Mira Frum – страны и мнения: новый мир, новая жизнь

Блин. Это же просто праздник какой-то, а не жизнь... Если кардинально абстрагироваться от происходящего и перестать называть это "реальностью", то шоу очень захватывает. "Мама, у нас сегодня есть война или нет?" – спросил мой сын Саша пару дней назад. "Утром была, сынок. Сейчас не знаю", – ответила задумчиво я. "Через две недели я поеду в Монреаль, к папе. Не могу дождаться. Ну..., это если войны не будет", – обыденно сказал он сегодня. ... "– Мы уже выиграли войну и почти подписали соглашение. – Мы ненавидим США и Израиль. Они никогда не получат того, что хотят от нашего гордого народа. Мы не поедем подписывать соглашения. – На встрече делегаций мы пришли к согласию и готовы подписать соглашение. – Мы никогда не были на встрече и будем воевать, даже если нам будет нечем. – Мы встретились с представителями Ирана, но нам непонятно, кто правит Ираном, но мы все равно пришли к согласию с кем-то из Ирана. – Мы ответим на любую агрессию США и Израиля. Мы ударим, если они ударят. Мы отомстим. Мы ударили. Мы больше не будем ударять, удар официально завершен. Если вы нас не услышали, повторяем: мы больше не будем. Ударять. Но мы будем мстить, потому что гордый Иран никогда не сдаётся. На всякий случай мы ударим по соседям, тоже гордым, но более разумным. Просто по ним и ближе, и безопаснее. – Я запрещаю Израилю ударять по Ирану, потому что мы уже практически подписали очень хорошее соглашение. Я сам ударю по Ирану и запрещаю Израилю поддерживать меня, потому что я тоже гордый и потому что я вспомнил, что позавчера кто-то сбил наш вертолёт. Я ударил и разгромил весь Иран равнозначным ответом за вертолёт, но завтра ударю снова, еще сильнее". На следующей неделе нам со старшим сыном Борисом нужно быть в Париже. Его пригласили на встречи с виноделами, он сказал, что без мамы не полетит. Хорошо воспитанный сын – залог беспечной жизни и радости мамы. Маме давно пора в Париж. Сегодня с утра лихорадочно ищу личный телефон Трампа. "Мистер Президент, мы бомбим или не бомбим? А то мне билеты брать надо, а я не могу". 38 раз за последние пару месяцев мистер Президент сообщал, что соглашение достигнуто. Сегодня успел пообещать самую страшную ночь для Ирана, но через пять часов сказал, что соглашение с Ираном готово и наконец-то утверждено сторонами. Удивил всех, даже Иран. Рынок уже устал колебаться. Состояние биткоина на оси координат похоже на кардиограмму его держателей. При этом не подумайте плохого – я Трампа нежно люблю, любуюсь и даже завидую. В нём феноменально всё. Считаю, что нам повезло видеть это воочию, в прямом эфире и прямо, можно сказать, жить в ауре его света. Один человек управляет всем миром. Исполин. Искренне поражаюсь людям, которые всё это воспринимают всерьёз и с умным видом "экспертов" обсуждают происходящее. Как же нужно крепко стоять на ногах, тепло одетым и в шапочке, чтобы воспринимать это шоу как реальность. Если для доказательства того, что всё это красочное представление исключительно для нас, и если вам Трампа не достаточно, то у меня есть другой аргумент – в июле в американском Сиэтле проходит матч чемпионата мира по футболу между Египтом и Ираном. Ровно в этот же день в городе назначен гей-парад. Мы примерно все понимаем, какие болельщики подъедут, но власти Сиэтла упорствуют. Египет и Иран на минутку отвлеклись от войны, чтобы попросить Сиэтл как-то подвинуть геев. Возможно, даже ради их безопасности. Но город и геи отказались – от уступки и здравого смысла. И это всё даже не учитывая то, что Америка и Иран вообще-то воюют, и потому команде Ирана запрещено ночевать в США. Она будет спать в Мексике в знак протеста. А играть в Сиэтле. Ну прелесть же всё это, согласитесь? Так к чему это я. Брать билет в Париж на 18 июня или еще пару дней подождать? Или, может, у кого-то всё таки есть телефон Трампа?

С Новым годом! С новым счастьем! Я давно заметила, что мы всё время начинаем жизнь заново. То с понедельника, то с нарастающей луны, то с Нового года, то с переезда на новое место. Вчера была на уроке очередного курса, где я решила обучиться. Мы обсуждали кризисы, планировали «новую жизнь» и «светлое будущее», и утверждали, что всё ещё впереди. А я настаивала на ценности старой, настоящего и утверждала, что нет ничего, кроме «здесь и сейчас», на чём и стоит сосредоточиться. Про кризисы: это отдельная тема, на мой взгляд, из разряда «как вы лодку назовёте, так она и поплывёт». Кризис трех лет, пяти, среднего возраста, поздней зрелости и ста лет. И только 45 - баба ягодка опять. Давайте посмотрим поближе: кризис среднего возраста - просто взросление (наконец-то). Неожиданно приходит осознание, что ипотека и дети твои навсегда и никуда уже не спрятаться – тут кого угодно разобьёт «кризис». Знаменитый «кризис подросткового возраста» - сложный переход от игрушек детских к игрушкам взрослым – поиск той самой личности, социальной и гормональной, которой потом ещё взрослеть и взрослеть. Если получится. Дальше - больше: кризисы иммиграции, развода, потери работы, набора веса и семейного треугольника. Очнитесь, это же просто обычная жизнь - наши решения (или их отсутствие) и их последствия: ехать или не ехать, есть или не есть, спать или не спать. Теперь добавьте сюда еще кризисы политические, экономические и кризис экзистенциальный – понимания мироустройства вообще и текущей ситуации в частности. И тут становится ясно, что «вся-то наша жизнь есть борьба». А оно вам надо? А после кризиса всегда наступает «новое». Кризис иммиграции ведёт в новую жизнь, кризис лишнего веса - к «новая я» с понедельника, кризис семейной жизни - к поиску «новых ощущений». И только кризис отцов и детей не позволяет нам избавиться от старых, приходится выруливать с теми, что Б-г послал. Так вот, вчера на уроке я услышала прекрасную женщину, которая приехала в иммиграцию, или, как принято говорить, «репатриировалась», в Израиль семь лет назад с четырьмя детьми и одним мужем. Муж за год ушёл в кризис и на восток, вернее, на северо-восток. А женщина себе кризис позволить не смогла, у нее дети от 4 до 14. Она сменила четыре работы, работала по 20 часов в день, выучила язык, выучила детей, сидит в четверг вечером на уроке, улыбается и говорит, что жизнь прекрасна и если кризисы не называть кризисами, то дети вырастают вполне себе приличными. Знаете, для чего в актуальной прессе используют слово «кризис»? Чтобы запугать нас, заставить делать то, что от нас хотят, и отвлечь от главного, зачастую скрытого. А, ну и да, вызвать ощущение безысходности. И вот мне подумалось, что если нам, в отличие от правительств всего мира, нечего прятать от себя и других, то стоит перестать пугать себя кризисами и каждый раз начинать жизнь с нового листа. Переезжая в новый дом, новую семью, новую страну, мы не начинаем «новую жизнь», а продолжаем свою старую, или не очень, но единственную. Другой у нас нет, и в этом теле, уме и здравом смысле уже не будет. Мы не отказываемся от себя «вчерашнего», потому что он дорог нам как память, со всеми его достижениями, шрамами и внутренней, «нажитой непосильным трудом», мудростью. Мы не преодолеваем «кризис», а живём полной грудью каждый день. Мы не боремся с обстоятельствами, реальностью и бывшим, а создаём свой мир, свою личную матрицу и радуемся, что тот бывший уже не с нами. А остальное приложится, поверьте мне — я ведь сейчас пишу из Израиля, а тут ближе, тут первоисточник.

В 15.20 пилот сообщает, что Израиль отразил ракетную атаку и мы можем сесть. "Не будет Кипра", – успела подумать я. Как только шасси касаются земли, дети за спиной начинают громко аплодировать. У меня закладывает уши. Все вместе поют «Ам Израиль Хай». Самолёт останавливается и все по привычке вскакивают с мест. Пилот грозно орёт «Всем сесть». Все садятся. Дальше по команде разрешают подниматься по четыре ряда. Пока до нас доходит очередь, первые ряды уже выходят. От момента посадки до выхода из самолёта проходит не больше пяти минут. Аэропорт пустой. Всё очень быстро, за нами едет машинка и проверяет, что все вышли. За стойкой проверки паспортов спит бледная девушка, молодой человек, с синяками под глазами, рассматривает наши канадские паспорта и разрешает нам пройти. Поезд, на который мы садимся, чтобы ехать за Фаней, теперь бесплатный. Для тех, кто прилетел в страну. Мы дома. Но это уже другая страна. Люди выглядят очень уставшими, постоянные сирены по несколько раз за ночь не дают им выспаться. В воздухе царит совсем другая энергия – энергия войны. Я совершенно физически это ощущаю. Я первый раз в стране, где идет война. Дороги полупустые, вагоны поездов полны молодых людей, почти детей, в военной форме, с огромными неподъемными баулами и автоматами наперевес. Девочки тащат по две сумки, некоторые выше их ростом, автоматы с диким лязгом бьются о поручни. Между сумками и военными ботинками пробираются люди с детьми и колясками. Поезда эти напомнили мне фильмы времен войны, эвакуационные вагоны. Мы провели в них почти три часа, пока забрали собаку и вернулись домой. Я запомню это ощущение войны навсегда. Этих двадцатилетних девочек с красивым нежным маникюром цвета фиалки и автоматом наперевес. К ночи приехали домой. Боря ушёл в душ. Саша уснул на диване. Вдруг все три телефона истошно заорали. Я взяла один, прочитала, что это первое предупреждение, что ракеты летят, но пока точно неизвестно, в какую часть Израиля. Саша даже не пошевелился – крепкая здоровая психика у мальчика. Я пошла в защитную комнату и решила расстелить там постель. Вышел Боря. Стал гладить меня по руке: «Мама, ты не испугалась? Что ты делала, когда всё загудело?» «Я пошла постель застелила». «Мама, а если сирена загудит, ты что делать будешь? Пирожки испечёшь?» Я пока не знаю, что я буду делать. Вот сижу и думаю, почему это именно в «стране-агрессоре» в каждом доме вот уже много десятков лет есть бомбоубежище?

Перед взлетом нас проверяют четыре раза. Сначала самолёт обошли все по очереди стюарты, потом пришёл капитан и лично проверил, что все пристегнуты. Соседняя девочка всё время отстёгивалась. Её пристёгивали обратно. Как только все двери герметично закрыли и самолёт тронулся, пилот обратился к пассажирам. Правда, только на иврите, потому что все свои. Я не поняла ничего, но Боря воодушевленно перевёл, что пилот сказал, что мы попытаемся долететь до Израиля, но если не получится, то полетим на Кипр. «Мама, на Кипре хорошо. Тебе понравится». «Сынок, мы тебе Грузию на день рождения подарили. И то всего 3 дня, а не эти 13. Кипр в подарок не входил», – произнесла я, но подумала, что на Кипре-то я еще не была. «Боря, покажи мне карту. Как мы полетим». «Мама, смотри – тут Грузия, и вот тут по диагонали уже Израиль. Но так мы не полетим, потому что тут Сирия, Ирак, Ливан и немножко Иран. Поэтому мы полетим вот так – долго, но через Турцию. В Турции пока тихо». Как только самолёт взлетел, начался полный хаос. Стюарты носились по самолёту и то что-то раздавали, то собирали остатки от того, что раздавали. Причём бегали они все сразу. Безумные израильтяне (других в самолете, летевшем на войну, не могло быть) повскакивали с мест и начали тоже бегать. Мужик за спиной запел песни на иврите. Дети с трёх соседних рядов и двух сторон оказались одной семьей и начали громко переговариваться: «Эдэн, эй Эдэн. Кама? Кама, я тебе говорю» – «Шалош, хамеш и штайн». Это всё, что я поняла, потому что понимаю пока только числительные, причём в обратном порядке. Потому что регулярно ходила на пилатес. «И десять, и девять, и восемь...». Периодически Саша на весь самолёт завывал: «Это ты, это я, между нами молния». Саша в наушниках и забывает, что громко петь нельзя. А поёт он только одну песню, почему-то Димы Билана, которую он услышал в Грузии и теперь играет нон-стоп. Мама с дочкой рядом со мной говорили на французском. Поэтому все стюарты, которые, как выяснилось, тоже говорили на французском, пришли к нам, чтобы громко поговорить. Ну согласитесь, им таки есть о чём сейчас поговорить. Сзади раздался крик: «Руслан, Руслан, перестань это говорить. Мы еще никуда не долетели. Что в порядке? Еще ничего не в порядке. Жора, скажи папе, чтобы он перестал сейчас же». «Сынок, почему я уже чувствую себя на базаре в Тель-Авиве?», – спросила я нежно, скрипя зубами. «Потому что это уже Израиль, мама». Тут мужчина за два кресла впереди и справа от меня начинает немножко умирать. Сначала он просит воды. Ему приносят воды один раз, потом второй. Потом его сосед начинает делать ему массаж шеи. Потом приходит стюардесса и вежливо спрашивает, может ли он не умирать до посадки. Мужчина кладёт голову на спинку переднего сидения и продолжает умирать. Стюардесса просит у пассажиров хоть какое-то лекарство. Может, поможет от умирания. Кто-то предлагает Адвил. Мужчина отказывается от Адвила и снова немножко начинает умирать. Приходит пилот, проверяет мужчину. Просит таблетку, предлагает Адвил. Приходят еще пара стюартов. «Боря, а мы где сейчас летим? Похоже, у нас будет аварийная посадка». «Мама, мы над Турцией». «Боря, нам нельзя в Турцию, они нас там не любят». «Мама, у нас канадские паспорта. И там всё еще дешевле, чем в Грузии. Поживём в Турции». Мужчина широко открывает рот. «Мама, похоже, он правда умирает. Или зевает». Через пару минут мужчина засыпает. «Зевал всё-таки», – грустно говорит Боря. «Не полетим мы в Турцию». Тут в иллюминаторе показывается Израиль. Дети за спиной начинают орать «Израэль» и петь песни. В 14.30 объявляют посадку. Мы пристегиваем ремни и открываем шторки иллюминаторов. Боря смотрит в окно и видит большой американский военный корабль в море. Потом Боря кричит: «Мама, смотри, наш дом». Мы фотографируем дом, соседнюю Икею и наш большой молл. В 15.12 я начинаю задумываться, а не долго ли мы летим от Икеи до аэропорта Бен-Гурион. «Мама, мы уже пятый круг делаем над морем», – радостно орёт мой 28-летний ребёнок с почти двумя высшими образованиями. И нежно гладит меня по руке. В иллюминаторе пролетает встречный самолёт.

Грузия, часть 4: возвращение в Израиль, или история о том, как мы не сели на Кипре Те из моих читателей, кто испугался, что пропустил первые три части, не переживайте. Они еще не вышли, записки о нашем увлекательнейшем путешествии по Грузии, видимо, будут выходить в обратном порядке. Итак. Краткое введение. 27 февраля сыну моему Борису исполнилось 28 лет, и в честь этого события добрая мама осуществила его мечту и подарила ему (а заодно и нам с маленьким Сашей) поездку на 3 дня в Грузию. Вернулись мы через две недели – 12 марта. И то случайно. Авиакомпания отменила рейс сразу после начала очередной войны, но перевела стрелки на сайт, где я купила билеты – они продали, с ними и разбирайтесь. Сайт прислал сообщение, что рейс отменили, и есть только два выбора – нажмите на кнопку и заберите свои деньги или получите ваучер на будущие полеты, если Б-г даст. Мы ответили, что не хотим деньги, хотим обратно. Сайт сказал: «А, ну ладно, так тоже можно». И велел ждать, пока авиакомпания про нас вспомнит. До 10 марта авиакомпания про нас не вспоминала, и мы решили ей напомнить, так как эвакуационные рейсы начали летать. Для тех, кто не знает, в Израиле эвакуируют не из страны, где бомбят, а как раз наоборот – возвращают безумных израильтян домой. Они на перекладных едут со всего мира, летят до Кипра или Афин, там их доставляют до пограничного города Таба в Египте, потом они пешком переходят границу и еще около 5 часов на такси едут до центра страны. Где всё время орут сирены. Я в Израиле живу пять месяцев, и дети мои были со мной (кроме собачки Фани), поэтому от экстрима я отказалась и ждала эвакуационные рейсы из Тбилиси напрямую в Тель-Авив. И вот как только они полетели, мы и связались с авиакомпанией. Те снова нас послали. К сайту-продавцу. Сайт сказал: «Да ладно. Мы бы конечно и довезли вас даже, да у нас и самолётов-то нет. Мы же чисто билеты продаём, а сервис по перевозкам, увы, не наш». Тогда мы обратились к главному герою нашего времени – чату GPT – и он состряпал нам несложный текст со ссылкой на законы, где сообщил, что авиаперевозчик обязан нас доставить домой, хоть тушкой, хоть чучелом. Ну, в смысле хоть сам, хоть через своих коллег по воздушному пространству. Авиакомпания сказала: «Ах, так вы грамотные! Ну тогда ждём вас через три часа в аэропорту, рейс есть и билеты тоже». Мы сказали: «Ну нет уж. Мы еще не все хинкали тут съели, да и вообще мама еще в пижаме. Можно мы послезавтра полетим?» И вот, 12 марта мы в аэропорту Тбилиси. Подаём свои канадские паспорта на первом этапе проверки на безопасность. Девушка смотрит подозрительно и спрашивает, зачем нам неожиданно нужно в Израиль. Мы говорим, что так случайно получилось, что мы там живём. Но недавно. Она интересуется, нет ли у нас других каких-то паспортов. Мы говорим, что нет паспортов, но есть гражданство Израиля. Она забирает все наши документы и уходит совсем. Вернувшись, переспрашивает, если мы в своём уме. Ну, в смысле, если мы сами так решили и нас никто не заставил, и чемоданы наши не трогал ни разу. Мы киваем и проходим к стойке регистрации. Там всё повторяется, только на этот раз это красивая грузинская женщина, которая фотографирует наши паспорта своим телефоном и отправляет их кому-то. Опять вопрос, нет ли у нас еще каких-то паспортов. Мы мотаем головой и говорим, что паспортов, подходящих данному случаю, у нас нет, но есть удостоверение личности гражданина Израиля (теудат зеут). «А чё сразу не судьба была сказать», – вдруг говорит красивая грузинская женщина на русском без акцента. Фотографирует наши удостоверения, отправляет их тоже куда-то, звонит по телефону, говорит на грузинском. В итоге нас пускают в самолёт. Самолёт выглядит практически полным, несмотря на ограничения по загрузке эвакуационных рейсов до 100 человек. Взрослые, казалось бы разумные люди, летят вместе с детьми – от года до 15. В страну, которую обстреливают с двух сторон, где в день бывает до 10 тревог, звучат сирены и падают бомбы. Тут я понимаю, что я хотя бы не исключительна в своём безумии.

Я выбираю те дни, когда на весь вечер ухожу из дома на учебу. Возвращаюсь уставшая и ложусь спать. Та-там - еще 8 часов счастливого голодания во сне. Утром встаю - как новая. Сегодня утром еще сходила на пилатес. Пришла, думала уже бы и поесть, но в итоге решила написать )) Теперь главное: опасно это или нет, нужно это вам или нет - решать вам. Одна моя близкая гуру говорит, что нужно в первую очередь слышать себя и свое тело. Но когда я ей говорю, что мне хорошо на кето, что мне нравится голодать, потому что и я, и, главное, мое тело рады очень такому шансу почувствовать себя, свою силу, свои возможности, она говорит, что голодать вредно, а кето опасно. Так вот, слушать нужно только себя и свой организм. Он умный, он подскажет. Главное только не перепутать, где организм, а где слабость характера и вездесущий мозг в поисках легких путей. Хорошего вам дня, а я пойду перекушу ))))

Ну что, 43 часа голода - полет нормальный... Настолько нормальный, что сижу на кухне и не могу заставить себя пойти поесть. Думаю, что пора бы уже, но вроде и не хочется. Вот решила поделиться опытом с миром, пока эффект чувствуется. По горячим следам, так сказать. Первый раз в жизни я голодала 25 часов на еврейский "праздник" Йом Кипур лет 10 назад по настоянию сына Бориса - главного еврея в доме. Тогда, помнится, ходила я за Борисом и жалобно ныла, когда же уже можно есть, и казалось мне это мукой ужасной, а я себе - героем-мучеником во имя веры и всего еврейского народа. Потом этот опыт я повторяла еще несколько раз в разные годы (каюсь, не каждый). В этом году как раз в Йом Кипур я улетела из Нью-Йорка в Израиль - вернулась, как тут говорят. В такой важный для меня день я решила соблюсти традиции и держала пост. В суете аэропортов, полета, полсотни чемоданов, заботе о сыне Александре и собачке Фани я и не заметила, что не ела 25 часов. И тут открылась мне истина! Не так мой организм хочет все время поесть, как мой мозг от безделья или с целью отвлечься от скучных дел требует удовольствий. Ну а что самое простое удовольствие для нас? Еда! Приехав на святую землю просветвленной, я с легкостью начала делать интервальное голодание по 24 часа раз в неделю. По 16 часов я и раньше легко делала, параллельно с образом питания "кето". (Не буду говорить "диета", а то некоторые не понимают значения этого слова и думают, что это как-то связано с муками и ограничениями. Хотя слово "диета" просто означает "образ питания"). И тут неладная принесла мне какие-то практики по, ну естественно, омоложению и вечной красоте, а там прямо сразу сказали: или 36 часов не ешь, или будешь выглядеть на все свои сто лет. Я увидела цифру 36 часов!! Испугалась. Помолилась. Чуть не перекрестилась даже. И подумала, что на это уже я точно не способна. 36 часов и ни маковой росинки? Ни тебе сыра кусочка, ни вина бокал? А ради чего тогда жить все эти бездонные, бесконечные, темные, страшные 36 часов? А если еще и раз в неделю? Это же сколько потерянной той жизни, которой и так мало осталось. Но, как вы уже поняли, враги уже запустили дурную мысль в мою шальную голову. И вечный внутренний голос сказал: "В смысле, Маша? Все могут, а ты не можешь?". И вот сегодня уже третий раз и новый рекорд - 44 часа. Что мне это дает? Ну, конечно, уходит лишний вес, который всегда с нами, и приходит редкий гость - плоский живот. А еще приходит чувство гордости собой, которого всегда не хватает. Уверенность, что ты все можешь. Чувство голода наступает только ближе к 17-18 часам голода, и тут важно, на мой взгляд, спланировать расписание так, чтобы в это время быть при деле. И подальше от кухни. На вторые сутки есть уже не хочется. Наступает необыкновенный прилив энергии, ясность в голове, мысли становятся медленнее и чище. Наступает перерождение. И самолюбование, конечно! Самое удивительное - ощущение внутренней тишины, покоя и устойчивости, как после медитации. 36 часов - это точка, где голод исчезает и начинается ощущение ровной спокойной энергии, тело будто переключается на другое топливо. Примерно так же, как на кето, но более выраженно. Еще важное - уходит чувство зависимости от еды. Становится понятно, что я могу есть, а могу и не есть. Все из головы, туловищу нашему столько еды не нужно, это мозг требует быстрых удовольствий и легкой энергии. Тело может прожить пару дней за счет отложенных запасов. Появилось отчетливое чувство контроля - себя, своих желаний, мыслей. То, что пришло из опыта, а не с помощью самовнушения. Бонусом - еда после голода воспринимается острее, вкус ярче, насыщение приходит быстрее. Теперь о технике. Я выбираю пару дней, когда сильно занята, особенно вечером. Плотно ем в какой-то момент с 15.00 до 18.00. Потом не ем до сна. Иду спать рано. Утром просыпаюсь и уже горжусь собой сразу. Я уже молодец и я все смогу. Тут главное настрой и не жалеть себя. Пью теплую воду, чай, кофе. Если наступает чувство голода, пью и отвлекаюсь на что-то важное. Вечером важно уйти, выйти, занять себя.

Иркутск! Любимый! С Новым годом! 🥂🥂🥂