листки, солома и проч.

новостей из головы, которые можно было бы выкладывать в такой свободный интернет, где никто ни на кого не обижается, у меня не накопилось, так что просто попишу про работу. белая ярость от которой чернеют глаза хорошо снимается пустыми качелями и бутылкой лимонада без сахара. надо сильно раскачиваться под какой-нибудь jigsaw falling into place и ни в коем случае никому ни на что не отвечать. минут через 15 попустит. вернётся знание, что жизнь огромна и величественна. придёт Брюс Ли и скажет: «будь водой». а в конце ты вспомнишь, что вечером можно будет посмотреть, как Том Холланд танцует «Umbrella», сколько угодно раз, потому что ты взрослая и никто тебе не запретит вообще большееее, яснааа?? господь меня создал, конечно, не для этого. вы не представляете, как мне подходит в мрачном платье встречать зрителей в театре и строго смотреть на них, чтобы не вздумали в темноте жрать конфеты. ещё мне очень-очень подходит продавать книжки в книжном на Трубной, где можно включать музыку (jigsaw falling into place) и читать товар, не покупая. в общем, мне подходят бесплатные работы. а за деньги у меня стресс. за последние полгода я потрогала какие-то новые грани стрессоустойчивости (а кто нет?), не отправила десятки дымящихся сообщений (парочку отправила) и четыреста раз представила, как буду есть что-нибудь неприятное под забором. на деле же мы в четверг идём с сестрой на Нолана, в субботу я буду писать отзыв на любимую скамейку Льва Толстого, в воскресенье увижусь с мамой, а в сентябре у меня приглашение на день очень странного города. только что ко мне приехало мороженое «Лакомка» (в тёмные дни я борзею и заставляю живых людей мне её привозить). ещё я снова вошла в режим, когда лучший флирт в мою сторону – это пакет еды на неделю (но на это глубоко насрать всему миру, всему космосу). буду водой.

сегодня я познакомилась с Виктором. Виктору в районе 80, у него костыль. у нас с ним общая скамейка. в обед на час я выхожу на улицу, беру во вкусвилле яблочный «Шорли» (подсела) и иду в сквер на скамейку, которая в это время в тени. я уже видела Виктора несколько дней назад. он сидел на моей/своей скамейке, и мне пришлось идти на солнце. сегодня первой была я, но, когда пришёл Виктор, подвинулась. Виктор всю жизнь прожил в районе Академической. через дорогу от нашей скамейки был ресторан «Баку», там праздновал свадьбу Муслим Магомаев (я не собираюсь это фактчекать). Виктор проходил мимо, когда жених с веранды пел собравшимся у входа поклонникам. ещё Виктор занимался подводным плаванием, но слишком поздно узнал, что рапаны съедобны и их можно продавать в рестораны. папа Виктора был старше его матери на 10 лет (это сейчас в порядке вещей, а тогда). родители развелись, потому что папа Виктора любил ресторан напротив театра Моссовета. дом деда Виктора стоял на месте нынешнего фонтана у МГУ. в фильме «Сердца четырёх» мотоцикл старшего лейтенанта Колчина сбивает Галину Мурашову на фоне этого дома. Виктор встречал Высоцкого и Марину Влади. раньше молодёжь мерилась крутостью, проплывая под баржами на Москве-реке. вода была прозрачная, и по свету над головой можно было разглядеть, когда пора выныривать. сейчас это невозможно. улица Шверника раньше была улицей Телевидения, а на улице Гримау жили внуки испанских коммунистов. сам Хулиан Гримау был выброшен из окна во время допросов в ноябре 1962 года. это Виктор повторил дважды. каждую новую историю он обозначал словом «случай». в районе 11 утра сегодня был взрыв (пишу тем, кто его не слышал). я подумала, что он либо близко, либо далеко и сильный. появились новости в духе «если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое». ничего не горело, а потом всем сказали, что это просто самолёт перешёл на сверхзвуковую скорость, а вы что подумали? особенно мне понравилась публикация, где сначала приводится цитата жительницы Москвы: «…машины завизжали. я чуть не померла [от страха]». а уже следующее предложение автор статьи пишет голосом приятной и спокойной ведущей прогноза хорошей погоды: «однако опасности нет» (и дальше про самолёт). у меня в первые минуты почему-то онемели кисти рук, я это заметила, потому что не смогла печатать буквы на ноутбуке. машины визжали совсем недолго. да и не все. я умылась, что-то съела, а в обед пошла на улицу и встретила Виктора. пишут, что москвичи начали давать детям древнегреческие имена. однако опасности нет

вчера вечером с О. говорили о том, что жизнь, которая в наших представлениях нам подходит, на деле оказывается не по силам вообще. в субботу, напомню, красивая и весёлая я была в пяти разных местах за день. по специфическим поводам, зато очень деятельная и умереть какая социализированная. в итоге в воскресенье казалось, что накануне меня били за то, что я бухала (а я не бухаю седьмой год и постоянно всем об этом сообщаю, чтобы не забыли). во вторник шарашило от приступов ложной тревоги, и куда-то около «в себя» я начала возвращаться только к вечеру. конкретно после тренировки, в середине которой у тренера Виктора частично и временно пропал слух. уверена, в других обстоятельствах и с другим уровнем стресса количество сил тоже было бы другим. иногда я думаю о второй попытке уехать из РФ, но в памяти начинают неприятно мигать неоновые буквы В, Н и Ж на фоне воспоминаний о том, как я искала комнату в Лиссабоне. мы с Ксюшей тогда поехали в не самый благополучный район недалеко от моей художественной школы. в квартире было много женщин, комнат и детей. мне сказали, что здесь есть кто-то ещё, но этот кто-то где-то спал. дверные проёмы и мебель (стол, кровать) были маленькими (а я очень высокая). в окна что-то светило, но в квартире всё равно были сумерки. если бы на стене над кроватью висело распятие, можно было подумать, что я хочу снять комнату в португальской версии фильма «Омен». все мне были очень рады, хотя никто не говорил по-английски. а я думала, никто, кроме Ксюши, не поверит, что я была в таком месте. и что я больше никогда в жизни не увижу этих людей, а то, что мы встретились, можно объяснить только какими-то вырванными из сценария страницами, которые ветром унесло в океан. силы я тогда сама у себя брала авансом и много. Линара недавно писала, что «после отъезда из родительского дома жизнь превратилась в тушение пожаров». same. при этом ещё надо было успеть пофлиртовать с пожарными и покурить, с прищуром глядя на то, как красиво горит. думаю, с моим устройством, остаться относительно домашней девочкой в Екатеринбурге на подсосе у родителей у меня бы так и так не вышло. и я довольна тем, что меня выплюнуло взрослеть наружу. иногда до неприятной дрожи мне надо, чтобы какой-нибудь благополучный москвич прочувствовал всё потушенное. но без опыта это будут только интересные комиксы про тревожную женщину, которая мрачно шутит, так что я быстро отстаю. здесь мне важно самой понимать, как задолбаны все остальные. каждый своим, по своим силам. ною ли я в этом посте? вообще нет. мне нравится жизнь по квадрату, хотя жаль, что к рывкам и свершениям способность утратилась. иногда глючит, и я регистрируюсь на показ какого-то перфоманса в Гараже, который мне ну вообще совсем нахрен не сдался. или сидя в глубине своей однокомнатной раковины с дёргающимся глазом (преувеличиваю, не так драматично), я дежурно думаю, ну что, наверное, пора второе высшее. всегда знала, что нет здоровых людей, есть недообследованные. в этом году у меня нет сил. я думала, они есть или появятся, но нет. не знаю, откуда силы у вас, кто уехал или кого-нибудь родил. молодые матери, вас с вашими бессонными ночами я осознать не могу вообще. бывают дни, когда я хвалю себя за то, что сама сварила сосисочек, а иногда это даже совпадает с моими представлениями о том, какой должна быть моя жизнь (сегодня). и, боже, спасибо, что не ноябрь.

#новостиизголовы сторис, где я пишу, что моя любимая песня Сондре Лерке – про сопли, лайкнул Сондре Лерке. мне не нужна лопата. очевидно, я замечательно закапываюсь без неё. в первом часу ночи чистила телефонную книжку. и вот прям знала, что рука дрогнет, и на какой-нибудь вызов я всё-таки да нажму. 00:23, исходящие: мастер холодильник. на зуме знакомилась с новой командой. надо было развёрнуто представиться. я сказала про диплом архитектора и восемь лет в московских театрах. дополнительно упомянула, что люблю борзых собак и зачем-то начала вслух пересчитывать маминых. получилось, говорила почти только о борзых. при этом забыла, что сижу с включённой камерой в футболке с русскими борзыми, которая у меня просто всегда под рукой для зумов. надеюсь, будут побаиваться. в песне про сопли меня совершенно гипнотизирует фраза: «I'll be damned if I fight, I'll be damned if I don't. in the end, would it count?». каждый раз проговариваю её без звука, когда в наушниках хожу где-то снаружи. N говорит, все ждут «Одиссею» Нолана, потому что больше ждать нечего.

сижу в парке на отшибе, подальше от людей. двадцать минут потерпела какое-то массовое лесное представление метрах в 30. не смогла распознать, что за обряд, но расходились участники с дурацкими крупными татуировками на руках в разные стороны, унося с собой неоднозначные чехлы. теперь вокруг меня скачет белка. сначала она тяжело плюхнулась на ствол дерева рядом, теперь делает вид, что меня нет. думаю, самец. читаю Антония Сурожского. мне дала его Ира. говорят, не купить. мой конфетный инстаграм стал полной противоположностью действительности. например, сегодня утром я сфотографировала себя с дискошаром. второй день свадьбы, учительница на выпускном, лёгкость, красота, молодость и блёстки. на деле же всё утро клокотало в груди, я отпаивала себя горячим и тёпленьким. два раза мыла голову и выслушивала (иногда повторно) спасительные войсы добрым голосом. вчера вырубилась, забыв о второй палочке утешительного ночного твикса, что по вероятности где-то рядом с контактом с инопланетянами, о котором, говорят, рекомендуется сообщать научному сообществу и генеральному секретарю ООН. пришла мышка. белка вокруг моей (здесь нет ничего моего!) скамейки гоняет другую. перед выходом мельком в зеркале случился мэтч лёгкого отёка от того, что поздно легла, и бледного оттенка после пяти (ПЯТИ) разных, назовём это, мероприятий за вчерашний день, где надо было как минимум не разлетаться на части, как стая белых лебедей в «Вальпургиевой ночи» Ерофеева. поэтому я взялась за дискошар. пьяные мудаки из метро никуда не делись и даже помолодели. взрыв вечером слышала, так что сегодня, поймите меня правильно, посижу в центре беличьей воронки. без деревьев, конечно, кранты.

#новостиизголовы из всех возможных прозвищ в нашем узком кругу мне досталось Ася-груши-конференс, потому что я всё время привозила их к Янке на Планерную, когда мы записывали подкаст «Среды со Стивеном». это при том, что Полина, например, у нас – Полина-барочное-смятение, а Янка – Янка-вершина-треугольника. на обратном пути в самолёте слушала успокаивающее аудио в приложении для аэрофобов. человек в нём сказал, мол, идите прямо сейчас в туалет и попрыгайте. ваш мозг запомнит, как безопасно летать. а я, знаете, исполнительная. встала, подняла двух соседей, пошла с серьёзным видом в туалет. подпрыгнула. трижды. недалеко от Чистых девушка спросила дорогу. после моей подсказки говорит: «можно скажу, что в вас заметила?» (конечно, давайте поговорим обо мне). по версии девушки, я «папина», детей у меня должно быть <…>, а ехать отсюда (прям с Чистых) мне надо в Петербург. и ушла. карманы проверила – всё на месте. несколько минут в оцепенении сочиняла себе бешенство от укуса не очень крупной крыски, которая шуршала в мусорном пакете, в то время, когда там потихонечку с одного этажа полиэтиленовых изломов на другой мирно, как в песочных часах, просыпалась полгорсти гречки, которой не хватило на полноценный гарнир. как хорошо, что «Интерстеллар» с его призраками в книжных шкафах я пересмотрела вечером того дня, а не накануне. в следующий раз, когда кто-то, зная правильный ответ, будет раз за разом у меня спрашивать одно и то же, чтобы я его угадала, я, клянусь, воскликну: «они положили сырой порох, Карл!» «Нам кажется, что всё идёт, как надо, и жизнь продолжается, но ведь это только потому, что ходят трамваи», – сказал мне О.М. ещё задолго до первого ареста, когда мы как-то вечером стояли на трамвайной остановке. (Надежда Мандельштам «Воспоминания»)

#курснастоящейдрамы пьеса «Эмилия Галотти» была написана в 1772 году немецким драматургом Готхольдом Эфраимом Лессингом. действие происходит в вымышленном княжестве Гвасталла на севере Италии. у прекрасной девушки Эмилии, дочери сравнительно простых людей, несмотря на сословные предрассудки, любовь с графом Аппиани. он делает ей предложение и планирует спокойную совместную жизнь в своём имении вдали от света. но! принц Хетторе Гонзага, владелец, вероятно, не очень больших земель (отчего эго у нас раздуто больше, чем хотелось бы), тоже влюбляется в Эмилию. он остывает к своей любовнице графине Орсине и трясётся уже только от одной мысли о новом предмете своего обожания. к принцу приходит художник Конти, который случайным образом приносит портрет именно Эмилии. из их разговора становится ясно, что вообще-то принц – не дубина какая-нибудь, а утончённый и образованный человек. Лессинг не случайно это нам подсвечивает. принц продолжает страдать, и его камергер Маринелли (мы его не любим) придумывает ужасный план, чтобы отомстить, во-первых, графу Аппиани, с которым у камергера контры, а во-вторых, доставить принцу Эмилию. утром в день свадьбы Эмилия отправляется перед отъездом на церемонию в церковь послушать мессу. принца перекрывает, и он тоже приходит туда. в церкви озабоченный Хетторе Гонзага нашёптывает на ухо бедной девушке всякое неприличное. мягко говоря, обескураженная невеста прибегает в ужасе домой и рассказывает обо всём матери. та запрещает ей говорить что-либо строгому отцу, который с принцем конфликтует и без этого (секреты – явный признак ДФС). дальше граф, Эмилия, её мать и несколько слуг в карете едут на церемонию. по дороге на них нападают якобы разбойники (нанятые Маринелли специальные люди), и граф погибает. Эмилию с матерью под видом спасения доставляют в загородный дом к принцу. последний при этом как будто бы не очень понимает, что делает Маринелли. но раз такое дело, Эмилию пытается соблазнить, а её матери обещает деньги и власть. появляется брошенная и оскорблённая принцем графиня Орсина. в беседе с Маринелли ей удаётся разгадать весь заговор и понять, что «случайные» разбойники – никакие не разбойники. она рассказывает об этой интриге отцу Эмилии. а дальше финал, после которого я пожалела, что так долго эту пьесу откладывала. отец понимает, что Эмилия в ловушке. в ярости он берёт у графини кинжал, чтобы хоть кого-нибудь убить. тем временем Маринелли придумывает, как не выдавать Эмилию родителям: пока идёт следствие по убийству графа, ей нельзя будет видеться с матерью и отцом, поэтому её поселят в доме камергера, где на самом деле происходят разврат и оргии. отец бессилен. он не может вызволить дочь и спрятать её в монастыре от одержимого похотью принца. поэтому он просит встречи с ней, чтобы попрощаться. приходит Эмилия. отец убеждается в том, что она про злодейские планы действительно не знала ничего. когда он понимает, что дочь невиновна, он закалывает её графининым кинжалом в сердце. Эмилия умирает на руках у отца со словами благодарности. заходит принц, он в ужасе. конец. теперь важное. почему отец убивает Эмилию. она сама просит его это сделать, потому что на приёме в доме камергера, куда её уже успели сводить, она почувствовала, как её душа ослабла всего лишь за какой-то час. что тело – предатель, что богатство, роскошь и разврат манят, и что человеческое в ней неизбежно будет сломано. Эмилия боится развратиться, как принц, который без идеи, что он лучше других, а поэтому ему можно больше, был бы, возможно, прекрасным человеком. и оказывается, что всё это время Лессинг говорил с нами о равенстве.

для новеньких поясню. полтора года назад я купила курс лекций по драматургии. с тех пор я отчаянно пытаюсь его пройти, хотя каждая пьеса даётся со скрипом. я читаю текст, потом слушаю лекцию, а вольный конспект выкладываю сюда, чтобы в голове хоть что-то из пройденного закрепилось. следующий пост будет из этой серии.

про последний день отпуска. я вписалась в краткосрочную терапию. это прекрасно, потому что осознание конечности наших встреч со специалистом не позволяет говорить не по делу, и ужасно, потому что я теперь хочу созваниваться с ним каждое утро до глубокой старости. в воскресенье доктор по головам спросил, чего я хочу. это самый ужасный вопрос (потому что я хочу просто «ржааааать» и просто «кататься»). я зависла на полдня. дело в том, что желания, которые я примерно понимала до февраля 22, исполняются до сих пор, но доходит до меня, что это случилось, сильно позже, когда я раз в год залезаю в этот дурацкий список проверить, надо ли что-нибудь вычеркнуть. многое из него счастливее меня не сделало (местами даже наоборот), поэтому внятного ответа (кроме «ржааааать» и «кататься») у меня не нашлось. (в том списке есть пункт «прочитать Улисса». не совершайте моих ошибок). днём я пережидала в секретной профитролишной, где впервые за всю историю не было профитролей. утром была на тренировке, о которой на следующий день сильно пожалела. само мироздание не даёт мне разжиреть (сделайте музыку потише, вы мешаете мне страдать). из Грузии я привезла полчемодана подарков для передачи. сначала мы мельком у бенетона на Пушкинской встретились с Лерой, ей приехала коробочка от Сони. а вечером я повезла гостинец в Третьяковскую галерею. там меня невероятно тепло встретили, выдали билетов на выставки и сразу же провели по Борисову-Мусатову (признан срррразу после смерти) с пояснениями. например, он рисовал «Реквием» для своей подруги Надежды Станюкович, которая сошла с ума, поехав за мужем (счастливый брак) сестрой милосердия на войну с Японией. умирала она в соседней палате с Врубелем. на картине «Реквием» художник изобразил её трижды – в молодости, в неслучившемся будущем и посмертно. остальные героини произведения с последним образом прощаются. на выходе я хотела от красоты лечь на пол, но там нельзя. перед этим была на экскурсии в музее-квартире Чехова. думаю, благополучных московских школьников водят туда скучать. а я в детстве не досмотрела спектакль в Екатеринбургском театре «Волхонка», потому что актёры отказались играть поучительную сказку, пока мои одноклассники в зале пили водку. вспомнила, как мелкая попортила все домашние сборники рассказов Чехова (и Зощенко), проставляя цветными карандашами галочки в оглавлении напротив прочитанных. галочки меня успокаивали всегда. сегодня работа. и никаких тебе «ржаааать», и никаких тебе «кататься».

доброе утро! вчера у Карины вышла песня «Снега». ранней весной, когда я ходила туда-сюда в разодранных чувствах, Карина прислала трек и сказала, что хочет на обложку одну из моих нарисованных женщин (томных баб, я это называю). я думала, не справлюсь, но в итоге картинкой очень довольна (она случайная и рисовалась ночью накануне рабочего дня). дорогая Карина, поздравляю с песней. люблю, жду встреч.

#новостиизголовы пожалуйста, постарайтесь не отписываться. отпуск кончится, и я снова стану в меру несчастна. обещаю. была в серной бане. грузинка, которая меня скрабировала, спросила, как это мне не 30, чем сразу же заработала все очки из возможных. в Екатеринбурге у неё живут дядя, брат и ещё несколько неразборчивых родственников. за то, что я только сейчас доехала до Тбилиси (в чём дело?), мне был на словах выписан штраф (какое-то количество хинкали, чачи и хачапури). грузинка в нескольких словах, одним из которых было слово «жопа», выдала мне инструкцию, как перестать биться об мужчин, на что обращать внимание, а на что (к сожалению) не обращать. (пишу это, а у меня под ногами ходят цыплята). в храме Светицховели (Лермонтов!) святой отец подозвал, отвёл в сторону и благословил (думаю, у меня на лице написано «турист»). в старом городе древняя старушка в очках с нежно-розовыми стёклами остановила, наговорила чего-то, послала воздушный поцелуй (и растворилась в воздухе). таксист, который рулил так, как будто мы вот-вот переродимся, проезжая мимо храма, стал выразительно креститься. в голове сказало: «за двоих, пожалуйста». незнакомые грузинские мужчины помогали мне перейти улицу в неположенном месте. кольцо «лес» выкинула в реку Куру. оно потемнело от серной воды, было куплено на артплее в такой же тёмный момент и за 700 рублей. жалеть нельзя. и ещё. как только по пути с моря в форэлишную вам в голову придёт хромая мысль о собственной душевной чистоте, вам начнёт нравиться ваша пародия на тему псевдодуховности, вы посмотрите на облака, и вам покажется, что размеры вашей души так расширились, что сами собой простились все, даже самые противные, ровно в этот момент со звуком, который ни с чем невозможно спутать, всей своей широкой стопой вы непременно встанете на улиточку.

я впервые в Тбилиси. остановилась продышаться. пока что хочется плакать и верещать от восторга. и курить, зверски хочется курить. очень похоже на Лиссабон. всё. стоп истерика. иду до театра, потом в церковь (молиться и рыдать).

аджарский вестник по периметру раковины на кухне пролегает муравьиная тропа. в вентиляции живут (и бьются) ласточки. ультрафиолет повышен. чуруга. это когда море и воздух пытаются стать одним целым, а плановые операции откладываются, потому что плохо заживает. я тоже заживаю так себе, но в голове хотя бы заглох пропеллер, который приехал со мной из Москвы. из важных дел. вчера с Инной ориентировали Антона по поводу моего роста относительно неё. мы с Антоном дружим несколько лет и только онлайн, а с Инной они месяц назад виделись живьём во Флоренции. после фото, где я выше Инны на три хачапури, Антон запутался и спросил, не стоит ли Инна на пеньке, потому что ходят слухи, что я ну очень высокая. это пока все тут наши важные дела. терять бдительность здесь опасно. как только отвлечёшься, в тебе окажется еда. я хочу быть чёрной тонкой веткой, но пока что в схеме «ешь > молись > люби» застреваю на первом пункте. иногда нужно притворяться спящей в запертой изнутри комнате, чтобы еда тебя не заметила. пока провалов больше, чем побед. социальная батарейка наелась моментально. я постоянно сбегаю от людей, чтобы переться в какую-нибудь гору под одну и ту же песню на репите. я мрачная (и очень высокая) и с каждым днём становлюсь всё темнее. какой у вас рост?

приготовьтесь. 4-летняя дочь моих друзей Лана научилась писать своё имя.

раз в год я пишу про аэрофобию. если лень читать всё, то моё свежее открытие – приложение SkyGuru от моего любимки Алексея Герваша, благодаря которому я последние раз десять в самолёты заходила. месяц подписки стоит 990 рублей, в моей ситуации я бы заплатила в пять раз больше, если было бы нужно. не реклама. делюсь на случай, если среди подписчиков есть страдающие. напомню вводные. до 26-27 лет я летала с удовольствием, а стюардессы могли меня даже будить, чтобы я уже пошла на улицу. дальше (как выяснилось, вполне обычно для этого возраста) моя дорогая психика перестала справляться со всем стрессом и начала в разных местах протекать. в 29 стало сильно хуже, и где-то до 34-35 от полётов я отказалась совсем. а аэрофобия – это как раз любого вида избегание. Герваш говорит, что страх полёта – не про самолёты, а про базовое недоверие миру, которое формируется в детстве (мне кажется, я пишу очевидное, но другого нет). у нас с мамой местами совершенно противоположные версии моего взросления (в том числе поэтому она на этот канал не подписана), но аэрофобия у меня, а это крыть примерно нечем. я начала летать снова с большим трудом и с тех пор стараюсь делать это не реже двух раз (туда-обратно) в год. большие паузы на земле чреваты откатами и тяжёлым возвращением в большую авиацию. как виртуоз самообесценивания, сегодня вслух я предположила, что могла самостоятельно убедить себя в том, что у меня аэрофобия, и пользоваться этой особенностью (30% людей вообще-то, не такая уж и особенная), чтобы добывать внимание и сочувствие. на что подруга сказала, вряд ли на спектакль, где утром перед вылетом моим носом трижды шла кровь, актёрского таланта у меня бы хватило. мы летим уже полтора часа. рядом со мной сидит парень с какими-то особенностями. он качается, жмурится и повторяет одни и те же движения, как будто играет на рояле, басу или саксофоне. мы с ним уже много раз поговорили. я разрешила ему поправить перемычку на моём поднятом столике, чтобы она держала ровную вертикаль. я понимаю, я бы поправила здесь всё. аэрофобу нельзя говорить «не бойся». запрещено ставить себя в пример, если вы кайфуете на взлётах. все ужасные истории нужно держать при себе, либо рассказывать после прибытия страдающего в точку В. аэрофоб не дурак, чтобы сознательно выбирать состояние горя, панические атаки и серьёзный физический дискомфорт в комплекте с путешествиями. обесценивание, как и везде, ощущается примерно как стакан кислоты, а собеседник теряет много (много) баллов доверия. в состоянии острой тревоги перед полётом почти нет сил учитывать факт, что другие люди не обязаны учитывать тебя. я прошу друзей накануне уверенным голосом говорить, что самолёты – это безопасно ТОЧЧЧНО. мне не нужна логика, она бесполезна. я знаю, почему и как летают самолёты. мне надо найти в себе силы выйти с чемоданом к такси. говорят, помогают объятия и держаться за руку, но я в основном летаю одна. вообще стало лучше. раньше меня крыло с момента покупки билета, например, за месяц, до посадки. в этот раз я скачала приложение со всеми самолётами онлайн всего лишь позавчера. очень успокаивает смотреть, как летят 12 миллионов человек. мне в полёте помогают мультики. в Лиссабон я летела под «отпусти и забудь» и Шрека. и если за шесть с лишним лет я домедитировалась до умения не вестись на мысли в голове, то нервной системе глубоко и капслоком похуям, что я там хочу себе расслабить. в день полёта именно тело и всё, что оно себе там назапоминало, решает, буду я плакать в туалете аэропорта или просто придётся напоминать себе моргать. выводы. я молодец, потому что переламываюсь, но летаю. я невероятно горжусь теми, кто тоже это делает. я абсолютно понимаю тех, кто не находит в себе сил. у меня великолепные и тактичные друзья, которым не надо ничего объяснять. я обожаю смотреть сверху на облака, а сами по себе самолёты мне нравятся. лететь ещё около часа. нас не кормили, но выдали какие-то вшивые батончики. сосед на посадке сказал: «ваааау». в конце все хлопали и крестились. кроме меня.

#новостиизголовы в переход спускался весёлый мужчина в хорошем синем костюме и со свежей стрижкой. краем глаза заметила у него протез ноги примерно от колена, но вглядываться не стала. проходя мимо меня, в свой телефон он ровно сказал: «хрю-хрю-хрю». Дэвид Линч, кому ты нас оставил? была в МТЮЗе на летнем концерте «Оркестра приватного танца». Ванечка, руководитель оркестра, дирижируя, на взмахах подпрыгивал. в салоне для богатых снова смеялись над моими шутками. мастер раскатала краску с корней по всей длине волос, чтобы я не стала двухполосной, и объявила, что мне нужно сидеть над раковиной с запрокинутой головой ещё 10 минут. потом спросила, принести ли мне мой телефон. я ответила: «конечно. если я десять минут буду смотреть в потолок, последствия будут необратимыми» (потолок начнёт вглядываться в меня). на фоне разной тяжести беспокойств стала снова проговаривать про себя беседу с папой из далёкого 2022. «главная задача сейчас – не поехать кукухой. каким образом – значения не имеет». так что пока, учитывая все вводные, план выполнен, а в хорошие дни – бывает слегка даже перевыполнен. пишу Янке, что снова по работе читаю про планеты и представляю, как мы несёмся в космосе. «в бесконечном чёрном космосе, – подхватывает Янка, – рассольник, дождь и мы». в финале процитирую митрополита Антония Сурожского: «приятно видеть, как вы рады, что я закончил говорить».

8 разгневанных женщин и мы #младшаямладшая