Мария Вой / Сиротки, Тэнгу и Апокалипсис

Вдогонку к персонажу кину Марвой FM: Мур настолько нишевый, что трек, который я бы сделала темой его семейной арки, есть только на спотифай, а на ютубе — другая версия, более тяжелая. Обе прекрасны и понравятся любителям грустной, тягучей виолончели. Я часами гоняла первый по кругу, исходила с ним весь Жижков и Флоренц, пока не сложила до мелочей флешбек Мура с его самой глупой ошибкой в жизни. В романе, правда, эта история показана фрагментарно, через третьи лица, но это, наверное, редкий случай, когда мне хочется написать романтично-трагичный рассказ без твистов, чернухи и магии. Может, если «Апо» после финала меня не отпустит и кому-то будет интересно, я дам себе волю.

— Не поможете ему? — не выдержала она. — Разве вы не можете что-то с этим сделать? — Мое оружие — дипломатия. Было, пока все не начали махать кулаками, — бормотал Мур будто сам с собой. — Как, по-вашему, я должен переорать эту песню? Вы певичка, так пойте… — Вы были лордом. Вы были министром. Вы стали Героем. И по-прежнему ничего не можете! — скороговоркой выкрикнула Френеза и ринулась прочь. Сэр Мур — тот классический для моих книг персонаж, которого хочется придушить, когда он делает что угодно кроме того, что нужно. Впрочем, он искренне пытался участвовать в легендарных срачах в Парламенте, пока не понял, что все идет коту под хвост. И пока ему самому на хвост не наступили, заставив замолчать до последней трети книги. Сейчас, в финале, ему нужно сделать огромную кучу дел, поэтому захотелось увидеть его яснее. На этом наброске он пока не «сэр», но уже догадался, насколько глубока жопа, в которую все скатилось. Недосказанность наброска — это не лень, а концепт: из всех персонажей первого плана Мур не давался мне дольше всех при всей внешней простоте. Это персонаж со сложным внутренним конфликтом и непроницаемым характером, с маской, которая только сейчас, в конце, начинает рассыпаться. А еще ему принадлежит крошечная, но самая трагичная семейная арка в романе (Маша раскусила ее типа в середине, но Маша такой человек, ничего от нее не утаишь). — Вам нравится этот кот, Ваше Высочество?  — Он прекрасен, сэр.  — В таком случае, можете оставить его себе. В новом статусе у меня вряд ли будет время вычесывать ему колтуны.  Щеки Эмы раскрасил румянец. Мур с какой-то жесткостью потрепал кота за уши и пошел за Финли, бросив:  — Я крайне рекомендую вам найти ему пару. Вы не представляете, сколько фениксов можно выручить за его помет. Учитесь инвестировать смолоду, империя этого не забудет.

Думаю, по моей внутренней жизни можно тоже написать небольшую книжку в стиле «Множественных умов Билли Миллигана». Писатель вчера пытался воспользоваться отсутствием Марка и поработать под концовкой, но — причины останутся загадкой — подломился, разбился и смотрел на текст со смесью ужаса и отвращения. Что с ним делать в таком невменозе — неясно. Была задействована вся любимая грустная музыка и все логические уговоры, но все изменилось лишь когда пришел Иллюстратор. — Заебал он тебя, да? — ласково спросил Иллюстратор, кивая на Мишу Малолайкова — тот в последнее время маячил в сильнейшем расположении духа с сияющими орденами на груди. — Да, — проскулил Писатель, раскачиваясь как помешанный. — Он сначала заебал Татуера фотографиями ног и смертью под мостом, а когда мы забили запись до конца сентября, набросился на меня! — Классика. — Иллюстратор — самый старший в семье — мягко, но настойчиво похлопал Писателя по плечу, намекая покинуть стол. — Иди отдохни. Я знаю, что делать. — Но ты же работал все лето! — ахнул Писатель. — И еще будешь работать! Как ты не… — Просто пошел вон, я все сделаю. И сделал же. В общем, к чему это я — я внезапно набросала вчера еще одного персонажа Апо. Сейчас позавтракаю и покажу.

Как вы тут без моего щитпостинга и «сводок»? Вижу, мы потеряли нескольких бойцов, пока я молчала. Странно, обычно отписываются, когда я что-то пишу, а когда молчу — подписываются. Ну и хрен с ним! После фестиваля мне хотелось молчать, не видеть людей как минимум месяц и работать, так как июль выдался нищий и я всерьез настраивалась после смерти татуировок продавать фото ног. Писать не хотелось, одолевали демоны, особенно жирные и могучие на этот раз. Но вчера я, сильно уставшая и совсем не вдохновленная, села за черновик просто побаловаться и… 1. Состряпала еще более психоделичный, при этом сука ЛОГИЧНЫЙ и эпичный финал, чем планировала изначально 2. С его помощью закрыла арку, которая никак не желала закрываться 3. Поняла, что так сильно в первом плане не сидело морально и этически, и распутала эту глупость 4. !!! Дамы и господа, главное… кажется, у «Апо» появилось нормальное название. Мне еще нужно подумать и проверить, но что у нас есть точно, так это направление. Такие новости, какие у вас?

Поехала за музыкой, а нашла нового любимого иллюстратора 🫪 Ладно, я и раньше про него знала, но рассматривать эти работы вживую as the artist intended — совсем другой опыт. Zbigniew Bielak — польский художник, который рисует обложки и арты к таким группам как Ghost, Dimmu Borgir, Mayhem, Paradise Lost и так далее. Как график, я просто не могла не упороться этими работами на час, забыв про все концерты, и чую, это не конец. Рисовать теперь охота до дрожи в запястьях, съездила, блин, отдохнуть от работы…

Конец конца света, сводка: Я сделала это. Как всегда в такие моменты думаю: что я за человек такой? Почему нельзя иначе? Может, писать детские книжки? Циничная мысль пытается спасти: значит, получился хорошо, с душой, убивать буковки было бы куда проще. Но убедить себя в этом получается не то чтобы хорошо. Заклинаю вас, если можете не писать — не пишите. В такие моменты особенно странными кажутся фразы вроде «очень хочу написать книжку, но не знаю о чем». Я знаю, о чем, и вот: сижу мысленно на полном серьезе прошу прощения у чувака, которого никогда не существовало. Моя подруга Маша сказала недавно, что я в глубине души не хочу заканчивать «Апо», и это правда: не хочу. Дальше — все, что я не люблю: пристраивать / не пристраивать, «кому все это надо» и прочие глупости нищих духом. Завтра я еду на метал-фест, казалось бы! — но я просто не могла не написать эту сцену, потому что знала, что она будет меня мучить. Пу-пу-пуууу…

Так, подъехал еще совершенно гениальный и точный нейроарт от моего друга @snowsnorry по «Тэнгу» с нашим любимым Тонбо Эгири. Тонбо Эгири закатил глаза: – Какая же рыба безмозглая. Я уже озвучил, чего хочу. Будь уверена, со мной тебя никто и пальцем не тронет. И о безопасности тоже не беспокойся: в бой я тебя посылать не собираюсь.

Иииии первая иллюстрация к «Апо»! Хотя это скорее скетч, мне хотелось нащупать стиль. Но сам персонаж — канон, как в голове на сто процентов. Короче, знакомьтесь — Френеза, главная героиня арки музыкантов, переживающих конец света, тот самый Сизиф со своим камнем. Френезе чуть больше двадцати, внешне она дерзкая сдвгшная дворняжка-ребелка, но внутри — чувствительная, глубоко сопереживающая и готовая отдать свою кожанку первому встречному, если тот попросит. Главное для Френезы — музыка. Играть уличные глупости весело, но она знает, что может больше, и ждет, что кто-то по-настоящему рассмотрит и расслышит ее. Конечно же, кое-кто рассмотрит и возьмет под крыло, но совсем не так, как она мечтала, а в какой-то момент неясно станет, кто кого и чему именно учит. Эта арка, боюсь, будет люто бесить тех, кто придет за даркухой. Увы, даркужа ради даркухи меня утомила. Но это не значит, что у Френезы все будет хорошо и что конец конца света она вообще встретит, эту традицию мы не отменяем. Вообще-то фортепиано, на которое она опирается — инструмент ее наставника (сама Френеза играет на скрипке и гитаре и поет), но все не просто так. Ноты, от которых она подкуривает — отсылка к одной из глав. А звезда в разбитом окне, к которой Френеза так пренебрежительно повернулась спиной — тот самый вестник апокалипсиса, который она время от времени в психе просит поторопиться. Как-то так! Что думаете о моей вредной девчонке?

Друзья, а хотите посмотреть на первую иллюстрацию к Апо, которую я мучила месяца два в перерывах между тату и иллюстрациями для Майклов?

Чем еще интересен Мишель — он чаще и конструктивнее делится изнанкой западного самиздата и сам запостил интересные цифры (скриншот в комментах). Писать и вести соцсети он начал в 2022. За первые полгода 2026 он собрал 75 000 долларов, но большая часть при помощи краудфандинга, и неизвестно, какой с этого был доход. Его годовой оборот может составить 150к, сейчас как раз идет новая кампания. Специздания для хардфанов, к которым я рисую иллюстрации, в американском самиздате вообще очень ходовая тема (у нас тоже? Подскажите, я не в курсе). Короче, мне этот процесс видится так: ты ебашишь соцсети набираешь аудиторию затянув пояс, самиздаешься не ради прибыли, а ради этой самой фанбазы, а потом, когда она собрана, начинаешь различные движи — специздания, допглавы, иллюстрации и прочая. В издательство Мишель, как и Флетчер, не хочет, и вообще, насколько я поняла, сейчас набирают силу прямые продажи без всяких амазонов и киндлов — но это для тех, кто за годы уже наработал свою аудиторию и знает, куда ее звать за новинками. Впрочем, если аудитория большая, издательство тоже может предложить неплохой процент и продвижение, но многие авторы даже на офферы отвечают что-то вроде ‘not in this economy’ и продолжают свой независимый путь. Такие дела. Я за перевод так и не села из-за Майклов, но стараюсь изучать, расспрашивать и… не отчаиваться раньше времени.

Еще один проект завершен, и я наконец могу рассказать. Нарисовала две иллюстрации для подарочного издания Майкла Мишеля — американского инди дарк-лорда, автора трилогии Dreams of Dust and Steel . На русском языке этих книг пока нет, зато есть рекомендация от Дмитрия Злотницкого. Я прочитала только первый том, мне понравилось — это довольно холодное, жесткое, закрученное фэнтези без лишних компромиссов. Жду еще одну книгу со своими иллюстрациями, пока дорисовываю иллюстрации к третьему тому Флетчера. И потихоньку собираю нормальное портфолио — мне дико нравится эта открывшаяся арка, хочу больше работать с западными коллегами.

Воодушевляющие диалоги западных коллег: — Не хочу хвастаться, но я умею убедить себя, что любая моя идея для истории — полное дерьмо, меньше чем за шесть часов. — А мне обычно надо написать тысяч пятьдесят слов, прежде чем я убеждаюсь, что идея никуда не годится. — Продолжай в том же духе — и скоро научишься ненавидеть собственные идеи за считанные минуты. Не сдавайся!

Конец конца света, сводка (ну извините, вы сами голосовали!) Как в разговоре про котов, которым нельзя спариваться, чтобы не получились уродливые котята, подтвердить одну из главных интриг романа и заложить бомбу для разъебного финала? Как оказалось, непросто, но вышло очень нелепо, грустно и красиво. Но как бы я ни радовалась тому, как все получается, меня не отпускает тревога, что композицию романа будет непросто воспринять. В последней части («Депрессии», напомню) мало экшена, мало фэнтези, действие неторопливо нарастает, чтобы взорваться в странном психоделическом финале. В общем, наивысший градус напряжения приходится на четвертую часть, пятая тоже бодрая, но иначе, а шестая замедляется, хотя по законам жанра должно быть иначе. Это не баг, а фича, но мне сложно понять, не увязнет ли читатель в этом поле. А если увязнет, непонятно, что можно сделать, — и стоит ли, если роман концептуально составлен как стадии проживания горя. Есть подозрение, что после «Апо» мне захочется написать что-то предельно жанровое и каноничное. Но, опять же — вряд ли: я уже придумала следующий роман, буду пробовать реализм (sic!), и там тоже все сложно. МДААААААА