что она принадлежит только ей. Но младшая понимала, что не имеет такого права. Нельзя рушить образ группы. Расстроенная Шин села на своё место и молча смотрела за происходящим. Вдруг в толпе она услышала своё имя. Спустя несколько криков весь зал наполнился именем девушки, подзывая её ко всем. Юна встала и вышла ко всем. Лиа подошла сзади и прикоснулась губами к щеке любимой. Поклонники радостно воскликнули и захлопали. Младшая Шин не понимала что происходит. Чхве обняла девушку за талию и смешно уткнулась ей в плечо. Разница в росте выглядела до забавного милой. Юна замерла. На секунду она перестала слышать зал. Было только ощущение тёплого дыхания у щеки и знакомый запах духов. Сердце, ещё недавно тяжёлое и раздражённое, вдруг сбилось с ритма. Лиа, не отпуская, чуть крепче прижала её к себе, словно делая это совершенно естественно, будто они сейчас не на сцене. — Юна-а, — протянула Чхве с наигранной нежностью. Зал взорвался умилёнными возгласами. Юна попыталась сохранить спокойное выражение лица, но губы предательски дрогнули. Она повернула голову, встречаясь взглядом со старшей. Лиа смотрела на неё с самой хитрой и мягкой улыбкой, от которой у младшей всегда что-то таяло внутри. — Ты чего такая серьёзная? — тихо прошептала Чхве, так, чтобы услышала только она. — Я не серьёзная… — Врёшь.

Начало нового мирового тура это всегда стресс и суматоха. В это время главное держать себя в руках и не разругаться. У девушек, кажется, это получалось. Но у всех ли? Первый день турне прошёл в Сеуле. Девушки веселились, общались с фанатами, танцевали. На сцене все должны держать лицо, что бы ни произошло. И они старались. Концерт закончился, девушки попрощались с фанатами и ушли со сцены. Все были уставшими, но радостными. Зайдя в гримёрку, Йеджи устало упала на диванчик и закрыла глаза. Черён поступила по её примеру, присев рядом. Рюджин перекинула ногу через стул и села лицом к спинке, обхватив деревянную перекладину руками. Лиа села рядом с Черён, положив голову на спинку дивана. Юна зашла последней, прикрыв за собой дверь и осталась стоять около входа. — Хорошо выступили. Девушки хором согласились с репликой лидера. — Завтра у нас фансайн, поэтому надо хорошенько отдохнуть. Участницы ещё какое-то время отдыхали в гримёрке. Юна выглядела расстроенно. Пока все девочки общались между собой, она сидела за столом и бездумно листала что-то в телефоне. Кажется, она даже не обращала внимание на то, что смотрит. Йеджи заметила это и подошла к младшей. — Юна, ты хорошо себя чувствуешь? Девушка отозвалась не сразу. — А? Почти. — Тебе стоит отдохнуть. — Да, пожалуй. Спустя полчаса все были в общежитии. Юна зашла в свою комнату и, взяв вещи, направилась в душ. Стоя под горячей водой, тело медленно расслаблялось. Из головы постепенно вытекает мысли, оставляя пустоту. Закрыв воду, Шин вышла из душевой кабинки и протирала запотевшее зеркало. В отражении показалась уставшая мордашка. Длинные светло-персиковые волосы намокли и прилипли к шее, очерчивая ключицы. Девушка промокнула тело и волосы полотенцем. Накинув светлый халат, Юна вышла из ванной комнаты. Бросив полотенце на кровать, Шин подошла к окну. Мелкие снежинки пролетели мимо, падая на землю. Они укрывали тротуары нежным покрывалом. Во дворе общежития туда-сюда сновали работники, подметая дорожки от снега. Картина была умиротворяющей. Девушка не заметила, как в комнату кто-то вошёл. Она дрогнула, когда на талию опустились холодные руки, а в плечо упёрся подбородок. — Как ты себя чувствуешь, милая? — Убери руки. Лиа распахнула глаза в недоумении. Старшая развернула Шин к себе лицом. — Что случилось? — Иди к Черён своей. Чхве ещё больше округлила глаза. Неужели младшая настолько переутомилась? — Ты чего? — Ничего. Тебе же весело и хорошо с ней было. — Крольчонок, ты ревнуешь? — Больно надо. Шин резко убрала руки старшей от себя и отошла к своей кровати. Забрав полотенце, она раскинула его на приоткрытой дверце шкафа. Лиа молча наблюдала за действиями возлюбленной, которая принадлежит ей уже два года. Юна взяла телефон и села на кровать, не обращая внимания на девушку. Старшая направилась к выходу. Но, на удивление, не ушла, а закрыла дверь на замок. Так как группа знала об их отношениях, голубкам разрешили жить в одной комнате. Чхве медленно подошла к Юне. Забрав телефон из её рук, старшая отложила его в сторону. Стоя над сидящей любимой, она чувствовала себя увереннее, чем когда стояла рядом. — Отдай телефон. — Не отдам пока не поговорим. — Хорошо. Юна попыталась встать, но тут же была прижата к кровати. Лиа нависла над девушкой, смотря в глаза. — Что тебя так злит, крольчонок? — Не называй меня так. — Не уходи от вопроса. — Отпусти меня. Старшая закатила глаза и выдохнула. Одной рукой девушка взяла возлюбленную за подбородок и сплела их уста. Поцелуй был требовательным, но нежным. Лиа держала лицо девушки, но не делала больно. Первое время Юна старалась отстраниться, но потом сдалась и ответила на поцелуй. Шин прикусила нижнюю губу старшей и та отстранилась. — Я повторяю вопрос. Что тебя так злит, крольчонок? Юна отвернулась, стараясь не смотреть в глаза. Чхве снова взяла её подбородок и повернула на себя. Она наклонилась к самому уху младшей и тихо прошептала. — Я только твоя, ты же знаешь. Мне стоит доказать тебе это снова?