tgindex

Институт научных коммуникаций

описание

Канал, где наука встречается с обществом. - Самые актуальные новости и прогнозы мировой экономике: - Свежие исследования и открытые данные: - Гайды для научных журналистов и PR-отделов вузов.

← к каналу@iscvolga
317
подписчиков
Охват к подписчикам
17,7%
ERR
Реакции к просмотрам
0,38%
9 на 50 постов
Пересылки к просмотрам
0,63%
15
Постов в день
0,3
всего 226

Где отзываются чаще

доля реакций к просмотрам
  • 27 июл.Дорогие друзья, коллеги, партнёры и амбассадоры ИНК! 25 июля 2026 года Институту научных коммуникаций исполнилось 10 лет. Десять лет назад, в 2016 году, в Волгограде родилась площадка, которая поставила перед собой, казалось бы, невозможную задачу — сделать так, чтобы российский учёный был услышан мировым научным сообществом, а его труд получил достойную оценку и признание. За эти годы ИНК прошёл путь от небольшой инициативы до уникального научного центра, объединившего учёных, преподавателей и исследователей десятков стран — от МГИМО, РУДН, ВолГУ, СКФУ, РГЭУ (РИНХ), Мининского и Тверского университетов до Centre AT в Караганде, Джалал-Абадского и Ошского государственных университетов и Экономической ассоциации Замбии. Мы вместе прошли всероссийские и международные научно-практические конференции, грант РФФИ по «Индустрии 4.0», десятки специальных выпусков Q1/Q2 в Scopus и Web of Science с Springer, de Gruyter и Emerald, 48 книг «Книжной полки», 250 грантов молодых учёных наставнической лаборатории «Капитал России», виртуальные научные лаборатории, «Радио ИНК ФМ» в самые тяжёлые пандемийные месяцы и открытые датасеты по мировой и региональной экономике России. Мы помним каждого из вас. Помним, как ИНК брал на себя переговоры с международными редакциями, когда казалось, что двери Scopus и WoS закрыты. Помним, как в разгар пандемии и отпусков институт продолжал выпускать новые проекты, потому что наука не терпит пауз. Помним, как молодой аспирант приходил с «сырой» рукописью, а уходил с публикацией в журнале первого квантиля. Помним, как региональный университет получал через ИНК первый выход на Springer и первое международное индексирование. Помним конференции, которые собирали более 1500 участников, и то, как за каждым участником стояла живая исследовательская судьба. Когда-то ИНК решал ваши проблемы — с публикациями, с индексированием, с международным признанием, с грантами, с выходом за пределы одного города и одной кафедры. И сегодня, в день 10-летия, мы хотим сказать главное: научная благодарность и научная память — это тоже часть научной коммуникации. Без памяти о тех, кто протянул руку в трудный момент, без благодарности учителям, редакторам, соавторам и партнёрам — сама наука истончается. Именно поэтому мы продолжаем беречь и развивать сеть доверия, которую строили вместе с вами все эти годы. Спасибо, что были с ИНК все эти десять лет. Спасибо за совместные книги, специальные выпуски, датасеты, конференции, наставничество и за веру в то, что научный суверенитет России и открытость миру не противоречат, а усиливают друг друга. Впереди — новая декада. Научная коммуникация 2.0, ИИ в исследовательской практике, суверенные цифровые платформы, программы повышения квалификации преподавателей вузов, региональные хабы в Центральной Азии и новые международные партнёрства. Мы приглашаем каждого из вас снова стать частью этого пути. С юбилеем, дорогие партнёры. Помним. Благодарим. Продолжаем вместе. Елена Геннадьевна Попкова Основатель и президент АНО «Институт научных коммуникаций» Волгоград — Москва, 25 июля 202610,00%
  • 4 авг.Нерон: инфляционный налог Порча денария — сеньораж как политический выбор Август оставил денарий с содержанием серебра около 98%. В 64 г. н. э. Нерон снижает чистоту примерно до 80% и добавляет ~10% меди. Это первая крупная порча римской монеты — и точка невозврата. Экономически это классический сеньораж как скрытый налог — механизм, который формализуют в XX веке Кейган и Фридман. Император, не готовый ни расширить базу (как Веспасиан позже), ни сократить расходы, выбирает третий путь: обесценить деньги, которыми он платит легионам и подрядчикам. Краткосрочно — работает. Долгосрочно — катастрофа: доверие к монете подорвано навсегда. Дальше по нисходящей: Каракалла, антонинианы III века, к середине столетия в монете останется 2–5% серебра. Ключевой урок: монетарные законы работают при независимом эмитенте или конкуренции валют. У Нерона нет ни того, ни другого — есть монополия и потребность в деньгах. Закон Грешема «плохие деньги вытесняют хорошие» тут неприменим: параллельного обращения нет, рынок обязан принимать новый денарий под угрозой уголовного преследования. Это не сбой закона — это подмена задачи. Мы решаем уже не задачу денежного обращения, а политэкономию суверенного дефолта в скрытой форме. #Светонийиэкономика2,56%
  • 30 июн.Уолтер Уильямс — намерения и последствия ⚖️ Уолтер Уильямс: всегда смотри на последствия, а не на намерения Уильямс (1936–2020) — экономист, более 40 лет преподававший в Университете Джорджа Мейсона. Вырос в бедной семье в Филадельфии. Главный исследовательский вопрос всей его карьеры: «Как государственное регулирование, задуманное для помощи бедным, влияет на них на самом деле?» Один пример из его работ — лицензирование профессий. Чтобы стать парикмахером в большинстве штатов США, нужно отучиться 1000–2000 часов и сдать экзамен. Чтобы стать сертифицированным флористом во Флориде — пройти платный курс. Чтобы водить такси в Нью-Йорке до Uber — купить медальон за сотни тысяч долларов. Кому это вредит больше всего? Тем, у кого нет ни времени, ни денег на длинное обучение, — то есть бедным. 📌 Урок Уильямса для исследователей социальной политики: Оценивай меру по результатам, а не по заявленной цели. Это базовый принцип эмпирической оценки программ. #УолтерУильямс #WalterWilliams #социальнаяполитика #регулирование #экономикатруда1,45%
  • 13 авг.📚 Дэниел Эллсберг — «Машина Судного дня: признания разработчика плана ядерной войны» Эта книга — не фантастика о конце света, а свидетельство человека, который изнутри видел, как создавалась американская система ядерного планирования. Дэниел Эллсберг, известный публикацией «Документов Пентагона», работал аналитиком RAND и консультантом в сфере ядерной стратегии в 1950–1960-х годах. Главный вывод Эллсберга тревожен: ядерное сдерживание нельзя считать надёжной системой безопасности. За официальной риторикой о контроле и рациональном управлении скрывались планы массового уничтожения, возможность делегирования права на применение ядерного оружия военным командирам и риск решений, принятых из-за ошибки, паники или ложного сигнала. «Машина Судного дня» — это книга о том, как бюрократическая логика, секретность и вера в технический контроль могут сделать катастрофу не немыслимой, а вполне возможной. Эллсберг не просто описывает прошлое холодной войны: он ставит вопрос о личной ответственности политиков, военных, экспертов и общества перед угрозами, масштабы которых выходят далеко за пределы одной страны. Особенно важно читать эту книгу сегодня — не ради страха, а ради трезвости. Без прозрачности, общественного контроля, дипломатии и снижения ядерных рисков мир остаётся заложником систем, созданных для предотвращения войны, но способных её спровоцировать. #ДэниелЭллсберг #МашинаСудногоДня #ЯдернаяБезопасность #МеждународнаяБезопасность #Геополитика #ХолоднаяВойна #ЯдерноеОружие #История #Политика #Книги #НонФикшн #МеждународныеОтношения #КритическоеМышление0,00%
  • 13 авг.📚 Пётр Кропоткин. «Взаимная помощь как фактор эволюции» Мы привыкли слышать, что жизнь — это борьба. Борьба за ресурсы, статус, карьеру, влияние, рынки, признание. Часто это связывают с дарвиновской формулой о «борьбе за существование» и делают из неё простой вывод: побеждает самый сильный, быстрый, агрессивный и приспособленный. Кропоткин предлагает посмотреть на эволюцию иначе. Он не отрицает конфликт, конкуренцию или борьбу. Но показывает: внутри одного вида огромную роль играет не взаимное уничтожение, а сотрудничество. Те, кто умеет объединяться, предупреждать об опасности, совместно добывать пищу, защищать потомство, передавать навыки и поддерживать слабых, получают важное преимущество. Иными словами, наиболее жизнеспособными могут оказаться не те, кто сильнее других, а те, кто лучше умеет быть вместе с другими. Кропоткин исследует эту мысль на широком материале — от животных сообществ до человеческой истории. Он пишет о взаимной поддержке у животных, о родовой солидарности, сельской общине, средневековых городах, ремесленных цехах, кооперативах, добровольных ассоциациях. Его интересует не абстрактная доброта, а социальный механизм: каким образом доверие, привычка к кооперации и чувство общей ответственности позволяют группе жить, сохраняться и развиваться. Особенно важна его идея о том, что взаимопомощь — это не благотворительность сверху вниз и не сентиментальное милосердие. Это практика равных людей, которые понимают простую вещь: устойчивость каждого зависит от устойчивости всех. В книге есть очень современная мысль. Системы, построенные исключительно на соперничестве, могут быть эффективны на короткой дистанции — но часто оказываются хрупкими. Когда исчезают доверие, горизонтальные связи и готовность поддержать друг друга, даже хорошо организованная структура теряет способность переживать кризисы. Для университета, науки, исследовательской группы это особенно очевидно. Можно создать систему индивидуальных KPI, рейтингов, конкурсных процедур и показателей публикационной активности. Но подлинное академическое развитие начинается там, где есть: — обмен идеями и данными; — честное рецензирование; — наставничество; — поддержка молодых исследователей; — междисциплинарные команды; — готовность делиться не только результатом, но и опытом, ошибками, контактами, возможностями. Конкуренция может стимулировать. Но она не способна заменить научное сообщество. Кропоткин считал, что моральные основания общества возникают не только из закона, санкции или внешнего контроля. Солидарность, справедливость и чувство ответственности вырастают из долгой практики совместной жизни и взаимной зависимости. Он связывал развитие нравственности с «инстинктом общительности» — способностью осознавать силу, которую люди и животные получают через взаимную поддержку. Конечно, книгу не стоит воспринимать как последнее слово современной биологии. За прошедшее столетие теория эволюции стала значительно сложнее и точнее. Однако главный вопрос Кропоткина не потерял своей силы: какие формы поведения и организации делают общество не просто конкурентоспособным, а жизнеспособным? Возможно, один из ответов звучит очень просто: не «каждый сам за себя», а «никто не развивается в одиночку». Именно поэтому «Взаимная помощь как фактор эволюции» — не только текст о природе, анархизме или истории общественной мысли. Это книга о том, что доверие, кооперация и солидарность — не слабость и не роскошь благополучного времени. Это ресурс развития, без которого сложно строить сильные институты, науку, образование и человеческое будущее. А как вы считаете: в современной науке, образовании и управлении сегодня больше логики конкуренции — или логики взаимопомощи? #ПетрКропоткин #ВзаимнаяПомощь #Книги #КнижнаяРекомендация #Философия #СоциальнаяФилософия #Эволюция #Солидарность #Сотрудничество #Общество #Наука #Образование #Университет #АкадемическоеСообщество #ВысшееОбразование #НаучнаяКоммуникация #ИнституциональноеРазвитие #КритическоеМышление0,00%
  • 8 авг.https://blogs.nvidia.com/blog/firebird-ai-factory-armenia-blackwell-rubin-dsx/0,00%
  • 4 авг.Калигула: покупка лояльности ключевой коалиции «О, если бы у римского народа была одна шея!» Калигула, разъярённый тем, что толпа в цирке болеет за «не ту» команду: «Utinam populus Romanus unam cervicem haberet!» — «О, если бы у римского народа была одна шея!» — Suetonius, Caligula, 30.2 Реплика тирана, но экономически она обнажает структуру принципата. Правитель зависит от ключевой коалиции: плебса Рима, преторианцев, легионов. Каждую группу нужно покупать — раздачами (congiaria), играми, снижением цен на зерно, донативами. Это модель Буэно де Мескиты из The Dictator's Handbook: политика — не про «интересы народа», а про минимально необходимую поддержку минимально возможной группы. Стоит коалиции расшириться — становится слишком дорого удерживать. Стоит сузиться до параноидального ядра (Домициан, поздний Нерон) — она перестаёт быть достаточной, и режим падает от переворота изнутри. Калигула ломается именно на этом: он хочет одновременно и презирать коалицию, и получать от неё поддержку. Через 4 года его убивают преторианцы — та самая часть коалиции, которую он перестал покупать. Урок: устойчивость автократии — это функция размера коалиции и стоимости её удержания, а не силы репрессивного аппарата. #Светонийиэкономика0,00%
  • 4 авг.Август: мрамор и общественные блага Принял кирпичным — оставил мраморным Знаменитая фраза Августа, приводимая Светонием: «Marmoream se relinquere, quam latericiam accepisset» — «Он оставляет [Рим] мраморным, приняв кирпичным». — Suetonius, Divus Augustus, 28.3 Акведуки, форумы, дороги, порт Остии, храмы, базилики — это одновременно общественные блага по Самуэльсону (неисключаемые, несоперничающие, недопроизводимые рынком) и инвестиция в легитимность. Август платит за политический капитал не деньгами плебсу — а долгосрочной инфраструктурой. Разница принципиальная: раздача зерна покупает лояльность на месяц, акведук работает 400 лет и работает на всех. Возвратность инвестиции — не финансовая, а политическая: город, ежедневно пользующийся вашей инфраструктурой, труднее восстановить против вас. Веспасиан и Траян продолжают ту же логику. Калигула и Нерон её ломают, тратя на Domus Aurea и личное потребление — и режим схлопывается за 4 и 14 лет соответственно. Август правит 40. Урок для государственных финансов: соотношение расходов на общественные блага и на прямые раздачи — это ведущий индикатор устойчивости режима, а не второстепенная бюджетная деталь. #Светонийиэкономика0,00%
  • 2 авг.Веспасиан: pecunia non olet Деньги не пахнут — фискальная социология в одной фразе Когда сын Тит упрекает Веспасиана за налог на общественные уборные, тот подносит монету к его носу и говорит: «Atqui e lotio est» — «А ведь она из мочи». — Suetonius, Vespasianus, 23.3 Отсюда — крылатое pecunia non olet. Экономически это принцип широкой и наименее искажающей налоговой базы: облагать нужно всё, что даёт устойчивый поток, независимо от «моральной репутации» источника. Ровно та логика, которую через 1900 лет формализуют Миррлис в теории оптимального налогообложения и Шумпетер в «Кризисе налогового государства» (1918). Контекст важен: Веспасиан приходит к власти после года четырёх императоров и фискального разгрома, устроенного Нероном. Ему нужно восстановить казну, не разрушив производство. Единственный способ — расширять базу, а не углублять ставки. Отсюда — налог на уборные, на мочу для сукновалов, десятки мелких новых сборов. Каждый по отдельности выглядит мелко и странно; вместе они дают устойчивый поток без разрушения экономической активности. Это и есть фискальная зрелость: когда государство больше не может позволить себе моральную брезгливость к источникам дохода. #Светоний_и_экономика0,00%
  • 1 авг.Тиберий: сохранение налоговой базы Хорошему пастуху подобает стричь овец, а не сдирать с них шкуру Тиберий пишет наместникам, требующим повысить налоги в провинциях: «Boni pastoris est tondere pecus, non deglubere» — «Хорошему пастуху подобает стричь овец, а не сдирать с них шкуру». — Suetonius, Tiberius, 32.2 Это античная формулировка принципа сохранения налоговой базы — того самого, вокруг которого через 19 веков выстроится теория оптимального налогообложения Миррлиса и кривая Лаффера. Тиберий понимает то, что многие современные фискальные администрации забывают: облагать нужно поток, а не запас; ставку задаёт горизонт, а не сиюминутная нужда казны. Наместник, максимизирующий сборы за один год, разрушает провинцию на десять лет вперёд — и делает это рационально, потому что его горизонт короче горизонта империи. Отсюда следует несовпадение интересов принципала (императора, которому нужна база на десятилетия) и агента (наместника с двухлетним сроком). Тиберий пытается решить это увещеванием. Через полтора века Рим обнаружит, что увещевание не работает без института контроля. #Светоний_и_экономика0,00%
  • 31 июл.Двенадцать цезарей глазами институциональной экономики Гай Светоний Транквилл, секретарь императора Адриана, во II в. н. э. написал «Жизнь двенадцати цезарей» — от Юлия Цезаря до Домициана. Для филолога это памятник биографического жанра. Для экономиста-институционалиста — редкий по чистоте лабораторный журнал: один режим (принципат), двенадцать «CEO», зафиксированные исходы за 150 лет. Такой панельной выборки нам обычно не даёт ни одна современная экономика. Ближайшую неделю разбираю Светония как экономист — по одному тезису в день. Античная цитата в оригинале + современная теоретическая рамка, которая её объясняет. Что будет в серии: 1️⃣ Тиберий и принцип сохранения налоговой базы 2️⃣ Веспасиан и pecunia non olet 3️⃣ Нерон и инфляционный налог 4️⃣ Август, мрамор и общественные блага 5️⃣ Калигула и модель покупки лояльности 6️⃣ Тевтобургский лес и предел state capacity 7️⃣ Наместники и проблема принципала–агента 8️⃣ Веспасиан против Нерона — «оседлый» и «кочующий» бандит Читайте подряд или выборочно — каждый пост автономен. #Светоний_и_экономика0,00%
  • 23 июл.https://risk-practice.ru/magazine/128/mirovaya-ekonomika-v-ozhidanii-novogo/ Мировая экономика в ожидании нового равновесия0,00%