Ψ От Фрейда к Юнгу 🧠🔄🌑 туда и обратно. Ψ

Р. Руссийон: «Один из способов защиты от того, что невозможно пережить, является отход, отстранение. Отстраняясь от себя, ребёнок т. о. справляется с тем, что ему не удается пережить: с ужасом, беспомощностью, но это оставляет следы в виде неинтегрированных частей его самого и те защиты, которые сработали тогда, срабатывают и позже, без надобности, портя тем самым жизнь. Человек всё время отстраняется. Неинтегриванные части себя мы не можем интегрировать сами, без посторонней помощи; к тому же этот травматический опыт может возвращаться не целиком, а частично. И для того, чтобы произошла интеграция, необходимо, чтобы этот опыт повторился в переносе."

одна из важнейших задач терапевта - помочь пациенту начать говорить. наладить функцию речи. нужно там, где когда-то остановилось развитие и человек замолчал - помочь ему облечь аффект в слово. ————————————- «любой тип интервенции, который помогает пациенту говорить о том, что он действительно чувствует, думает и вспоминает, не нанося нарциссической раны, называется взращивающей коммуникацией». (с) спотниц.

Стать проработанным. Конфликт Одиссея, на мой слух, очень созвучен с одной распространенной (и оторванной от себя, от реальности) идеей, а именно: «Я вступлю в отношения тогда, когда стану осознанным и проработанным/проработанной. Вот когда я избавлюсь от всех своих травм, тараканов, загонов и несовершенств, стану нормальным или нормальной, тогда-то и покину стены заточения замка Малефисенты». Прямо как в диснеевской версии сказки 1958-го года: старый и седой принц, сутулый, осунувшийся еле тащится на своём коне, навстречу своей постаревшей принцессе. Он никогда уже не поднимет свой меч, не имея на это ни сил, ни желания, её померкшая красота и голос с нотами скрипа больше не способны пробудить в ком-либо зависть, и в итоге такой союз, лишённый всякой либидинозной энергии, не зажжёт искру новой жизни. Зато очень стерильно и безопасно для окружающих, надёжнее швейцарских часов гарантия от того, что твой образ жизни, выбор, границы, вкусы, отличия, чувства кого-то обидят, расстроят, заденут, причинят кому-то боль. Почему данная мысль и идея нежизнеспособна и не сопоставима с реальностью? Под "проработанностью" подразумевается наоборот отсечь себе все сцилловы щупальца, удалить харибдовы клыки, подавить сирену внутреннего голода и так далее. Сделать всё, лишь бы свою естественную, противоречивую, двойственную природу не узнавать, не видеть, не слышать, не исследовать (здесь должна быть картинка с тремя слепо-глухо-немыми обезьянами), затолкать куда поглубже и с её монструозностью не соприкасаться. А значит, и с жизнеспособностью человеческой тоже, ведь именно там и сокрыта возможность построения близких и доверительных, честных отношений, с собой в первую очередь. Обретя целостность именно через объединение в себе противоположностей, отторгаемого, подавляемого, нелицеприятного, угрожающего возвышенному представлению о себе. Что скорее всего и будет (первые годы терапии 100%) помещаться, отбрасываться и приписываться своему терапевту. И да, это естественная часть терапии. Собственно, поэтому исследованию этих самых отношений внутри сессии и уделяется такое внимание и интерес. Поэтому так важно не отыгрывать с кем-то и где-то на стороне, хотя и очень хочется это делать, а говорить своему терапевту, какой он, кем он видится, как слышатся его слова, какие чувства он вызывает, чего от него ждут, хотят и требуют. Кем так жизненно необходимо его заклеймить - ангелом, дьяволом, тем и другим. Той самой Калипсо, жадной, алчной, ненасытной, насильницей, удерживающей, опьяняющей, садирующей, использующей - подставьте своё. Чтобы собственные монстры оставались разложенными вне себя, по другим людям, а три обезьяны продолжали изнутри читать заклинание: «Если я не вижу в себе зла, если я не говорю о зле в себе, если всё зло исходит от других людей, значит, я защищён от него; во мне никакого зла нет». #Одиссей #Одиссея #отношения #психотерапия

В нолановской Одиссее есть момент, где Одиссей, проведя 7 лет на острове с нимфой Калипсо, обвиняет ее в том, что она удерживала его насильно. Мне этот момент очень понравился своей схожестью с психоаналитическим процессом На протяжении этих 7 лет она кормила его лотосом, который мешал Одиссею помнить - как он оказался на острове, как потерял свою команду (и почему), как он искал дом. На первый взгляд, Калипсо держала его в заложниках, преследуя свои цели (мне кажется, это прекрасная метафора распространенной идеи, что аналитик заинтересован как можно дольше «тянуть деньги» из своих клиентов). Однако, в 1 из сцен она говорит: «Лотос затуманивает разум, но не меняет твою суть. По какой-то причине ты сам не был готов вернуться домой». Она намекает, что лотос тут не причем. И этот момент можно интерпретировать по-разному. На мой взгляд, она говорит ему о его внутреннем конфликте - он тоскует по дому, жене и сыну, но понимает, что он уже не тот человек, которым уходил на взятие Трои. После разгрома города на его руках кровь и осквернение закона Зевса (относись к другому так, как относишься к себе, ведь Бог может быть в его обличии). Поэтому он и хочет вернуться на родину, но и чувствует, что должен понести наказание С этой точки зрения лотос был нужен не только чтобы заставить Одиссея забыть свою историю, но и чтобы заглушить его душевную боль за содеянное в тот момент, когда он еще не мог ее вынести. Лотос был нужен, чтобы подготовить его к столкновению с этой болью и с невыносимой виной Точно также в терапии нам нужно время, чтобы постепенно приблизиться к своим персональным монстрам (Циклопу, сиренам, Сцилле и Харибде) и увидеть в них свою собственную кровожадность и склонность время от времени причинять другим боль. Потому что только так мы сможем столкнуться со своей естественной природой - вечным конфликтом между потребностью созидать, любить, восстанавливать, и, одновременно, желанием разрушать, убивать, мстить и ненавидеть. Конфликтом, который обычно хоть и не всегда очевидно, но рождает большинство наших трудностей в жизни Лотос в терапии - это сеттинг, задающий необходимость «сожительствовать» с аналитиком на протяжении нескольких лет (интересно, что анализ в среднем часто длится именно 7-8 лет) и свободно рассуждать о приходящем в голову, не заставляя себя насильственно вспоминать какие-то вещи. Это сеттинг, дающий пространство родиться тому, чему суждено родиться, в свое время - в тот момент, когда психика будет готова, и не минутой раньше Однажды Одиссей «вспоминает» и просит Калипсо помочь ему вернуться. Он начинает собирать плот. И она отвечает, на мой взгляд, абсолютно психоаналитически: «Я помогу. Ты должен сам контролировать свою судьбу, но это тебе не подвластно [признай свою сложную природу, определяющую твою жизнь независимо от силы воли]. Отдайся на волю волн. Отдайся на волю Посейдона. И понеси наказание [не защищайся от чувств вины, горя и страдания, прими ответственность за свои грехи и раскайся]. Зевс не даст ему убить тебя. Сдайся, смирись со всем, и ты выживешь [только через раскаяние ты сможешь остаться в живых]. На такое у тебя еще не хватало смелости, Одиссей». #киноразбор

💔🩸 «Часто люди говорят о самоубийстве не потому, что хотят умереть, а потому что хотят, чтобы боль прекратилась. Если есть способ это сделать, пациенты чаще всего охотно готовы жить дальше» Психотерапевт Лори Готтлиб Не страшно само желание мстить, ревновать, контролировать, нападать, разрушать и так далее. «Здоровый человек не издевается над другими. Мучителем становится перенесший муки» Карл Юнг У каждого чувства, у каждой фантазии есть своя нерассказанная история, свой приквел, предшествующий по своей внутренней хронологии. Если ребёнок был как-либо использован, насилован (к нему применялось насилие разного рода, оно бывает психологическим, физическим, финансовым, ропродуктивным, информационным, цифровым) родителями, не только отцом, но и матерью, братьями, сёстрами, другими родственниками, а уж тем более сексуально, то частями его собственного внутреннего объектного мира психики становятся мрачные объекты - полумёртвые, мстящие, садирующие, маргинальные, что и приводит потом к зависимостям, промискуитету, небезопасному поведению, необъективному, неоправданному и экстремальному риску (это, кстати, скрытый суицид, да-да, все наши любимые горы, парашюты, мотоциклы и иже с ними, подставьте своё), гетероагрессии (агрессия направлена на других людей), аутоагресиии (на себя), включая вариации самоповреждающего поведения, РПП, растянутого во времени (пролонгированного, хронического), импульсивного или демонстративного суицида, и так далее. И желание не превращается в действие тогда, когда о нём говорят. Основоположник науки суицидологии, танатолог Эдвин Шнейдман, ввёл понятие "крик о помощи" и утверждал, что суицид - это не только желание умереть, сколько невыносимая душевная боль (психологическая боль). Говорить об этом, много, долго, сколько потребуется - значит, дать этой боли выйти наружу, выдержать её, а не запирать её внутри. #боль #садизм #ярость #агрессия #психотерапия

Предлагаю признать вот какой факт: Мы все завистники, ревнивцы, насильники, убийцы, воры, проститутки, наркоманы, мошенники, лгуны и предатели. Во всех нас есть эти части, у всех абсолютно, особенно у очень праведных людей - там теневая сторона просто огромная, и тем страшнее, чем больше святости показывается во вне. У всех у нас есть какие-то желания. Если говорить об этих желаниях и признавать их-будет меньше потребности воплощать их в жизнь. Самые страшные вещи происходят тогда, когда об этом не говорят. Когда эти желания отрицаются и вытесняются, а так же помещаются в других. Я убеждена: если бы люди осознавали свои убийственные импульсы (напоминаю, они есть у всех!), войн, убийств, разрушений, насилия было бы гораздо меньше. И говорить об этом это не про блевать ужасом и яростью в соц сетях, не призывать к убийствам, не радоваться чужим смертям. Это долгая, глубинная работа по связыванию влечений и признанию их своими собственными и имеющими право быть. Тогда желание не превращается в действие. Не страшно этого хотеть и желать. Страшно не говорить об этом.

Делать - это отыгрывание. делать скрыто , не явно агрессивные действия направленные на себя или на другого. н-р, вас обидело какое-то решение вашего мужа. допустим, вы эту ярость не умеете идентифицировать вообще. и вместо того чтобы ее признать, переварить её психически, контейнировать, вы случайно разобьете его машину, нечаянно порвете его любимую рубашку, перепутаете таблетки, или будете хуесосить его часами с подругами. или будете направлять действия на себя - заедать или резаться, обжигаться, падать. И. Свобода Как часто вы в своей жизни слышали подобные фразы или сами к ним прибегали: «Нехй/хрен ли здесь говорить, делать надо! Некогда думать, надо действовать!» А как часто во время ссор или конфликтов вы уходили, убегали, уезжали, собирали чемоданы в собственной голове, либо встречали в свой адрес такую же реакцию? Да, резкий, болезненный уход из контакта - это отыгрывание. Да, "случайно" попадавать в аварии, "случайно" терять или бить, ломать ценные вещи и предметы, биться различными частями тела в своей же собственной квартире о мебель, которая там уже тысячу лет стоит, словно вы её встретили на своём пути впервые в жизни как баран те самые внезапные ворота - это тоже отыгрывание. Забыть, перепутать, о чём просила вас жена/муж, сделать наоборот. Бить ребёнка, срываться в ответ на его отказ, на его чувства. Когда "ошибочное" (нет, конечно) действие совершается на том месте, где должна производиться работа психики, но пока это невозможно. Поэтому в психоаналитической терапии и существует такая частотность встреч, так работает сам метод терапии. Чтобы на месте обрывков, аффектов или симптомов появлялась речь, развивалась возможность символизации, при этом не обрывались отношения. Поэтому пропуски оплачиваются, ведь отменять сильнее всего хочется именно тогда, когда сложнее, тяжелее приходить и о чём-то говорить. Поэтому хуесосить своего аналитика нужно на сессиях, а не где-то и с кем-то на стороне. Поэтому завершение терапии не происходит по смс. Поэтому за каждым вопросом на сессии «И что мне сейчас с этим делать?» будут проводиться раскопки в поисках важных и утраченных переживаний, невербализованного материала. Подавленное никогда и никуда не исчезает, оно лишь вытесняется, а следы этой памяти сохраняются. В бессознательном ничто не может быть завершено, ничто не может быть забытым, в нём нет понятия времени; оно трансформирует неприятное, неприемлемое содержание, что впоследствии всплывает и даёт о себе знать в виде оговорок, симптомов, сновидений, повторяющихся действий, определенных выборов. #психоанализ #бессознательное

почему существует трагедия? потому что ты полон ярости. почему ты полон ярости? потому что ты её : - не эвакуируешь - не символизируешь - не говоришь о ней - не признаешь её. трагедии будут всегда пока человек не начнёт говорить вместо того чтобы делать. «цивилизация началась тогда, когда человек вместо камня бросил в соперника слово».

На выходных слушала очередную лекцию Л. Фусу и А. Коротецкой в инст. психоанализа на Чистых Прудах. Вот что рассказывала Аурелия Ивановна про сопротивление: Аналитическая ситуация требует того, что не предполагается естественным образом. Мы не рождены, чтобы ходить в анализ. Аналитическая ситуация особая, в обыденной жизни нигде такое не случается. Она требует того, чего нет. Чтобы мы отказывались от непосредственного действия в пользу репрезентирования, от уверенности в пользу сомнения, от повторения, к чему мы уже привыкли. Мы должны отказаться в пользу неизвестного какого-то исследования. Аналитическая ситуация постепенно, но требует встретиться с теми сторонами своей внутренней реальности, от которых психика защищается десятилетиями. Мы жили в "нормальной" броне и вдруг приходим куда-то, где отказываться от этого является главной целью. Поэтому удивительно не то, что человек уходит, а удивительна его способность оставаться в таких условиях. Тогда уход перестаёт быть исключительным событием. Эта возможность ухода присутствует всю дорогу, с самого начала, как постоянная тень этого процесса - возможность уйти.  Усиление сопротивления и желания бросить терапию возникает не как атака или реакция на аналитика, на его ошибку или на верную интерпретацию: сопротивление срабатывает как защита от угрозы изменениям в психике. Да-да, тем самым, которых можно всеми сознательными силами требовать, желать, очень громко о них манифестировать. Но вот пациент только рассказывал, как мама оставляла, уходила, лишала внимания и поддержки; как выбирала папу, а папа вставал на её сторону; как родители отвергали, наказывали игнором, не защищали, были непредсказуемыми, а ребёнок - бессильным перед значимыми фигурами. И вдруг все эти переживания становятся самыми что ни на есть настоящими, на сессии, когда, к примеру, терапевт сообщает, что уходит в отпуск. А на маму/папу злиться было нельзя. И в психике прямо здесь и сейчас, до сих пор действует эта внутренняя сила, удерживающая дверь от того, чтобы вся эта ярость, боль, обида ввиду ранней и несправедливой покинутости, отвержения не вырвалась наружу, не вывалилась как те самые скелеты из известного шкафа. И эта сила внутри удерживает вытесненное годами, десятилетиями. А сейчас об этом придётся заговорить, выразить, чтобы перепрожить. Именно с этим не каждая психика способна справиться - с внутренним перераспределением психических сил. Фрейд называл это психической экономикой. Экономика бессознательных инвестиций, распределение психической энергии (либидо). Связь объектная с аналитиком становится носителем слишком большого количества бессознательной энергии. И то, что прежде было уже четко распределено между симптомами, характером, повторяющимися жизненными сценариями, все это переносится в аналитическую ситуацию. И тогда уход становится таким способом разорвать эту концентрацию. Вернуть инвестиции к привычным путям. Это и есть сопротивление самой работе анализа. Хорошей работе. Или изменениям в терапии. Тому, чего так отчаянно желают, на что так жалуются, говоря, что мама/папа не слушали, не принимали, не давали место чувствам, злости, обиде на них, возможности им отказывать, возможности возмущаться, быть недовольным ими и быть услышанным без ответного наказания, без отвержения, без последующих вины и стыда. Но когда терапия начинает работать именно таким образом, чтобы желанное наконец начало исполняться, чтобы психические силы распределялись и высвобождались на что-то другое, как раз на возможность жить иную жизнь, поступать по-другому, говорить в отношениях о чувствах, выдерживать их, поддерживать себя, сохраняя отношения, а не разрывая их, зачастую всё терпит крах. И, к сожалению, терапия обрывается именно тогда, когда анализ начинает становиться возможным. А не тогда, когда терапия не работает или психолог совершает ошибки.

Зарисовки от моих коллег о том, как оборвать терапию в одну калитку из-за отпуска своего терапевта. Актуально, кстати, всегда, не только летом. Здесь не указан ещё момент - действовать на опережение и прервать терапию летом, до того, как твой психолог сообщит тебе о том, что он уходит в отпуск. Тема сложная, болезненная, сопряженная с огромным количеством подавленной тревоги, ярости и желания мести терапевту. *месть, к примеру, может выражаться в молчании пациента как наказании аналитика на первой сессии после отпуска. Отпуск псипрактика также может привести к внезапному обрыву терапии после него, через несколько недель или месяцев, когда негативные чувства так и не смогли быть выражены на сессиях. Сложность здесь заключается в том, что терапия перестаёт быть местом, где просто рассказывают о конфликтах, но анализ становится пространством, где конфликты начинают жить. Тут и возникает перенос, поднимается сопротивление, ведь прошлое уже не объект воспоминаний, а переживание актуализируется здесь и сейчас.

Есть такие ленивые собаки, желающие избавиться от своей судьбы, так что перекладывают её на кого-нибудь другого, любя его. Они садятся человеку на шею, говорят: «Я тебя люблю», таким образом вешая ему на спину мешок; они называют это любовью. Или идут к человеку и нагружают его тем, что ему следует делать и чего они никогда не делают. Они никогда не спрашивают себя, что хорошо для них, но точно знают, что хорошо для него. Сначала сделайте это сами, а потом узнаете, есть ли в этом прок. (...) Чтобы по-настоящему полюбить других, он [человек] должен сначала доказать, что может любить себя, ведь любить себя труднее всего. Любить другого человека легко, а вот любить то, что вы из себя представляете, именно себя — это всё равно что обнимать раскалённое железо: оно обжигает, и это очень больно. Потому любить другого всегда служит в первую очередь спасением, на которое мы все надеемся, и мы наслаждаемся, когда это удаётся. Но в долгосрочной перспективе это нам аукается. Вы не можете вечно держаться подальше от себя — нужно вернуться, нужно прийти к этому эксперименту, понять, можете ли вы на самом деле любить. Вот в чем вопрос: можете ли вы любить себя, — и это будет испытанием. Карл Густав Юнг, "Семинары по "Заратустре" Ницше"

Встреча с нашим подлинным Я никогда не происходит по доброй воле, в результате чинно-благородного обучения на психотерапевтов или плавного "саморазвития". Она происходит под аккомпанемент взрывов душевной боли, личностного кризиса, завываний травмы и отчаянного цепляния за привычные жизненные схемы. Жизнь мрачно разжимает палец за пальцем, и ты летишь на самое дно. И если долетишь и вытерпишь - тогда и встретишься. А иногда только фактическое отсутствие выбора - вынести прежде невыносимое или сдохнуть - только это может заставить нас развернуться в сторону себя-настоящего. Добровольно? Нет. И так до следующего кризиса. Илья Латыпов