Еретик каратэ

Благодарность. Родители и учителя часто поднимают эту тему. Им «должны» дети и ученики. Благодарность — это не долг. По определению. Испытывать искреннюю благодарность (как и другие светлые чувства) — это дар. Повезло тому, кто может делиться своим «благом». Благодарность — это акт, а не ре-акт. Это не благообмен или благоторговля. А вот оставлять кого-то с чувством неисполненного долга — это взращивать в «должнике» недобрые чувства. Это ж очевидно. В языке всё закодировано.

Часто слышу о том, что трационные единоборства несут ценности, а современные — нет. Дело не в единоборствах, Востоке и Западе, а эпохах. В начале XX элиты ставили перед собой задачу в внедрении определенных ценностей в массы через культуру, в том числе физическую. Культура как воспитательный инструмент. Физическая культура как частный случай. Японцам надо было что? Дисциплинированные люди с приоритетом общественного над частным, готовых быстро обучаться и переобучаться, ударно трудиться, нести в страны ЮВА «свет» (без учёта мнения тех, кому он должен был поставляться), в том числе с оружием руках. Кано неслучайно стал министром. Его установки соответствовали духу времени. А Советская физическая культура? Что-то похожее, но без национализма (на ранних этапах — с интернационализмом). Превосходство не национальности и характерных ей черт, а идеологии. Олимпизм Пьера де Кубертена тоже призван был воспитывать личность с набором ценностей, а не просто развивать «мозготело». В современной культуре от спорта этого не требуется. Главное — создать среду с равными возможностями для реализации (редкая и потому ценная среда с учётом дикого расслоения). Поэтому сам спортивный коллектив выбирает, нужны ему идеология, воспитание и ценности или достаточно законов и правил. И «потребитель» тоже выбирает коллектив с ценностями, которые разделяет, или без них. Нельзя забывать, кто мог заниматься физкультурой в начале XX века. Те, у кого были на такую причуду избытки ресурсов. Сегодня (если не брать детей) это снова привилегия. Любой вид деятельности можно накачать идеологией (при желании). И далеко не все восточные единоборства «культурненькие». Пока ещё выступал сам, разное видел. В том числе, как каратисты (особенно из некоторых регионов и стран) на ЧМ разминаются в грязных кроссовках на татами, полощут рот и выплевывают содержимое прямо на площадку. Тренеры, которые п₽&@?т их за что угодно, только не за манеры. Они же матерятся, как сапожники, заявляют взрослых в подростковые категории, угрожают судьям разборками за углом, устраивают в номерах отелей алкобардели, процедурные кабинеты с инъекциями и капельницами. И так далее. Это каратэ, ядрёна вошь!

Зашёл в Минске в букинистический магазин, глянул на отраслевую литературу. Несмотря на доминировании дичи (парные упражнения на первом фото — как пример), нашёл одну достойную для того времени книгу — Входные ворота (издание 1994). «Для того времени» — ключевое, так как ничего толком не было. Среди всего прочего — книга по боксу, которая очень похожа на многие другие. Ощущение, что авторы просто перепечатывают друг друга.

20 лет, как ушёл Тэцухико Асаи. Реформатор каратэ, которого не приняли «свои» же, японцы. Человек, который говорил очевидные вещи, но сталкивался с отторжением. Единицы взяли на вооружение. То, что делает сегодня японская организация-наследник (сугубо личное мнение), — предательство. Осталась только ширма, вывеска, а за ней — ничего из того, чем жил и к чему призывал основатель. Когда-нибудь я опубликую инсайд от Яхары-сэнсэя на тему развала JKA и роли в этом процессе группы Асаи.

Одна из бездарнейших характерных черт сётокана (и не только) — проводить сумасшедший объем времени в дзэнкуцу (дати). Эта хрень распространяется на поединок, и все мы (ещё лет 15 назад и я) стоим с загруженной выставленной вперёд ногой. Да, иногда так нужно, но в большинстве случаев — как раз наоборот. На то много причин, и главная — доступность для атак соперника, а также сужение собственного конуса возможностей. 50/50 или кокуцу (дати), готовые, когда надо, переключиться на что-то другое, — гораздо предпочтительнее с точки зрения безопасности, универсальности, мультифункциональности. Поэтому и кихон должен быть не смещён в сторону дзэнкуцу, а равномерно распределен между кокуцу, 50/50, дзэнкуцу (и др.). И — вообще — не переносить вес тела при ЗЗ, УУ, ЗУ, УЗ (У — удар, З — защита) — это, скорее, непопулярное решение. Поэтому тренировать надо именно переключения (быстрые) из позы в позу, а не комбинации в одной и той же. Совершенствовать надо не столько состояния, сколько быстрые переходы между ними. Важна не просто быстрота приема, но и быстрота реконфигурации. Действие решает не одну задачу, но формирует условия для эффективного старта следующего.

«Интересное» время наступило. За один день услышал, что 2 додзё в Подмосковье прекратили своё существование. Тупо денег не хватает тянуть аренду. Надо сказать, что оба зала были «местами силы» в своих районах, о них знали все. Занимались там более 10 лет и каратэ, и рукопашкой, и дзюдо, и другими видами. Аренда в Москве и области посильна продуктовым, аптекам, пунктам выдачи, алкомаркетам и т.п. Многие НКО — в аутсайдерах. Не все умеют громко о себе заявлять, не каждая организация получает гранты. Часто они ведут тихую, но чрезвычайно важную работу. ХЗ, что будет дальше.

Известно, что в ударных приемах мы наблюдаем два выраженных биомеханических принципа: хлыста и тарана. Их ещё называют кнутообразным и толчковым, snapping и thrusting, но смысл от этого не меняется. Хоть можно иметь и предпочтения, но стремиться надо к владению обоими вариантами. Да и применение обычно смешенное, со смещением в сторону какого-то конкретного. Кнутообразный мне кажется менее энергозатратным и при этом достаточно мощным, чтобы решать боевые задачи. На примере японского сётокана эти два принципа (для меня) олицетворяют Тэцухико Асаи и Микио Яхара. Не из-за симпатии, а из-за яркой наглядности. Именно благодаря Асаи-сэнсэю я познакомился с принципом последовательного разгона звеньев, резкого торможения, передачи импульса ударному звену. Он давал достаточно много «развивалочек» на эту тему, и даже создал соответствующее ката. На примере отечественного бокса наглядный пример — школа Николая Исаева. Если взять китайские школы, сильно раскрыта эта тема в тунбэй. На своих тренировках для развития «баллистических» ударов я делаю довольно простой «кихон»: размахиваюсь килограммовыми грузиками по основным траекториям с акцентом на минимизацию преждевременного и избыточного «включения» антагонистов, а также на «чувство сброса» в определенной фазе. Довольно эффективно работает.

Спровоцировано комментариями и общением с коллегами. Не все знают «подноготную». Колыбелью современного сётокан является Колониальный Университет (Такусёку). Такусёку готовил специалистов для работы на оккупированных территориях. После войны вуз переименовали (дали нейтральное название), но в 1952 (после подписания мирного договора) вернули прежнее. Кто там учился? Например, кроме упомянутого в предыдущем посте Танаки Тёго: Накаяма Масатоси, Асаи Тэцухико, Нисияма Хидэтака, Канадзава Хирокадзу, Окадзаки Тэруюки, Эноэда Кэйносукэ, Оти Хидэо. Этот список можно долго продолжать. Зачисляли туда не «с улицы», а по поручительству: известный выпускник, чиновник (часто — офицер) высокого уровня брал на себя ответственность за студента. Отец Накаямы — военный врач. Сам Накаяма в годы Второй мировой работал в оккупационной администрации Манчжурии. Танака Такэнори родился в оккупированной Манчжурии, где «трудился» его отец. И Накаяма, и Танака — из древних японских самурайских кланов. Дед Танаки — основатель организации «Хагарукэ». И так далее, и так далее. Никакие это не якудза. Скорее, милитаристы и их потомки. Многие из них свято верили, что в первой половине XX века несли свет «тёмным» народам. Армейская дисциплина внутри осколков прежней JKA — оттуда же. Экспансия каратистов-выпускников Колониального Университета по всему миру — за чей счёт? Поддержка именно JKA в те годы — по какой причине? Думайте… P.S. Пока я писал этот пост, мне пришло сообщение от выпускника Такусёку. Забавно.

Для тех читателей, кто так или иначе был связан с группой Танаки-сэнсэя. Из «старой гвардии» хорошо себя чувствует только Сонохара-сэнсэй. Он всё ещё активен, несмотря на возраст. Хаякава-сэнсэй практически не ходит уже лет десять. А помните, как она работала ногами в 90-х? Имаидзуми-сэнсэй тоже умер лет десять назад. Уходят люди и уносят с собой дух времени. Думаю, то поколение японцев во многом похоже на поколение наших дедушек и бабушек. Тоже поднимали страну из руин.

Скоро ожидается выход мемуаров Такэнори (Тёго) Танаки. Этот мастер внёс огромный вклад в развитие каратэ в России и других странах СНГ. В мои руки попал русский перевод рукописи сэнсэя. Незадолго до смерти он начал записывать свои воспоминания. Очень многое в них посвящено России. Мне он тоже отправил несколько писем. Вспоминая его тренировки, трудно назвать их технически изощрёнными. Однако есть одна особенность, которую я запомнил на всю жизнь: многие занятия были направлены на преодоление себя. Сегодня в моём додзё как раз была такая тренировка. Когда, кажется, не остаётся никаких ресурсов, можно буквально вгрызться в дело зубами и опереться на последний — волю.

Бывает, зайдешь в зал, и кругом — сплошные, $&@, «самураи»! Брови хмурые, с-с-сука, взгляд опасный! Но секрет — в обратном. Даже искусственно «улыбая» лицо, поднимаешь себе настроение, повышаешь результативность всего, чего касаешься. Внутреннее влияет на внешнее, внешнее — на внутреннее.

Сейчас, заходя в заведения многих крупнейших мегаполисов, наблюдаешь похожую картину: одиночек больше, чем пар или компаний. Думаю, Москву ждет что-то подобное лет через 5, крупные города России — через 10. Мы обычно «догоняем». Общество амомизируется. И даже в общественных организациях многие теперь стремятся к решению личных задач, а не коллективных (для чего такие организации изначально создавались). Когда это началось? Я стал все чаще наблюдать это после эпидемии. Тренируясь в додзё в зарубежных мегаполисах, невольно замечаешь, что окружен «атомами», которые приходят на тренировку, чтобы хотя бы на короткий период стать частью «молекулы».

Как же я был поражён радушием, вежливостью и гостеприимством японцев, когда приехал на острова в 2003! Улыбки и поклоны в ответ на бытовые вопросы. Спустя пару лет я подумал: «Какие же лицемеры! Думают одно, говорят двусмысленно, при этом остаются невозмутимо вежливыми». Спустя годы пришло понимание, что «я истинное» и «я социальное» у японцев могут быть диаметрально противоположными. Чем более вежлив по отношению к тебе японец, тем больше может быть «дистанция» между вами. И наоборот. Татэмаэ — слово, которое я услышал от жены, когда мы заговорили на эту тему. Это что-то типа «социальной маски», которую все демонстрируют окружающим, потому что окружающие хотят видеть именно маски, а не то, что скрыто за ними. Вспоминаю эпизод из 2012 года, когда мы с командой коллег принимали участие в съёмках «Гения каратэ» дяди Коли (Коровина). Под Нагано мы толпой нагрянули в традиционный дом моего «однокашника» Оцуки. Было холодно (в доме около +10), и глава семьи — бабушка за 80 — предложила нам разместиться под котацу — одеялом с подогревом, покрывающим стол. Мы — замёрзшие после съёмки — начали «отходить» под аккомпанемент чаепития, громкой беседы с шутками, порой «гусарскими». Когда настал момент прощаться, вся семья вышла во двор нас провожать. Не совру, если скажу, что почтенная бабушка сделала не менее десяти поклонов. Наши стали удивляться: мол, какая же радушная семья из Нагано! Но не стоило обольщаться. Почти наверняка десятый поклон говорил: валите-ка отседа подобру-поздорову! Фото сделано незадолго до описанного.

Многие узко трактуют кихон, сводя его к определённому набору приёмов (из программы аттестации, например). На самом деле кихон определяется не содержанием упражнений, а задачей, которую они решают. Двигательный кихон — это метод формирования «двигательного интеллекта», то есть способности эффективно решать двигательные задачи в постоянно меняющихся условиях. Двигательный кихон — частный случай. Кихон в широком смысле — это базовая подготовка, формирующая фундамент для решения более сложных задач. Поэтому кихон может быть двигательным, тактическим, физическим или любым другим (зависит от того, какой фундамент необходимо создать). Кихон — не что-то застывшее. Тренер вправе моделировать упражнения так, чтобы они наиболее эффективно формировали необходимые качества. Порой слышу: «Посмотри, как тренируются там-то. Никакого кихона у них нет». На фото — страница из книги известного японского тренера по боксу, подготовившего чемпионов мира. Зелёным подчеркнут кихон (基本).

Традиция в боевых искусствах — это что? Каждый определяет по-своему. Для меня это метод исследования поединка. Передача традиции — передача этого метода. Нельзя передать знания в готовом виде. Можно передать информацию. Знание другого человека (сэнсэя, например) первоначально является для ученика всего лишь гипотезой. Гипотеза становится знанием (или — напротив — не становится) только после испытания опытом. И это обретенное знание может совпасть со знанием учителя или — наоборот — опровергнуть его. Есть замечательный цикл с системой обратной связи «смотри, слушай, мысли» (見る・聞く・考える). Именно мысли, а не копируй. Традиция не предписывает ответы, а сохраняет способы поиска ответов. Любой эксперимент невозможен без альтернатив. Эксперимент не должен иметь целью подтвердить (или опровергнуть) гипотезу. Для него важна истина.

Сказать, что всё окинавское каратэ — сплошная традиция, значит соврать. Огромное количество молодых людей на Окинаве занимается тем же, чем и миллионы их ровесников, — просто спортивным ката (меньше — спортивным кумитэ). И это всё сильно расходится с тем, чему учат в традиционных додзё. В традиционных додзё острый дефицит молодых людей. И тренировочный процесс (часто, но не всегда) во многом напоминает «Московское долголетие». Это и поддержка здоровья, и активность, и коммуникация, и социализация, и миссия. Если бы не иностранцы, многое бы давно поросло мхом. Это замкнутый круг: аутентичные додзё, ориентируясь на взрослых и пожилых, своим подходом отторгают молодёжь. А додзё, где занимаются спортивной составляющей, часто херят всё остальное. Что будет с окинавским каратэ через пару поколений — большой вопрос. Склоняюсь к тому, что традиция будет представлена за рубежом. Как раз в России, Америке…

Никакого шовинизма: просто люди, похожие на европеоидов, мусорят, а пожилая женщина, похожая на японку, расстраивается по этому поводу.

Вот такую хню распространяют в западных соцсетях. Рэнси, Кёси, Ханси… Сегодня в беседе с окинавским сэнсэем тот сказал, что они раньше все занимались в трениках. Поясов ни у кого не было. Когда ему по работе пришлось переехать в Хиросиму, там он продолжил занятия уже в местной школе. И глава организации запретил ему повязывать белый пояс: дал чёрный и сказал, что у того теперь 3-й дан. С той поры прошло лет 40-45. Этот мастер давно вернулся на родину и ведет тренировки в своей деревне. Говорит, что по камаэ и паре движений уже ясно, кто перед тобой. Разве не так?