𐌓𐌀𐌃𐌅𐌏𐌏𐌕𐌔𐌉

#𝐄𝐃𝐈𝐓 Я помню тот день так ясно, словно это случилось вчера. Говорят, если ты можешь переступить порог своего родного дома навсегда, то обратной дороги для твоих мыслей уже нет. Что все решил и взвесил задолго до того, как сделал шаг вперед. Чушь, честное слово! Такое говорят только глупцы, которые никогда не решали ничего. Я долго пытался убедить себя, что вот оно - причина! Искал любой жалкий аргумент, считай, с лет тринадцати. Первое, и правда последнее, применение физического наказания со стороны отца и матери с разницей в год. Палочку отобрали еще… Все это звучало так жалко перед осознанием, что когда-то я мог бы решиться и сбежать. Трусил же! А потом 15 лет. Летний разговор с Нарциссой, а после и осознание всего масштаба ситуации не со стороны наблюдателя, а как человека, чья судьба уже решилась. Тогда-то я впервые задумался с нужной стороны, а перепалки в доме с Регулусом достигли своего апогея: он признавал, что мать не понимает никого, что она обезумела в своей мании величия. Но не так как я. Не так, как надо и не так, как правильно. Он не пытался даже бороться с этим! Ему самому нравилось. Или вбил он себе эту дурь в голову? Да какая разница уже. Сам факт, что он не противился этой дорожке, сам сунул голову в ярмо, как баран на привязи. И декабрь этого же года. Рождественский светский вечер, где сам(!) Темный Лорд должен присутствовать, а мне как на панели, словно девка бродячая, торгуй своим лицом. Мне и братцу. Мерзость. Хотя братцу-то в за счастье. Вальбурга не понимает меня. Не слышит. Она думает, что если засунет в ряды этих фанатичных уродов - я стану другим. Но это же переходит все края! И спустя много лет, оказавшись в этом доме, я понял, что не было ни понимания, ни любви, ни пути в этом доме. Полный мрак без проблеска света.

Улыбка Сириуса померкла, а взгляд расфокусировался, смотря уже куда-то вне письма. Умерла? Почему не подождала? Сириус бы обязательно что-нибудь придумал бы. Голоса друзей доходили из под толщи шума в ушах, пока она раз за разом перечитывал эти строки. Мадлен! Свободолюбивая девушка, в чьей крови было столько бунта, сколько и в нем… Его мятежная сестра по духу. И она кончилась, решив уйти самостоятельно. «Сдержала обещание… Но какой ценой…» — подумал Блэк, а после машинально встал за друзьями и продолжая пребывать в своих мыслях, уходил на занятия. Даже не слушая друзей. Он не мог принять такого исхода… Ведь Мадлен не могла самостоятельно уйти из жизни. В ней было столько живости, сколько он не видел в себе. Но… Она даже тогда, в беседка Альфарда в деревне Нейби, говорила: «Лучше я умру свободной, чем предам свое достоинство! Но Си, не волнуйся, я не сдамся в лапы этих сальных аристократов!». Ее девичий голос был звонким, живым… а жестикулировала она так эмоционально, что Сириус мог только любоваться этим.

ㅤ 🌟ρꪖᦔᠻꪮꪮꪻᦓ꠸ 🌟 💀#ꪑꫀꪑꪮ     ☺️ 17 мая 📆  18 мая 1978 год.     ☺️ 19 мая Завтрак в Большом зале всегда был самым шумным временем суток, отражая в своем гуле все надежды и страхи студентов перед грядущим днем. Но для Сириуса Блэка этот шум казался фоновым помехой. Пергамент, исписанный острым, раскосым почерком, лежащий перед ним, начинался со слов: «Расписание 7 курса; факультет Гриффиндор…». Эти буквы казались ему цепочкой черных муравьев, медленно ползущих по листу, и они окончательно портили и без того скверное настроение. Сириус лениво ковырял вилкой в остывающей яичнице. Он кончиком вилки проткнул тонкую пленку на желтке и с сонным удовлетворением наблюдал, как густая желтая жидкость медленно растекается по тарелке. В его воображении это выглядело так, словно сама реальность дает трещину, и от этого нелепого процесса зависел исход войны, дышащей в затылок каждому выпускнику. — Сириус, прекрати мучить еду. Просто съешь её и пошли, — Лили Эванс, севшая рядом, слегка подтолкнула его локтем. Она оставила невесомый поцелуй на щеке Джеймса и выглядела раздражающе бодрой и сияющей. В её мире всё было правильно и понятно. Аж тошно. — Эванс, прекрати мучить меня с самого утра. Смотри лучше в свою тарелку, — проворчал почти беззлобно Сириус, не поднимая глаз. От созерцания кулинарного краха его отвлекло хлопанье крыльев. Красивая, крупная сова, чьи перья отливали на свету холодным серебром, приземлилась прямо перед его приборами. Птица не была семейным почтальоном Блэков — в ней не было той надменной стервозности, что у сов Вальбурги и взгляда «Я-всех-заклюю» Ориона. Она просто добродушно ухнула, глядя на него умными глазами. Сириус с интересом (правда маловыраженным) посмотрел на сову и элегантно поднял бровь наверх с немым вопросом «Что надо?». Сова еще раз ухнула, протягивая сверток с письмом. Кто мог писать ему письма? Сириус медленно поднял бровь, застыв с вилкой в руке. — Сохатый, если ты думаешь, что на седьмом курсе я внезапно научился понимать совиный диалект - ты глубоко ошибаешься, — проворчал он в ответ на вопросительный взгляд Поттера. Он аккуратно отвязал сверток. Как только пергамент оказался в его руках, в нос попал знакомый запах. Сквозь удушливого аромата бекона и тыквенного сока пробились розы. Густой, пудровый, отчетливо французский... Сириус невольно затаил дыхание. Он даже сначала не понял, откуда помнит этот запах: так давно было это. Печать на конверте заставила его сердце пропустить удар. Улыбка тронула его губы, когда он вскрыл письмо. Почерк внутри был сбивчивым, летящим, в нем не было той каллиграфической жесткости, которая присуще аристократам Британии. И аристократам всего мира. Словно даже так эта удивительная девушка давала отпор и бунт системе. «Mon cher Сириус! Пишу тебе 14 мая. Вчера я узнала, что Селин и Жарнем всё-таки нашли мне партию - un mariage de convenance, как и следовало ожидать. А ведь я так старалась... Поверь, я сделала всё, чтобы разрушить свою репутацию. Публичные дома магглов были первым местом, куда я отправилась после того нашего лета. Я хотела стать для них невозможной, негодной, une fille perdue. Увы, их цинизм оказался сильнее моего бунта. Для них я всё еще просто породистая кобылица с фамилией Розье. Сбежать, как ты, я не могу. Je suis prisonnière. До самого июня я заперта в этой комнате, как в склепе. Меня выпустят лишь однажды - чтобы под конвоем довести до алтаря, где меня заберет этот vieille charogne, де Мори. Но я обещала тебе, Сириус, что останусь свободной. Je tiendrai ma parole. Лучше я буду лежать в сырой земле, навсегда упокоенная и принадлежащая только себе, чем стану трофеем в руках тирана. La mort avant le déshonneur - но не того бесчестия, о котором твердят наши матери, а бесчестия предать себя. P.S. Я видела в газетах заметку о твоем побеге два года назад. C'était magnifique! Я так гордилась тобой в тот день! Наконец-то кто-то из нас по-настоящему плюнул в лицо этим гнусным традициям. Если это письмо в твоих руках - значит, я уже свободна от оков. Sois heureux за нас двоих, Сириус Орион Блэк. Avec tout mon amour, твоя Мадлен Розье».

— Сириус Блэк, я не собираюсь шутить! Где вы находитесь? — Юфимия гневно смотрела на подростка. — Флимонт! — крикнула она, повернув голову куда-то вбок. В зеркале показался мужчина с улыбкой, но со строгими глазами. Плохой признак, как счел Блэк. Со стороны Сириуса показались лица остальных ребят: Джеймс упирался ртом в плечо Блэка, сдерживая нервную улыбку, Римус пытался сохранять спокойствие, а не смеяться, а Питер и впрямь волновался. — Добрый вечер,— хором поприветствовали компания главу семьи. — Так и впрямь не делается, молодежь. У нас с вами был договор. Римус, Питер — к вам вопросов даже чуть больше, чем к этим двоим. Вы-то почему не отговорили? — Мистер Поттер, вы же знаете их… — ответил Римус, почесывая затылок всей пятерней. — Мы правда в безопасности, с нами всё хорошо. Мы не привлекаем лишнего внимания, магию не используем. И до одиннадцатого числа мы точно будем у дяди Сириуса на даче. Всё под контролем. — Римус, я доверяю тебе и Питеру. Держите Сириуса и Джеймса в узде, следите за днями. А с Юфимией сами решайте… Эффи, не волнуйся, дай я договорю. А миссис Поттер сами уговаривайте, тут я уже не смогу вам помочь. Подмигнув ребятам, он исчез из зеркала, и вновь показалась Юфимия. — Я очень зла на вашу выходку! Только вернетесь домой — каждый будет сидеть по своим комнатам до школы. С меня хватит! — Мам… — Хорошей ночи, сыночек, — грозно произнесла Юфимия. В зеркале отразились четыре растерянных лица. — Матушка отойдет… — неуверенно сказал Джеймс. — Ночь позлится, а утром снова свяжемся. По его голосу было ясно, что не всё так просто и он сам в это особо не верит. Сириусу было не привыкать к таким наказаниям, но он чувствовал разницу. Появись в таком виде перед Вальбургой или скажи ей подобное — не жить бы им. Утрированно, конечно, но мать бы уже оказалась здесь. Без шансов на оправдание. Разная забота, разная любовь, а волнение — всё то же. Полежав на траве еще немного, ребята вновь поехали дальше, но теперь уже искали место поукромнее. Леса так и не нашли, поэтому устроились возле одинокого дерева посреди поля. Было совсем темно, хоть глаз выколи. Они быстро уснули в прохладных спальниках, заранее надев теплые вещи.

Они же Мародеры! И такое пройдут. Дорога их все равно ждет долгая, не было смысла привередничать. Вода была холодной, но такой приятной сейчас. Хотя бы лицо стало чистым. А помыться отчаянно хотелось. Но где именно можно было это сделать — неизвестно. Придется ждать до дачи дяди Альфарда. Выйдя из придорожного кафе, сытые и чуть подуставшие, ребята с трудом запихнули покупки в рюкзаки. Казалось, еще чуть-чуть — и они лопнут, разбрасывая все их вещи на пыльную дорогу. Сев на велосипеды, они поехали к той тропинке, от которой отклонились. Склон нес их быстрее. Сириус счастливо закричал, и ветер уносил их крики и смех куда-то на просторы зеленой солнечной поляны. В который уже раз он подумал, что это путешествие — самое лучшее время для него, несмотря на весь дискомфорт. А это только сутки! Свобода, бескрайние поля, лес и редкий далекий звук машин с трассы. Разве мог он жаловаться на такое? Всю свою жизнь он мечтал о такой свободе, о друзьях, о такой жизни. Когда в грязных, липких и потных футболках едут на старых велосипедах и все только смеются. Когда можно столкнуть друга на землю, и друг только оглушительно засмеется. В голове не оставалось места для забот — во всяком случае, так казалось. Переживания всё равно были, но затмевались дорогой и больным горлом от громких разговоров. Через несколько часов, когда солнце начало опускаться за горизонт, ребята уселись посреди поля, кинув велосипеды чуть поодаль. Питер разлегся на траве, подложив руку под затылок; Римус сидел, поджав ноги; Сириус лег животом на Питера под его недовольное ворчание, а Джеймс все еще стоял, разминая спину. — Надо с матушкой связаться, — наконец сказал Джеймс, когда все отдышались и перевели дух. — Сириус, доставай зеркало. Сириус шумно вздохнул, закатил глаза и, поднимаясь, лениво подтянул к себе тяжелый рюкзак. Спинка рюкзака, как и спина Сириуса, была мокрой, а лямки неприятно натерли кожу на шее. Достав из маленького кармана зеркало, он подозвал всех поближе. Он уже хотел назвать имя миссис Поттер, как Джеймс замялся: — Подожди немного, пожалуйста, — попросил Джеймс, суетливо поправляя волосы. — А что мы говорить-то будем? Врать я не буду. — Значит, скажем как есть, — беспечно сказал Сириус, чувствуя ту приятную волну страха от предстоящего наказания — от нее у него всегда появлялась улыбка. Шкодливым он был ребенком. И ему всегда нравилось это волнительное чувство, когда родители вот-вот узнают. С Вальбургой, правда, было не заиграться, но свой экстрим присутствовал. Шумно выдохнув и переглянувшись с такими же взволнованными друзьями, он четко проговорил: — Юфимия Поттер. Зеркало покрылось рябью, показывая размытые очертания комнаты и силуэт. Сириус сунул зеркало в руки Джеймса, сдерживая смех. — Привет, мам. Прости, что сразу не связался… — Я уже пыталась с вами связаться и ничего! — голос Юфимии был строг и напряжен. — Ты же обещал мне, что сразу свяжешься! — Да, мам, понимаешь… Мы пока еще не на даче Альфарда Блэка. — Что это значит? Вы где? С вами все в порядке? Поттер беспомощно перевел взгляд на друзей, не заметив от них никакой помощи, и бравадно ответил: — Мы решили своим путем добраться до дома. Купили велосипеды у местной молодежи на первой же остановке, вот едем… Всё хорошо, мам, не смотри на меня так. — Немедленно отправляйтесь домой! — вскричала Юфимия. — Хватит с меня, я отпустила вас всех с одним условием. Питер, Римус, я напишу письмо вашим мамам! — Не надо, миссис Поттер! — вскрикнул Римус, оттолкнув голову Джеймса и сам показываясь в зеркале. — У нас всё хорошо, правда… — Да, миссис Поттер, не переживайте, — Питер показался на пол-экрана, нервно глядя на гневную Юфимию. — Сириус, это было твоих рук дело? Что за безобразие! Ваша поездка окончена, домой всем! — вскричала Юфимия. Сириус сдерживал широкую улыбку. — Почему сразу я, миссис Поттер? — счастливо спросил Блэк, забирая зеркало. — Мы же живы, всё хорошо. Он счастливо смеялся, стараясь не показывать, что их окружает, — иначе мать Джеймса трансгрессирует к ним.

К ним подошла женщина средних лет с отвратительной, по мнению Сириуса, родинкой над губой. — Что заказывать будете? — голос ее был до противности скрипучим, а маленькие глазки бегали от одного лица к другому. Выражение ее лица говорило, что они ей не особо нравятся. Это взаимно, однако. — Мы еще выбираем, спасибо, — спокойно ответил Римус, беря меню. Бумажка, заламинированная скотчем, нехотя отлипла от столешницы. Римус вчитался в строчки. Женщина ушла, а ребята пустились в обсуждение. — Предлагаю суп и по чашке чая каждому. Суп есть… грибной, сырный и овощной. Римус посмотрел на ребят, особенно на Джеймса и Сириуса. Сириус прекрасно понимал ужас Джеймса: они никогда в таких местах не были. В голове скользнула фраза матери о грязных магглах. Почему-то её же голосом. Надо прекращать о таком думать. — Давайте сырный суп, он звучит хорошо, — проговорил Джеймс достаточно воодушевленно, но в голосе читалась напускность. Ему явно не нравилось это место, но желудок урчал громче. Сириус тряхнул головой на манер своей анимагической формы и согласился. Римус кивнул и встал из-за стола, направляясь к стойке. За стойкой стояла та же женщина, которая без энтузиазма натирала стаканы. Правда, зачем — было неясно: даже издалека было видно, что они оставались такими же грязными и заляпанными, как и до ее работы. Римус заказал еду, указав куда-то рукой, но куда именно — Сириус не понял, и вернулся за столик. — Приятная женщина, — хмыкнул Люпин, покачав головой. — Что-то еще доказывать будем потом? — Чипсы? — с надеждой спросил Питер. Римус скосил глаза на соседа по диванчику и кивнул. — И думаю, надо будет что-то взять с собой нормальное. Чтобы вечером поужинать. Молчавшие до этого Сириус с Джеймсом согласно закивали — хотя обычно именно они первые начинали говорить. Время ожидания тянулось медленно, но чем дольше они ждали, тем сильнее хотелось есть — и тем меньше замечали грязь, которая бросалась в глаза при входе. — Я предлагаю потом тут и умыться еще. — Хорошая мысль. Но воду не пейте. — Почему? — Трубы… На этом разговоры оборвались: женщина начала выносить тарелки, а следом — кружки. Запах был приятным, даже желудок скрутило от голода. Они же нормально не ели больше суток. Она донесла столовые приборы и даже процедила сквозь зубы: «Приятного аппетита». Вот это сервис! Сириус взял ложку и поднял ее к свету и поджал губы. Грязная. Нижним краем футболки он натер ложку до приемлемого состояния и уже собрался отпить чай, но его опередил Поттер. — Нам как будто разбавленный чай дали… — А ты чего ожидал за два фунта, Сохатый? — Почему так дорого? Это же бурда. — Хвост, это же придорожное заведение… Наценка, все дела. На этом и замолчали, продолжая обедать. Сырный суп имел привкус чего-то противного, но был достаточно съедобным — и даже сытным. Сириус быстро всё съел и чай допил за два глотка. Ребята ели медленнее, но Джеймс поспел за ним сразу. — Давай сигарету, — Джеймс махнул рукой в его сторону, вставая с диванчика. — Ты же бросил курить, — поддел его Блэк, поднимаясь следом. — Пойдете? Питер и Римус покачали головами. Сириус пожал плечами и двинулся к выходу. Усевшись на покосившуюся лавочку, ребята раскурили сигареты и молча смотрели на пустую дорогу. Машин здесь почти не было. — Матери надо показаться, что живые, — сказал Поттер. — Я вчера забыл про это. Как бы не прилетела гарпией сюда, убьет же нас всех. — Да, надо как-то выкручиваться… — кивнул Блэк, затягиваясь. На этом и порешали. Кинув окурки под ноги, зашли внутрь. Питер допивал чай, болтая с Римусом, который вытирал лицо салфетками. — Идите умываться, мы пока закажем на вечер что-нибудь, — бросил им Римус. Друзья с охотой кивнули, достали из рюкзаков зубные щетки, взяли пасту и пошли в туалет. Здесь почти не пахло, но всё было грязным и неопрятным. Пока Джеймс за спиной Сириуса справлял нужду в тесной кабинке, Сириус наклонился к раковине и начал умываться. Было неудобно, но омерзение прошло.

ㅤ 🌟ρꪖᦔᠻꪮꪮꪻᦓ꠸ 🌟 💀#ꪑꫀꪑꪮ     ☺️ 3 июля. 📆  4 июля 1977 год.     ☺️ 5 июля Летний рассвет мягко добрался до места их ночлега у входа в лес, но еще не освещал его. Ребята еще спали в своих спальных мешках, укутавшись до головы и выставив только нос. Под ухом, прям по земле, прошлись шаги, хрустнули ветки под тяжестью стопы. Кто-то заворочался, послышались тихие голоса. Спальник больше не грел, сырость и прохладный летний воздух проник под ткань и заставил Сириуса поежиться и скрючиться еще сильнее. Но только пошевелив конечностями, Блэк шумно вздохнул и еще не открывая глава, снял спальник с головы, вдыхая прохладный воздух. В спальнике стало невозможно дышать — слишком душно, но стоило высунуть голову, как кожа прошлась рябью от прохлады. Еще не до конца понимая происходящее, Сириус принял сидячее положение и потер тыльной стороной глаза. Тело болело от ночлега на траве, ветки нещадно впивались в кожу, костер погас, оставляя только остывшие угольки. — Доброе утро, — сонно проговорил Джеймс, из рюкзака доставая кофту потеплее, – благо ребята додумались взять теплые вещи, – и надел ее, слегка подрагивая, — Прохладно. — Утра, — Сириус кивнул на его замечание о погоде, — Разбуди пока ребят, я сейчас приду… Волшебство сделаю, — хмыкнул он, закидывая передние пряди волос назад, мысленно сетуя на тему, что надо было подстричься и направился к дереву чуть поодаль от лагеря. Через несколько минут Сириус более довольный и более легкой походкой вернулся к ребятам, держа ветки. Костер надо бы разжечь, а то совсем холодно было с утра. Погоду в Англии все же не угадать, но была еще надежда, что потом солнце всё же выглянет и не оставит им серые облака. Еще стоял легкий влажный туман в лесу, велосипеды сиротливо стояли у дерева или лежали на земле. Римус уже пыхтел над костром, завернувшись в теплый свитер, Питер разбирался с остатками еды и пытался насадить бутерброды на ветки, а Джеймс просто сонно наблюдал, хлопая глазами как сова. Сириус сел рядом с Джеймсом, скидывая ветки к Римусу и не решался начать помогать: что он может здесь делать? Он костер ни разу не зажигал своими руками. — Умыться бы где-нибудь, — проговорил Джеймс, проводя кончиком языка по зубам. Сириус, да в целом как и остальные, согласно кивнул, зевая. Стоило Джеймсу эту сказать, как желание только усилилось. И в душ хотелось. Завтрак был скуден, но зато теплым. Сириус быстро съел бутерброд, только во время еды поняв, как оголодал за эту ночь. Снова помучившись со своими волосами и потянувшись, пытаясь уменьшить боль в спине, Блэк начал собираться, помогая Питеру тушить костер, а потом собирая спальный мешок. И каждый запрыгнув на свой велосипед отправились дальше, не особо задумываясь куда им ехать. Главное доехать до хоть какой-то цивилизации. Когда солнце взошло, прогревая остывшую землю, стало явно веселее. Ребята игрались на поле, пытаясь догнать или обогнать друг друга, скидывая с сидушки и громко смеясь. Снова стало весело, позабыв о всех утренних дискомфортах. Мародеры остановились у придорожного кафе. Вывеска уже потускнела, некоторые буквы отлетели. Внешний вид заведения не вызывал аппетита — Сириус ужаснулся: и в таких местах люди питаются? Но после долгой езды, а часы уже показывали три часа дня, есть хотелось невыносимо. И не факт, что они найдут что-то лучше. Мародеры заметили это кафе случайно, когда ехали по склону, и сразу же свернули. Пока Римус с Питером о чем-то переговаривались, Сириус закурил. Протянул пачку Джеймсу, но тот помотал головой. Блэк закатил глаза: Поттер курил в редких случаях, и эта остановка явно была не из них. Зашли они только тогда, когда Сириус кинул окурок под ботинок и затоптал его. Поставив велосипеды у входа, ребята всё же зашли внутрь. В нос ударил запах масла и отвратительного кофе. Усевшись за столик у окна, откуда были видны их велосипеды, Сириус осмотрелся. Когда-то это явно было аккуратное помещение, но сейчас вид был малоприятным: скрипучие доски, грязные пыльные картины. А главное — стоило опустить взгляд на стол, как губы скривились: липкие грязные столешницы.

ㅤ ρꪖᦔᠻꪮꪮꪻᦓ꠸ #ꪖꫀᦓꪻꫝꫀꪻ Каждое утро первого числа сентября наступало одинаково. Нет, это не как у многих: Блэки не бегут перепроверять каждую вещицу в чемодане, но последние часы даны на то, что убрать лишние вещи в комод и забыть про них как минимум на полгода. Но это утро началось, или ощущалось, иначе. Когда Сириус последний раз окинул взглядом свою комнату, где держался его дух и бунт, он понимал, что более не вернется в этот дом. Как минимум, надолго. И от этого становилось скверно. Он здесь жил всю свою жизнь, а сколько наказаний вытерпела эта комната. Наверное, это был самый любимый укромный угол, куда никому не было ходу. Даже спальня Гриффиндорм не была так родна, как эта комната, пропитанная фальшью и тьмой. — Сириус, аристократу не подобает…. — начала Вальбурга, поднимаясь по лестнице. Пятая ступень всегда скрипит громче остальных, еще с десяток таких и она дойдет до него. Не стоило в юношестве так бегать по ней или пытаться заколдовать. Но зато весело было. — Часто ль Вы сами закон писанный соблюдаете? — хмыкнул Блэк, окинув взглядом комнату, а после вновь переведя взгляд на мать. — Зимой еще насладишься видами, Сириус, — мать как чувствовала. Она всегда чувствовала то, что Сириус еще не успел даже произнести у себя в голове и сформулировать. И эта фраза заставила его растянуть губы в кривой ухмылке. Каждый знал, но почему-то молчал. И тогда, когда он сбегал вниз по лестнице, он знал: мать недоговорила, но сердце, – если оно было конечно же, – ее чуяло всю правду. И последующее «прощай» в зимний вечер не было её окончательным словом.

ㅤ ρꪖᦔᠻꪮꪮꪻᦓ꠸ #ꪀꪮꪻꫀᦓ Здравствуй, Андромеда! Странно писать это имя спустя столько лет. Мать швырнула в меня газетой, когда ты «позорно сбежала». А потом — некролог. Сбежала и умерла. Рок судьбы, идиотский какой-то. Я уже не помню твоих рук. Не помню, как ты смотрела. Только какая-то картинка в голове — ты там идеальная, строгая, добрая. Без единой гадости, которую ты могла сказать. Удобно, да? Я написал тебе один раз. В тот день, когда узнал, 11 числа. А потом перестал. Решил, что проще думать, будто ты просто сбежала и забыла нас. Будто ты жива где-то там далеко, но главное, подальше от Блэков. Я не писал. Но ждал. Глупо, да? Ждать писем от мертвой. А что еще остается? Врать самому себе — единственное, чему я научился за эти годы. Ты-то это прекрасно знаешь. Много раз порывался тебе писать. Если ты ушла тихо, то я уходил громко и каждый знал, что думаю о всех уродов нашей семьи. А я не знаю, как ты относилась к нам после этого. Интересно, что именно стало последней каплей твоего терпения? Я и не мог представить, что когда-то ты уйдешь. Вспорхнешь, как птица и улетишь. Нарцисса, как упомню, даже поплакала ради приличия и забыла про тебя. Ни одного упоминания о тебе, как будто и не было. А меня задевало это. Беллатрикс-то поминали каждый год, а ты - уродка по их мнению. Но пора прекращать. Я хочу попрощаться с тобой по-настоящему. Я даже не знаю, как ты умерла. Ты была счастлива? Надеюсь, да. Потому что, это куда лучше, чем жить в этом гадюшнике. И бояться, что когда-то тебя сыщут. С нежной любовью, Сириус.

— Мы даже не знаем дороги, — пытался протестовать Римус, но улыбка Мародера уже появлялась на шрамированном лице друга. — А я есть хочу, — добавил Питер, но залез на велосипед вместе со всеми. Теперь им осталось только выбрать направление. И Сириус выбрал направление на юг. Кажется, именно туда им и надо. Ребята точно не знали, правильно ли они едут или нет, но были уверены: Они в конце концов всё равно доедут. Им встречались поля, лесочки, ребята обгоняли друг друга и даже врезались. Сириус специально направлял руль велосипеда на Питера и сбивал его, падая на него и громко хохоча. Питер истерично кричал, потом смеялся и старался ударить Блэка как можно скорее. Джеймс ускорялся, пытаясь уехать от Римуса, которому Джеймс бросил палку под колеса. И их смех разносился по бесчисленным полям, пока теплый ветер хлестал им в лицо. Первая остановка случилась через несколько часов, когда Питер взвыл и закричал, что хочет есть. Оно и неудивительно: все ребята порядком проголодались. А потому слезая с велосипедов и усаживаясь в тени, ребята разбили маленький пикник и начали ужинать, запивая горячем чаем из магического термоса. — Где нам спать, умники? — спросил Римус, отставив термос и лег на мягкую зеленую траву, потягиваясь. — У нас есть спальники, — подметил Блэк, доедая бутерброд с ветчиной и стряхивая крошки с шорт. На этом и порешали. Доехав до тропинки в лесочке, ребята разбили лагерь и под жужжание сверчков, улеглись в спальники и моментально уснули. Ранний подъем, насыщенный день сделали свое дело. И как только признаваться миссис Поттер в том, что они еще не в деревне Нейби?

Наполненные желудки после завтрака до сих пор напоминали о себе, а рюкзаки приятно оттягивали плечи назад. — Обязательно будьте на связи, не пропадайте, — щебетала Юфимия, расцеловывая каждого, а в особенно Джеймса, который хмурил брови. — Да ладно, ма, ничего не будет… — Миссис Поттер, нам ехать всего пару часов… Римус безуспешно пытался напомнить о безопасности поездов, но мать Джеймса явно не слушала все доводы. Пожав руку Флимонту, Сириус, ощутив приятную ноющую нетерпеливость, первый и вышел под палящее солнце Англии. Услышав последние напутствия на крылечке, – правда Сириус в этом время рассматривал цветы в вазах, – и выйдя за территорию сада, они наконец отправились на ближайшую станцию, чтобы доехать до Лондона. Полдень. Маггловская электричка мягко тряхнула пассажиров, механический голос произнес следующую остановку и поехала компания в сторону деревни Нейби. Но как оказалось в маггловских электричках еще жарче, а люди не столь приветливы. Нет, может быть из-за того, что Сириус ездил только с студентами в поездах, то он и считал, что ездить на маггловских поездах так же весело. А на самом деле нет. Даже пошуметь нельзя. Поэтому ребята растянулись на скамейках, сидя друг напротив друга, и развлекали себя как могли и старались не привлекать лишнее внимание. Как минимум, чтобы Римус не сильно ругался. В первый же часть пути произошла остановка поезда и все курящие, да и не только, вышли на перрон. Это была открытая каменная платформа с большими вычурными столбами. Красота! Мародеры запрятались в тени, поджигая маггловским огнивом сигареты и болтали, задорно смеясь. — Ребята, не будет сигареты? — мальчишка лет тринадцати, не старше, стоял с тремя ребятами на перроне. С велосипедами. Джеймс и Сириус разом переглянулись, широко улыбнулись и внимательно вгляделись в своих друзей. Это то, что им надо было и чего не хватало. — А за сколько велосипедв отдаете? — спросил Блэк наконец, кивнув на местами синий велосипед в руках мальчика. — Денег столько не хватит, — самодовольно улыбнулся попрошайка, а Сириус посмотрел на Римуса. Он знает цену деньгам в маггловском мире, не Сириус. — Вопрос в другом же стоял, — влез в разговор Поттер, выкидывая бычок сигареты в мусорное ведро поблизости. — Двадцать фунтов за один велосипед, — крикнул один из компании, подходя ближе. Римус поднял бровь, пока Джеймс уже пытался залезть в карман друга и вытащить оттуда банкноты. Но был остановлен ударом по ладони. 🔊🕳 Это слишком много, у вас одна рухлядь 🔊🕳Не хочешь - не бери. 🔊🕳Согласимся на десятке. 🔊🕳Не борзей, парень 🔊🕳Десять фунтов. 🔊🕳Это вы предложили купить. Наше дело 🔊🕳цену назвать. Говорил же, не потянете. Сириус закатил глаза от этой перепалки, ведь азарт уже горел во взгляде и наконец вытащив бумажник, – не без помощи Джеймса, – достал несколько купюр, пока Римус пытался сторговаться и не замечал ничего вокруг, Блэк молчаливо советовался с Питером. — Столько хватит? — спросил Блэк, протягивая пять купюр с номиналом двадцать фунтов стерлингов. — Это очень много… Мерлин, делайте, что хотите, — нахмурился Римус, смотря на то, как велосипеды аккуратно сложены у лавочки, ребята уходят с купюрами в кармане, — И зачем вы вообще это затеяли? — Напомню, Лунатик, именно ты пытался торговаться, — Джеймс показал язык, а Сириус схватился за первый же велосипед, залезая на него. Ржавый, слегка скрипит, но явно на ходу, — Надо забрать вещи! Пит, Рем, оставайтесь здесь. — Зачем? После восклика Джеймса, ребята разом побросали велосипеды, а одновременный вопрос Римуса и Питера был проигнорирован теми, кто уже знал дальнейшее развитие событий. Вернулись ребята за минуту до того, как поезд закрыл свои двери и начал медленно отъезжать от платформы. Сириус знал: Юфимия будет ругаться. И очень, очень сильно. Но от этого только азарт становился сильнее, словно в огонь добавляют больше бревен. — И что мы будем делать? — Вы же хотели прикл… Не перебивай, Лунатик. Вы же хотели приключений! Вот они, — Сириус счастливо развел руками, указывая на велосипеды и от радости чуть не запрыгал. Теперь точно это лето запомнится!

Напольная лампа у кресла уже светила, Джеймс сидел на большей части кровати, заставляя Римуса недовольно двигаться к краю и о чем-то болтали. Римус сонно потирал глаза, кивая в такт слов шумного друга, но явно ничего не понимал. — Утра, Лунатик, — хором поприветствовали Питер и Сириус, а Питер еще поздоровался и с Джеймсом. Питер сел в кресло, а Сириус пододвинул стул, который стоял у письменного стола. Ножки стула издали характерный скрежет по паркету, на что Поттер недовольно посмотрел на Блэка. «Извиняюсь» - не виновато прошептал Сириус, поиграв бровями и улыбнулся, садясь в импровизированный круг. — Питер, мне тебя искренне жаль… Тебя будил Бродяга, — проговорил Люпин, заставляя оставшихся друзей засмеяться. 🔊🕳 Я делал это аккуратно! 🔊🕳 Знаем мы твое аккуратно, Бродяга… До восьми утра, пока не стало шумно на кухне, ребята проиграли в плюй-камни и в карты, а так же параллельно общались. Порой Сириусу казалось, что все темы для обсуждения давно должны были исчерпаться: ребята были всегда вместе, ничего по отдельности с ним не происходило, но каждый раз тем было всё больше и больше. По-началу, когда они только начинали дружить, Блэк искренне не понимал желания Джеймса постоянно разговаривать и что-то обсуждать, когда можно было просто помолчать. Ведь если они молчат - нет повода для ссор. Но как оказалось, не всегда продолжительное общение и несходство во мнениях приводило к ссорам. И не всегда появлялась усталость от постоянного общения. Удивительно. И сейчас ребята раз за разом прокручивали в головах и в речах будущую поездку, на что Сириус уже даже представил, что она свершилась. Но до отправки еще было много часов. — Ваши голоса слышны с первого этажа, — в проеме открытой двери проговорил Флимонт, еще в сонном состоянии поправляя очки на переносице. — Уже завтракать пора? — спросил Поттер-младший, вскакивая с кровати и смотря на часы. Отметка на часах наконец достигла восьми утра. Мистер Поттер кивнул, что-то пробубнев про двадцать минут и вышел из комнаты. Компания пошла наконец умываться и приводить себя в порядок прежде, чем спуститься на первый этаж. В столовой, которая была совмещена с кухней, уже стояли ароматы плотного завтрака, свежезаваренного кофе, который дымился, в пробивающиеся через окно, лучах солнца. Юфимия шла от плиты, держа в руках горячую сковородку и аккуратно раскладывала по тарелкам яичницу с беконом. Как же вкусно и аппетитно это выглядело! Желудок разом голодно заурчал, напоминая о раннем подъеме и отсутствии еды. Сириус довольно уселся за стол, смотря на то, как Джеймс крепко целует мать в щеку и обнимает ее со спины, мешая и дальше колдовать на столе. — Джеймс, садись за стол, не мешай, — ворчливо проговорила Юфимия, но ласково улыбнулась сыну. Джеймс театрально закатил глаза и шутливо проведя ладонью по ее макушке, тем самым испортив аккуратный пучок, на что был возглас: «Джеймс!», сел рядом с Сириусом. — Вы всё собрали? А подумали, что брать из еды будете с собой? — наконец спросила Юфимия после продолжительного молчания и стука вилок об тарелки. Друзья еще даже не успели прожевать яичницу, как Юфимия ответила за них же, — Я думаю, что вам всем лучше всего взять по термосу горячего чая и хотя бы бутерброды. Ехать не так долго, но я не знаю, осталась ли еда у мистера Блэка. Сириус? — Миссис Поттер, честно говоря, я не знаю. Дядя Альфард не делал каких-то запасов, но крупа точно должна быть, — пожал плечами Блэк, отпивая горячий чай и обжигая себе язык. — Юфимия, не наседай на детей. Захотят есть - придумают что-то. Они не глупы, — остановил Флимонт свою жену, ласково положив руку ей на ладонь. Сириус каждый раз смущенно отводил глаза, а если они еще и вздумают поцеловать друг друга в щеку… То Сириус наверно покрывался в смущающихся пятнах. Для него до сих пор это было так чужеродно, да и видеть, что взрослые могут любить друг друга - ненормально. Неправильно, что ли… Нет, Сириус любил наблюдать за их любовью, но такие жесты всегда вгоняли его в краску, будто он и не должен был такого видеть. Ох, как же смешно, Сириус! В конце концов ребята собрались только к десяти утра.

ㅤ 🌟ρꪖᦔᠻꪮꪮꪻᦓ꠸ 🌟 💀#ꪑꫀꪑꪮ     ☺️ 2 июля. 📆  3 июля 1977 год.     ☺️ 4 июля Солнце еще не успело взойти за горизонт, осветив поля графства Суррея своими летними лучами, прогревая и без того горячую землю, как Сириус уже успел проснуться и даже несколько раз осмотреть свою комнату от скуки. Прикроватная лампа была накрыта шортами, чтобы та не так сильно била в глаза, и освещала только самую малость. Часы шли размеренно, никуда не спешили, а Сириус, наоборот, спешил и сердце сильно-сильно билось в груди от желания действовать. Не сумев дождаться, когда стрелка часов дойдет до отметки VI, Сириус вскочил с кровати и одним взмахом стянул с лампы шорты, грозясь ее уронить на ковер, и быстро застегнул их на себе. Тихо выйдя из комнаты, стараясь идти на цепочках, а не шлепать так громко по полу босиком, Блэк дошел до комнаты Джеймса. Сириус удивился тому, что комната не была покрыта еще темью, а так же горела лампа. Правда, Поттер не лежал, а сидел за столом. — Ты чего делаешь? — нарушил тишину Сириус, привлекая внимания Джеймса, который даже не обратил внимание на легкий скрип двери. Джеймс вздрогнул от неожиданности и повернулся к нему лицом. — Пишу письмо Эванс, — голос Джеймса всегда был слегка хриплым от сна и сейчас это не было исключением, — Вот, почитай. Как думаешь, нормально? Сириус подтащил кресло к столу, забирая из рук друга аккуратный листок и выйдя на свет лампы, начал читать. Там Джеймс рассказывал о том, что они отправляются к Сириусу на дачу… О какой-то мелочи, которая случилась в поезде. Всякий бред, и конечно Поттер не забыл добавить о том, как он крепко обнимает Эванс. Блевать хотелось. Сириус закатил глаза и вернул письмо товарищу, – стараясь не помять, иначе Джеймс свернет ему голову, – покачав головой. — Бред полный. Но написано хорошо. Отправляй. — Почему бред? Я что-то не так там написал? — Поттер вновь уткнулся в письмо, перечитывая раз за разом. — Потому что ты зачем-то думаешь, что пишешь. Когда ты к ней вживую лип, ты не особо думал над словами. Это было… живо. Нормально написано, не переживай, — Блэк хлопнул Джеймса по плечу, одновременно опираясь на него, чтобы встать. — Лунатик и Хвост спят? — Джеймс кивнул. — Как думаешь, вместе и голенькие? — Мерлин, Бродяга. Уйди отсюда, — Джеймс засмеялся, махнув руками и отложил письмо, — Идем к ним уже. Ребята так же тихо, как и Сириус по пути к Джеймсу, вернулись на две комнаты назад и решили разделиться. Сириус пойдет к Питеру, а Джеймс к Римусу. Сириус пошел дальше, ненароком пальцами ног ударяясь о ножку консоли и тихо зашипев от боли, стараясь не ругаться так сильно, прокрался в комнату Петтигрю. — Хвост, спишь? — тихо спросил Сириус, подходя к кровати друга и начал тормошить его за плечо. Питер резко открыл глаза, дергаясь и подрываясь с подушки. — А, Сириус, это ты… — тихо прошептал парнишка, щурясь от яркого света лампы. Блэк учтиво прикрыл лампу ладонью, чтобы друг вновь привыкнул к свету. — Ну не Хмырь же решил заглянуть на чаепитие, — хмыкнул Блэк, садясь на кровать и убирая руку от лампы. Ножки кровати издали жалкое скрипение, — Мы с Джеймсом уже не спим. Он сейчас у Римуса. Будешь дальше спать или к нам пойдешь? То, как Сириус смотрел на Питера и активно качал ногам, – тем самым шаркая босыми ногами по полу, – было понятно: Сириус не отстанет от Питера или, как минимум, не даст ему уснуть. Сириус и впрямь не чувствовал себя сонно, наоборот, хотелось что-то поделать, чтобы время пошло быстрее. — Ты всё равно разбудил меня, Бродяга. У меня нет другого выбора, — Хвост драматично выдохнул и улегся обратно на подушку,но ненадолго. Сириус вскочил с кровати и начал тянуть Питера за плечо, — Иду я, Сириус, — возмущенно прошептал Петтигрю, выдергивая руку из цепкого захвата Блэка и пошел за Сириусом. Правда, если Сириус старался идти тихо, то Питер шлепал ногами громко. — Ты можешь идти тише? — возмутился Сириус шепотом, нахмурив брови и после вышел наконец из душной спальни Питера и пошел в комнату Римуса. Два друга открыли дверь в комнату Римуса и увидели, как Лунатик уже не спит.

ㅤ ρꪖᦔᠻꪮꪮꪻᦓ꠸ #ꫀᦔ Мерлин. Этого человека знает каждый волшебник — и млад, и стар. Ему молятся, на него ругаются, на него надеются. Даже моя мать, женщина, которая не имела сердца, молилась ему по ночам. Пару раз замечал… И как-то это вошло в привычку — при молитвах надеяться на него. Он убережет, он хранит магическую силу и каждому дарует то, на что способен волшебник. Я тоже часто к нему обращался, просил и спрашивал совета. Это как говорить со стеной, но почему-то на душе легче. Вера, что ли… Не знаю. Юфимия всегда говорила «Во имя Мерлина» и просила уберечь близких от бед. А я веру потерял. Тогда, когда забежал в дом, а на лестнице у входа лежал Поттер со стеклянными глазами. Когда Лили лежала у кроватки, а слезы застыли на ее щеках. Когда Гарри захлебывался слезами, а со лба текла кровь. Когда Питер взорвал площадь и отрезал себе палец. Тогда, когда меня посадили за решетку, а единственное, что я мог, — это безумно хохотать. И кто после этого посмеет сказать, что Мерлин есть и он нас слышит?

По наказу матери ребята отправились в Косую Аллею по каминной связи. Сириус меньше всего любил каминную связь… Да и трансгрессию он тоже не любил. Весь транспорт волшебников — отвратителен до тошноты. Буквально. А потому первые минут пять вся компания мародёров отплёвывалась от сажи и пыталась успокоить разъярённые желудки. Сириус уж так точно. Косая Аллея была наполнена жизнью, смехом и весельем. Животные бегали под ногами, заставляя Блэка подпрыгивать, а одному коту он даже наступил на хвост. Какое жуткое шипение! И кто только такого возьмёт? Рыжий, но такой страшный: глаза сердитые, нос сплюснутый. Лили Эванс — один в один. Только Эванс симпатичней будет. Из какой-то лавки тянуло шоколадом и свежей выпечкой — хотелось остановиться и потратить накопления. Кафе Фортескью было забито посетителями, за столиками звенели ложки и раздавался смех. Питер прилип к витрине, но Римус тут же схватил его за шиворот и поволок дальше. Никаких развлечений с ним! — Лунатик, давай ты один сходишь, а мы здесь в очереди постоим? — предложил Поттер, широко улыбаясь и крутя головой по сторонам. Римус только покачал головой и, лавируя между людьми, двинулся дальше. Следом потянулась вся компания. Наконец они дошли до огромного белого здания — магического банка «Гринготтс». Он казался несусветно огромным среди маленьких лавочек, а у бронзовых дверей, отполированных до блеска, стоял гоблин в алой униформе с золотым поясом и гербом банка. Росту он был примерно по пояс Сириусу, но Блэк знал: гоблинов рост обманчив. Мерзкие, жадные и крайне опасные существа. Когда они зашли внутрь, Сириус с облегчением выдохнул. Духота на улице не давала нормально вздохнуть, а палящее солнце медленно, но верно сжигало бледную кожу. В помещении же было прохладно. Они тряслись в тележке, выкручивающей внутренности, потом потяжелевшие кошельки в карманах — и снова тележка, от которой хотелось освободить всё, что было в желудке. Обменом валют занимались Римус и Питер: Джеймс с Сириусом ничего в этом не смыслили. Гоблины неприятно скрежетали зубами, поглядывая на взлохмаченных подростков. Но в конце концов стопки маггловских купюр оказались в их руках. — И как только можно понять эти деньги… — удивлялся Джеймс, разглядывая банкноты вместе с Сириусом. — Они же одинаковые. — На самом деле маггловские деньги проще магических, — махнул рукой Питер. — Идём в паб, мы вам расскажем. Он указал на выход из Косой Аллеи — а точнее, на Дырявый котёл. Ещё час они провели в душном пабе, попивая сливочное пиво и обсуждая маггловские деньги. Ну и чего греха таить: просто отдыхали. На самом деле с маггловскими деньгами было покончено в первые же десять минут. И не потому, что Джеймс и Сириус наконец-то в них разобрались, а потому что они оба умело сняли с себя эту ответственность — переложили всё на Римуса и Питера. Остальное время обсуждалось всё подряд, от гостей в пабе до их поездки. Решили так: завтра утром они приезжают в деревню, сначала осматривают убытки — Джеймс-то помнит, каким запущенным был дом год назад, когда Альфард уже болел, — а потом отдыхают. Сириус даже рассказал о речке, на которую непременно надо сходить. Уже во второй половине дня, когда Англия начала снижать градус тепла в воздухе, были куплены билеты на утро. Могли бы успеть на более ранний поезд, но оставалось всего три билета! Сириус тут же предложил запихнуть Питера в сумку — Питер от такой перспективы был не в восторге. Джеймс, разумеется, поддержал. Но увы, Римус отказался. Так что придётся только к полудню тащиться на платформу. С этим и отправились обратно в поместье Поттеров.

Начался настоящий балаган. Сириус и Джеймс заговорили наперебой, перебивая друг друга, размахивая руками и пододвигаясь к матери с таким видом, будто от этого зависела их жизнь. Римус, удивив сам себя, тоже вставил пару слов про маггловские поезда — мол, ничего страшного, люди же ездят. Питер молчал и старался не дышать, втянув голову в плечи. Юфимия стояла на своём: — Только каминная связь! Она была непреклонна — хоть в голосе и проскочила тень сомнения. Джеймс уловил её и тут же заныл: — Ма-ам… — Я сказала — хватит! Каминная связь, или вы никуда не едете! И побойтесь Мерлину, чтоб я вас всех не заперла в комнате! — Юфимия перевела дух и уставилась на мужа. — Флимонт, почему ты молчишь? Флимонт невозмутимо отхлебнул чай. — А что мне говорить? Я не понимаю, почему мальчики до сих пор не предложили второе зеркало для связи. Может, не так сильно они и хотят ехать… — Точно! — взвились Сириус и Джеймс хором. — Я не понимаю, ты что, разрешаешь им?! — возмутилась Юфимия, но говорить это пришлось уже в пустоту - Сириус и Джеймс вихрем умчались на второй этаж. Вернулись они через минуту, запыхавшиеся и торжествующие. Джеймс, широко улыбаясь, протянул матери запылившееся зеркало — видно, валялось где-то в углу чемодана. — Так же мы будем под твоим контролем! — выпалил он, всё ещё тяжело дыша. — Мам, не сердись. Он ласково обнял её за плечи, вкладывая зеркало в руки. — Мы быстро. Туда и обратно. Это была наглая ложь, и все это понимали. Но, глядя на обаятельную улыбку сына и на четыре пары щенячьих глаз, Юфимия только махнула рукой. Всё равно не переубедить. А уж если ещё и Флимонт не против — дело бесполезное. Недолго просидев на месте, ребята сорвались и дружно побежали собирать вещи. Но из-за радости самых шумных из компании никто не мог сконцентрироваться на одной цели. Сириус залетал в комнату Римуса, громко смеясь и закидывая его вопросами, забегал к Джеймсу и просто мешал собираться — и так по вечному кругу. Питер всё это время просидел на полу в комнате Римуса, аккуратно складывая вещи и переговариваясь с Лунатиком о чём-то. — Стоп, — в какой-то момент Римус спокойно отставил рюкзак и прикрыл крышку чемодана. Обведя взглядом присутствующих (почему-то все снова собрались именно в его комнате), он сел на кровать и наконец продолжил: — Думаю, сначала нам стоит обменять деньги и купить билеты. Джеймс пересел на спинку кресла, в котором сидел Сириус, и лениво поковырялся в карманах мантии. — Зачем? Можно же сразу с вещами, — пальцы Поттера привычно зарылись в волосы Блэка, с силой оттягивая пряди в стороны. Сириус зашипел от боли, недовольно вскинул голову и резко ударил его по рукам. — За что? — возмутился Джеймс, ослабляя хватку. — Извини, Бродяга, задумался. Он шутливо встряхнул его волосы и вопросительно уставился на Римуса. — Потому что с нашими сборами это дойдет до вечера, — Римус уселся на кровать, поджав ноги под себя и начав загибать пальцы. — Также билеты. Не всегда на них есть места в нужное время. Лучше купить заранее. Увидев проблеск понимания в глазах чистокровных волшебников, он продолжил: — И миссис Поттер явно не отпустит нас сегодня. На последнем аргументе все дружно закивали. Сириус кивал в такт словам Люпина, но давно уже не слушал. Он улетел куда-то далеко, выпадая из реальности. Интересно, дача сильно опустела? Там столько всего надо сделать. Он вспоминал, как на сборы к дяде у них уходило меньше часа, как добраться туда — минутное, пусть и неприятное, дело. А сейчас всё было иначе. Сейчас это казалось приключением, но… не в знакомый ему дом. Сириус сам не понимал, почему один и тот же дом жил в его голове в двух разных версиях. Неожиданно резкая боль в волосах заставила его вскрикнуть. Он вскинул голову и недовольно уставился на Поттера. — Больно. Что надо? — Сириус скинул руки друга с макушки. — Идем переодеваться, вот что надо, — Поттер спрыгнул со спинки кресла. Сириус послушно поплёлся за ним. — Пит, ты идешь или здесь просидишь? — бросил Джеймс через плечо.

Римус махнул рукой, лениво потягиваясь и снова повторил свой вопрос. Сириус, перебив Джеймса на полуслове, в двух словах пересказал новости. Тот недовольно скосил глаза, но промолчал. — Идёмте уже, — поторопил Джеймс, спрыгивая с кровати. — Иначе матушка окончательно разозлится… А у неё, сами знаете, пунктик на завтрак. Друзья спустились на первый этаж, когда из кухни уже вовсю тянуло яичницей и свежим хлебом. Стол ломился: тарелки с тостами, банка с малиновым джемом, горка бекона и высокий кувшин с тыквенным соком, на стенках которого оседал холодный пот. Сириус сглотнул слюну: сколько раз он завтракал с Поттерами и сколько раз не мог поверить, что завтрак такой существует не только в Хогвартсе. Но он не был бы честен с собой, если бы не признал, что овсяная каша с малиновым вареньем была ему роднее. Сириус плюхнулся на стул рядом с Джеймсом, пододвинул тарелку и сонно уставился в окно, щурясь на свету. Питер сел с краю — поближе к выходу, на всякий случай. Странная привычка. Римус сосредоточенно намазывал масло на тост и делал вид, что его вообще здесь нет. Частое явление. Юфимия разливала чай, но то и дело бросала на них настороженные взгляды. Нечастое явление. Это плохо. Флимонт сидел во главе стола с номером «Ежедневного пророка», но читал явно нехотя — поглядывал поверх очков на эту четвёрку, ждал представления. Это было странно. Сириус подмечал это каждый раз: Орион никогда не обращал внимание на собравшуюся семью, а в последние года так даже не утруждался ответить на приветствие. Только мог хмыкнуть. — Детвора, что вы задумали? — наконец сказал он, отодвигая пустую тарелку и складывая газету. — Выкладывайте. По вашим хитрым лицам всё видно. Он поиграл бровями и откинулся на спинку стула, всем своим видом показывая: я готов, говорите. Сириус, Питер и Римус синхронно перевели взгляд на Джеймса. Мол, выкладывай, дружище. Джеймс поперхнулся соком, запустил пятерню в и без того лохматые волосы и под прицелом трёх пар глаз выдал: — Мам, пап, мы хотим маггловским путём добраться до деревни Нейби. На дачу Блэка. — Ой дурак… — Сириус уткнулся лицом в ладонь и покачал головой. Нет, Джеймс сказал правду. Но правда эта была слишком краткой — она оставляла место для самых страшных родительских додумок. Особенно для таких тревожных, как Юфимия. Скажи только такое его матери! Дипломатии, как считал Сириус, надо учиться с детства. И не было бы таких казусов. До дипломата уровня матери или отца ему далеко, но Джеймс… Словно он не выходец чистокровного рода. Это конечно заставляло Сириуса подумать, что тут мистер и миссис Поттер недоглядели за его воспитанием. — Нет! — Взвилась Юфимия, так что ложка звякнула о край тарелки. — Даже не думайте! Она обвела взглядом каждого: Сириуса, который пытался сделаться невидимым, Питера, вжавшего голову в плечи, Римуса, уткнувшегося в тост. И Джеймса, который рассматривал скатерть. Тут страшно было вздохнуть громче обыденного, не то, чтобы возразить… Но идея! — Я не хочу обижать твою семью, Сириус, но Блэки… — Это дача дяди Альфарда, миссис Поттер, — спокойно ответил Сириус, поднимая голову. — И я не обижаюсь. Дача защищена от непрошеных гостей, и сейчас я её владелец, — это не было полноценной правдой. Все Блэки имели доступ к поместью, потому что могли снять с него защиту. Но кому об этом надо знать? Даже Джеймс не знает. Юфимия поджала губы, а взгляд стал чуть мягче: она не любила напоминать Сириусу, из какой он семьи. И Блэк всегда её успокаивал: ему не было обидно, в какой семье он рос. Главное, что он выбрал свой путь. Так случилось и в этот раз. Но на Джеймса покосился укоризненно и, понизив голос, шикнул: — Можно было и другое выражение подобрать. Дипломат… Поттер виновато пожал плечами. — Всё равно нет, — отрезала Юфимия, отбрасывая все сожаления о ранее сказанных словах. — Особенно маггловским способом! Это опасно. Она считала, что на этом разговор закончен. Флимонт в такие моменты предпочитал оставаться в стороне — дать жене выпустить пар, чтобы потом спокойно вынести вердикт. Он знал: на этом разговор не закончится. И оказался прав.

🌟ρꪖᦔᠻꪮꪮꪻᦓ꠸ 🌟 💀#ꪑꫀꪑꪮ ᅠ     ☺️ 1 июля. 📆  2 июля 1977 год.     ☺️ 3 июля Если и были мечты отоспаться, они разрушились в прах. В девять утра Юфимия уже подняла всех — каждому досталось по поцелую в макушку, прежде чем она ушла готовить завтрак на всех жителей дома. она искренне верила, что раз они по разным спальням, значит, легли вовремя. Бесполезно, конечно — они бы всё равно бегали друг к другу, как только она отворачивалась. А в эту ночь они и вовсе тайком вылезли на задний двор — лежали на траве, пили сливочное пиво, смотрели на звёзды и говорили о том, каким должно быть это лето. Уснули пару часов назад… Сириус только зарылся глубже в овечье одеяло, пытаясь оторвать последние кусочки сна. Хотя бы минуту. Всего одну. И даже солнечный свет, хлынувший в распахнутое миссис Поттер окно, не мешал ему наслаждаться последними минутами. Если бы не… «Если Сириус сейчас же не встанет, пусть пеняет на себя, Джеймс!» — донеслось снизу. Голос был сердитым. И до смешного знакомым. Сириус сонно улыбнулся в подушку: ну конечно. Блэки. Эти выходцы всегда умели прикрикнуть так, что хотелось подчиниться. Просто одни орут от злобы, а другие — от любви. Юфимия была из вторых. И злить её Сириусу совсем не хотелось. Не потому что Сириус боялся её гнева, просто… Неправильно это. Юфимия полюбила его так, как надо было Сириусу и дала прочувствовать тепло. А строгая Юфимия напоминает ему отдаленно Вальбургу. Почему-то. А это не было хорошим знаком. Поэтому, когда дверь распахнулась, он уже стоял посреди комнаты и сосредоточенно застегивал шорты, пытаясь разглядеть хоть что-то спросонья сквозь пряди спутанных волос. Поттер замер на пороге с открытым ртом — он явно собирался горланить несусветную чушь, но оборвал себя на первом звуке. — Ты чего? — только и выдохнул Джеймс. — Твоя мать, — хмыкнул Сириус, заправляя футболку. — Блэки всегда добиваются своего. Даже когда они Поттеры. — Услышал всё же? — Джеймс был всё ещё лохматым, заспанным, но с хитрой улыбкой. Он прошлёпал босиком по полу и рухнул на кровать Сириуса. — Матушка как чувствует, что мы что-то задумали… Злится с самого утра. Нервной она стала. Сириус за всё время проживания с Поттерами заметил, что Джеймс сначала спускается к родителям и только потом снова поднимается на второй этаж к нему. Это был странный ритуал, как считал Блэк. А может, Джеймс каждый раз надеялся, что Сириус встанет сам. Зря надеялся, получается. Но Орион не мог не отрицать, что слегка завидовал такому. Зависть - дело порочное, но Блэк не мог вспомнить, чтобы он так спокойно спускался к родителям. Хотя в далеком детстве до Хогвартса… Да, давно это всё было. Тряхнув головой, словно он в аниформе попал под дождь, Сириус наконец поднял голову на друга. — А мы что-то задумали? — Сириус недоумённо поднял бровь. Вчера они вроде всё решили и отказались от затеи. Но, увидев широкую улыбку Поттера, издал громогласный крик и прыгнул на друга: — Ты её уже начал уговаривать? — Слезь, Блэк! — засмеялся Джеймс, пытаясь скинуть с себя резво проснувшегося Сириуса. — Ещё нет, думаю как… — Он вдруг увидел в дверях лохматые головы и кивнул: — Привет, Пит. Привет, Рем. — Чего орёте? — буркнул Римус, падая в кресло и растирая лицо ладонями. — У меня комната через две стены, а слышно, как будто вы у меня под ухом. — А что, — оживился Джеймс, всё ещё лёжа под Сириусом, — неплохая идея. Перетащить кровать в твою комнату и устроить ночёвку? — Миссис Поттер же заругает, — вставил Питер, но в голосе слышалась надежда. Ах Питти! Всегда такой тихий и правильный, но как он любит что-то устраивать. Хотя, может, это была трусость. Сириус так никогда и не спрашивал, какие родители у Питера. А был ли смысл спрашивать? Негласное правило существовало в их кругу: не общаться на тему родителей. Но Флимонт и Юфимия к этому числу не относились. — Матушка, — хмыкнул Сириус, наконец слезая с Джеймса и садясь на кровати, — пока будет ругаться, мы уже всё организуем.