Вдох. Выдох

🌊 Спасти вороненка Феню. Петербуржец выхаживал птицу, а сейчас учит ее летать Полное имя Фени — Феникс. Сергей Быков нашел его прошлой весной в Удельном парке, вороненок лежал на земле, греб крыльями и не мог встать на лапы. Позже станет понятно, что у птицы сломан позвоночник в трех отделах и раздроблена спина. Врачи сказали, что его нужно усыплять, птица не выживет и будет мучиться. Сергей созлал группу «Феникс Живи» во «ВКонтакте» — там появилась аудитория, которая стала поддерживать и материально помогать. И решил, что будет заниматься Феней самостоятельно. Сам Сергей — в прошлом профессиональный спортсмен, он пережил переломы позвоночника, шеи, поясничного и грудного отделов. Врачи тогда говорили, что ничем помочь не могут, и ему пришлось восстанавливаться самому. «Первое время в клинику мы ездили раз в неделю — каждый прием стоил около 15-20 тысяч рублей за процедуры и лекарства, — вспоминает Сергей. — Фене прописали много антибиотиков, обезболивающих и препаратов для поддержки печени. К тому же он много ел: в день по десять мышей, четыре суточных цыпленка и пять перепелят. Еще иногда я кормил его куриными сердцами и виноградом. Одна мышка, например, стоила 100 рублей, и в день только на еду уходили 1500 рублей». За два месяца Сергей потратил на Феню почти 250 тысяч рублей собственных денег. Для Фени он соорудил конструкцию, в которой вороненок был подвешен и мог двигать ногами. И сделал домик-корсет, где тот находился большую часть времени. А еще начал делать Фене массаж лапок, чтобы проросли нервные окончания. И каждый день носил Феню в парк: «чтобы тело поправилось, душа должна хотеть поправиться — для этого нужно понимать, ради чего». У вороненка должно было быть ощущение жизни — и это сработало. Позже Сергей пошел против показаний врачей и отменил птице антибиотики: «Видел, что ему становится хуже, и на свой страх и риск решил попробовать заменить их на бактериофаги для суставов и пробиотики. При собственном лечении у меня уже был похожий опыт». Сейчас Феня научился ходить и Сергей учит его летать: «Инстинкты инстинктами, но учат этому родители. Однажды, когда мы гуляли в ветреную погоду, вороненок просто оттолкнулся, расправил крылья и пролетел несколько метров в потоках воздуха. С тех пор его рекорд полета — сорок метров». Сергей говорит, что Феню можно сравнить с ребенком и что ухаживая за вороненком, он много понял про себя: «Эта история подчеркнула мои сильные и слабые стороны, зоны роста и то, на что можно опереться. Он — ребенок, а я — отец-одиночка, потому что помочь мне некому. Раньше у меня не было опыта в спасении чьей-то жизни, а теперь появилась закалочка справляться с экстремальными ситуациями. Выйти можно даже из безвыходных ситуаций, когда специалисты говорят, что все — безнадега». Полностью прочитать историю Сергея и Фени можно у нас на сайте. Фото: Андрей Бок / «Бумага» Подписывайтесь на рассылку «Вдох. Выдох». Мы рассказываем о людях в Петербурге, которым не всё равно

🌊 «Нам интересен андеграунд». Новые, независимые и смелые театры Петербурга Несмотря на цензуру и экономические сложности, в Петербурге продолжают открывать новые театры. Рассказываем о тех из них, которые точно заслуживают вашего внимания, все они появились в последние три года. Площадка «Узел» «Узел» создали продюсер Андрей Юрченко и театровед, преподавательница РГИСИ Юлия Клейман. Проект держит в фокусе внимания новые формы художественного высказывания: от танц-перформансов до «форум-спектаклей» с вовлечением зрителей. В «Узле» дают возможность выступить тем, у кого нет собственного пространства — «Театр Тру», Lusores. Также зрителям показывают постановки, созданные специально для этой сцены: например, спектакль Полины Алехиной по мотивам романа «Жестяной барабан» или документальный стендап Ангелины Засенцевой «Ничего святого». Для начинающих авторов запустили проект «Открытый понедельник» — по аналогии с «открытым микрофоном» в стендапе. Афиша «Открытых понедельников» формируется на основе онлайн-заявок, а в перспективе спектакли-участники проекта могут стать частью постоянного репертуара площадки. «Нам интересен театральный андеграунд, поэтому наши ценности — это смелость и масштаб театрального исследования. Мы работаем с теми режиссерами, которые не идут проторенными путями. Каждый из наших резидентов, с одной стороны, обладает собственным неповторимым почерком, создает отдельные вселенные, а с другой — все они по-прежнему маргинальны, не вписаны в театральный мейнстрим. И мы гордимся этим сотрудничеством. Режиссеры приходят к нам со смелыми идеями, зная, что у нас их можно осуществить», — рассказала Юлия Клейман. Театр на Разночинной Новый независимый петербургский театр основали по инициативе Еврейского благотворительного центра «Хэсэд Авраам» и директора этой организации Леонида Колтона. Площадка расположилась в здании «ЕСОД», а развивает театр бывший директор «Гоголь-центра» Алексей Малобродский. Многие спектакли театра связаны с еврейской тематикой и поставлены по произведениям еврейских авторов: Василия Гроссмана, Ицика Мангера. «Наша цель — стать центром притяжения для людей, которые разделяют наши представления о том, что такое хорошо и что такое плохо, для людей открытых новому, толерантных, уважающих право на иное мнение, при этом готовых уважительно и корректно отстаивать свои гражданские и эстетические убеждения. Мы хотим стать местом, в котором такие люди чувствуют себя безопасно и комфортно, сколь бы противоречивыми и сложными не были современные реалии и наше к ним отношение», — рассказал Малобродский «Бумаге». Театр «Драм.Площадка» Изначально это была «Студия-Театр Бызгу», основанная выпускниками актерской мастерской Сергея Бызгу в РГИСИ. Постоянную сцену коллектив получил в левом крыле киностудии «Лендок». Тогда же театр выпустил премьеру — «Дети проходных дворов vol. 2.0. Concert Version», сиквел спектакля Сергея Бызгу по песням группы «Кино». Как рассказала директор «Драм.Площадки» Татьяна Сафонова, в первые два года у театра были проблемы с арендой и выплатой зарплат, поэтому труппа обратилась за поддержкой в петербургский комитет по культуре. Просьбу удовлетворили, и летом 2024-го театр стал государственным — под новым названием «Драм.Площадка». Новая сцена Городского театра Площадка на Галерной — новая сцена уже существующей институции, независимого Городского театра. Подготовка пространства длилась больше года, и по мере завершения ремонта основная часть репертуара Городского постепенно переносилась в новую локацию. Официально сцену на Галерной открыли премьерой спектакля Наталии Лапиной «История старой квартиры», который поставлен по графическому роману Александры Литвиновой и Анны Десницкой об истории России с 1902 по 2002 годы. Фото: Марина Пронина / «Драм.Площадка» Подписывайтесь на рассылку «Вдох. Выдох». Мы рассказываем о людях в Петербурге, которым не всё равно

🌊«Философия и поэзия абсурда стали вновь актуальны». Кто и зачем делает в Петербурге музей обэриутов Сегодняшняя история — о новом Музее ОБЭРИУ на Петроградской стороне, билеты в который разлетаются за минуты. Идея Музея ОБЭРИУ возникла полтора года назад в разговоре с Андреем Гнатюком, владельцем арт-усадьбы Веретьево, рассказала «Бумаге» кураторка музея Юлия Сеина. «Нам показалось несправедливым что ни у кого из 12 участников Объединения реального искусства не было места памяти. Как и у самого ОБЭРИУ — уникального явления для русской литературы». Тогда же начали искать мемориальное пространство, которое подошло бы для музея и остановились на квартире поэта Александра Введенского, где тот жил с 1914 года до отъезда в Харьков в 1936-м. «Это пространство, где он начал писать стихи, где происходило его становление как литератора и участника ОБЭРИУ. Сюда приходили все его друзья, здесь они репетировали пьесы. Всё это отражено в воспоминаниях современников», — поясняет Сеина. В помещении провели реставрацию и сейчас оставили в квартире оголенные стены с исторической штукатуркой. Юлия считает, это правильная метафора того времени и сообщества: «Участники ОБЭРИУ тогда были маргиналами, их творчество выбивалось из официального курса. И сегодня мы знаем, что большая часть их сочинений утеряна». Во время реставрации были найдены осколки жизни Введенских в квартире. Например, карандашные зарубки роста детей Введенских на внутреннем ребре анфиладной двери. Или остатки росписей обэриутов и отпечаток левой руки на стене в комнате Александра Введенского. Когда реставраторы вскрывали исторический паркет, то под полом тоже нашли много интересного. Это остатки карандашей того времени, рукописное письмо кого-то из прислуги Введенских и другие находки, их планируют показать на выставке, которая откроется в музее весной. Юлия отмечает, что когда люди узнают о музее, они готовы расстаться с какими-то ценными вещами. «Были совершенно удивительные истории. [Например,] мы нашли племянника Введенского, пианиста Евгения Александровича Левитана, который родился в этой квартире в блокаду — в декабре 1943 года. Остался сиротой через несколько лет: его родители умерли от последствий войны. Он вернулся в эту квартиру спустя 80 лет, и для него это было сильнейшее потрясение — он просто был счастлив. И после этого он подарил нам семейный альбом Введенских, а также вазу — единственный сохранившийся предмет интерьера, вывезенный на Урал из этой квартиры в 1948 году. А сын Евгения Александровича — священник Борис Левитан — после его смерти подарил нам отцовский рояль». Другой невероятный подарок — 52 выпуска журнала «Ёж» с 1928 по 1931 годы, которые музею подарила Нина Ильина, бывшая сотрудница «Лендока». В журнале публиковались все обэриуты и подобная почти полная подборка — редкость. Эти журналы пережили блокаду и потом передавались в семье из поколения в поколение. Растущую популярность обэриутов Юлия объясняет тем, что широкому читателю они стали известны лишь в 1990-х. «То есть всё это было очень недавно, и процесс осмысления этих публикаций как будто только начался. — поясняет она. — Хотя уже есть хорошие монографии, посвященные поэтике ОБЭРИУ. В частности — книга философа Валерия Подороги, «Обморок мира». Но по большому счету это явление еще только предстоит осмыслить. Еще один немаловажный фактор — мы находимся в условиях, которые чем-то похожи на мир обэриутов. История как будто сделала цикл: философия и поэзия абсурда стали вновь актуальны». Фото предоставлено Юлией Сениной, Сергей Мисенко / Музей ОБЭРИУ Подписывайтесь на рассылку «Вдох. Выдох». Мы рассказываем о людях, которые любят Петербург

🌊 Письма Аннушке у памятника Анне. Любовную переписку из прошлого века нашли в Петербурге Однажды в ноябре Елена, сотрудница музея Ахматовой, увидела, что ветер разбил вазу у памятника поэтессе, подошла подобрать цветы и осколки и обнаружила под ними замотанную в целлофан пачку с примерно сотней писем. Они были разделены на две стопки. В первой — переписка 1963–1966 годов солдата Якименко, который служил в группе советских войск в Германии, с Аннушкой. Во второй — письма, полученные Анной уже после брака с Якименко. Почти все армейские письма отправлялись из военной части 61103 — это 400-й артиллерийский полк, который размещался во Франкфурте-на-Одере — девушке Анне Марченко в Анапу на улицу Красно-Зеленых. Молодой человек служил три года — с 1963-го по конец 1966-го. Его настоящее имя — Петр Николаевич Якименко 1944 года рождения, выяснила благодаря архивам «Бумага». Солдат часто вспоминает их знакомство с Анной: они встретились на пляже в Анапе, когда он служил моряком после учебы в «мореходке [мореходном училище] в Херсоне». После встречи на пляже Анна не пришла на танцы, где ее хотел увидеть молодой моряк. Затем их свел общий знакомый Мишка — он рассказал, где живет девушка. Петра Якименко призвали в армию меньше, чем через месяц после знакомства с Аннушкой. Они толком не попрощались — девушка заболела, а парень опаздывал в военкомат. «Как обидно, Аня, ведь только полюбил, две недели пробыли вместе — и тут в армию, три года тебя не увижу. Я уехал, даже не попрощавшись, всего один раз тебя поцеловал. <…> Когда проезжали твою улицу, я еще раз надеялся увидеть тебя, но тебя не было. <…> Хочется обнять тебя, как в августе. Кажется, что уже прошло много лет, а в действительности еще и месяца не прошло. Старики говорят: “Привыкнешь!”», — пишет Петр. (Пунктуация и орфография во всех цитатах Петра исправлены — прим. «Бумаги»). Большая часть переписки посвящена переживаниям из-за разлуки: Петр признается, что Анна — его первая любовь, ревнует ее, просит высылать фотокарточки и писать чаще, боится, что она выйдет замуж за кого-нибудь из своих анапских поклонников. В 1966-м Петр вернулся в Анапу, Аннушка и Петр поженились, девушка взяла фамилию мужа, а затем у них родилась дочка Оксана. Во второй пачке найденных в саду писем содержится семейная переписка после замужества. Вновь много писем от Петра Якименко — сперва из колонии в Краснодарском крае, а затем из общежития Буденновска, куда мужчину отправили на «химию» (принудительные работы) плотником-бетонщиком. Анна Якименко умерла 28 марта 2022 года, следует из реестра наследственных дел. Что стало с ее дочкой Оксаной — неизвестно. Девушка с такими же данными, как у Оксаны, умерла в 2007 году, ее наследственное дело вел юрист из Анапы. Других близких родственников «Бумаге» найти не удалось. В найденном пакете на стопке писем лежал старый ключ — таким закрывали коммунальные комнаты. «Возможно, комнату выкупили, содержимое выбросили, кто-то, найдя письма, не решился их выбросить и принес в сад, где стоит памятник другой Анне», — размышляет Галина Артеменко, которая работает в Музее Ахматовой. «В нашем саду могли бы оставить их в буккроссинге или просто принести на первый этаж музея. Но то, что человек положил их именно к ногам Ахматовой, — удивительно. Чувствуется, что ему было не всё равно, что будет с письмами дальше. Мы, конечно, помним о проекте «Прожито» — они бы с радостью приняли архив, у них больше опыта в таких исследованиях. Однако сперва хочется самим поработать с письмами: внимательно прочитать, попытаться проследить судьбу этих людей», — рассказывает о планах Елена, которая нашла оставленные под дождем письма. Фото: Галина Артеменко / Facebook Подписывайтесь на рассылку «Вдох. Выдох». Мы рассказываем о людях в Петербурге, которым не всё равно

🌊 «Это мой омут памяти». Девушка уже семь лет фотографирует заброшенные особняки Петербурга Лилия Павлова выросла в Ижевске, городе с однотипными домами, и говорит, что увидела, какой красивой может быть архитектура, когда поступила в институт и переехала в Петербург. Она завела аккаунт в инстаграме, чтобы вести свой личный петербургский архив. А потом оказалось, что это интересно не только ей. Поначалу Лилия ходила на экскурсии по дворцам и особнякам. А когда те закончились — стала попадать в здания, которые официально закрыты. «Часто, гуляя по городу, можно просто подойти к зданию и узнать у охранников, как туда попасть. — рассказала она. — Если они отказывают, можно попробовать зайти в другое здание. Если и там отказывают — в третье. <...> Есть те, кто ходит по заброшкам, ломает окна и двери, но я приверженец того, что со всеми можно договориться (за проникновение в охраняемое здание может грозить административный штраф или арест, а за повторение таких действий и уголовная ответственность — прим. «Бумаги»). Лучше сходить и спросить три раза — а, может, и все десять». Еще Лилия говорит, что можно написать запрос владельцам здания, бывает, они откликаются на просьбы. А на вопрос, не страшно ли ей ходить по заброшкам, вспоминает историю из своего опыта. «Когда я с еще одной девушкой пошла в Дворец Культуры моряков, там было сломано небольшое окошко: мы залезли через него, и на нас побежал мужик с молотком. К счастью, выяснилось, что это был охранник: когда мы стучались, нам не ответили, — в этот момент он шел с молотком забивать отверстие, через которое мы и пролезали. Но было очень страшно: мужчина кавказской внешности в темном заброшенном здании бежит на тебя с молотком. Всегда лучше, чтобы здание охранялось, — так ты не встретишь там странных персонажей». Внутри здания девушка старается ничего не трогать, «не отковыривать себе кусочек плитки или ручку от фурнитуры на память» и запечатлеть особняк или дворец в том виде, в котором он есть. Самым запомнившимся Лилия называет особняк Штиглица. «Это один из самых больших и богатых особняков, принадлежал одному из богатейших людей своего времени. Это сразу видно по зданию: там есть балконы с видом на Неву, огромный парадный вход, библиотека, печи, камины, кариатиды, зеркальный зал, столовая. Видно, насколько роскошным было здание по своим объемам и интерьеру в комнатах». Сама она признается, что по отношению к заброшенным особнякам чувствует разное, иногда сочувствие, иногда — радость, что здание неплохо сохранилось, пережило революции и блокаду и продолжает работать, хоть и осталось пошарпанным и потертым. «Я прихожу не на поминки здания, а на свидание с ним — добавляет Лилия. — Здание как будто бы может мне что-то рассказать, как будто бы с ним можно поговорить и вести диалог сквозь время. Это мой омут памяти или портал: когда ты видишь старое здание и как будто бы прикасаешься к прошлому». Фото: Лилия Павлова Подписывайтесь на рассылку «Вдох. Выдох». Мы рассказываем о людях, которые любят Петербург

🌊 «Петербург — это два мема». Чем значимы «Котлетка с пюрешкой», «Разборка питерская» и Наталья Морская Пехота Идея собрать петербургские мемы на карте появилась у Игоря Громова во время жизни рядом с метро «Академическая». Он задумался о мемных локациях, потому что регулярно проходил мимо ТЦ «Академ-парк», где было снято видео «Разборка питерская» — абсурдное выяснение отношений между гопником и человеком в костюме Бендера из «Футурамы». Как рассказал Игорь «Бумаге», карта через мемы помогает сохранить память о том, что происходило в городе и как он выглядел раньше. Информацию о мемной карте Громов продвигает через короткие видео в соцсетях. Сейчас на ней больше 30 точек, в их числе легендарные Наталья Морская Пехота или «Котлетки с пюрешкой». Первая же реакция на видео о мемах была положительной, хотя изредка Игорь сталкивается с критикой. «В духе: „Лучше бы делом занялся“ или „иди на работу“, но так как я [и так] работаю, я продолжаю снимать видео. В жизни я работаю на обычной работе: менеджером в автосервисе. Помимо этого, больше 15 лет занимаюсь музыкой, катаюсь на велосипеде, хожу по разным заведениям. По сути, я сам петербургское клише». Поначалу много времени уходило на то, чтобы определить мемную локацию. «Например, в видео с неадекватно себя ведущей Натальей, которая представляется «Морской Пехотой», я установил локацию благодаря тому, что в комментариях люди рассекретили район, в котором она живет, — вспоминает Громов. — Я изучил автобусные маршруты в этом микрорайоне, стилистику зданий, оформление улиц и примерно определил место съемки». Сейчас находить места куда проще: большую часть мемов присылают подписчики, причем сразу с адресом. Своим любимым мемом Игорь называет «Разборку питерскую», потому что сам вырос рядом с «Площадью Мужества» и долго жил рядом с «Академической». И через нее же он для себя во многом определяет город. «Петербург — это два мема — горячий монолог на повышенных тонах недовольного философа возле бара и «Разборка питерская». Мы все были свидетелями таких монологов и драк, и зачастую одно следует за другим». Подписывайтесь на рассылку «Вдох. Выдох». Мы рассказываем о людях, которые любят Петербург

🌊 Что такое линкруст, чем ценен старый фонд и почему в Петербурге столько изразцовых печей Нелли Де — практикующий профессиональный архитектор из Москвы, реставратор и искусствовед. Несколько лет назад друзья посоветовали девушке перевести увлечение старым фондом во что-то более деятельное. Так Нелли начала вести блог про историческую архитектуру «Мои парадки», затем запустила курс лекций про старый фонд. Нелли говорит, что больше всего ее поражают сохранившиеся в Петербурге целые квартиры — «капсулы времени», с полностью сохранившимся историческим интерьером. Одну из таких квартир нашли в доходном доме Барановской: холл там полностью отделан деревом, обставлен старинной мебелью, обстановка сохранилась с дореволюционных времен. «На стенах висят дореволюционные полки, на которых сохранились вставки из царского стекла с рисунком, стены оклеены дореволюционным линкрустом — это такие рулонные обои высшего качества, которые изобрели в Англии в 1877 году, — рассказывает девушка. — Их называли настенным линолеумом, это сложное покрытие из смеси древесной муки с льняным маслом, воском, канифолью, мелом и специальными добавками. Такая густая масса наносилась на бумагу, прокатывалась между валиками с рисунком, из-за которых на поверхности проявлялся перепечатанный рельеф. Со временем линкруст прочнеет и деревенеет и, в отличие от бумажных обоев, оторвать его почти невозможно». Нелли говорит, главная ценность Петербурга — высокий уровень сохранности и разнообразия старого фонда: «В Петербурге до нас доходят осколки подлинного традиционного интерьера — прекрасная лепнина, столярка, окна, двери, панели, полы, мозаичный паркет, щитовой паркет, плитка метлахская, цементная, стеновые покрытия, линкруст, росписи, декор из папье-маше, дореволюционная сантехника, электрика и печи». Обилие и разнообразие печей — тоже отличительная местная черта. В Москве строительный бум пришелся на время, когда уже вовсю применялось центральное отопление, а в Петербурге печное отопление было востребовано очень долго. Поэтому в парадных и в квартирах сохранилось так много печей. Но девушка сетует, что каждую неделю сносят прекрасные старинные интерьеры, а к ней обращаются за помощью соседи, которые пытаются спасти хоть что-нибудь. «Исчезает метлахская плитка, сбивается лепнина с потолков и со стен. Знакомый реставратор нам рассказал, как недавно заглянул в старую квартиру, где шел демонтаж, и попросил разрешение снять лепные гипсовые потолочные розетки — это сложный вид работы, и нем каждый может сделать так, чтобы при съеме розетка не сломалась. Ему отказали, и всё пошло на помойку. Ценность старой деревянной стены с дранкой, покрытой известковой штукатуркой, тоже понимает не каждый — стены сносятся, и вместо них ставят гипсокартон, пеноблок и другие современные материалы». Нелли планирует заняться комплексным обучением реставрации и реконструкции старого фонда. Она считает необходимым объяснять его ценность и вдохновлять людей, чтобы им хотелось его сохранить: «Реставрация — это не всегда дорого и сложно и не только узкие профессионалы могут этим заниматься. Есть масса реставрационных работ, с которыми человек даже без опыта может справиться сам. <...> Можно рассматривать антиквариат не только как предмет искусства, отвлеченный от жизни. Прежде всего, дореволюционные интерьеры и вещи — это то, чем смогут пользоваться наши дети и внуки». Полностью интервью с Нелли читайте у нас на сайте и узнайте об особенностях работы с дореволюционной сантехникой, чем уникальны петербургские витражи и каковы недостатки современных стеклопакетов. Фото предоставлено Нелли Де Подписывайтесь на рассылку «Вдох. Выдох». Мы рассказываем о людях, которые любят Петербург

🌊 Шесть историй из 2025-го о том, как петербуржцы помогают другим, добиваются своего и объединяются Привет, это Наташа, редакторка рассылок «Бумаги». Мы с коллегами поздравляем вас с Новым годом! Пусть он будет таким, чтобы вера в людей росла, а хорошее случалось гораздо чаще плохого. Мы со своей стороны будем продолжать рассказывать вам хорошие истории о петербуржцах. А пока напомним некоторые запомнившиеся письма прошедшего года. 🌊 «Сумка с библиотечными нотами для фагота». Как петербуржцы на свои деньги сделали районное медиа «Сумка с библиотечными нотами для фагота, елочными игрушками и шоколадкой, забытая на скамейке у детской площадки на Квадрате днем 30 декабря, ожидает Вас (минус шоколадка) в кафе „Пряшка“». Это и другие объявления можно найти в первом номере газеты «Коломенский листок», которую начало издавать добрососедское сообщество Коломны. Тираж каждого номера — 999 экземпляров, распространяются они бесплатно. 🌊 Его называют «духом города». Кто и зачем дважды в день кормит голубей на Фонтанке На вид Анатолию больше 60 лет, он немного сутулится и медленно ходит, а на его куртке — следы птичьего помета. Голубей он начал кормить три года назад, когда думал, чем заняться на пенсии. «Началось с того, что я вышел с утра [к ограждению на набережной Фонтанки], один голубь сел мне на руку, — рассказал он „Бумаге“. — У меня кусочек хлеба был. Я поднял руку, а из окна автомобиля человек [большой] палец поднял вверх. Думаю, вот чего здесь не хватает. Надо ко всей этой красоте еще голубей». 🌊 «Бесплатно можно, а за деньги — опасная профессия». Зачем женщины идут в добровольные пожарные Анастасия примкнула к добровольным пожарным в 2022 году, когда ей было 19 лет. Она вспоминает, что проблемами экологии тогда совсем не интересовалась и думала, что тушить пожары — дело государства. Говорит, что сначала у нее было чувство героизма и миссии, но в первый год она так и не попала на пожар. Сейчас работа волонтеров видится ей куда менее романтичной. «Жить в лагере хоть и романтично, но не очень комфортно, а пожары тушить мне, конечно, не нравится: кому вообще понравится это делать? Ты ходишь с гигантской хренью за спиной весом 40 килограмм, весь в грязи и скачешь как сайгак по скалам». 🌊 «Миндаль и кешью — яд для бельчат». Как петербуржец спасает белок, которыми никто не занимается С детства Павел Дударев помогал животным: подкармливал кошек, носил домой раненых птиц и просил маму отвезти его в Екатерининский парк в Пушкине, чтобы посмотреть на белочек. Позже заинтересовался, как помочь этим животным, и понял, что в России нет централизованной помощи белкам. 🌊 Как частный футбольный клуб стал профессиональным — с победами и зарплатами «Если он сделал что-то плохое — я скажу, что ты сделал плохо. Если он играет, как мешок, я ему скажу прямо: ты играешь, как мешок», — рассказал «Бумаге» Павел Путинцев, основатель единственного в России профессионального футбольного клуба для людей с синдромом Дауна, где игрокам платят деньги. Подписывайтесь на рассылку «Вдох. Выдох». Мы рассказываем о людях, которые помогают и поддерживают других

🌊 Лошади читают газеты, ходят в Мариинку и ездят на шиномонтаж. Так художница признается в любви к петербургской Коломне Здравствуйте, это Наташа, редакторка рассылок «Бумаги». Сегодняшняя героиня — художница Екатерина Хозацкая уже появлялась во «Вдохе Выдохе». Мы рассказывали о ее паблике Kolomna in art, посвященном изображениям района Коломна в кино и живописи. Сегодня речь тоже пойдет о любви Кати в Коломне, но с новогодним насроением. Каждый год Екатерина рисует открытки с символом будущего года: сначала выкладывает их в инстаграме, а потом печатает в типографии. Некоторые подписчики даже пишут, что именно от нее узнают, какое животное придет в новом году по китайскому календарю. В этом декабре главными героями открыток стали лошади. А действие сюжетов перенеслось в Коломну — любимый район, где Катя живет сама. Лошади ездят на легендарном трамвае № 3, маршрут которого заканчиваются на площади Репина, целуются у Семимостья, буржуазно читают газету на балконе знаменитого дома Веге и стоят с бокалом у ониксовой стены на Новой сцене Мариинки. Но открытки про лошадей и Коломну — это не только парадные локации и места из инстаграма. Есть тут и известный только местным шиномонтаж на Пряжке, где долгое время жили кошка и ворона, и маленькое локальное кафе, где устраивают поэтические вечера, и черешня белой ночью с видом на площадь Тургенева. А еще — картинка-привет самому знаменитому, наверное, дому в Коломне — дому Капустина из «Питер FM». У лошади на ступеньках набережной даже такие же болотного цвета штаны, как у героя Евгения Цыганова. Эти открытки интересно рассматривать, а еще можно купить в подарок. Тем более, год лошади, как я теперь знаю, начнется только 17 февраля 2026-го, а значит времени еще полно. Подписывайтесь на рассылку «Вдох. Выдох». Мы рассказываем о людях, которые любят Петербург

🌊 Девушка оставила бизнес, чтобы спасать бездомных котят, и набрала миллионы просмотров на видео с их купанием Видео под названием «Топим подвальных блох» в соцсетях назвали «лучшим лекарством от стресса». На нем девушка купает котят в ванне, комментируя процесс: «теперь моем подкошечки», «производим ажумания», «пирожок готов к укотовлению». Эта девушка — Даня Тихонова. Она волонтерка и блогерка из Петербурга, дома у нее целый кошачий приют и на счету больше 90 спасенных и пристроенных животных. Мы поговорили с Даней. Девушка признается, что с детства тащила домой всех животных. А потом уехала в Петербург, стала жить одна и поняла, что животных можно ни с кем не «согласовывать», Так и у нее появился первый котенок, а потом еще две кошки и собака. «С таким набором» было сложно что-то снять, и она решилась купить квартиру. В то время у Дани был бренд экологичной одежды, который помогал приютам — и первых котят она стала пристраивать в инстаграме на 300 подписчиков. «В 2021 году я завела Тикток, начала выкладывать туда свои видео с котятами, увидела, что это работает, и поняла, что надо делать какой-то свой контент. А год назад я продала свой бизнес и решила стать блогером осознанно, по призванию», — поясняет Даня. Сейчас блог — ее единственный доход. Он окупается за счет монетизации в Тиктоке, на ютьюбе и рекламных интеграций. «Бывает, что котенок требует минимальных вложений: прокапать глаза, пропить таблетки и всё, а бывает, что он попадает в реанимацию и расходы улетают до ста тысяч. Но я хочу всё же в ближайшем будущем не принимать никаких донатов, потому что я получаю много хейта из-за сборов» Девушка признается, что хочет развить блог до такой степени, чтобы донаты были не нужны. Даня занимается практически только котятами. Они с подругой ходят по петербургским дворам, стерилизуют взрослых кошек, а найденных котят отмывают, лечат и пристраивают через блог. «Мне люди постоянно пишут в директ с просьбой забрать котят, но я не беру животных у людей, — поясняет она. — Мы двигаемся от двора к двору, и в тех местах, которые мы стерилизуем сейчас, достаточно котят еще на несколько лет работы. Когда один двор мы простерилизовали, мы просто переходим к следующему. То есть сообщать мне местоположение подвалов с котятами не нужно». Одновременно в квартире у Дани могут жить до 20 кошек. В большой ванной устроена котяточная или зона карантина, которую легко мыть и обрабатывать. «Котята, которые живут в большой ванной, не контактируют с остальными животными, которые живут в другой части квартиры, — рассказывает девушка. — Они попадают туда сразу после улицы и первое время находятся в клетках. Также есть душевая кабина, она полностью застеклена и служит супер мощным карантином для совсем новеньких. Когда я приношу котят, которых нужно, например, обработать от блох, они помещаются как раз в душевую, чтобы с них слез весь их «подвальный шик». При этом Тихонову часто ругают. «Ко мне в комментарии постоянно приходят какие-то волонтеры, которые тоже спасают животных, кричат на меня, что котят нельзя мыть вообще. Они не вникают, как я это делаю. Они думают, что я принесла котенка, в первый день его закинула в ванную. Он побултыхался. Я собрала просмотров и сижу довольная. На самом деле проходит около недели-двух, пока я котенка обрабатываю от паразитов, присматриваю за ним, и только если он стабилен, я его мою. Нельзя мыть нестабильное животное». Но она говорит, что понимает, почему люди могут срываться, волонтерство — морально затратная история, связанная с выгоранием. Сама же Тихонова откладывает деньги на участок и загородный дом, чтобы в будущем масштабировать свой импровизированный домашний приют. Подписывайтесь на рассылку «Вдох. Выдох». Мы рассказываем о людях, которые помогают другим