Парфюмерная Инквизиция / Валерий Михалицын

Я только что понял, почему парфюмерия — это, в первую очередь, искусство. Более того, я теперь отношу её к разряду фундаментальных, великих искусств. Говоря упрощенно, искусство — это образное осмысление реальности, интерпретированной через призму внутреннего мира художника. Но цель любого искусства — не только в том, чтобы разрядить художника, выразив и придав форму его порыву, но и в том, чтобы через эстетическое наслаждение аудитории запустить процессы вдохновения, трансформации и созидания. Любое искусство ставит перед собой цель пробудить внутри нас то, что принято называть душой, отражающей и вмещающей божественную искру. Упрощая до элементарности, искусство появилось из сознательной или подсознательной тяги человека к богу и как способ общения с ним. Если угодно, то каждый акт творения — это одновременно молитва и медитация. Первую музыку человек посвятил богам, чтобы прославлять их. Песнопения и игра на музыкальных инструментах — неотъемлемая часть множества ритуалов. Первая живопись и скульптура изображают богов, чтобы материализовать и персонифицировать их в мире людей. Первые тексты объясняют богов, их волю, законы и принципы. Но первые духи… первые духи кормят богов. Протопарфюмерия — не что иное, как ритуальное благовоние, составленное жрецом и возложенное на алтарь, потому что запах, будучи материальным и нематериальным одновременно, считается единственной пищей, доступной богу. Запах связывает мир грубых форм с божественным тонким миром. И он — единственное, что способно донести молитву в целости и сохранности до нужных ушей. С зари человечества существует правило: всё лучшее сначала тому, кто стоит выше и наделен властью сделать жизнь легче. Именно оно определило первые шаги цивилизации на пути прогресса. Человек хотел предложить богам самое лучшее из того, на что был способен, чтобы в ответ получить их благосклонность. Но затем, с развитием технологического прогресса, музыка, живопись, архитектура, литература и парфюмерия стали доступным источником эстетического удовольствия не только для богов и царей, спускаясь всё ниже по лестнице иерархий. Они стали искусством в том виде и смысле, в которых мы понимаем их сейчас. Потому что только здесь, у подножия этой лестницы, искусство обретает свой окончательный смысл — взаимодействовать с душами людей. И каждый раз, когда мы берем с полки флакон духов, стоит помнить, что там, за стеклом, чья-то молитва, прошедшая путь в тысячи лет, сотни раз поменявшая форму, концепцию и адресата, но сохранившая свою изначальную цель — пробудить душу человека и накормить бога в ней.

Кстати, о малинах. Прошлогодний Cuir Grenat L’Artisan Parfumeur я нюхал как раз с этой целью — очень хотелось малины. Я в целом понимаю и уважаю сочетание малина/кожа и с точки зрения парфюмерии оно органично. Ирисовые материалы, начиная с иононов и заканчивая иронами, которые в большинстве случаев участвуют в формировании кожаного аккорда, имеют фруктовый, а именно малиновый, аспект. Но главный аромат на эту тему — Tuscan Leather Tom Ford — для меня слишком груб. Зато Cuir Grenat — в самый раз. Впрочем, называть его последователем Tuscan Leather будет неправильно, потому что он наследник Ombre Learher. Хотя и сам Ombre Leather — не что иное, как продукт эволюции Tuscan Leather. Фактически Cuir Grenat — это Ombre Leather с более выраженным аккордом ягод малины, рассыпанных на тонкой, нежной серой коже. Спелые, сладкие, душистые, они готовы взорваться алым фейерверком на языке. Прозрачная, почти сочная зелень фиалкового листа работает здесь, как фоновый элемент — скругляет грани, приносит контрастную зеленую прохладу и дополнительный объем. Кожа же максимально узнаваемая, вы не перепутаете её ни с чем, если нюхали хоть один аромат Tom Ford из перечисленных. Но в целом композиция кажется чуть суше и разреженней, тоньше и элегантней, хотя не испытывает недостатка ни в стойкости, ни в шлейфе. В ней нет такого напора и парфюмерной ярости, как в кожах Форда. Но и L’Artisan всегда были не про это. Если бы у меня на полке не было Ombre Leather (в двух версиях), то я бы уже сидел и неистово хотел флакон Cuir Grenat. Но если вас всегда останавливала именно его яркость и кожаность, то Cuir Grenat — ваша остановочка.

А пока я бьюсь над балансом роз, малин и гваяков, собираю в новостном канале всех желающих и опоздавших на дополнительный выпуск Капризного дитя. Если соберем за выходные необходимое количество плюсов, то сделаю маленький тираж. 65% уже собрали. https://t.me/hedonistnews/61

Мне нужно с вами поговорить. Точнее, выговориться. Про розу. Всё в порядке, процесс идёт, я на финишной прямой. Хотя, как неоднократно показывала практика, финишная прямая вот вообще ничего не значит. В прошлом я отменял релизы и за несколько часов до открытия предзаказа. Короче, у Hedonist будет роза. Почему я раздуваю из этого прямо ТАКОООЕ событие? Потому что лично для меня розовый аромат — opus magnum. Сам классический розовый аккорд создать несложно. У меня есть методичка (спасибо, Бертранчик, дарагой), в которой все предельно ясно. Правда, роза из этой методички уже лет 500 как потеряла свою актуальность… Но проблема не в этом. Проблема в задаче, которую я себе поставил. Точнее, в задачах, их несколько. Первая — лишить розу её классического звучания: винтажного, возрастного, неповоротливого, сохранив всё остальное, за что я люблю этот цветок. Хочу чтобы аромат не вскрывал старые раны тем, кому они были нанесены болгарским розовым маслом (или что там вообще было?) из деревянного флакончика. Вторая задача — сделать розу, которую сам я еще не нюхал. А я знаю их миллион. Может миллиард. Я люблю и ношу розы как потребитель. У меня их много. Впрочем, все они делятся на два лагеря: пачулевые и минеральные. Исключение — белоснежная роза Roses on Ice By Kilian. Но как художник я должен сказать что-то новое в жанре, где новое сказать практически невозможно. Третья задача — со звездочкой. Я хочу, чтобы роза Hedonist стала хитом. Прямо вот блокбастером, как у больших брендов. Чтобы каждый парфюмерный русскоговорящий человек, как минимум, слышал об этом аромате, но в идеале — имел флакон, два, десять. Конечно, для любого блокбастера нужны стойкость и шлейф, но с ними проблем нет. Я умею делать и стойко, и шлейфово. Проблема в форме композиции. Ее нужно удержать на краю всех возможных обрывов и граней, филигранно пройдя по ним и при этом оставшись верным себе и своим концепциям. То есть сделать что-то, что буквально заставит людей, ненавидящих парфюмерные розы, полюбить их, а любящих — обожать. Я сейчас говорю это всё, как будто только начинаю работу над ароматом, хотя на самом деле разработка на финальной стадии. И я уже сейчас могу рассказывать, какой будет эта роза. Но не уверен, что аромат обрел окончательную форму. Сейчас как раз самое сложное — фаза балансировки и творческих страданий. Насколько аромат должен быть восточным? Насколько должен быть свежим? Много малины, мало малины? Лепестки тонкие или плотные? Гваяк или сандал? Амбра или нет? Металлический эффект розоксида выраженный или спрятанный? Если выраженный, то глянцевый или матовый? Герань из Египта или с Мадагаскара? Где правильная грань баланса сладости? Где та самая точка, в которую я должен свести все аккорды, чтобы вы сказали «Я хочу ванну, наполненную этими духами»? Как найти идеальную розу, когда все мы такие разные? На эти вопросы я не могу ответить до сих пор, потому что не знаю, возможно ли это в принципе. Мне, конечно, кажется это попыткой создать пятитысячную купюру, но я попробую. К вам у меня нет никаких вопросов и просьб, я не прошу советов и помощи. Мне просто было нужно, чтобы вы меня выслушали.

Ох, какой хороший фужер Bold Blend вышел у Penhaligon’s. Правда, что в нём смелого, я так и не понял. Это очень понятные, красивые и комфортные ежедневные духи для тех, кто любит современные древесные фужеры. Забавно, что в описании бренд не заявил два аккорда, которыми Bold Blend в самом начале пахнет больше всего: герань и черную смородину. Благодаря им аромат искрится, летит, сияет и вообще вызывает приятное ощущение глотка свежей, прохладной воды на изнуряющей жаре. В сопровождении ароматических трав ягодная сладость и зеленая, чуть металлическая цветочность разворачиваются стремительно, порывисто и ярко, чтобы затем успокоиться в ветиверово-сандаловом древесном аккорде. Ветивер здесь тонкий, влажный и даже сочный за счет кипариса. Он округлён сандалом, сгущён пачулями и охлаждён маслом кедра. Этот аккорд в сочетании с пудрово-мускусным, косметическим контрастом можно было бы называть типичным для люксовых мужских ароматов, но я назову его просто элегантно-древесным. И вообще весь Bold Blend элегантно-древесный. Нет в нём ничего особенного. Он просто красивый. Красивый, понятный и ровный аромат. Никаких амбродеревяшек, никаких необычных художественных приёмов. Ему даже не особенно интересно обращать на себя чье-то внимание. Идеальный выбор на каждый день для тех, кто к парфюмерии дышит ровно, но хочет пахнуть красивым, ухоженным, надежным человеком. Понравился.

Другого контента у меня пока для вас нет. Зато вы теперь знаете, как я делаю духи. Мамина корзиночка.

Эта ваша роза Hedonist довела меня до дурноты. Делайте её себе сами. Я всё. (Нет.)

Нюхали вы уже деревянную парфюмку? Я вот буквально только что. В слепой дегустации я бы с уверенностью сказал, что L’Amant L’Artisan Parfumeur вышел у Comme des Garcons. То же древесное, дымное, бархатное и обволакивающее марево с акцентом на гладком сандале. Те же минорность и задумчивость. То же ощущение падения в бесконечную, уютную древесную тьму. И даже явная анималистическая грань, подчеркивающая уютный, шерстяной запах пачулей и придающая ему едва ли не жасминовую цветочность, меня бы не смутила. L’Amant назван в честь одноименного романа Маргерит Дюрас. Этому факту парфюмер Натали Лорсон посвятила отдельный аккорд композиции — чернильный. Но никаких чернил лично я не обнаружил. Нафантазировать их себе при должном усилии и желании могу, но без этого не чувствую. Это аромат в большей степени про пачули, затем про сандал, а еще про пудровый, почти винтажный запах фиалки, усиливающий ощущение бархата. L’Amant напоминает мне более элегантную и старомодную версию Floriental Comme des Garcons с поправкой на то, что Лорсон — мастер древесных аккордов и собирает их особенно изящными и сложными, словно подбирает кусочки мозаики из разных пород дерева и разных цветов. Встретятся тут и ветивер, и ладан, и гваяковое дерево, и, конечно, кедр. Но главные всё равно пачули и сандал. Без плесени, подвала, сырости, камфоры и шоколада, сконцентрированные на древесной грани. И отдельного упоминания достойна упаковка. Насколько точно она передает ощущение от аромата. А этот бордовый цвет жидкости в темном флаконе светится из темноты, словно вино. Флакон хочется поставить на полку уже из-за одного внешнего вида. Мое почтение.

Полагаю, вы уже поняли, кто такой Джонас Дюшофур, да? Всё верно: это сын парфюмера наших сердец Бертрана Дюшофура. Оказывается, человек уже и Central Saint Martins закончил. Когда Бертран показывал мне их совместные фотографии из путешествия в Африку, Джонасу было 14. Вырос корзиночка, возмужал, и даже французский акцент поугас на британских-то землях. Ну и одно лицо с отцом, конечно. И цветок (это не имитация результатов поножовщины, а цветок), которым Джонас украсил топ и о котором пишет Елизавета, нарисовал Дюшофур-старший. Не знаю, в курсе вы или нет, но Бертран серьезно увлекается живописью: пишет сам и курирует одну из парижских галерей. Мне всегда казалось, что дети художников, если не идут по стопам отцов, то уходят куда-то в совсем приземленные, земные сферы. А поди ж ты. Дизайнер одежды. Да еще и талантливый такой. Мне тоже понравились его выпускные работы. Красивое.

Я в восторге от коллекции выпускника CSM Джонаса Дюшофура: посмотрите на работу с бисером, с принтами — и, конечно, она посвящена семье. Бисер он нанизывал нить за нитью, повторяя рождественские украшения с ёлки в родительском доме, тартановый принт взял из скетчбука бабушки, а на одном топе вручную, тремя оттенками красного, воссоздал цветок, который когда-то нарисовал его отец. Финальный лук вообще сделан из ничего, кроме фантазии: рисунок с маминой пудреницы увеличили, напечатали на панелях и разрезали на полосы по сантиметру — получилась бахрома, из которой и состоит весь топ. В маленьком интервью он говорит, что это в последний раз, когда он сможет своей работой отдать респект семье — и он прав: в больших домах такие личные истории обычно мало кому интересны.

Здесь я пять минут и 39 секунд рассказываю о возможных процессах внутри разработки парфюмерных композиций и возникновении в них таких странных, необычных аккордов как оливки. На примере вчерашнего Rosa Antiqua Anti.

Вы уже, наверное, знаете, что в России появился новый парфюмерный бренд Anti. Так вот. Ужинали мы намедни с Рафаэлем и он спросил: «Ты нюхал уже?». Нет, говорю, не нюхал. Только читал. Стоит? «Ты штооооо, им же Марк-Антуан два аромата сделал!» — отвечает он. Если что, то речь о Марк-Антуане Кортикьято, парфюмере и владельце марки Parfum d’Empire. Я не то что бы его поклонник или хотя бы как-то слежу за творчеством, но тут стало интересно, потому что за рамки собственного бренда Кортикьято выходит нечасто. Такой, значит, парфюмер-интроверт. И так как мы были буквально в двух шагах от ближайшей Космотеки, то пошли нюхать. Составчик у Anti, конечно, звёздный. Помимо Марк-Антуана ароматы для бренда делали Сидони Лансессёр (люблюобожаю), Карин Виншон-Спенер и Эмили Коперман (люблюобожаюсильно). И пусть Кортикьятовский крапивно-лилейный Le Jardinier очень красив, и я о нем однажды расскажу, по-настоящему меня удивил Rosa Antiqua. Rosa Antiqua — работа парфюмера Robertet Сидони Лансессёр. И если бы я сейчас работал с каким-нибудь брендом как креативный директор, то за розой пошел бы именно к ней. Казалось бы, что вообще нового можно сказать на тему розы в 2026 году? И в 2006-то, кажется, уже всё было сказано. А вот нет. Rosa Antiqua — это роза с… ОЛИВКАМИ! Господи. Реально с оливками. Солёными, прямиком из банки. Саму розу можно назвать яркой лишь первые минуты. Она ягодная, розовая, чистая и свежая, очень витальная. Со временем становится посуше и более древесной, но это вообще неважно, потому что весь смысл аромата — в аккорде оливок. Во-первых, я никогда прежде не встречал его в духах. Во-вторых, никогда не думал, что в духах этот запах можно воссоздать настолько правдоподобно. Не понимаю, как это сделано, из каких материалов и все такое, но вот они, оливки. И с розой сочетаются потрясающе. Контраст сладкого и соленого настолько свежий и искристый, что от удовольствия закрываются глаза. Минерально-мускусный и тёплый ванильный аккорды устанавливают внутри композиции средиземноморское равновесие и подчеркивает её парфюмерность. Я допускаю, что в формуле не обошлось без сандала и его способности в некоторых сочетаниях создавать рассольный эффект, но это вообще другой рассол. Оливковый. И вот этого я уже не понимаю. Как не понимаю, куда Rosa Antiqua можно носить. А носить нужно, потому что это не какой-то там пис ов арт, не ольфакторный объект. Это духи: красивые, логичные и филигранно собранные. Никогда бы не надел, но оторваться от блоттера невозможно. Как же всё-таки ценно и важно, что парфюмерия ещё способна меня удивлять. Блоттер пахнет третьи сутки. Уже больше каштановым кремом, но оливки все ещё витают над ним бесплотным солёным духом. Потрясающе. Срочно все идите нюхать. Даже если не понравится, то получите новый опыт. Подобного вы никогда не пробовали.

Сегодня Hedonist исполнилось 7 лет. 25 июля 2019 года, где-то в это же время, я открыл первый предзаказ. И с тех пор все стало так, как и должно быть. Правда, тиражи тогда были куда скромней. Я постоянно говорю вам это, я знаю, но если бы не вы, то не было бы никакого Hedonist. Не такой я человек, чтобы делать что-то в стол и ждать годами признания. Я и вперед-то иду только благодаря вам. Каждый раз, с каждым новым ароматом, я стараюсь вас порадовать и приятно удивить, из-за этого постоянно учусь и получаю новые знания. Мой прогресс обязан исключительно вам. Вы — мой локомотив и моя цель. Спасибо. Семь лет. Матерь божья. Кто бы мог подумать вообще. С днем рождения, сын. Совсем взрослый уже.

Позавчера в дверях возник внезапный парфюмер Умид Асадов. В огромной спортивной сумке он привез флакон Maktub собственного авторства и собственного же бренда Kalem. Я помню, что говорил ему когда-то о желании понюхать аромат после завершения матюрации, но совершенно об этом забыл. А он — нет. Так вот. Maktub прекрасен. Он был хорош и в промежуточных вариантах, но теперь, когда композиция закончена, а время сделало своё дело, аромат стал по-настоящему красив. Очень красив. Настолько, что я пишу для вас обзор (Умид об этом даже не знает). Maktub пахнет глянцевыми, сладкими финиками, аккуратно разложенными на маслянисто блестящем латунном блюде. Их текстура и аромат переданы так достоверно и легко, что ощущение концентрируется на языке. Финики украшены нежным, с бархатным срезом, ванильным суфле, и мягким, податливым древесным аккордом из сандала и уда. Конечно, я наблюдал за созданием аромата и помогал другу рожать. (Не зовите меня в парфюмерные повитухи.) Древесный аккорд доставил в процессе разработки больше всего трудностей, потому что Умид задумал его обволакивающим и пластичным, словно тёплая патока, а не образующим вертикаль композиции. И решение, которое мы в итоге нашли, оказалось лучшим. Умид сделал его сливочным и нежным, пахнущим ядрами грецкого ореха и европейским удом, похожим на тот, что мы встречаем в Ebene Fume Tom Ford и The Last day of summer Gucci. В сочетании с ванильным муссом и бензоином он превращается в прозрачную, ореховую, сладко-бальзамическую амбру и медленно плавится. И весь аромат, несмотря на описанные мною аккорды, удивительно ровный, плавный и интеллигентный. При всей своей четкости и яркости он почти прозрачный. Ничто в нем не слишком и всего в меру. А чувство меры — одна из главных и сложных добродетелей для любого парфюмера. У Maktub (моя любимая) монолитная архитектура. В нем ничего не изменяется, не отваливается и не преподносит сюрпризов. Аромат одинаковый от начала и до конца. Он колышется, движется, тлеет и плавится, проникая в ночь гибкими струями благовонного дыма, но не теряет своей сути и характера. И это именно так, как должно быть. Когда речь заходит о парфюмерии, для меня заканчивается всякое кумовство и личные симпатии. Я не делаю скидок. Спросите Умида (или Яна), как безжалостен я могу быть. Но здесь, в канале, есть место только тому, что достойно моего слова и вашего внимания. И это первая работа Kalem, которую я считаю достойной эфирного времени. А вообще, я, пожалуй, вижу Maktub лучшей работой Умида на сегодняшний день. Это большие, красивые, технически безукоризненные и взрослые духи с великолепным конкурентным потенциалом. (Как же отрадно, что наши ребята научились делать вот так.)

Ну наконец-то. В России появился Vetiver Fauve Guerlain. Мне определенно нравится то, что происходит с брендом. Да, в новых ароматах все меньше фамильных черт. Да, кто-то может сказать, что пропал великий род, измельчал. Но измельчал ли? Время заставило его измениться, потому что изменился весь мир, и эта адаптация необходима для выживания. Необходима в условиях лютой, страшной, неослабевающей конкуренции. Ну и потому что LVMH хотят денег. Но в Guerlain осталось главное — качество, эстетика и мастерство парфюмеров Тьерри Вассера и Дельфин Йельк. Так что там с новым ветивером? Он прекрасен. И пахнет ровно так, как вы видите на фотографии. Светящийся, круглый, зеленый, абсолютно прозрачный фиалковый лист, утренние луговые цветы и пресная вода — это то, что встречает нас в первые мгновения. К текучести и прохладе полированного жадеитового шелка позже присоединяется бархатистый, сливочно-зеленый запахах спелых плодов инжира. Вместе они контрастируют гаитянский ветивер, приподнимая его над землей, успокаивая и скругляя естественную дымность, и расширяя рамки композиции. Ну и какие-то там мускусы тоже, конечно, есть. Правда, ими можно пренебречь, они здесь — функция. В целом, как композиция, Vetiver Fauve несложный. Если классический Vetiver — это проверенный временем и народной любовью полнометражный фильм, то Vetiver Fauve — дорогой, глянцевый рилс, который вы смотрите на повторе. Он не заставляет себя разгадывать (разве что только парфюмеров, потому что я пока не понял, как он сделан), думать и подстраиваться, он — чистый и быстрый дофамин, попадающий прямо в кровь. Еще один неоспоримый плюс аромата — уникальность. По крайней мере, подобных ветиверов я не встречал. Сам жанр считается негибким и потому сложным. И это лишь добавляет очков ценности Vetiver Fauve. Конечно, ветивер и инжир — не бог весть какое сочетание. Но этот настолько самобытный, яркий, стильный и современный, что представить по описанию просто невозможно. Я довольно точно его сейчас описал, но поверьте мне: вы не смогли его представить. Мне, любителю направления, абсолютно точно нужен флакон. А вам — в ЦУМ, ДЛТ, ну и где там у нас еще бутиковый Guerlain стоит.

Кстати, о розах. Буквально на днях в Зал Славы Fragrance Foundation под звуки фанфар и дождь из алых лепестков роз ввели Portrait of a Lady наш дорогой. Теперь официально легенда.