lе mоt dе lа fin | пoслeдниe cлoвa ⚢

anomalys-bane Меня всегда смущало что-то в самом слове «согласие» в феминистском и либеральном сленге. «Активное согласие», «Согласие превыше всего», «Согласие — это сексуально», «Не публикуйте обнаженные фотографии женщин в интернете без их согласия», «Никогда не прикасайтесь к женщине без ее согласия», разговоры о важности согласия в суррогатном материнстве, секс-работе, БДСМ — да во всем. А потом паззл сложился, потому что согласие во всех этих сценариях — это ведь относительно пассивное действие. Слишком оно одностороннее. Согласие подразумевает, что есть тот, кто предлагает, и та, кто принимает. Согласие определяется как нечто, что «происходит, когда одна людиня добровольно соглашается на предложение или выполняет желание другой». Она может согласиться, может даже с энтузиазмом, выбрать между «да» или «нет», как двоичный код, но она сама не придумывала, не предлагала, не инициировала и не организовывала этого, и она не имеет полного контроля над результатом своих решений в том обществе, в котором живет. И так во всем. Где вы слышали о том, чтобы секс описывался как согласие мужчины на подкаты женщины? Или чтобы где-то обсуждалось, что нельзя выкладывать откровенные фотографии мужчин без их согласия? Согласие мужчин не считается важным фактором, поскольку их желания воспринимаются как что-то неизбежное, как сила природы, нейтральная, неоспоримая отправная точка; женщины же могут существовать только относительно нее, либо принимая, либо отвергая. У них не может быть собственных активных желаний. То есть мужчины считаются действующими лицами, а женщины — теми, на кого направлены их действия. Конечно, согласие важно и необходимо, но разве согласие в этих сценариях так уж существенно лучше, чем его отсутствие, учитывая то, что мы живем в обществе принуждения? Согласие само по себе является плохой системой этических принципов. Одно только согласие в этих сценариях никогда не будет этичным, потому что неравенство заложено в самой основе изначального тезиса, так же как и в его социальных интерпретациях и результатах, и никакие договоренности этого не изменят. musingsunderstarlight Вы как всегда прочли мои мысли и идеально их сформулировали. Именно об этом я и говорю, называя призыв ‘дай согласие’ современном способом сказать ‘подчинись’. deadfish-inabarrel Меня тоже просто бесит бытовое значение этого слова. Никто не использует это понятие, чтобы сказать, что соглашается поехать в отпуск, пойти на пляж или в ресторан… Согласие используется в основном в юридических вопросах или для описания ситуации, когда вы чего-то не хотите, но соглашаетесь в обмен на что-то другое. Например, вы даете свое согласие на операцию, потому что хотите чувствовать себя лучше, а не потому, что вам нравится, когда вас режут. Вы даете согласие пройти тест на наркотики, чтобы устроиться на работу, а не потому, что вам просто нравится, когда у вас берут кровь. Слово «согласие» почти всегда используется для обозначения чего-то, на что вы неохотно соглашаетесь ради какой-либо выгоды… И секса. Но если что-то и правда так весело и здорово, вы же не скажете, что даете на это согласие. Как вы не скажете, что даете согласие пойти на концерт: вы либо хотите пойти, либо нет. Вы не даете согласие пойти на ночёвку к другу, вы просто хотите или нет. Никто не говорит: «Я даю согласие залезть на этот надувной батут в мой день рождения!» Согласие как концепт рассматривает секс как нечто, что мужчинам может сойти с рук, оставаясь при этом «этичным» (юридически), а не что-то, чего женщины действительно ХОТЯТ.

Мужчины любят женские тела, как нам говорят, но только после того, как женщины проведут неадекватное количество часов, взбивая свои тела в «приятную» форму — с помощью диет, бритья, шугаринга, красок, духов, покрытия их макияжем, спринцевания и голодания. Джейн Вард, «Трагедия гетеросексуальности»

Я психологиня, критичная к психиатрии, психотерапии и психологии Мне, российской психологине, писать это публично страшновато. Вообще-то не должно быть: критика теорий и их пересмотр важны для развития знания и практики в любой области. В реальности написав это я, как и любая пишущая в интернете женщина, рискую подвергнуться онлайн-травле, а как специалистка — могу лишиться доверия коллежанок, хорошей репутации и из-за этого — дохода от консультирования. Я серьёзно отношусь к профессиональной этике, обязывающей информировать клиентку о вариантах помощи по её запросу, так что молчать о проблемах с научностью и качеством пси-помощи не вариант. И я в хорошей компании предшественниц и современниц: Бонни Бёрстоу, Филис Чеслер, Паулы Каплан, Джессики Тейлор, Люси Джонстон, Мэри Бойл, Джоанны Монкрифф (все видео по ссылкам на английском, в видео есть автоперевод субтитров). Это только те, с чьёй работой знакома, на самом деле пси-специалисток, говоривших о проблемах нашей профессиональной области и искавших для них решения, было и есть гораздо больше. Психическое страдание реально. Общество должно обеспечить страдающим эффективную и научно обоснованную помощь. Психологическое консультирование, психотерапия, применение психофармакологии под наблюдением врачини для облегчения тяжёлого страдания могут быть полезны женщинам. А могут и вредить, и об этом важно говорить на широкую аудиторию — иначе нарушается фундаментальный этический принцип информированного согласия клиентки/пациентки. Я за то, чтобы (при наличии сил и времени, не в глубоком страдании) размышлять и формулировать, какой помощи психически страдающим женщинам хотим для себя и других, даже если прямо сейчас по не зависящим от нас причинам не можем её получить и оказать. Так когда откроется возможность системных изменений в медицине и социальной защите, мы будем знать, что в наших женских интересах, и совместными усилиями добьёмся их осуществления. Сначала мы с коллежанками-психологинями напряглись, когда в фемпабликах стали обсуждать вред психологии, психотерапии и психиатрии как институтов, поддерживающих угнетение женщин. Было обидно: мы же так не делаем, в нашем женском профессиональном кругу мизогиния, виктимблейминг и эксплуатация клиенток — нарушения этики, мы внимательно за собой и подруга за подругой следим, чтобы их не допускать, в заблуждение клиенток не вводим, за нерешаемые средствами консультирования/терапии запросы не берёмся, помогаем клиенткам поддержкой, обучением навыкам, феманализом. Но мы же все ходим на личную терапию/консультирование, супервизии и интервизии, это обязательная часть работы психологинь. Многие из нас наблюдаются у психиатринь. Мы знаем, что есть пси-специалистки, которые множат мизогинию, виктимблеймят и эксплуатируют клиенток, что есть плохо обученные специалистки, не способные помогать клиенткам с запросами, которые можно решить средствами пси-наук, видим недобросовестный маркетинг услуг пси-специалисток как универсального средства для всех проблем всех людинь. В целом компетентные этичные пси-специалистки совершают ошибки в работе, которые ранят клиенток и вредят им. Эти проблемы пси-помощи должны широко обсуждаться, как проблемы в любой другой области. Разговор о качестве и полезном действии услуг, оказываемых пси-специалистками, не стигматизирует получательниц и не обесценивает труд этичных специалисток. Женщины критикуют пси-науки, вынося за скобки этично проведённую терапию и консультирование, потому что анализ явлений предполагает обобщение, а неэтичная патриархальная психотерапия и психиатрия встречаются гораздо чаще. Это печальная реальность пси-помощи для женщин в России. Общемировые проблемы пси-наук, усугублённые полным отсутствием этического регулирования практики и серьёзных санкций за нарушения этики, вред, который наносят женщинам патриархальная психология, психиатрия и психотерапия прямо сейчас — важная часть опыта женщин, которая в нашей части интернета до прошлого года широко не обсуждалась. Я огромно благодарна смелым женщинам, решившимся по-русски говорить о пси-науках как есть на широкую аудиторию, несмотря на последовавшие потоки возмущения и личные нападки. Интеллектуальный труд Ксении, Натальи, переводиц le mot de la fin | последние слова, Boycotting Trends, Осуждарьи, Сати, Лены, Марины открыл мне новый пласт профессионального знания. А послушав по рекомендации Натальи лекцию о психиатрии, я стала смотреть конференцию дальше и наткнулась на доклад Люси Джонстон о концептуальной модели «Власть, угроза, смысл», определивший траекторию моего профессионального развития. Британские коллегини совместно с пользовательницами услуг и пережившими психиатрическое лечение разработали концептуальную альтернативу психиатрическому диагнозу с акцентом социальных причинах психического страдания людинь. Изучаем её вместе с коллежанками с мая, в восторге. Критика пси-наук даёт нам всем язык, чтобы говорить о проблемах и искать решения, делает видимым и подтверждает опыт тех, кому психиатрия, психотерапия, психология навредили: нанесли травму, отняли деньги, время, силы, даёт женщинам возможность избежать вреда и принять информированное решение, использовать или нет инструменты, которые пси-науки предлагают. Критика пси-наук помогает пси-специалисткам рефлексировать мизогинные и патологизирующие страдание женщин концепции и практиковать этично, давая клиентке полную информацию о разных видах психологической и психиатрической помощи, включая возможный вред от их применения. У меня гуманитарное психологическое образование. Не моя работа ставить диагнозы, но я должна проводить первичную диагностику и рекомендовать обращение к психиатрке, если вижу тяжёлую реакцию на травму или события жизни, наносящую серьёзный вред здоровью женщины, или опасный для самой женщины способ справляться со страданием («психическое расстройство»), и совместно с врачиней вести клиентку. Меня учили смотреть на психофармакалогию как на средство для тяжёлых состояний. Моя профессиональная социализация прошла среди коллегинь, работающих с проблемами питания («расстройствами пищевого поведения» в терминах психиатрии). Конечно, я видела плохое качество помощи: некомпетентных психиатринь с устаревшими подходами к пониманию и лечению проблем питания, игнорирование связи значительного увеличения веса пациентки с приемом нейролептиков и списывание его на питание женщины. Знала, что врачини могут общаться с пациентками грубо или навязывать им патриархальные стереотипы. Знала, что пси-специалисты (гораздо чаще мужчины) нарушают этику, эксплуатируя пациенток. Думала, всего этого можно избежать, просто найдя этичную и информированную специалистку внутри сообщества. Реальность оказалась гораздо мрачнее — сами функциональные психиатрические диагнозы вредят женщинам, стигматизируя и патологизируя нас. И мы, психологини, ненамеренно, но активно это поддерживаем, пользуясь психиатрическими диагностическими категориями, валидность которых не смогли доказать с семидесятых, и распространяя их в информационном пространстве. Мы можем перестать это делать. Во многие психологические подходы заложена возможность понимать страдание и оказывать помощь без диагностических ярлыков. Теперь, когда у нас есть концептуальная модель «Власть, угроза, смысл», мы можем смелее пользоваться этой возможностью и совместными усилиями развивать пси-помощь без патологизации и медикализации. Можем делать то, ради чего пришли в профессию — поддерживать женщин, помогать осваивать полезные навыки, укреплять их чувство собственного достоинства, компетентности, критическое мышление, — без объявления страдающих женщин психически больными. Хотя сейчас и в ближайшем будущем функциональные психиатрические диагнозы все ещё будут нужны для доступа к медицинским и социальным услугам, женщины имеют право знать правду об их ненаучности и сами решать, как понимать своё психическое страдание за пределами инстанций и за какой помощью обращаться. Дело пси-специалисток — информировать женщин, чтобы они могли это право реализовать, и предоставлять психологическую помощь без патологизации и медикализации. #профессиональные_принципы #вопросы_к_психиатрии #вопросы_к_психологии © На стороне женщины

Женщины, я знаю, что вам кажется это разумным, потому что вы предполагаете, что ваш мужчина-партнерка так же привержен вам, как и вы ему. В идеальном мире это был бы красивый обмен между двумя людинями, поддерживающими начинания подруга подруги. Но по факту так эти события почти никогда не развиваются. Мужчины не поддерживающие в той же степени, что и вы, они не живут опосредованно через ваши успехи так, как вы живете через их. Он может сказать, что он на это способен, он может даже реально так думать, но он не делает этого, когда наступает время. Он может быть главной героиней вашего мира, но в его мире он главная героиня, а вы поддерживающая персонажка. Его нужды и желания продолжат стоять на первом месте даже когда он достигнет своих главных целей (если он их вообще когда-то достигнет). pseudonaivete: Ты и правда не можешь выиграть, потому что когда он достигнет своих целей, он будет испытывать к тебе отвращение, зная, что ты знаешь, что он тот тип мужчины, которому нужна помощь женщины. Поэтому он лучше найдет себе новую женщину, которую он может впечатлить своими достижениями, которые, как он заявит, он достиг самостоятельно. Они живут по указке своего эго. (2/2)

marbleguard: Женщины, прекратите пахать, как лошади, чтобы финансово поддержать своих парней/мужей во время их получения сложных степеней/развития личных проектов. «Он говорит, что он сделает то же самое для меня после этого», это то, что они всегда говорят, и как удачно всегда находится оправдание, почему они не могут, когда приходит время. «Но когда он достигнет цели, это окупит себя для нас обеих», я знаю, что ты считаешь, что ты можешь ему верить, но для этих мужчин очень распространено бросить тебя или изменить тебе в ту же секунду, как он получит желанное положение. Это топ-1 способов, которые я вижу, где у молодых профессионалок оттягивают их драгоценные и тяжело заработанные ресурсы и вкладывают их в невозвратный депозит в мужчину, который никак не гарантирует выполнить свои обещания. Это самый древний трюк в арсенале современного мужчины, пожалуйста, прекратите, я вас умоляю. (1/2)

📚 Эту и другие книги в нашем переводе можно скачать > здесь

Они стали, если можно так выразиться, первыми вассалками своих мужей, отцов и царей. Так появилась роль жены как наместницы, роль, в которой мы и далее будем видеть женщин. Мы видели масштаб и пределы её силы на примере царицы Шибту, выполняющей приказы мужа в управлении государством и отбирающей пленниц для его гарема. Её образ может служить уместной метафорой для того, что значит быть женщиной правящего класса сейчас, и что это значило уже как три тысячи лет. Роль царицы Шибту как жены-наместницы — самое высокое положение, к которому такие женщины могут стремиться. Их власть целиком исходит от мужчины, от которого они зависят. Они обладают реальным влиянием и играют важную роль в событиях, а также обладают властью над женщинами и мужчинами положением ниже, управляют или владеют ими. Но в половых вопросах они полностью подчинены мужчинам. В действительности, как мы увидели на примерах некоторых царских жён, их власть в экономической и политической жизни напрямую зависит от того, удовлетворён ли муж их сексуализированным обслуживанием. Если они больше не угодны мужу, как было с Кирум или Куншиматум, по мановению руки их правителя они лишаются власти. Так, женщины стали вполне обоснованно воспринимать себя как зависимых от мужчин. Это прекрасно выражено в молитве Куншиматум. Как и феодальные вассалы последующих эпох, она понимала, что безопасность есть только под защитой господина. Поразительно и страшно думать о том, что она молилась не только о своей защите, как диктует личный интерес, но о своём господине, "чтобы и я могла процветать под его защитой". Здесь мы наблюдаем зарождение отношений власти, в которых некоторые мужчины получали власть над другими мужчинами и над всеми женщинами. Так, мужчины из элит считали, что могут получить власть над другими, богатство в виде имущества и сексуализированного обслуживания, то есть захватывать рабынь, рабов и наложниц для гарема. Женщины, даже самые защищённые, высокородные и уверенные в себе, воспринимали себя как зависимых от защиты мужчины. Это женский мир общественного договора: женщины, которым отказано в независимости, зависят от защиты и стараются заключить наиболее выгодную сделку ради себя и своих детинь. Если вспомнить, что мы описываем исторический период, в который не были написаны ещё даже формальные своды законов, мы можем оценить, насколько глубоки корни патриархального определения гендера в западной цивилизации. Матрица патриархальных отношений полов закрепилась ещё до полного становления государства через экономическое и политическое развитие и задолго до развития идеологии патриархата. На ранней стадии переход из одного класса в другой был довольно размыт, и социальная мобильность была чётко доступна даже для низших классов. Постепенно принадлежность к определённому классу стала наследоваться. Решающим в переходе к новой общественной организации стало становление рабства». Авторские примечания: [1] Норман Иоффе, The Economic Role of the Crown in the Old Babylonian Period (Малибу, 1977 г.), стр. 148. — Герда Лернер «Сотворение патриархата» – Глава третья. Наместница и заложница // Перевод le mot de la fin (2/2)

#первые_слова «Что же мы узнали, кратко рассмотрев фрагменты сведений о месопотамских женщинах в разных культурах на протяжении тысячи четырёхсот лет? Мы увидели свидетельства обществ, в которых активное участие женщин в экономической, религиозной и политической жизни принималось как должное. Так же принималась как должное их зависимость и долг перед родственником и (или) мужем. В интересах правящей элиты как узурпаторов царства было установить власть в такой форме, которую наблюдатель удачно назвал "родовой бюрократией" [1]. Они сохраняли власть, ставя на важные позиции свою родню. В этом раннем периоде зачастую это были женщины — жены, наложницы или дочери. (1/2)

Это похоже на изнасилование. На то, что матерей разлучали с дочерьми. Это похоже на то, что их заставляли жить с хозяином и прислуживать ему, и который будет насиловать тебя и оплодотворять, как скот. Это печаль из-за выкидыша и осознание того, что твоё тело не выдержит. Это увечья и насилие. Это наблюдать за смертью своих подруг, зная, что ни одна из них не прожила по-настоящему счастливую жизнь. Это наблюдать, как растет твоя дочь, зная, что ее продадут в услужение и что её будут насиловать, пока она не умрет, — и это та же участь, что и у тебя. Иногда у тебя даже не было имени. Угнетение женщин — это старейшая форма угнетения, и все же мы все еще настолько сильно охвачены патриархатом, что отказываемся признать то, что это на самом деле означает. Мы едва начали возвращать свои права на западе, а наши сестры всё ещё сталкиваются с тем ужасом, который я описала выше. Женщины всегда находятся в шаге от того, чтобы потерять всё, и, тем не менее, движение, призванное бороться за освобождение женщин, наводнено мужчинами и мизогинками. Им легче поддерживать статус-кво, чем бросать ему вызов. Женщинам необходимо изучить свою историю, её мрачную и ужасающую реальность. Правду о нашем существовании при патриархате. Если мы не будем искать эту правду, то история обречена повториться. (2/2)

Мне не нравится, как людини обходят тему угнетения женщин, когда речь заходит об истории. Многие людини признают, что на женщин смотрели как на собственность и обращались с ними так же, но ужас этого опыта редко передается. Когда нам преподают о женских правах в древних культурах, всегда упоминается, что женщины не могли владеть собственностью, что они сами были собственностью и должны были подчиняться мужчинам. Но на что это похоже на самом деле? (1/2)

Вот, я сказала, я донесла, я успешно справилась с тем, что у меня раньше не получалось, из-за чего он так дурно со мной поступал. Только он не прекратил, а продолжил, начав при этом переговоры. Это длилось несколько минут. Я чувствовала себя раздавленной. Опять-таки, причина была в том, что я недостаточно ясно донесла свою мысль в моменте. Он даже извинился, правда, в форме «Извини, но…». Но теперь я сделала что надо. Я донесла свою мысль, под конец даже до такой степени ясно, что он прекратил. Так что теперь он знал, что я этого не хочу. Только… он сделал это снова. И, когда я запротестовала, теперь уже чуть посмелее, и спросила, почему он опять так делает, он просто ответил: «Откуда мне знать, что тебе и сейчас это не нравится?». Я здесь обобщаю, потому что одним этим примером всё не ограничивалось. Например, один раз я оттолкнула его, а он не остановился, потому что я толкнула недостаточно сильно, понимаете, он это даже не заметил. Углубляться в детали неохота. Короче, дело не в том, кто там что и как доносит. И мы все это знаем. (3/3)

Недавно ещё видела: женщина жаловалась на мужа, что он три раза спрашивал её, когда у него куда-то там запись, и говорила, что такие вещи создают большую психологическую нагрузку и просто выматывают. И практически каждый комментарий представлял собой вариацию на тему того, что она должна отметить эту запись в календаре, что у него, наверное, голова занята другим, например работой или мужскими обязанностями (когда надо поменять масло, когда покосить лужайку и так далее), или же просто слова о том, что он работает, так что помнить всё такое ему трудно, и она должна ему помогать (или просто оскорбления в её адрес). И примерно тогда же я увидела пост, где парень жаловался, что жена, когда они заказывают фаст-фуд, всегда съедает его картошку-фри, так что вместо того, чтобы что-то сделать, он или прячет картошку, или съедает её сразу, пока жена не успела. Какие же были комментарии? Это ОНА должна в другой раз лучше доносить, что хочет поесть. В другом посте женщина жаловалась, что мужчина съедает все вкусняшки, которые она себе покупает, как бы она ни просила его так не делать и как бы старательно их ни прятала. В половине комментариев говорилось, что она должна покупать больше вкусняшек, потому что, очевидно, мужчине хочется их есть, даже если не может об этом нормально сказать. То есть, когда женщина съедает еду мужчины и не может попросить себе отдельную порцию, она не может нормально донести свои желания и должна этому научиться. А когда мужчина съедает еду женщины и не может попросить себе отдельную порцию, он не может нормально донести свои желания, но женщина должна понять, что он хочет вкусняшек, и купить их? Когда мужчина не выполняет свою часть домашних обязанностей, может, он очень устал после работы. Может, у него депрессия. Может, он не знает, что надо сделать. Ты, женщина, должна всё это с ним обсудить и до него донести. И давайте даже не будем начинать про то, что все до сих пор считают, будто мужчины работают и полностью обеспечивают семью, а женщины сидят дома, хотя на самом деле в большинстве домохозяйств работают и мужчина, и женщина. И, когда отношения неизбежно распадаются, виновата, конечно, она. ОНА должна была лучше доносить свои мысли и чувства. ОНА должна была дать понять, что несчастлива. ОНА должна была делать больше. И ни слова о том, что мужчина не обращал на неё внимания, не делал свою часть работы. Вся речь про то, как её поступки привели к распаду брака. Потому что мужчинам — всегда кредит доверия, а женщинам — указания яснее общаться. shriekinghag: Добавлю по теме домашнего насилия, полового насилия и изнасилования в отношениях: когда он очевидно переходит границу, например, делает вид, что хочет её ударить, она должна чётко и ясно донести до него, что ей это не понравилось. Также она не должна делать поспешных выводов и предположить, что он, возможно, просто дурачился или разыгрывал её, а она, если испугалась или разозлилась, отреагировала чересчур бурно. Но потом, если он в действительности её ударит, её обвинят в том, что она не ушла от него раньше. Если он насилует её или домогается, все отворачиваются и говорят ей перестать делать из мухи слона; это было всего лишь недопонимание — по её вине. Надо было ей лучше донести до него, какие у неё границы в сексе; те же самые слова, вероятно, скажет ей и он сам. Она может даже не осознавать, что здесь можно говорить о половых домогательствах или изнасиловании, потому что приучена рационализировать и оправдывать мужское дурное поведение. Просто ей надо чётче доносить до него свои мысли и желания. Когда-то я в это верила. Я всеми доступными способами пыталась донести, что определённые вещи в постели мне не нравятся. Я сказала ему после всего, потому что в моменте застыла — застыла от шока. Он ответил, что ничего такого не помнит, и надо говорить сразу. Моя тогдашняя лучшая подруга согласилась, что мне и правда стоит научиться лучше доносить свои желания. Разумеется, он сделал так снова. Только спустя несколько раз я смогла сказать, что мне не нравится, сразу. (2/3)

radkindoffeminist: Что меня больше всего обескураживает касательно поведения женщин и мужчин, особенно в отношениях, так это то, что от женщин всегда ожидается, чтобы они давали мужчинам кредит доверия, лучше доносили свои мысли и чувства и действовали, когда мужчины нормально донести свои мысли и чувства неспособны. Когда женщины жалуются, что мужчины не выполняют свою часть работы по дому, все всегда начинают спрашивать: а ты пробовала с ним разговаривать? Говорила ему об этом? Предоставила ему список дел, которые надо сделать? Короче, сделала ли всё, что в человеческих силах, чтобы делать эти дела ему было как можно проще? (1/3)

📚 Эту и другие книги в нашем переводе можно скачать > здесь

Фемицид принимает множество различных форм: например, расистский фемицид (когда чернокожих женщин убивают белые мужчины); гомофобный фемицид или лесбицид (когда лесбиянок убивают гетеросексуальные мужчины); супружеский фемицид (когда женщин убивают их мужья); фемицид, совершенный вне дома незнакомцем; серийный фемицид; и массовый фемицид. В эпоху СПИДа фемицид включает и преднамеренную передачу вируса ВИЧ насильниками. Концепция фемицида также выходит за рамки юридических определений убийства и включает ситуации, в которых женщинам позволяют умирать в результате женоненавистнических взглядов или социальных практик. Например, там, где не признается право женщин контролировать собственную фертильность, женщины умирают от неудачных абортов. В 1970 году, когда Верховный суд США объявил смертную казнь неконституционной, Кейт Миллетт отметила, что "косвенно одна из форм 'смертной казни' все еще применяется даже в сегодняшней Америке. Лишая женщин контроля над их собственными телами, патриархальные правовые системы вынуждают их делать нелегальные аборты; по некоторым оценкам, от двух до пяти тысяч женщин ежегодно умирают по этой причине". Хотя аборты и были легализованы в Соединенных Штатах в 1973 г., право выбора впоследствии было ограничено в отдельных штатах и может быть ограничено еще больше. Многие страны запрещают или ограничивают доступ женщин к абортам; следовательно, ежегодно умирают тысячи женщин. Другие примеры фемицида включают смерть от ненужных операций, включая гистерэктомию и клиторэктомию; от детоубийства, при котором погибает больше младениц женского пола, чем мужского; и даже из-за преднамеренного предпочтения мальчиков девочкам во многих культурах, что приводит к смерти вследствие халатности и голода. Этот список является иллюстративным, а не окончательным, поскольку формы, принимаемые фемицидом, формируются в результате изменения культуры и контекста». — Джилл Рэдфорд и Диана Э. Г. Расселл «Фемицид. Политика убийства женщин» – Джилл Рэдфорд. Вступление. Перевод le mot de la fin (2/2)