Прогулки по священным рощам

Ладно уж, что в путеводителе по истории искусства всему периоду Поздней Античности и Средневековья (не только западного, но и исламского) уделено 8 страниц из 191, но за что Ричард Осборн и Дэн Стёрджис в переводе Анастасии Суслопаровой, Мари Мишель и Дарьи Похолковой запретили средневековым людям свечи??? Просто напомню на всякий случай, что знакомые нам цилиндрические свечи с фитилем появились именно в это время

История о том, как из множественности Дионисиев проистекли беды для Абеляра Само повествование мы находим в "Истории моих бедствий": "Однажды во время чтения мне случайно попалась одна сентенция Беды из толкования «Деяний апостолов», в которой он заявляет, что Дионисий Ареопагит был, скорее, коринфским, а не афинским епископом. Это показалось весьма противным тем, кто хвастался, что их Дионисий – тот самый Ареопагит; что его деяния прямо свидетельствуют, что он – афинский епископ. Когда я разыскал это свидетельство Беды, которое противоречило нам, я якобы в насмешку показал его некоторым стоящим вокруг братьям. Те же, сильно возмутившись, сказали, что Беда – лживейший писатель, и аббат Хульдоний является более надежным свидетелем; что он долго ходил по Греции, исследуя это, и действительно устранил сомнение, познав истину в деяниях того [афинского епископа], которые он описал. Оттого, когда один из них допытывался по такому неудобному вопросу: какое свидетельство мне кажется спорным – Беды или Хульдония, я ответил, что авторитет Беды, писания которого используют все церкви латинян, кажется мне более влиятельным. Чрезвычайно возмутившись из-за этого, они стали кричать, что теперь явно раскрыли меня, ибо я всегда был угрозой для нашего монастыря и – особенно – отказал всему королевству в том, чем оно особенно славится, похитив его честь, так как я отрицал, что их заступником был Ареопагит. Я же ответил, что не я отрицаю это, и не слишком обеспокоен, был ли этот заступник Ареопагитом или кем-то другим, лишь бы свой венец он получил от Бога". После этого, как мы знаем, аббат Адам пообещал довести дело до короля, и Абеляр, не желая рисковать, сбежал в земли графа Тибо Шампанского. В чем, собственно, была проблема? Монахи Сен-Дени с опорой на труд аббата Хильдуина (Гилдуина, Хульдония) утверждали, что Св. Дионисий, в честь которого названо их аббатство - не кто иной как Дионисий Ареопагит, обращенный в христианство ап. Павлом (Деян.17:34), впоследствии первый епископ Афин. При этом Хильдуин ассоциировал Дионисия Ареопагита не только с Дионисием Парижским, галльским мучеником III в. (в честь которого и был, по всей видимости, назван Сен-Дени), но и с Псевдо-Дионисием (автором "Ареопагитик", одного из важнейших для христианского богословия текстов). Беда Достопочтенный, в свою очередь, ассоциировал Св. Дионисия Парижского со Св. Дионисием, епископом Коринфа, куда менее известным, чем Дионисий Ареопагит - и это серьезно било по статусу монастыря Сен-Дени и подрывало саму идею о том, что Галльская церковь восходит к первоапостольским временам (на чем в т.ч. строилась позднейшая концепция галликанизма). В общем, Абеляр пошутил довольно неудачно, за что поплатился изгнанием. Интересно, что споры насчет Дионисиев идут до сих пор. Вроде бы более-менее признано, что авторство "Ареопагитик" не принадлежит Дионисию Ареопагиту; но западное предание, отождествляющее Дионисия Парижского и Дионисия Ареопагита, до сих пор является мейнстримом в т.ч. среди православных богословов и историков Церкви, хотя нередко критикуется. Про Дионисия Коринфского сравнительно недавно (в 2017 г.) вышла отличная монография Кэвена Конкеннона, посвященная роли коринфского епископа в формировании раннехристианских сетей в Восточном Средиземноморье. КДПВ: фантазийный портрет Абеляра в стиле "подшучу-ка я над монахами Сен-Дени, над каноником уже подшутил"

Коллега тут рассуждает, как протесты в Индии повлияют на будущие политические расклады. Вопрос на самом деле интересный и не такой простой, как может показаться. Ни позицию БДП, ни внутреннее единство партии протесты никак не поколебали. Отставка Прадхана произошла не из-за того, в чем его в течение долгого времени обвиняли (исправление учебников истории, курс на трехъязычие в школе) - он просто стал козлом отпущения в ситуации социального взрыва, подготовленного предыдущими чиновниками. Ушел он сам и ушел красиво, авторитет в партии и доверие Моди сохранил, так что через некоторое время, скорее всего, вновь появится на каком-нибудь высоком посту. Пралхад Джоши, смешивший его - столь же лояльный Моди человек. Само правительство вышло из ситуации вполне успешно, продемонстрировав готовность договариваться и понимание проблем молодежи (единственное пятно, пожалуй, это разгон протестующих во время марша к парламенту). Протестующие, в свою очередь, тоже разумно осознали, что перегибать палку не стоит, отставки Амит Шаха требовать не стали и вообще под конец выступили как погорячившиеся патриоты, покричав на камеры "Джай Хинд". "Тараканья партия" ААП не заменит, но и БДП вряд ли удастся приручить после всего этого протестный молодежный электорат (хотя кого-то они, наверное, получат). Но до следующего избирательного цикла еще куча времени, может всякое произойти. P.S. Отдельный привет "Коммерсанту", который выпустил посвященную протестам статью под названием "Власти Индии пресекли попытку новой "оранжевой революции".

Один из самых интересных артефактов в Ахенском соборе - т.н. амвон Генриха II, созданный между 1002 и 1014 гг. и представляющий из себя, как считается, памятник Оттоновского возрождения. Не в последнюю очередь его рассматривают именно через эту призму благодаря шести рельефам из слоновой кости коптской работы, на которых изображены вполне языческие сюжеты (Исида, Вакх, нимфы, нереиды, менады, гении и проч.) Насладиться ими можно тут (не стесняйтесь увеличивать), отдельные фрагменты - тут. Интересный момент связан с их датировкой. Дело в том, что на верхнем левом рельефе изображен всадник, поражающий копьем дракона (прямо образцовый Св. Георгий, если не считать двух гениев, держащих над его головой венец, хотя велик соблазн счесть их ангелами). На изображении отчетливо видны стремена - и именно благодаря им в течение долгого времени рельефы датировали VIII в., так как на протяжении нескольких десятилетий в исторической науке царило представление о том, что в Европе (и в Восточном Средиземноморье) стремена появились примерно в конце VII в. Спасибо за это следует сказать Линну Уайту, который в своей знаковой работе "Medieval Technology and Social Change" (1962 г.) связал появление стремян в Европе с новой техникой конного боя и, как следствие, зарождением феодализма. Концепция получилась настолько стройная, что надолго завладела умами историков (думаю, каждый студент-историк, читавший Кардини, помнит этот неловкий момент, когда автор, не рискуя оспаривать господствующее мнение, пытается понять, как воины более ранних веков могли рубить пеших противников без стремян). В общем, сейчас господствует мнение, что стремена появились в Европе минимум на два века раньше, и что они отнюдь не сыграли той революционной роли, которую им приписал Уайт. Это позволяет датировать коптские рельефы Ахенского собора VI в., и наличие языческих сюжетов в это время уже не выглядит столь шокирующим, как в VIII в. Ну и заодно это хороший пример того, что простые объяснения и красивые схемы чаще всего неверны.

Есть что сказать в свою защиту, филологи?

Имя "Хайдер Али" (писалось обычно Hyder Ally), к слову сказать, оставалось в американском флоте довольно популярным уже и после того, как сам Хайдер Али приказал долго жить. Из носивших его кораблей самым удачливым оказался восемнадцатипушечный приватир, вынудивший после боя в заливе Делавер-бэй 8 апреля 1782 г. капитулировать британский шлюп "Генерал Монк" (бывший американский "Генерал Вашингтон", захваченный британцами за полтора года до того); самым неудачливым - портлендский приватир, в 1814 г. действовавший в Индийском океане. Мало того что он сам был взят британским фрегатом менее чем через три месяца после начала крейсерства в Индийском океане, так еще и ни один из трех захваченных им за это время призов не добрался до Америки - все были отбиты британцами. КДПВ: бой в заливе Делавер-бэй, "Хайдер Али" сражается с "Генералом Монком". Картина имеет к реальности довольно отдаленное отношение: американский приватир взял верх именно потому, что вел бой на большой дистанции, где его длинноствольные орудия были эффективны в отличие от карронад "Монка".

Канал давно не обновлялся, но по уважительным причинам

Ульфилица, которую мы они потеряли

Где твое, смерте, жало; где твоя, аде, победа; воскресе Христос, и ты низверглся еси. Воскресе Христос, и падоша демони. Воскресе Христос, и радуются ангели. Воскресе Христос, и жизнь жительствует. Воскресе Христос, и мертвый ни един во гробе: Христос бо востав от мертвых, начаток усопших бысть. Тому слава и держава, во веки веков, аминь

Messages in this channel will no longer be automatically deleted

Messages in this channel will be automatically deleted after 1 week

По случаю Вербного воскресенья (с которым поздравляю всех подписчиков) в ленте много замечательного стихотворения Тимура Кибирова, которое я тоже очень люблю. Но подумалось тут, что двух из перечисленных христианство удачно, как это модно сейчас говорить, апроприировало. И если насчет последнего все очевидно, спасибо Иустину Философу, александрийцам и многим другим, то история со вторым менее известна, хотя не менее занимательна. Христианизация Будды Гаутамы случилась, очевидно, где-то в VI в.: Боддхисатва, как считается, превратился в Иосафата, Билавхар - в Варлаама, Джунайсар - в Авенира. В итоге роман-житие про Варлаама и Иосафата (или Иоасафа) стал широко известен и в Западной, и в Восточной Европе, отдельные сюжеты встречаются и у Бокаччо, и у Шекспира, а Лопе де Вега написал по этому поводу целую драму. На Русь сюжет пришел в виде "Душеполезной повести о жизни Варлаама и Иоасафа, принесенной из страны внутреннейшей Эфиопии, называемой Индиею, во Святый Град Иоанном Дамаскиным - мужем честным и добродетельным, иноком монастыря св. Саввы". Сюжет во всех вариантах примерно одинаковый - царевич Иоасаф живет себе спокойно во дворце, который отец его Авенир построил специально для того, чтобы отгородить любимого сына от жестокостей мира сего, но во дворец проникает пустынник Варлаам, наставляет Иоасафа в христианской вере. После этого Иоасаф проходит через многие испытания, обращает в истинную веру своего отца Авенира и уходит к Варлааму в пустыню, живет там отшельником, а после его смерти на его могиле происходят многочисленные чудеса. "Иоасаф до конца жизни вел истинно ангельский образ жизни, проводя еще более строгую аскетическую жизнь, чем при старце. На двадцать пятом году от роду он оставил свое земное царство, чтобы вступить на путь монашеского подвига; тридцать пять лет провел в пустыне, ведя жизнь, подобно безтелесным, превышающую обыкновенную способность природы человеческой". В общем, не знаю даже, с чем эту чудесную историю сравнить, разве что с "Александрией", где Александр Великий прибывает на Макаринский остров, встречает там царя Иованта и спрашивает, как ему в рай попасть, а тот ему отвечает: "Иди, Александр, откуда пришел"; после этого Александр спускается во ад и видит там эллинских богов и героев, ждущих решения своей участи, а потом ему является пророк Иеремия. Но повесть об Иоасафе, пожалуй, не хуже.

Хороший пример апелляции к псевдоантичности, призванной придать придуманной автором параллели глубину и значимость. Никакого "противостояния" между теллурократиями и талассократиями древние греки не выводили, и тем более никак не противопоставляли Элладу как морскую державу якобы континентальной Персии. Само слово "теллурократия" - изобретение новейшего времени (непосредственно тов. Дугина, опиравшегося на Карла Шмитта); θαλασσοκράτωρ мы встречаем у Геродота, но посыл его совершенно противоположный тому, что отстаивает автор статьи в РвГП - есть талассократоры-финикийцы, служащие персам, а эллины, если они желают им противостоять, сами должны стать талассократорами, строить корабли и научиться воевать на море. Никаких "морских" и "сухопутных" держав: хочешь стать властелином моря - вкладывайся во флот. Слово "талассократия" же, хотя и встречается уже у Страбона, в нынешнем своем значении пришло к нам из "Хроники" Евсевия Кесарийского, который полагал, что контроль над Восточным Средиземноморьем переходил с момента окончания Троянской войны от одной державы к другой: от лидийцев к пеласгам, от пеласгов к фракийцам и далее вплоть до эгинцев (до афинян Евсевий не дошел, после спартанцев, наксосцев, эретрийцев и эгинцев у него сразу случается Александр Великий). Как видим, Грэм Эллисон и прочие любители концепции о периодической смене мирового гегемона недалеко ушли от представлений об истории автора IV века.

Объяснения тут могут быть самыми разными: например, что упоминание Вестфальского мира всякий раз носило сугубо инструментальный характер (к примеру, его употребление в 1763 и 1783 гг. может объясняться тем, что договор заключался между британским королем, бывшим в то же время имперским электором и курфюрстом, и двумя ветвями династией Бурбонов). Прояснить этот вопрос могла бы публикация переписки, сопровождавшей подготовку договоров, наподобие той, что была опубликована в рамках проекта APW; это позволило бы выяснить, кто именно настаивал на включении в текст каждого конкретного договора упоминания Вестфальского мира и по какой причине. Но учитывая, что даже для того, чтобы найти тексты многих договоров, приходится шерстить старые сборники на архив.орге, о подобном приходится только мечтать. В качестве КДПВ пусть будет картина Себастиана Вранкса, изображающая бесчинства католических героев испанских головорезов во Фландрии

Есть, конечно, определенная ирония в том, что весомый контраргумент в пользу того, что Вестфальский мирный договор имел действительно общеевропейское значение и может рассматриваться как системообразующий акт, мне в итоге удалось отыскать не в ответах на мои статьи с критикой "Вестфальского мифа", а в главе Хайнца Духхарта в сборнике "Кризис и трагедия континента", вышедшем в 2015 г. В том же году Духхарт выпустил работу 1648 – das Jahr der Schlagzeilen. Europa zwischen Krise und Aufbruch, но там он делает буквально срез ситуации в 1648 году в разных регионах Европы, так что в целом публикацию в "Кризисе и трагедии" можно считать кратким изложением его взгляда на проблему значения Вестфальского мира. Аргумент Духхарта, позаимствованный у покойного Хайнхарда Штайгера, состоит в том, что ссылки на Вестфальский мир встречаются во многих (Штайгер пишет обо всех) позднейших европейских договорах, союзных и мирных, причем в первой статье, то есть Вестфальский мир выступал как своего рода основополагающий документ, к которому апеллировали стороны. Духхарт приводит длинный список этих договоров (шведско-нидерландский договор о союзе от 30 сентября/10 октября 1681 г., имперско-шведский и имперско-французский мирные договоры в Неймегене 1678-79 гг., договор в Рийсвийке от 1697 г., французско-имперский и французско-прусский мирные договоры 1714 г.) Но все эти договоры, как признает сам Духхарт, заключались по сути между странами, прямо или косвенно участвовавшими в Тридцатилетней войне и Вестфальском конгрессе, поэтому факт упоминания в них Вестфальского мира выглядит вполне естественным. Козырь Духхарта - договоры Великобритании от 1763 и 1783 гг. с коронами Франции и Испании (Парижские и Версальские мирные договоры). Духхарт пишет: "Во всех документах Вестфальский мир стоит на первом месте в длинном списке договоров, которые в своей совокупности служат «основой мира и настоящего договора» (base et fondement a la paix et au present Traite)... Эта трансформация является весьма интересной потому, что в мирных договорах 1763 и 1783 гг., как известно, речь идет о внеевропейских проблемах, о которых совершенно молчат документы 1648 г., а также потому, что из двух партнеров только один непосредственно участвовал в договоренностях 1648 г." На первый взгляд этот аргумент выглядит вполне весомым, но есть две проблемы. Первая заключается в том, что при анализе договоров, которые заключались в течение периода с 1648 по 1783 г., мы обнаруживаем, что отсылки к Вестфальскому миру содержатся далеко не во всех из них, но преимущественно в тех, которые заключались между участниками этого мира; то есть тезис об универсальном характере Вестфальского мира выглядит довольно сомнительным с учетом того, что многие основополагающие и второстепенные договоры тех времен (к примеру, часть Утрехтских договоров 1714 г., Севильский договор 1729 г., британские альянсы с германскими княжествами 1750-х гг.) никаких упоминаний Вестфальского мира не содержат (это не говоря уже о договорах с неевропейскими странами и с Россией). Вторая касается упомянутого козыря Духхарта, а именно договоров 1763 и 1783 гг. Как известно, Версальские договоры 1783 г. представляли из себя систему договоров, подписанных Великобританией с США, Нидерландами, Францией и Испанией. Упоминание Вестфальского мира встречается только в двух последних, и эта ситуация очень напоминает ситуацию с Утрехтским миром, где упоминание Вестфальского договора мы находим только в двух упомянутых ранее второстепенных договорах, и с Неймегеном 1678-79 гг. Это со всей очевидностью свидетельствует, что Вестфальский мир вовсе не был какой-то универсальной базой, из которой выводился европейский порядок и ссылки на нормы которой считались обязательными.

Вернулся с поездки на "Райсину" и собираю мысли в кучку. В идеале любая поездка в страну изучения должна обогащать исследователя новыми знаниями и впечатлениями, и с этой точки зрения поездка получилась лично для меня исключительно полезной. Нью-Дели, с одной стороны, всё активнее хиндиизируется. Это, наверное, не очень заметно со стороны, но очень бросается в глаза на низовом уровне. Если еще год назад таксист, который по дефолту начинает говорить с тобой на хинди, был исключением, то сейчас эта история встречается все чаще. Дипломаты раньше жаловались, что в Дели навык разговора на хинди теряется очень быстро, потому что любой делиит стремится отвечать на вопрос на хинди по-английски, но теперь всё не так. Город меняется в мелочах: в тех местах, где еще пару лет назад коктейли со льдом заказывать настоятельно не рекомендовалось, теперь их можно вполне безопасно пить (но по-прежнему, конечно, не везде). Постепенно начинается подготовка к выборам в Уттар-Прадеше, намеченным на февраль-март 2027 г., появились плакаты с Йоги Адитьянатхом и Моди. Персонально для меня открытием стали, во-первых, кулфи на палочке, во-вторых, книжный рынок в Старом Городе. В общем, теперь никаких книжных магазинов в латченсовском Дели до визита на Дарьягандж. А, еще погода была просто сказочная, максимально мягкие и комфортные +32. КДПВ: закат над гробницей Хумаюна. Фото из этой поездки, но не моё, спасибо директору института.

Обстановка на "Райсине" в этом году, конечно, существенно отличается от прошлогодней, не говоря уже о 2022 и 2023 годах. Отсутствие украинской делегации, две сессии, посвящённые российско-индийскому сотрудничеству (открытая и закрытая), на других сессиях про Россию говорят сравнительно мало и зачастую нейтрально (есть исключения, типа сессии по НАТО, но там состав обязывал). Даже главный гость Стубб был на удивление сдержан и помянул Россию пару раз скорее ритуально, не сравнить с фон дер Ляйен несколько лет назад.

В ожидании Моди, почти Кутзее