Учу как умею

На этой неделе вернулись с философского кэмпа на Ладоге. Пока нахожусь в ситуации, где трогательное хочется оставить при себе, но поделиться, что офлайн философская жизнь ЕСТЬ тоже хочется :) это, конечно, подарок обстоятельств, что мы все собрались и соорганизовались. И результат нашего личного процесса принятия и изменений себя, чтобы быть мудрыми в изменчивых обстоятельствах. Мои ученицы, ученики, коллеги и инструкторы кемпинга Йоки 🛶💚

Прочитала у Алексия фразу сегодня днём, а вечером в дворике у Ахматовой прочитала стихотворение, где всё это состояние в поэтической форме выражено.

Грехопадение и воскресение – это религиозным языком выраженная идея двойного отрицания.

Откуда взялось слово «тьютор» (и при чём здесь забота) Я долго не интересовалась этимологией. Думала: «Ну что там может быть особенного?». А потом зачем-то полезла в словарь и залипла. • Слово «тьютор» пришло к нам из английского, а туда — из латыни. Латинский глагол tueri означает «оберегать, охранять, заботиться». Тьютор в Древнем Риме = опекун. Человек, который отвечает за того, кто ещё не может сам. Он не учит и не воспитывает, а просто находится рядом и следит, чтобы не случилось ничего плохого. • В 14-15 веках это слово подхватывают Оксфорд и Кембридж. Студенты поступают туда совсем юными, часто в 14-15 лет. Живут разбросанно, без общего быта и присмотра. Университеты понимают: нужен кто-то, кто будет за ними приглядывать. Каждому студенту назначают тьютора: он проверяет, ходит ли тот на лекции, тратит ли деньги на дело и не голодает ли. Фактически берёт на себя некоторые родительские функции. • К 19 веку тьюторская система становится отличительной чертой Оксфорда и Кембриджа. Лекции сохраняются, но индивидуальные встречи с тьютором занимают центральное место в учебном процессе. Студент регулярно пишет эссе, обсуждает его с тьютором один на один, получает обратную связь. Именно эта форма работы (тьюториал) становится визитной карточкой Оксбриджа и тем, что отличает его от других университетов. Так тьютор из «присматривающего» превращается в того, кто помогает мыслить. • В Россию профессия по-настоящему приходит только в 1990-е и обретает своё, отдельное звучание. Тьютор не преподаёт предмет. Он сопровождает образовательный путь. Помогает услышать себя, отделить «надо» от «хочу», найти интерес и выстроить траекторию. Мне близко это понимание. В нём нет надзирательства, но есть наблюдение. Есть тихое присутствие рядом. Есть вопрос: «Что тебе на самом деле важно?» и готовность услышать любой ответ. Вот так, слово, родившееся в римском праве, проходит через века, через английские колледжи, через смену смыслов и становится тем, чем сегодня я живу. Люблю эту историю. Она напоминает, что в основе профессии всегда была забота❤

Хочется поразмышлять как здоровый образовательный процесс должен включать в себя эту функцию учить мыслить, но пока она «внешним пищеварением» выражается в тьюторской роли. Почему в греческой Пайдейе и Гумбольдской системе такая внешняя роль невозможна. Но в целом-то, призывать заботиться о себе через диалоговую форму — это тоже на благо учащегося.

Salvete, amici! Мы вновь приглашаем всех желающих на курсы Renovatio! Твердый характер твой Медленные чтения «Максим» Ларошфуко Многие культовые философы мыслили характер совершенно неизменным. Так, Платон в «Республике» писал, что в каждом человеке есть врожденная склонность к типу поведения, преобладающая часть души, которая определяет его форму занятости в идеальном государстве. Шопенгауэр писал:  «Вода остается водой, со всеми присущими ей свойствами, но отражает ли она в тихом озере его берега или, пенясь, дробится о скалы, или же, искусственно направленная, брызжет вверх высокой струею, — это зависит от внешних причин, и одно для нее так же естественно, как и другое; смотря по обстоятельствам, она проявит то или другое свойство, одинаково готовая ко всему, но во всяком случае оставаясь верной своему характеру и всегда обнаруживая только его». Для описания таких неизменных типов античный мир избрал форму характеров, Новое время — портретов. И те, и другие напоминают маску, что становится понятно, когда мы обращаем внимание на то, что характер — это прежде всего форма овнешненного поведения. Блистая при дворе Людовика XIV или доказывая правильность своей позиции во время спора на Агоре, человек проявлял характер. Наш новый курс — о масках и о том, что таится за этими масками по мнению мыслителей классического и нового века. Лектор: Александра Ильина Количество занятий: 10 Продолжительность одного занятия: от 60 до 90 минут Формат: лекционной-семинарский, в группах до 15 человек Основные персоналии: Аристотель, Теофраст, Ларошфуко, Паскаль, Лабрюйер Секст Эмпирик: первая книга «Против ученых» Уважаемые друзья! В июне прошлого года в рамках онлайн-курсов «Реновации» начались занятия, посвященные платоновскому «Пармениду». Медленно и неторопливо мы прочли по-гречески значительное количество текстов элейской традиции (Парменид, Зенон, Мелисс), вторую часть диалога «Парменид», после чего три месяца наслаждались комментарием Прокла. Греческий философский текст — особая вселенная, где мысль и язык настолько нераздельны и неразлучны, что до конца понять грамматику фразы можно лишь поняв ее смысл, ее логику и наоборот. Больше всего я рад тому, что у нас в ходе наших чтений сложилось небольшое сообщество филологов и философов, получающих удовольствие от этого путешествия в мир очень абстрактной, но по своему захватывающей мысли и речи. После элеатов, «Парменида» и Прокла мы решили на время уйти на просторы эллинистически-римской философии и читать Секста Эмпирика, первую книгу его «Против ученых». Она посвящена критическому рассмотрению античной грамматической традиции, грамматических учений, то бишь, опять-таки, проблеме взаимодействия мышления и языка. Если кто-то хочет принять участие в работе нашего сообщества, добро пожаловать! Конечно, очень желательно знание древнегреческого, но опыт показал, что некоторые из участников прошли с нами наш путь в качестве внимательных слушателей и собеседников даже без знания языка. Вместо фиксированной оплаты теперь на нашем курсе действует система добровольных донатов. Ведущий: Бугай Дмитрий Владимирович Количество занятий: 15 Продолжительность одного занятия: 90 минут Дата и время занятий: каждый понедельник, с 20:00 Все вопросы о курсах будем ждать в сообщениях канала. Запись также производится через сообщения.

Вот уже год вожу дружбу с филологами и философами. И нет душевнее этих встреч раз в неделю. За этот год языки в целом стали для меня проницаемее, я всё ещё ни на каком foreign language не читаю и не пишу, но вслушиваюсь в древнегреческий и словно ангельский Пифодор существую рядом с мыслящими на этом языке. Наполняюсь божественными логосами, подобно тому как душа насыщается эйдосами. Отправляйтесь с нами на праздничный пир, следуя за великим Зевсом Дмитрием Владимировичем Бугаем 🫒🏆

Читал ли Бродский философов? — Томас Венцлова отвечает, что нет.

Границы культуры V История мира едина. «Мы не можем, — пишет профессор Тиндаль, — без ущерба для человечества отделить настоящее от прошлого. XIX век уходит корнями в минувшие столетия и питается от них. Мир не может позволить себе утратить память о каком-либо великом деянии или изречении, ибо такие деяния и изречения плодотворны во все времена. Мы не можем отказаться от общения с нашими более возвышенными античными собратьями, с Сократом и Катоном, чьи жизни даже спустя две тысячи лет побуждают и нас стремиться к подобному величию. Покуда древние языки служат средством доступа к древним умам, они всегда будут бесценны для человечества» — и, добавим мы, будут предметом первой необходимости для всякого, кто желает приподняться над низшим уровнем жизни. Ибо до тех пор, пока мы изымем настоящее из прошлого, не вырвем волокна далеких столетий из растущего ствола сегодняшнего дня, не выдернем из-под собственной жизни основу «ткацкого станка Времени», мы не сможем достигнуть мало-мальски высокой культуры без адекватного знания мира древних, которому обязаны столь многим. Воистину, сами древние греки были настроены гораздо более философски, чем наши реформаторы, жаждущие избавиться от изучения Античности как от бабушкиных сказок. Греки не предавали забвению свое мифическое прошлое — но не потому, что были легковерны, как думают некоторые сегодня, или были лжецами, в чем их обвиняли римляне, но потому, что не желали разрывать единство своей национальной жизни. Античность же составляет часть нашей жизни в еще большей степени. Афины и Спарта значат для нас гораздо больше, чем Тесей — для афинян, а Менелай — для спартанцев, Рим значит для нас больше, чем Ромул для римлян. Именно на этом неразрывном союзе античной жизни и жизни современной основывает свои притязания классическая филология как наука первейшей важности. Ведь соглашаясь с необходимостью изучения древней истории, мы обязаны, во-первых, согласиться с ее изучением преимущественно в оригинале, во-вторых, включить также, помимо историков, множество произведений, из которых можно черпать примеры. Война с персами должна изучаться по Эсхилу не в меньшей степени, чем по Геродоту, Пелопоннесская — как по Фукидиду с Ксенофонтом, так и по Еврипиду с Аристофаном. И для всего этого мы нуждаемся в подлиннниках. Справедливо говорит Милль: «Нет такой области знания, которую было бы полезнее получать из первых рук, самому обращаясь к источнику, чем наше знание истории. И все же именно этого мы, как правило, не делаем. Наши представления о прошлом черпаются не из непосредственных свидетельств, а из книг о прошлом, содержащих не факты, а лишь некий взгляд на факты, сложившийся в чьем-то уме нашей эпохи либо недавней. Такие книги весьма поучительны и ценны: они помогают нам понимать и интерпретировать историю, выводя из нее обоснованные заключения; в худшем случаем, по крайней мере, они подают пример того, как это делать. Но эти книги — еще не история. Несомое ими знание основывается на доверии, и даже если авторами была проведена добросовестная работа, это знание не просто неполно, но именно что фрагментарно, поскольку ограничено тем, что тот или иной современный исследователь увидел в источниках и счел достойным отобрать. <…> Великая ценность занятий греческим и латынью состоит также и в том, что на них мы действительно читаем историю в оригинале. Мы вступаем в подлинное соприкосновение с умами той эпохи и не зависим от слухов — у нас есть нечто, чем мы можем проверить и контролировать представления и теории современных историков». #altertumswissenschaft