арс, арс, арс,

-

-

В Чусовом собак любят. Отличный повод туда съездить!

друзья, уже давненько хочу рассказать, что у Мухи теперь все хорошо! бегает уверенно, как раньше провожает меня до магазина, ест с аппетитом, короче, живёт свою лучшую собачью жизнь 🙏🏻 мы, конечно, продолжаем за ней наблюдать, но в целом можно спокойно сказать, что она поправилась спасибо всем огромное!💗💗💗

Метод разоблачения в современной культуре привлекателен способностью моментально восстанавливать справедливость в мире, полном уклончивости. Зритель проживает запретную агрессию без личных последствий и наблюдает жестокость, поданную как искусство. Конструкция держится на двух опорах: эстетизация мести и короткий цикл «стимул и разрядка». Слабость конструкции обнаруживается при взгляде на длинной дистанции. Рассмотрим это на сравнительной характеристике «Менталиста», «Хауса» с Печориным и Порфирием Петровичем. Осторожно: спойлеры!

всех с днем поэзии! выкладываю стихотворение, которое, по мнению моего друга, он показал бы своему ребенку: ромашки кружатся — их ветер качает тёплый и нежный… как воздух прибрежный, что делится с морем отчаянием, а котики бегают и мнут все цветочки поля Аравана растоптаны лапками белыми, чёрными и молочными… жизнь одарит нас сказками. солнца лучики выстрельнут в щечки: вот тогда те рябины, что казались мне гадкими, вдруг покажутся сочными…

из совместных черновиков https://t.me/pustoschhh

"поднимите глаза ваши к небу, ибо там и есть наша родина"

война, на которой мы ни разу не выстрелили, а люди все-таки боялись. «четыре года мы боялись» я не скажу тебе, что что я из алжира, что я французский не учил, что я не знаю, ненавижу париж, Боже, как все протухло. а что там было? солнце, море и война. всегда. я не скажу, что я боюсь, но я заплачу под мечетью, там где священник запоет, там я скажу ему «боюсь». война идёт четвёртый год, остался пятый, год всего, а дальше больше не париж алжир столица мой алжир. мы постоянно безо сна, даже за ручки целовать я не могу свою любовь, ее здесь нет, все из-за вас. все из-за вас.

Вставай, друг, кофе готов. Твой любимый фильтр, ну вставай же. Очнись поскорее. Зачем же ты куришь, если в комнате, в нашей обители, дурно пахнет. Я выброшу твою пепельницу, а ты в свою очередь выброси оставшуюся пачку. Бросай, и вставай наконец! Посмотри в окно, видишь, как все побелело, — это тобой нелюбимая зимушка постаралась. До пары сорок минут, надо спешить. Одевайся поскорее, но для начала умойся. Вид у тебя грустный какой-то. Не плакал ли ты сегодня ночью? Я, конечно, не посмею спросить, почему и как сильно, но ты видишь мою руку? Она готова прилечь на твое плечо в знак моего уважения к тебе. Это значит, что я твой брат. Ты можешь мне рассказать, не бояться. Ты мне всегда казался твердым человеком, умевшим вовремя изнежиться, чтобы не очерстветь. Так и сейчас ты мягкий, и чуйка не подвела меня. Запах свежеприготовленного кофе тебя утешит, и утро покажется не таким смрадным. Садись да пей. Я не посмею потревожить словом. Наверное, я все еще стесняюсь тебя. Помнишь, совсем недавно я спрашивал тебя, бросил бы ты все, и уехал бы со мной куда-нибудь в Грецию, если бы того дала возможность? Ты отрицательно покивал головой, сказал, что там делать, если не будет человека. Тогда ты меня очень обрадовал. Ведь будь ответ иным, я бы посчитал тебя полным дураком, — таким порой я вижу себя. Не бегство, но полное отречение от люда есть просветление. Так я иногда считаю, затем по разным веским причинам передумываю или забываю. Я тебе благодарен. Что же там правда делать без человека? С кем мне поделиться со всем? С кем разделить? О чем поспорить, с чем согласиться? За что удержаться в полушарии без чьей-то мягкой руки, чьего-то шепота ночью? И все же… А все же спозаранку о таких вещах думать неблагоприятно для души. Допивай кофе, одевайся, и давай уже наконец мне сюда эту русскую зиму, ее шальную метель с дурной ледяной дорогой по пути к метро. Я не хочу все это потерять. Я так живу.

Я часто думаю о том, что будь у меня воля, как у амбициозного дурака, то я непременно бросил бы все и примкнул к уединению, хранящую магнетизм к созерцанию и чуткости, которую возможно ощутить и полюбить только при длительном и упорном освобождении себя от человеческого союза. Вот взять и уехать куда-нибудь в Кисловодск или Ош, да рассматривать останки былого великого наследия, затем наконец постепенно уступать настоящему и более никогда не разрушаться, не ругаться, не пылать огнем, а от свистка, как воздух, двигаться по пространству, и долететь до самого, того самого ответа на вопрос: «Ну а все-таки кто меня создал?». Хочется поверить в шанс быть никем и отступить от, например, обломовщины, быть может, краеугольной серединности, или жуткого, звенящего пошлостью, духа революции. В общем, отстать от всего бесполезного по своей сути для человека, и наконец освободиться, но по-настоящему. Я полагаю, невозможно быть свободным с человеком, и это попросту непрактично, если самоцель жизни – дойти до самой сути. Но, кажись, я не дурак.

окончательно взявшись за жизнь, поехали на море, но там не остались ph by https://t.me/canaryportfolio

Channel photo updated