#идругиеприключенияшурика

Надежда подарила мне великолепную историю. На станции метро в Стамбуле человек вез две коробки стрижей. Переписывались по теме, мол, куда могут ехать стрижи на метро. Например, в ветклинику или к психологу. И тут Надежда говорит — в соловьиный поезд. А потом добавляет — это не шутка. Движение стрижелюбов по всему миру собирает стрижей, которые прошли реабилитацию, но пропустили сезон миграции в поезд и "нагоняют " расстояние, которые те не смогут пролететь из-за погоды. Иногда отправляют в машинах и "собирают" неудачно упавших граждан, но поправившихся по дороги из центров. У нас, в основном, свозят в Геленджик. И присылает фото стрижа в поезде. Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам…

В общем, я тут сначала осмотрела руины Византии. Потом поняла, что ничего про это не знаю и прочитала книгу Митрополита Тихона «Гибель империи: византийский урок». Книга (и одноименный фильм), они больше про мировоззрение. Но ведь наверное, и само православие, и история, они тоже про нашу оптику. Все это чему-то нас учит.

Я пройду, как по Дублину Джойс, сквозь косые дожди проливные приблатненного города, сквозь все его тараканьи пивные. Чего было, того уже нет, и поэтому очень печально,- написал бы наивный поэт, у меня получилось случайно. Подвозили наркотик к пяти, а потом до утра танцевали, и кенту с портаком «ЛЕБЕДИ» неотложку в ночи вызывали. А теперь кто дантист, кто говно и владелец нескромного клуба. Идиоты. А мне все равно. Обнимаю, целую вас в губы. Да, иду, как по Дублину Джойс, дым табачный вдыхая до боли. Here I am not loved for my voice, I am loved for my existence only. Борис Рыжий

И тут Л. Мне говорит: я вот понял, что я не творческая личность. А я ему: да и я тоже. Хочу заметить, мы дружим уже больше 20 лет, оба окончили журфак, оба всегда считали себя невероятно творческими. Стихи, песни, музыкальные коллективы, вот это все. А теперь, ближе к сорока, когда создание того, что мы умеем делать: видео или текста, стало мастерством, мы вдруг осознали, что мы совсем и не творческие. Неплохие организаторы, специалисты, но нет, не творческие. Причем в этом нет никакой драмы, мы просто словно сами себе правду сказали. И как-то легче стало. Может, так получается, когда способности переходят в мастерство. А может, это возраст такой. Я вот перестала писать потому что у меня то информационный перегруз, а, по большому счету, потому, что сказать мне особо нечего. Все сказано до меня и гораздо более талантливо.

Все так!

Это просто великолепно, ребята.

Это я)

Как-то раз я прочитала «Сто лет одиночества» Маркеса, и моя жизнь изменилась навсегда. В нее пришел магический реализм. Не в жизнь, конечно, скорее, в литературный кругозор.   В принципе, я не чужда сказочным фэнтези, но именно магреализм меня завораживает как возможность видеть волшебное или даже божественное в повседеневности. Тут и там писатели ходят тропинками магреализма. И если мы, допустим, будем считать Маркеса эталоном, то ближе всего к нему все-таки латиноязычные писатели. Климат у них, возможно, такой, или кульутрый код, или же сама судьба их стран. Напомню, что Габриэль Гарсиа Маркес родился в колумбийском городке Аракатака.   Этим летам я пошла по литературе стран Латинской Америки. У меня на карте оказались: Доминиканская Республика, Венесуэла и, собственно, Колумбия. Было хорошо и красиво. Сочно, ярко и по-летнему. Но при этом каждая книга полна боли народов этих стран: не проходит стороной нищета, насилие, пытки и диктатуры.   «Короткая и удивительная жизнь Оскара Вау», Хунот Диас (Доминикана) Для начала, меня заинтересовал язык – нарочито небрежный, сленговый, в таком немного «гонзо» стиле. Вся жизнь героя рассматривается как наследие древнего проклятия, упавшего на всю семью. Кто знает, кто знает, что там у них с проклятиями. Но, в общем, книга про страдание и – безусловно – про любовь.   «Там, где поют киты», Сара Харамильо Клинкерт (Колумбия) Возможно, колумбийская писательница ближе всего приблизилась к настроению «Ста лет одиночества», в котором один дом прорастает деревьями и разрушается как ветхая история человеческих жизней. С одной стороны, это роман о взрослении, а с другой – о безусловном одиночестве.   «Сон ягуара», Мигель Бонфуа (Венесуэла) Я говорила, что все три книги прекрасны, но именно этот писатель покорил мое сердечко своим слогом (вероятно, отдельный комплимент должна получить переводчик этого текста. У издательства No Age всегда блестящие переводы). Я зачарованно следила за повествованием, а, дочитав книгу, узнала, что в основе – история семьи самого писателя. И в этой настоящести, которая соединилось с природой, преданиями и совпадениями, столько гармонии, что лучше я оставлю тут цитату.   «Но для Кристобаля, чьё детство само по себе было непрерывным путешествием, читать значило оставаться на месте. Сменяли друг друга города, множились языки, проносились перед глазами культуры, а книги — те не менялись. Будь они в Лиссабоне, Риме, Каракасе, Буэнос-Айресе, романы его юности оставались неизменны. Книги для него были как любимые животные, чьи тяжёлые гривы он любил гладить. Их спинки под обложками, шелковистыми, как шёрстка, и знакомые буквы заголовков давали ему больше умиротворения, чем названия стран».

Как вы справляетесь со стрессом, АД? - Да, если честно, как могу, магний вот купила, на массаж хожу и всякое такое.

Как правило, мое занудство происходит из опыта, который было не всегда приятно получать. Хотелось бы от неприятного уберечь и других, но ведь не всегда верят.

Челюсти сводит – стараюсь более нежно общаться с людьми, держу в себе. Жду, когда попустит и человеколюбие станет поплотнее. К 38 годам приобрела такое качество: не вдаваться в дискуссии с теми, с кем не вижу смысла, даже если по факту права. Теперь на: «а что ты ему\ей не сказала все как есть?» отвечаю – не видела в этом никаких перспектив понимания, жаль время тратить.

Итак, довольно шуток про мужчин и их кризис среднего возраста. Мне 37, и вот что я наблюдаю у подруг.

Итак, довольно шуток про мужчин и их кризис среднего возраста. Мне 37, и вот что я наблюдаю у подруг.

Если на прошлой неделе я была в Тюмени, которая Сибирь на Урале, то сейчас я в Перми, которая Урал в Приволжье. Волги, если что, тут нет, есть Кама. К Сибири она не особо относится.... Впрочем, до 1727 года земли пермские частично входили в состав Сибирской губернии с центром в Тобольске. Если вас впечатляют географические причуды, то давайте еще вспомним, что Адыгея - это Кавказ, но в Южном Федеральном округе. На вопрос о том, сколько в стране федеральных округов не всякий может ответить, кстати, но это совсем другая история.

На свою голову присоседились сегодня в аэропорту к мужчине. Он решил вступить с нами в коммуникации. Немного рассказал о себе, мол успешный, социально ответственный предприниматель. А мы, говорим, учителями занимаемся. Пора уже начать говорить людям, что мы журналисты или там бухгалетрия, кадастровые инженеры, что-то скучное. Потому что в педагогике каждый суслик агроном и, как правило, визави начинают страстно обсуждать или судьбы современных учителей (был у моего сына такой учитель…), или же вопросы воспитания. В этот раз мы пошли по второму пути. Сначала рассказал, что его трижды исключали из школы. Один раз — за драку с трудовиком. Говорит, дети мои много читают, плачу им денег по прогрессивной шкале. В среднем, за книжку можно тысяч пять заработать подростку. Читают они, увы, не Жюль Верна и не Экзюпери, не Льюиса или что там сообразно возрасту, а книги по манипуляции и влиянию. Я и сам, делится, много читал про воспитание. Курпатова там всего прочитал. Вас, спрашиваю, Макаренко, Выготский и Корчак, возможно стороной обошли. Конечно же, да. Главное, говорит, всеми манипулировать и вынуждать на тебя работать. И вся его система мира крутилась вокруг использования людей разного возраста и как бы повыгодней кого-то к чему-то принудить. На детях он тоже оттачивает манипуляции. Я с ними, говорит, не разговариваю, и их или строю или в лес на выживалити вывожу. В общем, там все истории были так увлекательны, что глаза наши округлились максимально. Возможно, другого такого Артема из Тюмени мы еще долго не встретим. Возможно, оно и к лучшему. Я сильно впечатлена педагогикой от Артема. Предложила ему отложить денег детям на психолога. Пригодится. А так, говорит, я человек духовный. В разных монастырях пожил, в индуистских, буддийских, в православных трудничал. Все там понял. И вот что я вам хочу сказать. Можно сколько угодно трудничать, но если ты религию прогибаешь под себя, свое я, свое удобство, ничего тут не получится. Отстоять триста служб или отсидеть триста ритритов преисполниться не помогут, если ты сам не готов меняться. И ничего он, конечно, ни в какой конфессии не понял, к сожалению. Потому что, в принципе, любая религия про любовь. А это иногда очень дискомфортно.