Война с Грузией. Минута в минуту

Целый месяц реконструкцию пятидневной войны с Грузией для вас готовила команда проекта «Минута в минуту». Мы не публикуем рекламу во время выпусков, чтобы не разрушать их атмосферу. Жизнь нашего проекта зависит только от вас. Если наш труд помог вам узнать что-то новое об этом ключевом событии нашей истории или дал пищу для размышлений, пожалуйста, поддержите нас подпиской на закрытый канал на Boosty и Patreon. Только там публикуются полные версии всех проектов — без сокращений и какой-либо цензуры. Спасибо за поддержку!

После войны французский журнал Le Nouvel Observateur опубликует статью о переговорах Путина и Саркози в Кремле. В ней будет сказано, что Путин якобы обещал «повесить Саакашвили за яйца». История быстро уйдет в народ. 4 декабря на прямой линии житель Пензы спросит Путина: «Правда ли, что вы пообещали повесить Саакашвили за одно место?» Путин не подтвердит и не опровергнет это. Только пошутит: — Почему за одно?

Война навсегда изменит Южную Осетию. Около 10 тысяч грузин покинут грузинские анклавы. Большинство из них уже никогда не вернется домой. Спустя 10 лет после войны их истории соберет фотограф Сергей Назаров.

26 августа Медведев объявит о признании Южной Осетии и Абхазии независимыми государствами. — Россия призывает другие государства последовать ее примеру, — скажет он. — Это нелегкий выбор, но это единственная возможность сохранить жизни людей. Но спустя 18 лет независимость республик признают только Сирия, Венесуэла и Никарагуа.

На фоне недавних судебных процессов над Слободаном Милошевичем и Саддамом Хусейном Медведев обвиняет международное сообщество в двойных стандартах. — Очень странной является ситуация, когда один персонаж, совершивший убийство тысяч людей, характеризуется как террорист и ублюдок, а другой — как законно избранный президент суверенной державы.

Объясняя решение о проведении военной операции в Грузии, на примере ее президента Медведев впервые демонстрирует способность на жесткую лексику: — Отморозки тем и отличаются от нормальных людей, что, когда они чувствуют запах крови, их очень трудно остановить. И приходится прибегать к хирургическим методам.

Президенты России и Франции выходят к журналистам. Медведев оглашает шесть принципов мирного урегулирования конфликта. — Президент Франции намерен отправиться в Тбилиси, чтобы довести эти принципы до грузинской стороны. Если она будет готова их подписать, путь к нормализации обстановки в Южной Осетии будет открыт. Дело за Тбилиси, — подводит итог Медведев.

Главным пунктом плана Саркози становится вывод российских сил из Грузии, но с возможностью продолжить пребывание в Южной Осетии и Абхазии. «Таким образом, 90% грузинской территории должны были быть освобождены, — поясняет Саркози. — Это было не идеально, но несравненно лучше полной оккупации».

Саркози начинает серьезно уставать. Он просит Медведева и Путина сделать перерыв, чтобы подготовить для них мирный план. Вместе со своей командой он уединяется и собственноручно составляет дорожную карту из шести пунктов: 1. Не прибегать к использованию силы; 2. Окончательно прекратить все военные действия; 3. Свободный доступ к гуманитарной помощи; 4. Вооруженные силы Грузии возвращаются в места их постоянной дислокации; 5. Вооруженные силы России выводятся на линию, предшествующую началу боевых действий; 6. Начало международного обсуждения обеспечения прочной безопасности Южной Осетии и Абхазии.

Переговоры президента Франции Николя Саркози и лидеров России Медведева и Путина длятся уже 4 часа. Им больше не приходится повышать друг на друга голос, но добиться приемлемого соглашения так и не удается.

Президент Франции Николя Саркози с облегчением вспоминает продолжение диалога с Путиным. …После этого мы наконец смогли начать спокойный разговор. Зубная боль у него прошла или, по крайней мере, больше не мешала ему. Передо мной снова был спокойный и разумный собеседник, которого я ценил. Я долго пытался объяснить ему, как многого он добился, сумев мирным путем, без насилия поставить свою страну на ноги, чего никто не ожидал, и какой огромный ущерб вся эта история нанесет и России, и ему самому. Я вообще не понимал, в чем заключалась политическая, экономическая, военная или дипломатическая выгода. С какой стороны ни посмотри, все это могло привести лишь к целой череде катастроф. Какой престиж могла приобрести Россия, разгромив страну с населением в четыре миллиона человек? Путину нужно было выйти из этого безумия с высоко поднятой головой, иначе он закончит как ненавистный всем диктатор.

— Я хочу задать тебе вопрос, — обращается Путин к президенту Франции. — Когда твой друг Буш вешает Саддама Хусейна, ты не протестуешь. Когда я предлагаю убрать Саакашвили, ты пытаешься уйти. Почему такое отличие? — Так вот она, мечта всей твоей жизни, — закончить как Буш, которого ненавидят две трети планеты? — парирует Саркози. — Я не знал, что именно он является твоим образцом! — Здесь ты попал в точку, — со смехом соглашается Путин с оценкой популярности Буша.

Путин догоняет Саркози у двери. Уже гораздо дружелюбнее он просит его остаться и продолжить разговор. Президент Франции возвращается за стол, ворча на ходу, что, по его мнению, этот разговор еще даже не начинался. «На самом деле я испытал облегчение оттого, что смог это сделать», — признается впоследствии он.

Увлеченный собственным порывом, Саркози поднимается и решительно направляется к двери. — Куда ты идешь? — обеспокоенно бросает Путин ему вслед. — Мне здесь больше нечего делать. Я не могу вставить ни слова, а ты ничего не хочешь слушать. Поэтому я сообщу прессе, что потерпел неудачу.

Еще со своей встречи в Москве в 2007 году Путин и Саркози общаются без дипломатической дистанции — на «ты» и по имени. Сейчас Саркози не просто позволяет себе перебить тираду Путина, но и буквально взрывается: — Я уехал с мыса Негр не для того, чтобы выслушивать твои оскорбления и угрозы в адрес президента государства — члена ООН. Я приехал с самыми добрыми намерениями, чтобы помочь вам выйти из ситуации, в которой проиграют все, и прежде всего ты. Но ты ничего не хочешь слышать. С меня довольно. Я ухожу.

В конце концов Путин заявляет, что после всех совершенных им преступлений Саакашвили не может оставаться у власти. «Спокойствие никогда не было моей главной добродетелью, — признаёт Николя Саркози. — Я почувствовал, что начинаю закипать».

Во время долгой тирады своего премьера Дмитрий Медведев хранит полное молчание. «Путин был вне себя, — продолжает Николя Саркози. — Произнося имя грузинского президента, он даже осенял себя крестным знамением. Это производило сильнейшее впечатление».