Михаил Беднаржевский

Диктор из розетки Скоро в эфире «Вестей» меня заменит безупречный цифровой аватар. Выверенная дикция, бархатный голос, идеальная причёска. Где искать новую работу? В ближайшие годы 7,5% рабочих мест в России могут исчезнуть из-за внедрения искусственного интеллекта. Такие расчёты сделали эксперты Всероссийского научно-исследовательского института труда. И кажется, что профессия телеведущего — в зоне максимального риска. Зачем платить человеку в кадре, гримировать, выставлять свет, если можно запустить генеративную модель? Она не устанет, не будет просить прибавки к зарплате и не перепутает названия районов. Сколько реально осталось кожаным мешкам в новостях: год, два, пять лет?  «А не спеши ты нас хоронить!» — пела группа «Чайф». Я придерживаюсь такого же мнения. И вот аргументы. Мы включаем телевизор не за сухими фактами — при желании их можно прочитать в сети. Мы ищем сопричастности. Когда смотрю эфиры коллег, то вижу, как они немного волнуются, как порой делают оговорки, как борются с першением в горле во время подачи к сюжету. Вижу и понимаю: они настоящие. Движение бровей, живой взгляд, секундная заминка, мимолётная слабость, модуляция голоса — именно несовершенство и создаёт доверие к человеку на экране. Машина может синтезировать идеальную картинку, но она никогда не заменит живого собеседника с его бэкграундом, эмоциями и «прибабахами». А передача смыслов, ценностей и убеждений возможна только между людьми. От отца — сыну, от учителя — ученику, от ведущего — зрителю. Как в «Солярисе»: «Человеку нужен человек». Так что наша главная задача в цифровую эпоху — оставаться людьми.

«Ящик», который всегда с тобой — Там петроглифы на скале. А перед ними место, где удобно сидеть и смотреть. Это же первобытный телевизор! — много лет назад рассказывал мне знакомый, побывавший в Горном Алтае. Говоря про перспективы ТВ, почти всегда вспоминают советский фильм 1979-го года «Москва слезам не верит». В нём телеоператор Рудольф произнёс бессмертную фразу: «Ничего не будет: ни кино, ни театра, ни книг, ни газет — одно сплошное телевидение». Почти полвека спустя понятно, что его прогноз не сбылся. Но всё-таки: что будет с «голубым экраном»? Останется он или умрёт? Начнём с цифр. ВЦИОМ посчитал, что 82% россиян периодически смотрят телевизионные программы по ТВ или в интернете (и это максимум за последние несколько лет). Причём каждый день это делают 57%. В случае чрезвычайных ситуаций 43% граждан предпочитают получать информацию именно от телеканалов (интернет-порталы здесь на втором месте, 29%). А теперь вот какая мысль — из настоящего в прошлое, но про будущее. Сначала мы собирались возле костра. Обсуждали прошедший день, успехи на охоте. Слушали старейшин, вождей, шаманов. Смотрели, не отрываясь, на пляшущие языки пламени, всегда новые, всегда непохожие. Обряд. Ритуал. Таинство. Одни истории рассказывали, другие внимали. Костёр как точка сборки смыслов и людей — семьи, племени, коллектива, народа. Прошли тысячелетия, но потребность эта — сесть и послушать кого-то, кому доверяешь — осталась. Поэтому мы включаем (или смотрим в записи) вечерние новости. Поэтому с нетерпением ждём поздравления президента в новогоднюю ночь. Поэтому горит этот всеобщий человеческий костёр. И пока мы с интересом смотрим на его вечное обновление, ТВ остаётся. Понятно, что это не «мир по Рудольфу». Будет всё: театр, кино, книги, интернет, социальные сети, какие-то новые платформы и форматы. Но телевидение в этом ряду тоже будет, куда без него.

Естественный интеллект Сегодня, после активного проникновения ИИ в сферу массовых коммуникаций, о «машинном разуме» не пишет только ленивый. Диванные вирусологи и геополитики в очередной переквалифицировались. На этот раз — в специалистов по искусственному интеллекту. Добавлю свои пять копеек в тему. В начале десятых годов мне нравилось такое сравнение (уже не помню, откуда оно, поэтому привожу с точностью до смысла): житель Средневековья за всю свою жизнь получал столько информации, сколько содержится в одной современной газете. Но сейчас объёмы производства контента измеряются в каких-то диких величинах — зеттабайтах (10^21). Расхожая фраза бывшего топ-менеджера Google Эрика Шмидта о том, что «каждые два дня человечество создаёт столько информации, сколько мы производили от начала нашей цивилизации до 2003 года», была сказана больше пяти лет назад. Оставим в стороне вопрос, где и как всё это хранить, и сосредоточимся на потребительской стороне темы. Дешёвый контент повсюду. Его объёмы растут по экспоненте, а стоимость производства стремится к нулю. Особенно много «мусора» в лентах соцсетей. Тексты, картинки, видео — всё это имеет лёгкий синтетический привкус. Не знаю, как у большинства, но у меня такие генерации вызывают нечто схожее с эффектом «зловещей долины» (не Долиной!) Издалека вроде реально. Присмотришься — и даже не видишь, а, скорее, чувствуешь какой-то нечеловеческий изъян. Да, есть шедевры, вроде бабушки с булькой-барабулькой, но даже они уже тонут в океане ИИ-посредственностей. И дальше, как мне видится, произойдёт разделение. Одни продолжат потреблять пустышку — созданную за секунды компиляцию. Бесконечный скроллинг полностью искусственной ленты. Бомбардировка мозга шлаковыми визуальными образами как источник «дешёвого» дофамина. Аналогия — фастфуд с его быстрыми углеводами. Другие подойдут к медиапотреблению осознанно. Цифровая гигиена. Информационные пространства с тщательно отобранным контентом. Смыслы вместо образов. Сравнение — домашняя еда из качественных продуктов (или, если угодно, ресторанные блюда). И обязательная пометка «создано человеком».

Вперёд в прошлое Идеальный рацион: мясо диких животных, свежая рыба, орехи, фрукты, овощи и ягоды. Полное отсутствие солёной, сладкой, жирной и высококалорийной пищи. Примерно так питались наши предки каких-нибудь сто тысяч лет назад. А потом началась аграрная революция. Вместо десятков растений — какое-то одно: рис, картошка или пшеница. Как следствие — недостаток витаминов. Засухи и пожары лишали людей урожая. Вместе с домашним скотом появились инфекционные заболевания. В общества с высокой плотностью населения пришли эпидемии. Но вернуться в «дивный старый мир» можно, пусть и ненадолго. На этнофестивале «День денисовца», который пройдёт в Алтайском крае в начале лета, организаторы попробуют накормить всех желающих вкусной и здоровой пищей по доисторическим рецептам. Никаких тебе духовых шкафов, аэрогрилей и су-видов. Только запекание в золе и копчение на углях. Прочь кухонные измельчители — в ход пойдут каменные ступы! Подозреваю, что вилки, ножи и салфетки выдавать не будут, а со своими просто не пустят. Попробовать пищу древних людей там, где они её готовили (и так, как они это делали) — отличная идея, которую можно только приветствовать. Хочется надеяться, что в этот раз её претворят в жизнь. Почему «в этот»? Да потому что первые упоминания о «Дне денисовца» датируются 2014 годом (чуть было не написал «до нашей эры»)

«Внимание, внимание! Говорит и показывает Барнаул!» С этой фразы ровно 70 лет назад началась история алтайского ТВ. 13 февраля 1956 года владельцы первых приёмников города смогли принять телевизионный сигнал. Сорокаметровая мачта и павильон находились тогда на проспекте Ленина, 78. Сегодня информационное ТВ — это, в первую очередь, средство массовой информации. Новости, события, комментарии. Стандартный для СМИ «суповой набор» с поправкой на постоянное присутствие живой «картинки». Но есть кое-что ещё. Магия, волшебство, нечто нереальное, плохо сочетающееся с основами современного естествознания. Вот пример. Готовишь материал, ищешь архивы. Натыкаешься на видео, которое монтировал человек, который давно отошёл в мир иной. Или читаешь текст сюжета, написанный полтора десятка лет назад. Его автора тоже нет на свете. Люди умерли, а ты как будто пообщался с ними, перекинулся парой слов, подмигнул. Выпуск новостей переносит в прошлое к старому телевизору, и момент истории повторяется. А свой материал десятилетней давности заставляет заново пережить все этапы подготовки: как собирал информацию, как звонил спикерам, как ездил в командировку, как мучительно искал точные формулировки, как сидел на монтаже. В 2016 году делал сюжет про ТВ. Писал интервью с Сергеем Марковым. Оператором был Юрий Мартынов. Обоих нет. Театр — искусство мимолётное, спектакль существует только здесь и сейчас. Записанное же «на плёнку» кино остаётся с нами навсегда. Телевидение сочетает сиюминутность с вечностью. Герои многих сюжетов и умерли, и продолжают жить среди нас. В этом смысле «ящик» — это про жизнь и смерть одновременно, уж простите за пафос [иллюстрация — скриншот съёмки 2016 г. на ГТРК «Алтай»]

Город, которого нет Фраза «Барнаул — столица мира» (БСМ) родилась во второй половине 80-х. Есть одноимённая повесть братьев Ореховых, есть слова песни группы «The 9», лидер которой Сергей Лазорин стал прототипом одного из героев книги. Выражение ушло в народ, превратилось в то, что сегодня принято называть мемом, и со временем стало неотъемлемой частью мироощущения любого коренного (и причисляющего себя к таковым) барнаульца. Рецепт любви к родному городу прост: стакан иронии, два кубика провинциальности, щепотка мании величия, взболтать, но не смешивать. А барнаульцы свой город любят, хоть часто и стесняются в этом признаться. И один из способов эту любовь выразить — произнести фразу «Барнаул — столица мира». С любой, кстати, интонацией и с любым выражением лица — БСМ как будто вмещает в себя всю возможную палитру смыслов и эмоций. И всё было хорошо, но пришла беда откуда не ждали. «Роспатент принял решение о регистрации знака известной фразы „Барнаул — столица мира“ для сувенирных и ювелирных товаров, одежды. <…> Теперь все права на фразу „Столица мира“ в широком классе сувенирных продуктов: от магнитов до ювелирных изделий, от ручек и блокнотов до одежды принадлежат одному человеку, информации о котором нет в сети <…> патентный поверенный, зарегистрировавший известный барнаульский слоган находится в Перми», — пишет «Рекпортал». Сначала открытки и футболки, а что далее? Премиальные жилые комплексы «Столица» и «Мира» на берегу Оби? Барнаульское метро? Строки Вознесенского «по предчувствиям моим, Барнаул — четвёртый Рим»? Вопросов больше чем ответов. Ещё непонятно, кому и куда стоит обращаться. Должны (и могут) ли что-то сделать наследники Орехова и Лазорина? А барнаульцы? Слово юристам и специалистам по патентной работе. Но одно ясно совершенно точно. Столица мира — это не фраза и не набор букв, а, как сказано в повести-первоисточнике, «столица духа, явление, некий психо-энергетический процесс над определённой географической точкой». Разве ж можно такое запатентовать? То-то и оно

Здравствуйте, я из газеты Пётр I сделал много хорошего. Например, повелел издавать газету «Вѣдомости», первый номер которой вышел триста с лишним лет назад. Мои отношения с «Ведомостями» (не теми, конечно, а с другими — современными) длятся уже десятый год. Впервые годовую подписку на электронную версию оформил в декабре 2016-го. С тех пор почти каждое утро начинаю с чтения свежего выпуска. А любовь к бумаге — из детства. Семья выписывала (почти забытое слово!) «Алтайскую правду» и «Известия». Так что фотографии Андрея Каспришина я впервые увидел тогда, когда ещё не научился читать. А некоторые тексты Дмитрия Соколова-Митрича и Сергея Теплякова помню до сих пор. Проверка почтового ящика в 90-х и нулевых годах — обязательный ритуал. Я знал время, в которое приходит почтальон, и расстраивался, если привычный график по непонятным причинам менялся. Но отсутствие свежей газеты компенсировалось радостью на следующий день — сразу два номера вместо одного! Газеты — это воспоминания. Раньше в самолётах всегда разносили издания «большой тройки»: «Ведомости», «Коммерсант», РБК. Я брал всё, что можно было взять, и читал-читал-читал. В программу посещения Новосибирска входило прочтение «Новой Сибири» и регионального выпуска «Ведомостей», которые печатались не на плотной бумаге лососёвого цвета, а на обычной газетной. Брать ли газеты в кофейне? Конечно, да! Но сегодня они практически полностью исчезли из общественных мест. Электронный способ потребления новостей вытеснил «крафтовое чтение». Нет больше шуршания плотной бумаги под фоновую музыку. Нет запаха типографской краски, смешанного с ароматом арабики. Мир меняется, и для бумажной прессы в нём остаётся всё меньше места. Газеты исчезают, а любовь к ним остаётся. С праздником, с Днём российской печати!

Гастрономический спектакль Давеча отмечал завершение одного проекта. В хорошей компании занесло в рестомаркет «Вкус Дружбы». Как следует из названия, основа меню здесь — мраморная говядина из села Дружба Целинного района. То, что происходило в тот вечер, можно увидеть в ролике. Но добавлю кое-что ещё. Главная местная звезда — шеф Игорь Грицкевич. Он считает, что повар и врач — профессии равной значимости. Убеждён, что гости должны знать в лицо человека, который их кормит. Работал в ресторанах по всей России и говорит, что алтайское мясо — одно из лучших в России (если не лучшее вообще). Игорь харизматичный и артистичный человек, посмотрите видео. Сам ресторан находится на втором этаже. А на первом — магазин. Львиная доля продукции в нём — это мясо и его производные, также есть овощи и рыба. Всё местное, алтайское. Спектр цен — от «дорого» до «доступно». Например, фарш из мраморной говядины стоит около 750 рублей за килограмм. Я взял два набора для ухи (один из форели, другой из осетра) и отдал примерно 200 рублей. Суп, кстати, получился отменный. В общем, место понравилось (очень!). Единственный, пожалуй, минус — от центра далековато

Ставка на «Сибирскую монету» сыграла За игорной зоной в алтайских предгорьях всегда наблюдал с интересом. 15 лет назад казалось, что это будет замок из песка. Идея создания с нуля на скальных грунтах места притяжения тысяч человек выглядела как утопия. В 2014-м, когда неподалёку от села Нижнекаянча открылось первое (и до сих пор единственное) казино, сомнений стало меньше. Но всё равно меня не покидало ощущение, что это временная история. Дорога неудобная, минимум инфраструктуры — ну кто сюда поедет? Сегодня же можно с уверенностью говорить: проект удался. Съездил в Алтайский район и сделал сюжет о том, какой путь прошла «Сибирская монета» за полтора десятилетия, посмотрите #туризм #сибирскаямонета #игорнаязона #алтай

Ярмарка мёда в Барнауле. Август 2024 г.

Минус 20 кг за полгода В декабре я весил без малого 125 килограммов. Любимые рубашки с трудом сходились на животе, а подъём на пятый этаж был сродни восхождению на Белуху. Однажды подумал: нужно купить платок для вытирания пота. Приятного, короче, было мало К концу мая масса тела достигла отметки 105 кг и месяц держится около этого значения. Что сделал? Сузил пищевое окно. Стараюсь завтракать в семь утра или позже, обедать как обычно, а ужинать около пяти дня. То есть обхожусь без еды минимум 14 часов в сутки. При этом табу нет — пару дней назад с удовольствием навернул в полночь тарелку рассольника со сметаной. Если вечером сильно хочется есть, то грызу яблоко, выпиваю стакан ряженки или кефира. Почти перестал есть хлеб. Вместо него покупаю слайсы. Отказался от сахара. Опять же без фанатизма — иногда могу доесть за дочкой бутерброд и слопать пирожное за компанию. Плаваю в бассейне, но не очень регулярно, так что вряд ли этот пункт оказал серьёзное влияние на прогресс. Вот, пожалуй, и всё. При этом калькуляторы индекса массы тела утверждают, что у меня «ожирение первой степени» и советуют сбросить ещё 12-20 килограммов. К этим «рекомендациям» отношусь с недоверием. Во-первых, у меня широкие и тяжёлые кости, а во-вторых (и в главных) — с нынешними кило мне комфортно. Фотографий до/после не будет, уж извините. Вряд ли вы планировали увидеть в ленте полуголого мужика. Поэтому: фоточка из студии для привлечения внимания и график снижения массы. P.S. Хорошие джинсы (W38 L34) никому не нужны? Продам недорого 😎

📚 Моя антибиблиотека Нассим Талеб в книге «Чёрный лебедь» делает парадоксальное, на первый взгляд, утверждение: «Прочитанные книги куда менее важны, чем непрочитанные. Библиотека должна содержать столько неведомого, сколько позволяют вам в неё вложить ваши финансы, ипотечные кредиты и нынешняя сложная ситуация на рынке недвижимости. В действительности, чем шире ваш кругозор, тем больше у вас появляется полок с непрочитанными книгами». Смысл высказывания в том, что люди ценят то, что им известно, и наоборот — считают всё неизвестное недостаточно важным. Корешки непрочитанных книг напоминают об огромном мире, полном открытий, которые ещё только предстоит сделать. Японцы поняли это раньше Талеба. В стране Восходящего Солнца есть даже специальное слово, означающее привычку покупать книги, но не читать их, — цундоку. Так «лёгким движением руки» недостаток превращается в преимущество. И книги, раньше смотревшие с полок немым укором, начинают приветливо подмигивать. А ещё цундоку напоминает мне о другом высказывании, приписываемом то ли Сократу, то ли Демокриту: «Я знаю, что ничего не знаю». Что же делать? Выход у нас один — только читать. И Всемирный день книги 23 апреля (а также все дни, следующие за ним) — отличное время, чтобы этим заняться. На фото моя антибиблиотека. А что не читаете вы?

⛰ Эти фотографии сделаны год назад в «Белокурихе Горной» на высоте около 800 метров над уровнем моря возле гостиничного комплекса «Олимп парк». В прошлом апреле здесь проходил маркетинговый креатон Altai Travel Create (ох уж эти англицизмы) «Алтайтурцентра». А за десять лет до этого, в 2013-м, нас, группу журналистов, привезли на это же место — показать, где в будущем развернётся строительство «Белокурихи-2». Ехали на внедорожниках по грунтовой дороге — знаменитого серпантина, ставшего позже одной из визитных туристических карточек Алтайского края, ещё не было. Я стоял и не верил — как здесь, в горах, можно с нуля создать абсолютно новый курорт? Но потом построили сначала дорогу, потом водопровод и энергосетевой комплекс. А потом место стало обрастать арт-объектами, появились музеи, ресторан, горнолыжная трасса, биатлонный комплекс и гостиницы. Стройка на «Белокурихе-2» кипела год назад, идёт сейчас и, нет сомнений, продолжится в ближайшие годы. Часто говорят «ушла эпоха». А тут приходит новая. Медленно, но верно. Прямо на твоих глазах. фото — Виталий Голобобов

☔️ Как часто вы пользуетесь услугами шаманов? Лично я — ежедневно, когда смотрю прогноз погоды. Есть какая-то магия в том, как из массива разрозненных чисел рождается знание (а прогноз погоды на два-три дня — довольно точная штука). Сделал сюжет про прогнозирование «опасных гидрологических явлений», где попытался ответить на вопросы, которые волнуют сегодня многих жителей Алтая. 🔹 Насколько типичным было апрельское половодье на Алтае? 🔹 Как оно вообще стало возможным? 🔹 Почему прямо сейчас нельзя сказать, какой будет «вторая волна» в мае? 🔹 Из-за чего в 2014 году произошёл самый масштабный за всю историю наблюдений паводок? 🌊 Когда работаешь над такими темами, то отчётливо понимаешь, насколько всё-таки слаб и ничтожен человек перед лицом природы

😁 Это я — Эдичка Кукалякин Название новой и пока что единственной книги Данила Снитко отсылает к первому роману Лимонова. Томик толстенький, 450 страниц, издан со вкусом на хорошей бумаге, есть ляссе. Иллюстрации нарисовала Ульяна — пятилетняя дочь Данила. Если кто-то не знает: Кукалякин — это ник Снитко. Он серьёзный человек — креативный директор в брендинговом агентстве «Два слова». Данил пишет давно и хорошо, так что, думаю, не разочаруюсь. Надеюсь только, что в текстах нет чего-то хотя бы отдалённо похожего на самую знаменитую сцену из произведения Эдуарда Вениаминовича (ну, вы понимаете). Я купил книгу в начале февраля за 1699 рублей. Сейчас на «Озоне» можно взять её за 1000 с небольшим. Вот ещё одно подтверждение справедливости латинского выражения festina lente — «поспешай медленно». Так что идите и покупайте, потому как тираж всего 200 экземпляров, скоро закончится. Или не ходите и не покупайте. Делайте, в общем, что хотите. А я пошёл читать рассказы

Из VK барнаульского графика Александра Карпова: «Карпов_Адвокатский кабинет_Хрономираж_Б., к. 433х306 мм. Третья картинка из серии "Хрономиражи" с барнаульскими арками.» Это проход между домами №82 и №80 на проспекте Ленина. Мистический Барнаул, в котором хочется побывать. Ходили когда-нибудь через эту арку?

Вернуться в эфир 1 апреля — это вам не шутки. Возможно, года три-четыре назад я бы и включил режим иронии по этому поводу. Но только не сейчас и не сегодня. Во-первых, повестка дня не располагает — на Алтае паводок, подтоплены сотни домов и приусадебных участков. Многие люди лишены возможности уснуть в своих кроватях, вынуждены находиться в пунктах временного размещения. Им точно сейчас не до смеха. Во-вторых, первое апреля для алтайских телевизионщиков теперь всегда будет окрашено в траурные цвета, потому что это день смерти Владислава Сухачёва. А фото пусть будет. На память. Берегите себя и близких

📺 Сегодня местное телевидение — это новостной конвейер. А в 50-х и 60-х оно было особым видом искусства, вобравшим в себя черты кино, театра, ИЗО. Какой эффект произвело только что появившееся ТВ на людей оттепели? Какой силой обладала тогда «картинка»? Чего стоило с нуля построить совершенно новое медиа, законы работы которого мало кто представлял? Из сегодняшнего дня ответить на эти вопросы не могу. А перенестись в ту эпоху, увы, невозможно — машину времени до сих пор не изобрели. Но ясно одно — «телевизор» играл огромную роль в жизни общества. И люди, которые создавали тогда передачи, вызывают во мне искреннее восхищение. Сделал для итоговой программы @vestialtai сюжет про одного из них — про Захария Гутчина, первого главного режиссёра барнаульской телестудии