Очевидцы

«О правах и свободах — в другом месте». Судья мешала политику Льву Шлосбергу выступить с последним словом «Медиазона» публикует с незначительными сокращениями речь Льва Шлосберга в Псковском городском суде. Политика обвиняют в повторной «дискредитации армии» и распространении «фейков» о ней. Прокурор Анна Горячева потребовала приговорить Шлосберга к 12 годам заключения. Прения прошли без участия трех адвокатов политика. Судья Виктория Малямова постоянно вмешивалась в последнее слово политика и неоднократно делала ему замечания. — О правах и свободах — в другом месте. Сейчас давайте последнее слово, — сказала судья, прерывая речь Шлосберга, когда он отметил, что за почти 33 года после принятия Конституции России власти неоднократно ограничивали права и свободы граждан, а страна не смогла избавиться от советского наследия. Когда Шлосберг начал говорить о своей позиции по войне в Украине, необходимости договориться о прекращении огня, границах территорий и обмене пленными, он вновь был прерван судьей: — Давайте вы пропустите про 2026 год, про мирное урегулирование. Это в другом месте вы расскажете, ну абсолютно неинтересно. В своем последнем слове Шлосберг отметил, что «сильно впечатлен тем, как прошли допросы свидетелей защиты». — Ни один человек не смог говорить свободно, ни один не смог высказаться полно. Фраза «ваше мнение суд не интересует» не только не основана на уголовно-процессуальном кодексе, но и являет собой неуважение к людям. Свое дело он назвал политическим и убежден, что в таких делах не стоит задача установить истину: — Решается только задача покарать человека за его политическую, общественную и гражданскую позицию — часто просто за факт несогласия человека с властью. В политическом уголовном деле нет реально уголовно-правового содержания. Есть имитация следствия и суда для достижения заведомо неправовой цели. В общей сложности против Шлосберга заведено уже три уголовных дела: его судили также за уклонение от обязанностей иностранного агента, приговорив к 420 часам обязательных работ. С июня 2025 года он находился под домашним арестом, но в декабре его отправили в СИЗО. Тогда же Шлосберга внесли в перечень террористов и экстремистов. фото: Медиазона

А начало этого письма смотрите выше

Владислав — программист. Ему 41 год. Сейчас он живёт на Балканах. Долгое время считал себя человеком вне политики. Власть не поддерживал, но и не выходил на протесты, убеждая себя и других, что сопротивление опасно и бессмысленно. Это письмо — попытка понять, как страх, пропаганда и собственные заблуждения могут незаметно определить целую жизнь, не только свою, но и других. Продолжение письма в следующем сообщении…

«Нет демократической России, в которой я хочу жить» 🎧 Если у вас плохо грузится YouTube, можете послушать аудиоверсию интервью с Машей (menyazovutmasha) прямо здесь

Приезжая в Россию, я не могу вернуться в то место, которое я люблю, потому что его больше нет Маша – артистка @menyazovutmasha, уехавшая из России, когда началась война. Маша отмечает, что «это не случилось по щелчку, хвостом тянулись все митинги и несправедливость, которые и привели к этому моменту». В интервью Маша рассказала о том, как в лицее, где она училась, ставили уроки специально на время проведения митингов. Как в Москве на митингах последних лет задерживали так много людей, что не хватало автозаков, и пригоняли маршрутки. Мы поговорили о том, как эмиграция повлияла на машины песни и на язык в целом. Как на Первом канале показали фильм с её, открыто антивоенного человека, песней, не указав её имени в титрах. А еще обсудили понятное сейчас многим уехавшим: как сложно говорить с близкими, которые остались и по-прежнему дороги. 📱 Смотрите интервью с Машей (menyazovutmasha) на нашем YouTube

Когда станет понятно, что Россия изменилась к лучшему? Отвечает основательница фонда «Свободная Бурятия» Александра Гармажапова Мы поймем, что Россия состоялась как успешное, развитое государство, когда люди будут друг к другу добрее. К сожалению, в России очень высокий уровень бытовой агрессии. Люди зачастую плохо друг к другу относятся. Я об этом долго не задумывалась, пока не столкнулась с двумя ситуациями. Я была на концерте Стинга в США и постоянно задевала сумкой женщину, которая находилась рядом. Она мне несколько раз об этом сказала, но я не знала, куда деть эту сумку. После концерта я извинилась перед ней, а она улыбнулась и ответила: «Ничего страшного, мы классно провели время, был такой хороший концерт». Спустя несколько дней я пошла на концерт российской исполнительницы и почти сразу услышала перед собой ругань людей — кто-то кого-то толкнул. Там звучали реплики в стиле «я тебе сейчас в морду дам». Так я и задумалась: главное, что хотелось бы изменить в сознании россиян, — отношение друг к другу. Полное интервью с Александрой Гармажаповой читайте на сайте: 🔸по основной ссылке 🔸без подключения VPN 🔸в Telegraph