Натуральная школа

Натуральная школа pinned a photo

А вот был еще случай. Тихо. Зима. Вечер, Снег пушится. Кэмп, дети играют в снегу и вдруг... Трах-бабах, двое со слезами разлетаются друг от друга. Один сбивчиво, горячо рассказывает, а второй мгновенно ушел в дом и лег спать. После разговоров стало ясно: один действовал слишком сильно. Другой подумал, что это нападение и звезданул кулаком первому прямо по глазу. У второго от перетягивания небольшая ссадина. У первого — синяк. Оба расстроены и не хотят разговаривать друг с другом. Но если присмотреться, они не злы, а испуганы. Ведь до этого они друг с другом дружили. Что в этом случае делать взрослым? Как объяснить и мирить? Ведь они умные — все сами понимают и даже говорят. Как в этом случае снять напряжение?  Как сделать профилактику такого? Как вернуть возню, но безопасно? Вовлечь всех, чтобы не поле битвы, а игра. Ну, нет другого решения.  И мы снова играли в сумо: дети борятся в толстых одеждах, чтобы не поранить. Удары и подножки исключены. Задумано — сделано. Двое пострадавших не хотели идти в спарринг друг с другом. Каждого по-отдельности уговорили попробовать. Не получится – разойдетесь. И сработало. В процессе им стало весело. Напряжение ушло — пошёл разговор. И все, конфликт исчерпан. Никто не виноват. Никто не хотел сделать больно. Один не рассчитал силы. Другой чрезмерно отреагировал. Всё. Выдох, смех и тишина. Все жуют за обедом. А мальчишки что-то поняли и про конфликт и про дружбу: не нужно спешить. Можно дышать и говорить. Ну а там, где не получилось, ну что ж, нужно иметь дело с тем, что есть. Желательно весело, без звериной серьезности.

Почемы важно плавать в одежде, ночью, в холодной воде и т.п. Отрывок из книги Виктории Хогланд «Нидерланды. Страна мельниц, тюльпанов и сыра», 2022 АСТ "У моей подруги восьмилетнего сына столкнули в холодный амстердамский канал. А на дворе ноябрь, парень в верхней одежде, на спине - тяжелый рюкзак. Одноклассники так прикалывались, оказалось. По-доброму. Таких друзей за одно место и в музей, с этим-то все ясно. Играли они б...... (дальше вопли и неразборчивый мат). Скандал был большой, с родителями и так далее. Но! Мальчишка выплыл сам. Причём довольно спокойно. Знаете почему? Нидерланды - страна, победившая водную стихию. Огромное количество домов стоят у воды или прямо на ней. Любая нелепая случайность легко может обернуться трагедией для человека любого возраста. И не мне вам рассказывать, то утопление - это одна из главных причин детской смертности. В Нидерландах вопрос, отдавать ли вообще своего четырёх-пятилетку на уроки плавания, даже не стоит. Это делают абсолютно все. А теперь самое интересное, как это всё устроено. И тут вскрывается главная фишка: фокус не на идеально техничном плавании. Совсем нет, хотя этому учат. Приоритет- именно выживание на воде. Всего дипломов три: A, B, C. (Только А обойдется в среднем в 880 евро). Цель первого - научить ребёнка ориентироваться в воде после падения, владеть хотя бы одной техникой плавания и уметь самостоятельно выбраться из воды. Нырять, подныривать и не впадать в панику и прочее. Моя старшая дочка сдала на A очень быстро. А с младшей мы ходили на занятия почти полтора года, пока инструкторы не увидели, что она перестала бояться и спокойно (!) выполняет нормативы именно выживания. На диплом B нужно проплыть уже по 100 метров брассом и на спине. А диплом C, хоть дистанция там и короче (75 метров каждым стилем) требует куда более сложной техники: нырок, погружение под воду, проплыв через отверстие в шесть метров под водой. Это уже не про «доплыть», а про «справиться в открытой воде». «Ну и что, — скажете вы, — учат детей плавать. Молодцы. В чём фишка?» А в том, что, во-первых, это повсеместная норма. Ребёнка старше шести лет, который не умеет отлично плавать, в Нидерландах ещё поискать. Я пока не нашла. И сдаются все эти экзамены… в одежде! Или вы думали, школьник, возвращающийся домой зимним днём, рухнет в амстердамский канал в гидрокостюме и ластах? Нет. Дети сдают свои «контрольные заплывы» минимум в футболке с длинным рукавом, брюках и обуви. Метите на диплом C ? Тогда придётся ещё и куртку поверх всего этого надеть. А на самом продвинутом уровне отдельного survival-трека дети плывут в тяжёлой зимней куртке и с рюкзаком за спиной. И вот именно за это я Нидерланды нежно люблю. За предусмотрительность. За эффективность. За простоту и изящество решений".

Почему мы так долго и упорно пишем про право на себя? Потому что их история и их логика есть Натуральная школа. Свободные прогулки свободны именно этими принципами. И их можно переносить в другие места. Один ребенок после одного кэмпа взял и на классном часе о травле и ссорах предложил классу то, что он увидел у нас. Руководитель поддержала и принципы стали основой взаимодействия в классе. Их присваивают сообщества горячих южных мальчишек и девчонок, детские сады в рабочих районах, элитные частные школы, ученики которых прошли через свободные прогулки. Они позволяют свести к нолю вероятность травли. Обеспечить психологический комфорт в любом коллективе. Безопасность всех участников. Включая педагогов. Потому что эти принципы свободы просты и вы-страданы. В смысле вы-тащены из страстных конфликтов. Берите и наслаждайтесь. Для этого не нужно штудировать книги и посещать семинары а-ля ННО, достаточно прочитать 10 постов по хэштегу #принципысобственности . И фысё

Пишет Руфина. Был  в одном кэмпе мальчик. Добрый, наблюдательный. В игре он будто считывал поле: кто ходит, кто проигрывает, кто ещё не понял, что проиграл. Час настолок, вожатые снизу готовятся к ужину. И вдруг — сверху: — Трах-бабах. А-А-А-А-А! Взлетаю на второй этаж. На полу клубятся двое. Летают ноги, видны руки, вцепившиеся в волосы, и другие, молотящие по спине первого. А другие тихо играют — хорошо знакомы с принципами неприкосновенности, уважают чужое право на драку. Но у некоторых глаз подергивается. А в клубке новички. Клубок распадается со стуком. — Чего он вцепился? Больно же!!  — А он меня обзывает! Пышут негодованием.  Садимся вечером в круг, обсуждают все. Драчуны сделали выводы. Первый: Да, обзываться нехорошо. Я попробую иначе. Второй: Я попробую затормозить и обратиться к взрослым.  Мир-дружба-жвачка. К вечеру — снова клубок. Что делать-то? Они же поняли.  Снова говорим в кругу. Высказываются другие: — Нам страшно.  — Это мешает.  — Мы не можем играть, когда вы… вот так. Мальчишки соглашаются. И… Наутро клубок повторяется в деталях. Я их развожу и говорю с каждым отдельно. Яжпсихолог. И тут первый вдруг выдает.  — Ну… я с ним дружить хочу. — А обзываешь зачем?  — У меня по-другому не получается. Нормально? Дружба начинается с атаки:  симпатия → атака → дружба. И упс, не на того напал. Второй, кстати, тоже хочет дружить. Просто он не терпит обзываний. Они как два магнита притягиваются, но их взгляды на мир сшибаются в борьбе. Любовь и война прямо. — Привет.  — Привет.  — Ты дурак.  — А-А-А-А! Клубок. Снова. Я начинаю чувствовать себя не психологом, а оператором клубка с искрами: Предложила им жить на разных этажах. Не хотят быть далеко друг от друга. Но отдалились в игре. Первый погрустнел. Второй нашел себе дело. В какой-то момент рядом с первым появляется девочка. Она просто садится рядом.И они что-то делают вместе. Просто дружат. И нет клубка, криков и разодранных волос.  Игра, интерес и никакой войны.

Как появились три права на себя? Их история и есть история Натуральной школы. Первые полтора года многие прогулки проходили без каких-либо тормозов. Условный двор в лесу. А взрослый - это просто проводник, обитающий неподалеку, когда привел детей в лес, и старающийся не вмешиваться. За счет такого произвола удалось наблюдать условно естественные процессы в детском обществе. И выявить три причины затяжных, вязких и вредных конфликтов. Кто-то постоянно дергает, толкает другого, т.е. прикасается неприятным для другого образом. Или кто-то берет чужие вещи. С правом на имя – сложнее. Очевидно, что обзывательства приводят к конфликтам, но это не единственный аспект права на имя. Перед его открытием был кэмп, где один участник называл младших малышами, что их очень сильно возмущало. До рукоприкладства. Как потом выяснилось, этот участник вообще не умел обращаться по имени. Эта ситуация выявила третью причину конфликтов – называние другого не так, как он хочет, чтоб его называли. Отсюда родилось право на имя. Или его неприкосновенность. Запрет на называние другого, кроме, как по его имени, включает запрет на изменение имени (Саша – Саня – Шура), любые оценки и называния (молодец, глупец, умница, солнышко, зайчик, рыбка, храбрец, трус) и даже сравнения (ты что, как муха беременная). В общем, любые формы именования, даже самые завуалированные под запретом. Не только в целом к человеку, но и по отношениям к его «сторонам». Т.е. мы не занимаемся «проговариванием», потому что это именование сокровенной части человека, его чувств, внутреннего мира. Так появились три измерения права на себя. На то, чтобы быть собой. Свободно двигаться, пользоваться и распоряжаться имуществом, общаться. #принципысобственности

"А если в тебя бросают камень или стреляют из лука, то как быть с правом на дистанцию?", - спрашивают подростки. Очень просто. Конечно, это нарушение неприкосновенности тела. Просто с использованием удлиняющих тебя инструментов. Сокращение дистанции до нуля с помощью отделившихся от тебя частей. То же самое с палкой, брызгами воды, плевками, выстрелами, снежками, грязью. В общем, все на уровне здравого смысла. Натуральная школа - у нас тут все по-простому.

И, наконец, первый из #принципысобственности - право на имя. Оно же собственность на имя и неприкосновенность имени. Возникло оно позже двух других, после одного кэмпа, где один участник ну никак не мог назвать никого по имени, и это сильно влияло на психологическую атмосферу. Особенно детей раздражало, когда имярек, будучи чуть старше других, называл остальных малышами. И - да - после этого случая пазл сложился. Три причины затяжных, вязких и изматывающих конфликтов: когда кто-то называет другого как-либо, кроме как по имени, не говоря уже об обзывательствах, когда кто-то сокращает дистанцию до минимальной, не говоря уже об ударах и дерганиях, и когда кто-то берет чужое. Отсюда три права или принципа, первое из которых - право на то, чтоб тебя называли так и только так, как ты хочешь, чтоб тебя называли. Не Санек или Шурик, а Саша, не Катя, а Катерина. И никаких молодцов или дебилов - любая оценка человека уже называние, просто в завуалированной форме. Рыбки, солнышки и т.п. общепринятые обращения к детям - тоже нарушение неприкосновенности имени. Очень важное право, право на имя. В 1959 году, была принята Декларация прав ребёнка, третий принцип которой декларировал это право. В Конвенции о правах ребёнка 1989 года оно зафиксировано аж в двух статьях. Эффекты следования этому принципу - почти мгновенны. Но большинство детей приходится прямо обучать обращаться по имени и запоминать имя другого. Потому что и в семье к ним никто не обращается по имени. Ведь все родные, а имя выделяет человека, делает его отдельным, делает его собой. Поэтому эмоциональное слияние приводит к безымянности, размыванию границ. Имя - это важно. И каждый от рождения имеет право на имя.

Второй из #принципысобственности – очень простой. Это сама собственность на вещи. Вроде бы ничего хитрого, однако) Даже подростки часто не знают, что нельзя лезть к другому в рюкзак и что-то оттуда забирать. Даже они часто не знают, что это воровство, статья из УК. Не сопоставляют свой повседнев и закон. И да, они привыкли, что взрослый может у них забрать их вещь. Я просто говорю «Дай» и ребенок отдает мне это беспрекословно. В лесу этот принцип необходим как воздух, иначе происходят конфликты из-за палок, шалашей и т.п. Дети находят палку, некоторое время играют ею, бросают, а потом ее поднимает другой. Но первый знает, что это его палка. А второй – нет. И оба – правы. Как правило, дети выходят из этого парадокса силовым способом. Со слезами, обидами и непониманием. Здесь – все-таки нужна культурная помощь взрослого. Помощь взрослого по присоединению к миру культуры. Он – воспитатель, потому что приобщает к нормам римского права и человеческого общежития. Имя, вырезанное на палке будущего раздора, или постоянная охрана, держание. Или педагог как свидетель возникновения правообладания и гарант права собственности. Взрослый (воспитатель) - это третий между двумя. Воплощенный принцип. И мне этот принцип жизненно необходим Для безопасности, чтоб дети не брали мои ножи, топоры, пилы и др. Собственность на вещи – это по умолчанию требование неприкосновенности чужих вещей, но вообще-то собственность предполагает распоряжение, т.е. право дарить, продавать, давать в пользование и т.д. Далее собственность ведет за собой порядок. Если ты взял у меня что-то с моего разрешения, нужно вещь вернуть владельцу. Это в новинку детям. Обычно они оставляют вещь там, где она перестала интересовать. Просто выпускают ее из рук и идут дальше. С мусором то же самое. Твой мусор, поэтому твоя обязанность его убрать. Собственность – это не только права, но и обязанности. Вот так простое право владения разворачивается в педгогике и становится содержанием образования.

Пишу задом наперёд. Родители, не спешите объяснять, отвечать, называть, оценивать и интерпретировать. Дайте ребёнку самому творить свой язык и свои смыслы. Одна из больших трудностей в психотерапии состоит в том, что человек, пришедший на терапию, прежде чем выразить свой запрос и свои мысли, встречается с ворохом внутренних возражений. А возражения эти — чужие реакции, оценки, интерпретации и объяснения, накопленные от значимых людей. Пока доберёшься до собственных смыслов человека, пока расчистишь это поле — особенно от обесценивания, приводящего к самоотрицанию и самобичеванию, — куча времени уходит. Причём здесь психотерапия? Она всего лишь лакмусовая бумажка силы внутреннего голоса. И если приходится продираться через горы самобичевания и обесценивания, значит, где-то на линии развития собственный голос человека оказался заглушён. Иногда это особенно хорошо слышно у подростков. От взрослой речи они уже отказываются, а свою ещё не сложили. И говорят между собой междометиями и эвфемизмами. И я думаю: что можно противопоставить взрослым «объяснялкам» и «называлкам», которыми мы окружаем ребёнка ещё до того, как он научится говорить? Как перестать подстилать соломку с помощью известных нам значений и смыслов? Я знаю, что будет, если суметь этого избежать. Ребёнок научится сам именовать. В первую очередь — себя, свои действия и свои вещи. И с каждым шагом будет укреплять свою способность мнить — мню что-то, формирую мнение, понимание — о важных для него вещах. А столкнувшись с трудностью, будет приходить к значимым взрослым. Родительское — защищать от реальной опасности, удерживать границы, быть рядом и отвечать, когда ответ действительно запрошен. Не тогда, когда вы сами решили всё назвать и объяснить, а тогда, когда ребёнок уже много раз столкнулся с трудностью и чего-то не может постичь. Но и тогда ему часто нужен не ответ, а вопрос, который поможет найти свой собственный ответ. А всё остальное время — не мешать ребёнку встречаться с миром самому. Способность к речи и мышлению рождается там, где взрослый не успел подумать и сказать за ребёнка. И тут мне хочется спросить: а как вы это делаете со своими детьми? Вы же это делаете?

Об основной проблеме подростка в психотерапии. Недоверие и взрослому и себе. Пишет Руфина @fina_ru 👌 Приходит подросток ко мне на терапию. Сам пришёл, долго решался. Сел и… молчит. Он донёс себя до кабинета. А что делать дальше — не знает. Потом быстро формулирует запрос и привычно ждёт от меня совета или объяснения: — А как? — Что со мной не так? Но если я начну объяснять, разговор быстро стухнет. Потому что чужие ответы он уже слышал. От родителей, друзей, в интернете. Ему нужен не мой ответ. Ему нужен свой. Только слышать себя он пока не умеет. 😯 Поэтому я не спешу объяснять. Я слушаю. И это оказывается самым странным для подростка. Взрослые обычно оценивают, исправляют, знают, как правильно. А тут взрослый просто рядом. Не осуждает. Не ищет ошибок. Не даёт готовых решений. Постепенно исчезает необходимость защищаться. Появляются слова. Потом смыслы. ✨ Я не эксперт в его жизни. Эксперт — он сам. Моя работа — помочь ему услышать собственный голос. И когда это происходит, меняется всё: дыхание становится ровнее, тело расслабляется, голос крепнет. Это и есть результат терапии. Не найденный мной ответ, а найденный им самим. И это победа. Возможно, он придет еще, но скорее всего побежит дальше. До обнаружения новой проблемы, в которой его голос снова затихнет. Но я уже знаю — он обрёл опыт поиска своих ответов и смыслов. Он уже может без опоры на чужие ответы с опорой на внутренний голос.  😉

Право на дистанцию (границы) порождает у-правление ею. Причем совместное, поскольку граница принадлежит обоим. Кто-то приветствует друг друга лишь словом, кто-то пожимает руки, третьи - обнимаются при встрече. В какой момент они оба чувствуют, что и другой настроен на такую же дистанцию? Тонкий момент. Ранее к трем #принципысобственности - на имя, вещи и тело - в нескольких сообществах дети и педагоги добавляли право на неприкосновенность нервов и право побыть одному, в стороне, не вступая в коммуникацию или совместное действие. Это поднимает вопрос о дистанции. Нечувствительность к которой выражается в навязчивости, "приставучести", а также в отсутствии пробелов, тишины, покоя, пауз, т.е. временных дистанций. В кэмпах у нас есть тихий час каждый день. Чувство дистанции и паузы - неотъемлемая часть эмоционального и социального интеллекта. И теперь возможность их развития заложена в одном из трех простых принципов, следование которым легко зарегистрировать, опознать, увидеть.

"А как же куча-мала, царь горы, да и просто помутузить друг друга?", - справедливо замечают прочитавшие о праве на неприкосновенность, а теперь и на дистанцию. Право на свое тело и зону вокруг него предполагает, что ты его хозяин. Ты можешь поэтому двигаться как угодно и куда угодно, кривляться, плакать, корчить рожи, смеяться, прыгать, лазать, бегать и т.п. Но - самое главное - ты можешь по договоренности с другими вступать в контактные взаимодействия: толкаться, бороться, хватать и даже драться. Плевать друг в друга, кидаться снежками или грязью, брызгать водой. На расстоянии от других, которые не соглашались на такое. Это абсолютная свобода, заканчивающаяся там, где начинается такая же свобода другого. Эффекты следования этому принципу (праву) колоссальные. Все self skills там. Это на глазах прям разворачивается: робкие и притесняемые начинают отстаивать свои границы, нападающие начинают понимать, что это недопустимо. Без каких-либо санкций. Это право настолько естественно, что приживается очень быстро, иногда сразу. Дети чувствуют психологический комфорт, он им в кайф и они опираются на #принципысобственности , одно из трех которых есть собственность на свое тело. Которое теперь право на дистанцию.

Обновили #принципысобственности : Теперь право/собственность на свое тело, которое в версии по умолчанию есть мое право на неприкосновенность, или запрет другому на прикосновение, официально стало правом на дистанцию, или требованием соблюдать дистанцию. Это т.н. личное пространство, пространство вокруг человека на расстоянии локтя. Мы и раньше говорили иной раз о социальной дистанции, но теперь только так. Используйте на здоровье, не забывая упомянуть источник происхождения. А напоследок цитата из текста Петра Щедровицкого о дистанции в широком смысле этого слова, а не только в физическом: "Несоблюдение дистанции покажется ему (человеку, обладающего достоинством, - прим. А.Ш.) отсутствием вкуса. Этос человека, соблюдающего дистанцию, можно обозначить как аристократизм". Цитата по: Щедровицкий П.Г. Технологизация мышления: этический и моральный горизонт // Материалы к программе разработки «Технологий мышления». Выпуск 3. М.: Буки Веди, 2021. С. 42-71. Натуральная школа не про выживание - оставим это любителям камуфляжа - а про высокую культуру коммуникации и взаимодействия

🎯🎯 Высокая тревожность повышает контроль ➡️ живой контакт ❌. Всё, что нужно знать о сепарации подростков. Но это формула. А ситуации разные. И что же делать с ускользанием дерзких, умных подростков, которые вдруг ведут себя как неосознающие младенцы? Ответов у меня нет. Но есть процесс, который проходит между мной и подростком на индивидуальной терапии. И я хочу не про него — подростка, а про себя — терапевта, взрослого, а по совместительству маму таких же подростков. А по ссылке текст про подростка в терапии. Пишет Руфина Передо мной подросток. Сам пришёл. Они к психологу только сами приходят. И только если есть запрос. Но мне пока ничего неизвестно. А он молчит.  А я сижу напротив. И во мне поднимается Аяжемать и хочет расспрашивать с пристрастием поподробнее. Но, слава Богу, у меня есть принципы терапии. Поэтому терапевт во мне оставляет расспросы Аяжематери. Я же  как терапевт медленно знакомлюсь, аккуратно расспрашиваю. И молчу. И параллельно со слушанием его торможу тревожность и желание помочь готовыми ответами Аяжематери: «Это его ситуация, а не моя. У меня нет готового решения, я не знаю его жизнь изнутри. У него тоже нет готового решения, потому что он сам себя пока не очень знает. Он пришел и не за экспертизой, он её уже искал, но это ему не помогает. Моя задача — организовать разговор так, чтобы и я его узнала и он сам себя узнавал в процессе встреч. Ничего заранее известного нет». Я ещё и соматический терапевт. Я могу предположить, из-за чего у него возникает его прооблема. Например, сердцебиение. Но свои предположения я оставляю опекунше Аяжематери. А вместо этого задаю вопросы. — Расскажи подробнее, как это бывает .— Как часто возникает сердцебиение? — Каждый ли раз? — Или только в каких-то определённых случаях? Постепенно подросток все яснее видит, когда именно у него это возникает. Он вдруг понимает, что сердцебиение связано с очень сильным волнением. А за этим волнением стоит конкретная причина. Самое интересное — он и так всё это знает. Только как будто поверить не может, что именно из-за этого. Аяжемать уже почти догадалась раньше него. Хочет объяснить. Но так не работает. Он пришёл найти свой собственный ответ. Поэтому большая доля моей работы терапевта заключается в том, чтобы не выпустить на сцену внутреннего родителя и эксперта. Не контролировать. Не советовать. Не пытаться защитить. Не дать готовый ответ. Главная задача терапевта — быть в контакте. Кто-то это называет зеркалом. Но нет. Я живой человек. Я даю этому подростку живые эмоциональные реакции. Могу быть недовольной или растерянной или расстроенной. Или смешливой. Но я не должна делать за него то, что он пришёл сюда сделать сам. Не дать подростку готовый ответ — это не значит оставить его одного. Это значит остаться рядом, пока он ищет свой. И вот я живая, и он живой. Мы разговариваем. Постепенно складывается контакт. И он начинает себя слышать.и находить ответы. Простые и сложные. А дальше каждый раз случается то, к чему я не готова. Как только подросток находит ответ на свой вопрос, то тут же можно ждать — все, встречи закончились. Ведь потребность закрыта. Из вежливости он приходит ещё на пару встреч. Но говорить не о чем. Ниточка связи, которая держалась на энергии его запроса, тает на глазах. И я с грустью и с радостью одновременно отпускаю его. Потому что за время наших встреч он вырос. Всё. Он узнал, как самому находить ответы на собственные вопросы. И готов к сепарации. А я кайфую вот от этого. И Аяжемать тоже спокойна. Можно и так строить отношения. P.S. Хорошо, что у меня нет за него ответственности, хорошо, что не надо его торопить, искать готовое решение. Это позволяет медленно строить работу и терпеливо ждать вызревания Его решения. P.S.2. Примерно также строится моя работа в Натуральной школе или других детских проектах. Но там проще. Там есть групповая динамика. И она очень помогает. Пока ребенок зреет ответить на свои вопросы, весь мир ему в этом помогает, если есть люди. И мое восхищение терпению каждому родителю, если оно у него есть

Мы не пропали, а ушли в академический отпуск. В ближайшее время прогулок, кэмпов и тренингов в московском офлайне не будет. Пауза. От буквально сногсшибательных курсов ведущих свободных прогулок – на третьем этапе курсанты должны догнать бегущего горящего человека, сбить его с ног и сбить пламя противопожарным полотном - мы решили перейти к более простым форматам. И написать книгу о свободных прогулках, о наших многолетних наблюдениях, ошибках и находках. О том, как обеспечить детям развивающую свободу, в том числе свободу от экранов, полностью или отчасти. Здесь будем выкладывать части этой книги. На подходе и новый продукт – семейное консультирование с опорой на системно-мыследеятельностный подход. Это не системная семейная терапия, а «разбор полетов» с помощью второго понятия системы, пятислойного. Да, мы знаем, что помогли некоторым родителям через лесные тренинги «Матрица: Перезагрузка» и детско-родительские свободные прогулки преодолеть тревожность и дать детям больше свободы, что, конечно, дало положительные результаты. Теперь следующий шаг. Системный. До новых встреч в старых и новых форматах!

Столько обсуждений и текстов о подростках. Поглядываю туда по долгу свой деятельности и родительства, но, кажется, все, что можно и нужно сказать об этом, написано в книге Пьера Видаль-Накэ "Черный охотник". Ну, кстати, постоянные участники мероприятий Натуральной школы, проходят этот период как-то безболезненно для родителей. Просто делают это, спокойно, четко, без надрыва.