перекати-тело

Каждый раз в слёзы.

Зря убирали.

Пробудилась и сразу почувствовала, как от открытой форточки тянет сыростью северо-западных болот. Примерно так для меня пахнет смерть. И это приятная ассоциация. И это доброе утро.

Доброй ночи.

Давно не дарили цветов, но панки из Пикалёво исправили ситуацию. Вышла я к ночи выгулять свою тяжёлую от малоприятных мыслей голову. Дошла до центра и переместилась от брусчатки Детинца, где тонкая девушка с собранными в длинный хвост волосами, играла на флейте, прямо к горбатому мосту. Справа теплоход в неоновом свете, словно лодка Харона, плыл во тьму, где нет ни единого фонаря; слева, на террасе прибрежной шашлычной, играла «Call Me Maybe». Почти все идущие по мосту приплясывали. Пока я любовалась идущим передо мной мужчиной, который мацал за задницу свою любимую, вдруг услышала «Зудву» «Химеры». Чтобы вы понимали, встретить играющих Старкова на улицах для меня что-то из области фантастики. Поэтому я ускорила шаг в сторону голоса. Ну а дальше всё как в дыме сигарет. Подбежав к кучке разношёрстных людей, я попросила сыграть на бис. Парень в камуфляжных штанах с гитарой и сверкающими добротой глазами весело прокричал: «Чтоооо, ты знаешь?!». Семейная пара из Петербурга поддержала моё желание, но сперва попросила «старших вперёд», так что слушали устраивающих меня на все сто «Ворон». Попеременно к нам подходили разные: мужчины в белых рубашках, запросившие «Наутилуса» (как бы заметила моя приятельница: «если мужик вышел в пятницу вечером в выглаженной белой рубашке, то он точно блядовать»); пьяные круглые мужички с другом из бомбоубежища по видеосвязи, который захотел «Кукушку» для поддержки. Короче, «Зудву» я выгрызла не сразу, что, впрочем, уже было не столь важно. Объединил всех «Зоопарк» Летова. Возможно, мы когда-нибудь действительно из него уйдём. Александр с гитарой и самыми добрыми глазами на свете продолжал петь. Другой скромняга в кожанке подошёл ко мне со спины и протянул кремовый георгин с веточкой мяты. Она пахла холодом и любовью. А ещё угостил югославской сигаретой, которую я, со своей брезгливостью, так и не решилась выкурить.

В 1975 году аргентинский художник Луис Фернандо Бенедит представил в лондонской галерее Уайтчепел проект под названием “Эксперимент с растениями” (1973). Работа состояла из трёх растений, каждое из которых сопровождалось инструкцией от художника. Публике предлагалось “быть дружелюбной” к первому растению, “говорить ему комплименты” и всячески излучать любовь. Второе следовало оставить без эмоциональной реакции. К третьему предписывалось “проявлять враждебность”, “думать о нём ужасные вещи” и оскорблять его. После выставки галереей был выпущен пресс-релиз, в котором сообщалось, что – вопреки ожиданиям – растение, к которому были обращены слова любви, высохло первым через несколько дней. Всем чмоки!

Да.