Артур Ктеянц/Стихи

не думай, что я собираюсь мстить и боли твоей хочу, просроченный яд твоего «прости» отдам своему врачу, пускай он добавит в него огня григора нарекаци — и небо позволит создать для меня одну из своих вакцин. тогда и поверю, что пара лет минует и пара зим — и ты непременно пойдёшь на свет и, может быть, станешь им. не важно, куда приведёт война, какой сочинит маршрут, ты будешь людей поднимать со дна, которых уже не ждут. вот так я узнаю в один из дней, что снова вернулся тот, с которым мы бились спина к спине, прошли сквозь огонь и лёд. да будет молитва твоя легка, когда сокрушаешь тьму… прости меня, господи, дурака, я так доверял ему. А.К.

Напиши мне, старик, пожалуйста, напиши о бескрайнем июле, о песне прибрежных скал, как стихи наполняют пустыню твоей души в те минуты, когда уже кажется: всё, пропал. Напиши, что когда-то я встречу тебя, старик, есть билеты на остров и стоят они гроши, как придумал молитву из светлой печали книг, сотни раз мог уехать, но верен своей глуши. У меня прорастают стихи сквозь подстрочный шум, иногда беспричинно сползает во тьму душа. Если спросишь, старик, почему я ещё дышу, то отвечу, что ты мне однажды велел дышать — несмотря ни на что, оставаться всегда в строю, даже если утратил тело, распался весь… Если спросишь, старик, почему до сих пою — потому что надеюсь, что нужен кому-то здесь… А.К.

Андерсен — оловянному солдатику. Не бойся, мальчик, дважды не сгорим. Остались в прошлой жизни упыри, никто отваги из тебя не выжег… Посмертие в игрушечных мирах любые страхи превращает в прах, считай, что ты в каком-то смысле выжил. Навечно стал историей в ночи… Там голос мамы перед сном звучит безгрешным и не знающим тревоги. Давай забудем фразу: «Всё пройдёт». Теперь нас не удержит переплёт от дальней и таинственной дороги. Сюжет за нами ходит по пятам, где ты, о Капитан, мой Капитан, На корабле бумажном в море брошен. Спокойствие не стоит и гроша. И то, что у игрушек есть душа, не всем ещё известно, мой хороший. Солдатики хотели стать тобой. Какой ещё коробочный покой среди двуногих и таких типичных?.. Но только здесь не выдержит любой, поскольку невозможная любовь прекрасна, но заведомо трагична. Закончилось терпение чернил, пока я воскрешал и хоронил, ну, то есть — переписывал и правил… У танцовщицы синие глаза, но я об этом в книге не сказал, как будто не имел на это права… А.К.

С днём рождения, Александр Сергеевич *** — Давай я скажу тебе правду. Она — чума. Порви этот невод. Ни статусы, ни дома не смогут заполнить, мой старче, её пустот, поэтому, прежде чем что-то просить, постой, послушай, как волны врезаются в берега… Неужто и вправду старуха тебе дорога? Я знаю: ты бродишь у моря один в ночи — прекрасный в своей обречённости — и молчишь. Я дам тебе молодость, силу семи морей, корабль, способный побить легион кораблей. Команда готова идти за тобой по пятам. Чего тебе надобно, старче? Скажи — и я дам. Бессмысленный крест поломает тебе плечо, смотри, как на палубу лунная ночь течёт... — Изба, столбовое дворянство — лишь часть пути. Она непременно должна до конца дойти, поэтому я и бегу, не жалея ног, по всем поручениям… Рыбка, ей нужен Бог, а он — за разбитым корытом, на самом дне… — Одумайся, старче, такие горят в огне. — Попутного ветра и сил твоему кораблю, а я остаюсь, я безумно её люблю... А.К. 2021

Ну что, волшебник, кажется пора. Деревья подставляют топорам Недавно пробудившиеся кроны, Небесную переполняя твердь, Четвертую косу меняет смерть. Скажи, что это всё не по закону. Перепиши, переиграй, прошу. Подвластна твоему карандашу Любая безысходная картина. Руби повествовательную нить, Сюжет — всего лишь повод говорить, И в самых редких случаях — причина… Мне будет двадцать в будущем году, Я стану воспитателем в саду, Я стану сердцем на тебя похожа. Быть взрослой так понятно и легко. А вот запомнить детство целиком, Боюсь, волшебник, даже ты не сможешь. Волшебник, мне недавно снился сон, Где погребальный колокольный звон Охрипший город заключил в объятья. Мои подруги беззаботных лет Уходят в свет и дополняют свет — С букетами и в подвенечных платьях… В твоих рассказах, где поёт трава Никто ведь никого не убивал И хрупкая строка вмещала Бога… Там, за окном, какой-то странный шум, Пойду взгляну и после допишу. Я на минуту, подожди немного… А.К.

С Праздником Победы! Вечная память павшим. *** — Сорок дней ни звонка, ни строчки… Ну, так нельзя! Без зонта и ветровки, родной, по такой погоде... Дай обнять тебя крепче. А это твои друзья? В белоснежных костюмах осенью кто же ходит? Почему ты стоял на пороге и не входил? Почему налегке? На дворе ведь совсем не лето... — Мама, я забежал на минуту. И я не один. Через час меня ждёт присяга у воинов света... Ты мне маленьким снился, в ладони лежит стопа, Я сказала соседям, что встреча у нас впереди. А они говорили: «Без вести твой пропал...» А они говорили: «Старая, не чуди...» Но теперь ты вернулся. Как будто бы камни с плеч… Так внезапно Господь меня радостью напоил! Почему у друзей твоих латы, копьё и меч? Потому что зовут их Георгий и Михаил… А.К.

Два года уже работаю с авторами. Дорогие пишущие люди, как я вам благодарен за доверие. Для тех, кто не знает, расскажу в двух словах. У меня есть «Линия поэтической поддержки». Поэты присылают мне свои тексты, я их вычитываю, а потом мы созваниваемся и почти два часа подробно разбираем все сильные и слабые стороны. Я с радостью делюсь всем, что собирал по крупицам больше двадцати лет. Как показывает практика, такое общение идёт на пользу авторам. Кому интересно — пишите мне напрямую, расскажу подробнее, как записаться. Всех обнял)

Моей Амели Однажды скажешь: «Уплывать пора». Увижу, как попутные ветра Забрасывают вещи в чемоданы. Сырой сентябрь приглушит огни, Ничем не обоснованные дни Пойдут глухонемыми чередами. Мы превратимся в письма и звонки, В неспешное течение реки, В короткое: «Ну как ты? Всё в порядке?» Наверное, нельзя вот так скучать Заранее. Но память и печаль Не делятся на время без остатка. Весна несмело входит в берега, Хотя апрель, в котором есть снега, Назвать весной, как минимум, преступно. И две строки пульсируют в висках: «Таким, как мы, искусство отпускать По милости Господней недоступно». Разлуками прошитые насквозь, Каким-то чудом выживаем врозь, Отмеченные картой расстояний. В пустотах обитают сквозняки, Поэтому так мёрзнут старики, Составленные сплошь из расставаний. Как лёгкая для времени мишень, Я очень чётко вижу этот день И слышу эхо опустевших комнат. Пока пространство с временем в ладу И я с тобой по улице иду, Остановись и дай себя запомнить… А.К.

дорогая, я видел сегодня такую тьму, где четыре оттенка ночи стирали время, исчезало пространство и мы становились теми, кто нашёл за пределами тела свою тюрьму. а потом появилась она и зажгла луну (ты же знаешь, о ком я, у нас ещё есть икона), совершенно одна, в темноте, как пророк иона, на раскрытой ладони сквозь бездну несла весну. под ногами замёрзшее озеро - как хрусталь, серебрится луна в чешуе полусонной рыбы, впереди только ночь и её ледяные глыбы, помолись за меня, если можешь, я так устал. А.К. 2019

С днём рождения, легенда.

Кто посланье теперь отправит нам? Даже птицы молчат в саду. Очень скоро Иосиф праведный Тихо спросит тебя в аду: «Как там люди? Творят, не ведая… Посмотри, вот Адам и Ной Здесь так ждали тебя с победою, Понимая, какой ценой… Безоружные мы и пешие, Спим в объятьях большой зимы. Ты же выведешь нас, Иешуа, За пределы тягучей тьмы?» Знаю, будет зачёт итоговый, Приговор, а за ним печать. Для начала хочу не многого: Научиться бы не роптать, Чтоб ни с кем не меняться кожею, Чтоб на сердце — твоя рука… Я ещё не родился, Боже мой, Хоть и прожил до сорока. А.К.

А.Х. Однажды мы с тобой поговорим О том, что каждый путь неповторим, Поэтому не стоит и пытаться Чужое счастье проживать и боль. Мы соль земли, испорченная соль, История, рассказанная вкратце, Где путь известен, но открыт финал. Здесь принято пенять на времена, Пока суровый мир сгущает краски. Спасибо, что довёл до сорока, Прости меня, Ивана-дурака, Живущего не по канонам сказки… Там, у небесно-матовой межи, Ты скажешь мне, что я впервые жил, А значит — покаяние излечит, Откроешь путь до облачной двери… Я очень часто ведал, что творил, Поэтому и оправдаться нечем. Бывало, всё катилось под откос, Ты поднимал меня и молча нёс Туда, где оживят вином и хлебом. Потом мне говорила смерть сама: «Когда тебя окутывает тьма, Он под ногами не находит небо». Зима прошла быстрее, чем всегда. Апрель-разбойник входит в города, Полцарства птицам отдаёт за песни О светлом дне в заоблачном дыму, Где я найду тебя и обниму Вне времени, когда мы все воскреснем. А.К.