Oleg Cosih

Экология в Молдове заработает не тогда, когда мы напишем еще одну правительственную стратегию до 2030 года. Она заработает, когда соблюдать закон станет просто и финансово привлекательно. Хочешь платить меньше налогов? Поставь солнечные панели и очистные. Хочешь выигрывать государственные подряды? Покажи экологичность производства.

Главный барьер - страх выглядеть слабым. Кишинев боится, что шаг навстречу сочтут уступкой, а Комрат - что отказ от популизма лишит местную элиту образа «защитников». Но настоящая мудрость заключается не в умении сжимать кулаки. Как Гагаузии найти третий путь

Переформатирование газового рынка продолжается. В итоге, я уверен, придем к долгосрочному контракту. Предлог понятен уже сегодня: обеспечение предсказуемости цен и стабильности в поставках:)) https://flashnews.md/2026/08/07/%D1%81%D0%B6%D0%B8%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D0%B9-%D0%B3%D0%B0%D0%B7-%D0%B8%D0%B7-%D1%81%D1%88%D0%B0-%D1%87%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B7-%D1%80%D1%83%D0%BC%D1%8B%D0%BD%D0%B8%D1%8E-%D0%B2-%D0%BC%D0%BE/

Лудоманы спасут бюджет Похоже, правительство нашло новый способ латать бюджетные дыры — за счет тех, кто любит испытывать удачу. Причем решили не мелочиться. Игорный бизнес получает сразу тройной фискальный удар. 18% — с игрока. Выиграл — поделись с государством. Налог у источника с выигрыша никуда не исчезает. 12% — с прибыли оператора. Обычный налог на прибыль тоже остается. И еще 6% — с оборота. Вот здесь начинается самое интересное. Шесть процентов берут не с прибыли, а со всех принятых ставок. Заработал букмекер или нет — государству это уже не особенно интересно. И в этом есть определенная фискальная логика. Прибыль можно уменьшить расходами на рекламу, маркетинг, бонусы, франшизы и прочими вполне законными способами. А вот спрятать оборот значительно сложнее. Допустим, через игорный рынок проходит 10 млрд леев в год. 6% — это около 600 млн леев. То есть государство фактически говорит: «Можете выигрывать, можете проигрывать, можете считать прибыль или убыток. Но с каждого прошедшего через систему лея — наш процент». Получается весьма своеобразная модель бюджетной политики. Кто-то проигрывает депозит. Кто-то выигрывает и отдает налог. Букмекер платит с прибыли. А государство получает свою долю с оборота. Лудоманы, похоже, становятся новыми инвесторами молдавского бюджета.

Задолжать миллиард и уйти красивым:)) Знаете, если посмотреть на историю с румынским электричеством из 90-х и свежий сериал «Молдовагаз vs Газпром», складывается ощущение, что в Кишинёве скоро откроют специальный факультет. «Кафедра виртуозного уклонения от исторического долга». Смотрите, как работает эта молдавская двуходовка. Сюжет первый. Румынский. Конец 90-х. Страна мёрзнет, Румыния протягивает помощь. Молдова электричество забирает, а деньги… ну, деньги как-то растворяются в тумане молдавской политики. К 2000 году долг Moldtranselectro перед румынской стороной — около 32 миллионов долларов. Потом начинается самое интересное: арбитраж, судебные разбирательства, начисленные проценты. Требование постепенно превращается уже в сумму порядка 130 миллионов долларов. А дальше — почти цирк. Часть требования продают частным компаниям. В 2020 году около 17 миллионов долларов долга покупает румынская фармацевтическая компания всего примерно за 341 тысячу. И новый владелец говорит: — Теперь будем взыскивать. А Кишинёв отвечает: — А долг вообще существует? В итоге государственный долг превращается в многолетний юридический сериал. Сюжет второй. Российский. «Газпром» много лет закрывал глаза на просрочку, пока на столе не материализуется цифра — 709 миллионов долларов. Но Кишинёв нанимает международных аудиторов. Те находят неподтверждённые требования, проблемы с документами и в итоге признают обоснованной сумму около 8,6 миллиона. Занавес. Что в сухом остатке? Если убрать политические флаги, перед нами довольно любопытный молдавский прагматизм. Задолжать сотни миллионов, дождаться, пока вокруг долга образуется юридическая конструкция, а потом поставить под сомнение сам долг — это, безусловно, талант. Но есть маленькая проблема. Долги прошлого можно списать. Электричество — нельзя. Газ — тоже. Если раньше вопрос звучал: «Кому мы должны?», то теперь он звучит гораздо проще: «Сколько мы должны заплатить сегодня?» И вот этот счёт уже не отправишь в арбитраж. Он приходит нам безапелляционно:))

Ситуация для Молдовы — это классическое «из огня да в полымя». Сначала страна стремилась вырваться из многолетней зависимости от одной-единственной электростанции в Приднестровье (МГРЭС) и газового монополизма «Газпрома». Удалось: переориентировались на европейский рынок, соединились с Румынией через энергосистему ENTSO-E, выстроили закупки через спотовые биржи. Казалось бы, энергонезависимость достигнута. Но теперь Молдова попала в другую ловушку: она оказалась полностью завязана на региональный европейский рынок, который прямо сейчас трещит по швам из-за аномальной засухи, обмеления Дуная и остановки АЭС «Чернаводэ» в Румынии. Получился замкнутый круг: собственная генерация Молдовы (ТЭЦ и возобновляемые источники) покрывает от силы треть потребностей. Всё остальное приходится докупать в Румынии. А когда в Румынии наступает сушь, спадает ветер и глушатся атомные блоки, в Молдове мгновенно гаснет «финансовый свет». А по какой цене покупается энергия для пикового потребления? Ответ на этот вопрос и раскрывает всю драматичность ситуации. В базовых двусторонних контрактах цена электроэнергии для Молдовы колеблется в районе 110–130 евро за МВт·ч. Это недешево, но прогнозируемо. Однако в вечерние пиковые часы (с 18:00 до 23:00), когда заходит солнце, перестают работать солнечные панели, а люди возвращаются домой и включают кондиционеры и бытовую технику, дефицит приходится перекрывать на румынской спотовой бирже (OPCOM). Там в моменты критических нагрузок и дефицита генерации происходят настоящие ценовые взрывы: В пиковые часы биржевая цена электроэнергии на румынском рынке регулярно пробивает отметку в 500–700 евро за МВт·ч, а в отдельные аномальные дни скачет до более чем 1000 евро за МВт·ч (что почти в 8–10 раз дороже базового контракта). Если же молдавскому оператору Energocom не хватает даже спотовых объемов и приходится задействовать аварийную помощь из энергосистем соседних стран, стоимость этих «спасательных» мегаватт может быть еще выше. Именно поэтому власти Молдовы так настойчиво умоляют граждан не включать стиральные машины и бойлеры по вечерам. Дело не только в риске физического отключения сети, а в том, что каждый киловатт, сожженный страной между 19:00 и 22:00, буквально сжигает государственный бюджет по золотому тарифу.

Мы все можем ошибаться, и именно поэтому должны позволять друг другу критиковать наши идеи. Обратите внимание — идеи, а не людей.

Что важно знать, чтобы не пасть жертвой правого популизма: в период 2021 -2025 гг. текущие расходы росли быстрее капитальных инвестиций. Следовательно, увеличение дефицита нельзя объяснить исключительно ростом государственных инвестиций — существенный вклад внесло расширение текущих расходов. Это чтобы вам не морочили мозги, когда будут объяснять чем вызван дефицит бюджета. Цифры говорят, что главным образом - проеданием, а не вложением с будущее.

Меньше демократии, больше коррупции. Так можно этот слайд назвать?:)) Или нет?

Структура тарифа на природный газ в 2011 и 2024 году. Посмотрите как поменялась пропорция затрат. То есть где их доля уменьшилась и где увеличилась:))

24 апреля этого года в эфире передачи «На грани» у Натальи Косых мной была детально обрисована текущая конъюнктура рынка природного газа в Европе, а также возможные ценовые и спросовые риски на этот ресурс. Таких предупреждений со стороны АО «Молдовагаз» было много, и не только в открытом информационном пространстве. Подобный практический опыт и оценки существуют, они полезны, ими можно и нужно делиться. Мне бы хотелось, чтобы в преддверии подобных ситуаций принимающие окончательные решения люди стали прислушиваться к мнению профессиональных участников газового рынка, чьи антикризисные наработки исчисляются десятилетиями. Конструктивное общение должно осуществляться на всех уровнях, включая исполнительную и законодательные власти, а также профильную деловую среду. АО «Молдовагаз» всегда предлагало, и намерено предлагать и впредь модели решения общих проблем, затрагивающих не только стратегическую сферу энергетической безопасности всей страны, но и судьбу каждого жителя Республики Молдова.

Появилась поведенческая экономика, изучающая, как реальные люди принимают решения. Именно поэтому сегодня: пенсионные накопления делают автоматическими по умолчанию; интернет-магазины показывают “до скидки”; банки тщательно выбирают формулировки кредитных предложений; государства используют так называемые “подталкивания” (nudges) — небольшие изменения в способе представления выбора, которые помогают людям принимать более выгодные для себя решения. Главный вывод Канемана Самое важное открытие состояло не в том, что люди иногда иррациональны. Это было известно и раньше. Он доказал, что иррациональность подчиняется закономерностям. Наш мозг использует быстрые эвристики, которые во многих ситуациях полезны, но в вопросах денег, риска и вероятностей приводят к предсказуемым, массовым и повторяющимся ошибкам. Именно поэтому поведение миллионов людей можно изучать и прогнозировать — не вопреки иррациональности, а благодаря тому, что она устроена по определенным правилам.

История Даниэля Канемана интересна именно тем, что он перевернул не психологию, а экономику. До 1970-х годов экономическая теория строилась вокруг образа Homo economicus — рационального человека. Предполагалось, что если у человека есть информация и выбор, он всегда выберет вариант, который максимизирует его выгоду. Ошибки считались случайными и быстро исправлялись. Это было удобно для построения математических моделей. Если человек ведет себя рационально, можно прогнозировать спрос, инвестиции, реакцию на изменение цен, налогов и ставок. Но возникала проблема: реальные люди постоянно нарушали эти модели. Почему классическая экономика ошибалась Представьте две ситуации. 1. Вы нашли на улице 100 долларов. Большинство людей испытывают умеренную радость. 2. У вас украли 100 долларов. Огорчение оказывается значительно сильнее. С точки зрения рациональной экономики это странно. Полезность должна измениться на одинаковую величину — плюс сто и минус сто. Но Канеман обнаружил, что потеря психологически ощущается примерно в два раза сильнее, чем приобретение такой же суммы. Это явление получило название неприятие потерь (loss aversion). Из-за этого люди: не продают падающие акции, надеясь “отыграться”; держатся за убыточный бизнес; отказываются менять работу даже ради большей зарплаты; предпочитают сохранить имеющееся, чем рискнуть ради большей выгоды. Второй удар по экономике — люди думают не вероятностями Классическая теория предполагает, что человек умеет оценивать вероятность событий. На практике нет. Представьте: вероятность погибнуть в ДТП намного выше, чем в авиакатастрофе; однако после громкой авиакатастрофы тысячи людей начинают избегать самолетов. Почему? Потому что мозг оценивает вероятность не по статистике, а по тому, насколько легко событие вспоминается. Это эвристика доступности. Экономические последствия огромны: после кризиса люди перестают инвестировать именно тогда, когда активы дешевы; после роста рынка начинают массово покупать, когда цены уже завышены. Рационально нужно делать наоборот. Эффект привязки Один из самых известных экспериментов Канемана. Испытуемым сначала показывали случайное число (например, его получали вращением рулетки), а затем спрашивали: Каков процент стран Африки в ООН? Хотя число на рулетке никак не связано с ответом, люди бессознательно “привязывались” к нему. Если выпадало 10 — ответы были значительно ниже. Если 65 — значительно выше. Отсюда современное ценообразование. Магазин пишет: 200 € 99 € Хотя цена 200 евро могла никогда не существовать. Мозг уже получил “якорь”. Почему скидки работают Экономист сказал бы: Товар стоит либо 100 евро, либо нет. Рациональный человек покупает только если ценность превышает цену. Но реальные люди думают иначе. Например: скидка 50% вызывает желание купить даже ненужную вещь; “только сегодня”; “осталось три штуки”; “последний номер в отеле”. Создается ощущение возможной потери. А мозг крайне не любит терять. Самый знаменитый эксперимент Предложите человеку выбор. Вариант А: гарантированно получить 900 долларов. Вариант Б: 90% получить 1000 долларов и 10% ничего. Средняя выгода одинакова. Большинство выбирает гарантированные 900. Теперь изменим задачу. Вариант А: гарантированно потерять 900. Вариант Б: 90% потерять 1000 и 10% не потерять ничего. Теперь большинство начинает рисковать. Рациональный человек должен принимать одинаковое решение в обеих задачах. Но люди оказываются: осторожными при выигрыше; азартными при убытках. Именно это легло в основу теории перспектив. Почему инвесторы совершают систематические ошибки Классическая экономика долго считала: если человек ошибся, рынок его быстро исправит. Канеман показал: нет. Ошибаются почти все одинаково. Поэтому появляются: биржевые пузыри; панические распродажи; массовые покупки на пике рынка; ипотечные кризисы; криптовалютные мании. Люди заражаются поведением друг друга. Как это изменило экономику После Канемана стало ясно, что экономика — это не только математика, но и психология.

В общем, не хочет PAS вылезать из-за баррикад. Это надо же так смазать выступление кандидата, который хоть попытался начать строить национальный консенсус:)))

Когда предупреждали о растущем бюджетном дефиците, нам объясняли, что это “инвестиции в будущее”. Когда предупреждали о росте государственного долга — говорили: “весь цивилизованный мир так живёт”. Когда говорили, что кредиты когда-нибудь придётся возвращать, нас убеждали, что это всё происки скептиков. И вот наступило прекрасное “будущее”. Теперь уже никто не рассказывает о финансовом чуде. Теперь нам рассказывают, что надо ещё немного потерпеть, ещё немного занять, ещё немного повысить налоги, тарифы и сборы. Потому что проценты по старым кредитам сами себя не заплатят. Получается любопытная схема. Берём кредит, чтобы закрыть дефицит. Потом берём новый кредит, чтобы обслужить предыдущий. А потом торжественно объявляем это экономической стабильностью. Самое ироничное, что именно такой сценарий и предсказывали несколько лет назад. Но тогда тех, кто говорил о рисках, называли паникёрами, ретроградами и “врагами европейского выбора”. Сегодня выяснилось, что арифметика — удивительно гибридная наука. Она почему-то продолжает требовать, чтобы расходы соответствовали доходам, а долги рано или поздно возвращались. Но ничего. Наверняка скоро объяснят, что виноват в бюджетном дефиците кто угодно — мировые кризисы, погода, международная обстановка… Только не те, кто годами уверял, что жить в долг можно бесконечно.

На BMW ездят худшие водители, показало исследование LendingTree. В США на каждую 1000 BMW приходится почти 45 нарушений и ДТП. Далее в списке идут RAM (44,7) и Tesla (42,8). Ранее Tesla возглавляла этот рейтинг. @bankrollo

Почему при единых биржевых правилах игры и общих для всех европейских хабов котировках плата за один и тот же энергоресурс распределяется настолько неравномерно? Летом и осенью 2026 года европейский рынок природного газа столкнулся с очередным витком подорожания, однако тяжесть этого удара для конечных потребителей оказалась несопоставимой. В то время как южноевропейские страны, такие как Италия и Греция, зафиксировали умеренный рост тарифов на 8–12%, а в Германии, Австрии и Нидерландах подорожание для потребителей с плавающими ставками уложилось в рамки 10–15%, Молдова продемонстрировала беспрецедентный скачок, фактически став безусловным чемпионом Европы по темпам роста тарифов для населения. Даже на фоне чувствительных изменений в других регионах молдавские показатели выглядят шокирующе. В странах Балтии (Эстонии, Латвии и Литве), наиболее уязвимых к спотовым колебаниям из-за перехода на СПГ, рост тарифов для гибких контрактов составил 15–20%. В Великобритании, где регулятор оперативно перекладывает биржевые шоки на плечи граждан, тарифы выросли на 28% с июля с прогнозом еще на +2% к зиме. Германия, Австрия, Нидерланды - рост тарифов на 10–15% для потребителей с плавающими ставками. Италия, Греция - увеличение на 8–12%.. На этом европейском фоне молдавский тариф, взлетевший сразу на 45%, выглядит не просто аномалией, а суровым приговором внутренней энергобезопасности: биржевой шторм в Европе один на всех, но сильнее всего он топит именно молдавского потребителя. Ну кто ответит на этот риторический вопрос в начале поста?:)))

Почему Energocom уже требует повысить тариф, если газ был закуплен до сентября? В декабре 2025 года Energocom сообщил, что закупил природный газ до 30 сентября 2026 года. Однако уже в июле компания обратилась с требованием повысить тариф. Как так? Скорее всего, дело в том, что газ закупался не по фиксированной цене, а по индексу. Объясню простыми словами. 🔹 Фиксированная цена — вы договорились купить газ по 400 евро за 1000 м³. Что бы ни происходило на рынке, вы платите именно 400 евро. 🔹 Цена по индексу — вы платите столько, сколько газ стоит на европейской бирже в момент поставки, плюс небольшая премия поставщику. Если биржевые цены падают — отлично, государство экономит. Но если цены растут, растет и стоимость закупки. Именно это, судя по всему, и произошло. Возникает вопрос: почему не зафиксировать цену заранее? Ответ, вероятно, лежит не только в экономике, но и в политике. Руководство Energocom — это политические назначения. Любое самостоятельное решение может обернуться скандалом. Если купить газ по фиксированной цене, а рынок потом снизится, руководителей обвинят в том, что они «переплатили». Такой прецедент уже был. После энергетического кризиса своих должностей лишились министр энергетики Виктор Парликов и директор Energocom Виктор Бынзарь. Поэтому покупка по индексу выглядит как наиболее безопасный вариант для менеджмента. Ответственность перекладывается на рынок. Но у этой «страховки» есть цена. И, возможно, именно ее потребителям предлагают оплатить через повышение тарифа. Как вы считаете, должна ли государственная компания брать на себя рыночный риск и фиксировать выгодные цены, или безопаснее всегда покупать по индексу?