Скромная обитель моих стихов

Мои стихи давно не про меня. Я стал рабом своей же писанины, В ней правды нет и нету в ней вранья, Лишь выдумка наперевес с рутиной. Хотелось бы слегка смелее стать И написать о том, что радовало душу… Но я привык одну лишь роль играть, И потому боюсь, что образ свой разрушу.

Я открываю глаза, но ничего не вижу. Так, наверное, быть и должно? Ни мечт, ни желаний, ни знаков “свыше”, Лишь беспросветное, тихое дно. Но как бы хотелось, хотя бы на миг, Выплыть наверх, всколыхнув песок, Чтоб перед глазами вдруг берег возник, Где я б наконец надышался впрок.

Тебе захочется открыться, Сказать ей важные слова И до беспамятства влюбиться, Чтоб не справлялась голова. Вдруг сотворить полнейший бред, Чтобы жалеть о нем потом, Еще ближайших пару лет Пока жалеть не станет в лом. Затем захочется напиться Так сильно, чтобы занесло Туманом всех в округе лица… Пусть лиц безмерное число. Потом захочется наружу Всему тому, что за день съел. Долой обед, туда и ужин… И вот ты снова протрезвел. Тебе захочется домой. И мертвым рухнуть на кровать. А утром с вялой головой Вдруг не захочется вставать. Ведь будет мыслей рой ютиться В твоей бездонной голове. Тебе захочется открыться. И вылить всё в своей молве.

Будто не было “Нас”, ну а может, Друг для друга “Нас” был перебор. И к твоей загорелой коже Белый мой не подходит фарфор. С твоим взглядом, что смотрит вдаль Без сомнений, нелепо смело, Мой, таящий всегда печаль, Мне казался таким незрелым. Будто не было “Нас”, ну а может, Друг для друга “Нас” было мало И мне страшно сказать, что похоже Мне безумно тебя не хватало.

На недельку другую исчезнуть, Раствориться, да стать никем. Провалиться в такую бездну, Чтобы больше не знать проблем. Просидеть там настолько долго, Чтоб забыть как выглядит свет, Чтобы каждая мысль умолкла, Раньше чем превратиться в бред. Вдруг невольно уснуть в этой тьме От густой, как туман, тишины. Повстречаться с тобой во сне, Хотя сроду не видел сны.

Маяковский стрелялся в грудь. В двадцать пятом повис Есенин. Как бы мой поэтический путь Вдруг не кончился б раньше времени... В сорок лет умирает Блок. В сорок восемь — Марина Цветаева. Вот бы чуточку дольше смог Свою жизнь для чего-то отстаивать. В свои жалкие тридцать пять На расстрел осужден Гумилёв... Может каждый, рождённый писать, Должен к смерти своей быть готов?

Не скажет люблю, не поцелует в губы И при встрече меня не захочет обнять. Если приснится, позабыть к утру бы, Чтобы и дальше спокойно спать. Не спросит как день, как дела в универе, Не расскажет какую увидела кошку. Я стараюсь привыкнуть, иль по крайней мере Представить, что это всё понарошку. Не станет звонить, чтоб услышать мой голос, Не будет писать ерунду по ночам… А я до сих пор нахожу ее волосы Абсолютно везде. По случайным местам.

Плакать навзрыд я не умею, А правильных слов не могу найти. Пока я молчал дни стали длиннее, А ночи всегда коротались в сети. Странная грусть меня одолела, Где-то она скребет изнутри, Хочет насквозь прогрызть мое тело, Словно с тоской заключила пари. Мотивы ее неизвестны прихода: Не смог отыскать я достойных причин. Может, совсем не по нраву погода, Может забыл, где искать дофамин…

Тело безымянного солдата Лежит на сырой земле. Он о чем-то мечтал когда-то… Только точно не о войне. Ну а сколько таких как он За четыре погибло года, Защищая родимый дом От фашистского сумасброда? Сколько пало жертв понапрасну От немецких холодных рук? Смертью жуткой. Кроваво-красной. Сколько было пред этим мук..? Сколько слёз со щёк матерей Вместе с кровью впитались в почву За умерших своих детей..? Никогда не узнать нам точно.

Гори моя холодная звезда Среди таких же одиноких звёзд Пускай не каждому твоя печаль видна За миллионы тысяч вёрст… Гори и никогда не угасай Чтоб мог найти тебя в ночном просторе Гори, как мой горел когда-то май Гори для всех, кто знал когда-то горе. Если у вас пока что нет такой звезды, но вы чувствуете тревогу, грусть или злость и сказать об этом некому… Здесь вас могут понять. ✨ lonelystars.space - это место, где можно анонимно выговориться 💭 поделиться тем, что внутри 📖 прочитать истории людей, которые проходили через похожее Иногда даже одно слово может стать светом в темноте 🌠 📡 Канал: @lonelystars_channel 💬 Чат: @lonelystars_chat 🛠 Поддержка: @lonelystars_support

Пусти хоть раз на самотёк, Всё то, что без конца тревожит. Ведь вряд ли то, что ты позднее лёг Тебе хоть чем-нибудь с утра поможет. Вздохни, как следует, без всякого зажима. Пусти сомнений пласт в далекий путь, Ведь каждая ошибка исправима, Коль можешь трезво на нее взглянуть.

Ты говоришь как счастлив и доволен Что все обрёл, что можно обрести. И нет обид в твоей душе и боли, Ведь всем врагам подарено «Прости». И может быть, действительно всё так И твой покой воистину заслужен. Но знаю я, как только наступает мрак, Вся правда выливается наружу.

Все идет своим чередом. Взлет. Падение. Снова взлет. Жизнь бежит родниковым ручьем Год за годом. За годом год. И когда отведенные годы, До конца пробежит мой ручей, Он вольется в бескрайние воды Океана ушедших людей. Вдруг коснется мягкой волной На горячем песке босых ног. Смоет горечь утраты и боль, Все причины твоих тревог. Улыбнись ему на прощание, Своей легкой рукой помаши… Словно данность прими расставание И к нему пока не спеши.

Ничего от людей не ждать. Не растить надежд понапрасну, Никому никогда не давать Завладеть своим сердцем властно. Не любить и не быть любимым, Уважать, но, конечно, в меру. И всего добиваться силой Или твердой в победу верой. Стать машиной стальной без чувств, Механизмом без сбоев, складным, Чтоб с моих не слетало уст Как мне больно, тоскливо, досадно. Потерять все черты человека, Мягкотелость выбросить в урну, Не ходить так часто в аптеку От того, что все время дурно. Ничего от людей не ждать… Не растить надежд понапрасну. Вот бы правда стальным мне стать, Как бы это было прекрасно.

Молчи, как будто так и надо. Души своею тишиной, Пока я жду покорно рядом… Мне это, честно, не впервой. Молчи, пусть нет на то причины, А если повод есть, то глуп. Топи меня в своей трясине, Утаскивай сильнее вглубь.

Я и не знал, что могу быть таким... Что наша меня так изменит встреча. Я гладко выбрит. Я вежлив и мил. Открываю вино, зажигаю свечи. Я робок, и что-то во мне суетится, Когда мимолетом касаюсь руки. Боюсь твоих глаз, в них пламя искрится, Секунда, и весь я горю изнутри: Вдруг ты заглянула мне в самую душу. А я и не знал, что у меня есть душа... Вряд-ли глубокая, размером с лужу, В разводах бензина, что ты подожгла.

С днём рождения меня! Мне уже целых 20 лет, обалдеть...

Ты — часть меня. А может быть крупица. След от огня на тонкой, белой коже. Ищу тебя в угрюмых серых лицах Непримечательных прохожих. Ты — часть меня. А может, половина. Ведь слишком много твоего досталось мне. И если мыслей накрывает вдруг лавина: Они всегда, клянусь всегда, лишь о тебе. Ты — часть меня. А может это ложь, И я тобой всецело пуст и полон. Я одного боюсь, но вряд-ли ты поймёшь: Вдруг я — всего лишь твой осколок.

Мне никак не найти подходящего слова, Чтобы начать свой бессмысленный стих. Возвращаюсь домой в тишине Могилёва, Хотя редко когда он бывает тих. Стрелки часов миновали полночь, Пару машин за весь пройденный путь. Мне не нужна ничья уже помощь, Лишь бы дойти наконец и уснуть. Да так, чтобы снов не увидеть совсем, До утра пролежать, не меняя поз. И проснуться нигде, став обычным никем, Что не пишет стихов и сомнительных проз.

Что-то давит мне на виски. Второй день болит голова. Мне казалось, были близки, Но мы были близки едва. Я хочу обозвать любовью, То, что вряд-ли является ей. И возможно, вредит здоровью Пара спутанных наших ролей. Отчего-то плывет в глазах, Всех прохожих смазаны лица. И съедает внутренний страх, Что нет шансов уже исцелиться.