Бар «Чокнутый натуралист»

Как ни удивительно, на этих фотографиях - два разных вида птиц. Правда, отличается свет, но тем не менее - сходство между тайфунником островов Дезерташ (Pterodroma deserta, фото 1-3) и мадейрским тайфунником (Pterodroma madeira, фото 4-5) весьма очевидно. Внешне они различаются исключительно толщиной клюва, и даже относятся к одному роду. Более того, ещё недавно они считались единым таксоном - сперва подвидом мягкопёрого тайфунника (Pterodroma mollis), а затем - единым видом Pterodroma feae. Сейчас это латинское название закреплено за третьим видом - зеленомысским тайфунником, обитающим только на островах Кабо-Верде. Уже запутались? Ничего, закрепим: когда-то наука считала все популяции тайфунников из Макаронезии подвидом одного, неродственного вида, затем - отдельным видом, а затем раздробила еще на три. И казалось бы - смысл заострять на этом внимание? Систематики вечно меняют классификацию, то сливая таксоны, то разделяя. Но такие дробления имеют практическое значение для охраны природы. Все три тайфунника - критически угрожаемые. Кабо-вердских осталось не более 3000 особей, десерташских - максимум 1000, а мадейрских - 250. Естественно, тут постарался человек, но не об этом сейчас речь. Вопрос в другом - как оценивать генетическое разнообразие и численность, если мы хотим, чтобы тайфунники жили? Охраняя гнездовья мадейрского тайфунника, - собственно, на Мадейре, - и десерташского, - на одноимённых островах, находящихся от Мадейры в 40ка километрах, - мы спасаем один вид или два? И вот тут биологически подкованный читатель удивлённо вскинет брови. А как в таких условиях вообще могли образоваться три родственных вида?! 40 км для трубконосых, способных буквально пересечь океан за неделю - ничто. Даже Кабо-Верде, расположенный в 1900 км от Мадейры, вполне доступен! Географического барьера нет; все тайфунники должны постоянно встречаться и скрещиваться! А значит, на всех островах обитает один вид! Но… нет. Ведь тут в дело вступает натальная филопатрия (главное - не путать с натальной картой). В переводе этот термин означает «врождённая тяга к дому» - то есть, способность животных возвращаться туда, где родились. Есть она и у трубконосых. И, когда учёные повесили на тайфунников всех трёх видов трекеры, они были ошарашены. Птицы просто отказывались связываться с особями из других колоний! Даже после зимовок в открытом океане мадейрские упорно летели к себе на гору, а дезерташские - к себе! Кабо-вердские же вообще не покидали островов круглый год, предпочитая зимовать тут же. За весь период наблюдений орнитологи ни разу не засекли ситуации, способной привести к скрещиванию. Более того, доходит до смешного. Господствующая гипотеза гласит, что для такого разделения предковому тайфуннику, возникшему на Кабо-Верде, пришлось заселять окрестности Мадейры аж дважды! То бишь, освоив саму Мадейру, птицы полностью проигнорировали архипелаг Дезерташ, расположенный буквально напротив! Чтобы они поселились там, понадобился второй занос из Кабо-Верде (возможно, шторм, заставивший птиц осесть на новом месте, а не лететь к себе). Воистину, зря синонимом домоседа стал сыч - идеальная метафора всё это время скрывалась в Макаронезии! Но зачем нужен такой «патриотизм» с точки зрения эволюции? Дело в том, что трубконосые могут гнездиться лишь там, где нет наземных хищников - перед ними они полностью беззащитны. Но таких мест в мире немного: в основном это мелкие острова, куда просто не могут добраться хищные рептилии или млеки (не считая летучих мышей). А значит, возвращаясь на уже найденный безопасный клочок земли, птица сильно повышает шансы выжить и размножиться! Поэтому отбор и толкал трубконосых в сторону «тоски по дому»! Так что пересмотреть можно еще одну поговорку - «всяк тайфунник свой остров хвалит» куда точнее, чем пресловутый кулик с болотом!

«Отпусти меня, человечишка! Я тьма, я смерть!» - слышится из развешанных на бельевой верёвке мешочков негодующий ультразвуковой писк. Над португальской оливковой рощей сияют звёзды, орут цикады, летают над головой козодои, и лишь налобные фонари нескольких человек освещают идущую полным ходом научную работу… Такую картину мне довелось наблюдать в июле. Тогда мы с двумя подписчиками побывали на учёте и кольцевании летучих землероек мышей, проводимому учёными из природоохранной организации morcegos.pt! Объектом внимания стала пещера, где находится колония в примерно 4000 особей летучек 7-8 видов. Что особенно приятно - территорию вокруг неё учёные из организации выкупили через краудфандинг, защитив биотоп от застройки и беспокойства. Отдельное спасибо Луизе Родригес, не только согласившейся взять с собой трёх человек со стороны, но и рассказавшей очень много интересного о пойманных зверях! Без лишних слов - 4 вида летучек, которые нам удалось увидеть, а также немного обстановки: 1-2) Обыкновенный длиннокрыл (Miniopterus schreibersii) демонстрирует, за что получил название. От других видов эти мыши отличаются строением крыла: фаланги их третьего пальца сильно удлинены. Считается, что это нужно для более маневренного полёта, позволяющего избегать препятствий и столкновений с сородичами в «трафике» на подлёте к пещерам. Лайк, если тебе во избежание столкновений с сородичами в трафике тоже нужен удлинённый палец; репост, если средний. Но мышки нашли и другие применения образующейся складке! Так, поймав крупное насекомое, они заворачивают добычу в изгиб крыла и едят, как мороженое в рожке! А мышки-мамашки используют их как люльку, в которой переносят детенышей! Но недолго - лишь пока те слишком слабы, чтобы хвататься за маму самостоятельно. 3-4) Большая ночница (Myotis myotis). Крупные и агрессивные мыши, вцеплявшиеся в перчатки Луизы, как бульдоги, интересны своей пищевой специализацией. Пока сородичи ловят еду в воздухе, эти охотятся на… наземных членистоногих! В ход идут жужелицы, сколопендры, пауки… Короче, все, кто достаточно велик, чтобы громко шуршать опадом - именно по этому звуку ночницы находят добычу! А затем или хватают на бреющем полёте, словно драконы, или догоняют бегом по земле! Видать, мечтают из летучих мышей стать обычными. 5-6) Ночница Эшкалеры (Myotis escalerai) - пятиграммовая ярость во плоти. С первого взгляда я бы в жизни не подумал, что они с большой ночницей относятся к одному роду! Этот недавно описанный вид, отличающийся от родичей мелкими деталями морфологии, в пещере редок, так что пара пойманных особей стала приятным сюрпризом. 7-8) Южный подковонос (Rhinolophus euryale) косплеит чуть подрумяненную булку. Как и многие мыши, пользующиеся эхолокацией, подковоносы щеголяют странными кожными выростами на морде, призванными усилять используемый для эхолокации ультразвук и уточнять его направление. Нам попалась одинокая самка - а значит, я могу показать вам ложные соски! Не свои, конечно, а подковоносьи (фото 8). Дамы у них щеголяют парой соскоподобных выростов, не соединенных с молочными железами. Служат они для переноса детёнышей - именно за них, словно за поручень в транспорте, цепляются цветы жизни. Причём делают это мелкими и острыми зубами! Повод порадоваться, что люди не летают, как мыши. 9-10) Ловушка для отлова мышей и результат её работы. Вылетая из перекрытой пещеры, часть зверьков врезается в тонкие лески внутри рамы, а затем падает в сборник из гладкого брезента. При попытке карабкаться по нему мыши неизбежно соскальзывают, и небольшими группками отправляются в тканевые мешки дожидаться своей очереди. Не забудьте включить звук на видео! За одну ночь в норме выходит окольцевать до 700 зверьков - а всего за время работы программы было помечено и учтено около 60 000 особей! Причём примерно 50 000 из них пометила лично Луиза, периодически ради этого даже ночевавшая в пещерах! Можете сами придумать шутку про «докопаться до мышей».