РАЗЗАКОВ.СССР.ЕЖЕДНЕВНИК

1967 год Газета «Советская культура» в номере от 31 января поспешила «похоронить» братинский бит-квартет «Битлз». Правда, «похоронила» не сама, а с помощью итальянской газеты «L’Espresso», которая написала следующее: «Битлы» развалились, разваливаются и другие ансамбли, в то время как растёт популярных отдельных певцов… «Битлы», как и многие другие идолы «йе-йе», близки к тому времени, когда их предадут окончательному забвению. В Ливерпуле, колыбели «битломании», многих «волосатых» уже ненавидят. Ливерпульская молодёжь обвиняет идолов «йе-йе» в том, что за последнее время они стали слишком взрослыми, что они уже не ориентируются на молодежь. Самих «битлов» упрекают в том, что они не захотели приехать и присутствовать на открытии зимнего сезона того самого ливерпульского кабачка, где началась их карьера, что они разделились, обрезали волосы, и все увидели, какие у них обыденные и незначительные лица…». На самом деле, «Битлз» распадутся через три года. А в том самом 1967 году они потрясут весь мир новым студийным альбомом «Оркестр Клуба Одиноких Сердец Сержанта Пеппера», который буквально перевернёт мировую музыку своим новаторством. Запись этого эпохального альбома началась 6 декабря 1966 года, а выпущен он будет 1 июня 1967 года. То есть до его выхода остаётся ровно четыре месяца. Кстати, в 1967 году песни «Битлз» доберутся и до советской фирмы грамзаписи «Мелодия». Свет увидит диск «Музыкальный калейдоскоп» (8-я серия), первая сторона которого завершалась песней «Битлз» под названием «Девушка» («Girl») с альбома «Резиновая душа» («Rubber soul», 1966). Правда, в качестве авторов на советском диске значились не Джон Леннон и Пол Маккартни, а народ – было написано «народная песня». Также выйдет диск «Танцевальные ритмы – II», где в исполнении оркестра лёгкой музыки Эстонского радио под управлением А. Рябова прозвучит композиция «Быстрый танец» («Can't buy me love») («Любовь нельзя купить») с альбома «Битлз» 1964 года «Ночь после трудного дня» («A hards day’s night»).

1965 год 31 января свет увидел очередной (5-й) выпуск популярного журнала «Огонёк» (кстати, его тираж был почти 2 миллиона экземпляров). Обращу ваше внимание на большую статью про кино под названием «Тайны экранизации» (автор – Н. Толчёнова). Вернее, не на всю статью, а на один отрывок в ней, который окажется поистине ПРОРОЧЕСКИМ. Речь в нём идёт о фильме «Большая руда» (он вышел на экраны страны в середине декабря 1964 года). Где главную роль шофёра МАЗа Пронякина исполняет Евгений Урбанский. Итак, цитирую: «Тяжело груженная рудой – первой большой рудой, добытой на КМА, - машина Пронякина на глазах у зрителей жестоко и беспощадно рушится в карьер, сорвавшись на крутом повороте мокрой, грязной, осклизлой дороги… Пронякин летит в бездонную пропасть карьера; его «мазик» жутко перевертывается – раз, другой, третий… Те, кто знает повесть, накрепко зажмуриваются. Со страхом, бессознательно они ждали этого с самых первых кадров фильма – так уж он построен. Главным в картине стала не история роста души человека, героя, а дотошно, во всех подробностях раскрытая история несчастного случая в карьере КМА. Мрачные аккорды ещё больше подчеркивают обреченность Пронякина и как-то по-своему подытоживают тоскливую безысходность финала; музыка композитора М. Таривердиева неожиданно придает здесь образу Пронякина глубокую значительность. Но значительность не жизни, а смерти…». Что здесь пророческого? Дело в том, что спустя девять месяцев после выхода этого номера журнала в свет актёр Евгений Урбанский погибнет. Причем, будучи за рулём. Правда, не МАЗа, а другого автомобиля, который будет использоваться во время съёмок фильма «Директор». Получилось, что роль шофера Пронякина станет не только ПОСЛЕДНЕЙ в послужном списке актёра, но и пророческой. Получается, не случайно в «Большой руде» во всех подробностях была раскрыта история несчастного случая в карьере. Видимо, Провидение заранее знало о трагедии и подавало некий знак всем её будущим участникам. Но увидеть этот знак никто не сумел. В том числе и Урбанский, который всё-таки сел за руль рокового автомобиля, хотя для этого не было большой необходимости.

https://youtu.be/jfzL48mk4GI?si=Mum9dWkh2TvQplZK

1964 год 31 января советская кинематография понесла одну утрату – из жизни ушёл кинорежиссёр Виктор Эйсымонт, который снял сразу несколько детских фильмов, ставших классикой советского кино. Среди них: «Жила-была девочка» (1944), «Крейсер «Варяг» (1946), «Судьба барабанщика» (1955), «В добрый час!» (1956), «Приключения Толи Клюквина» (1964) и др. Читаем Википедию: «Виктор Владиславович Эйсымо́нт (1904—1964) — советский кинорежиссёр. Заслуженный деятель искусств РСФСР (1957). Лауреат трёх Сталинских премий второй степени (1942, 1947, 1951). Член ВКП(б) с 1945 года. В. В. Эйсымонт родился 7 (20) декабря 1904 года в Гродно (ныне Белоруссия). В 1931 году Виктор Эйсымонт поступил учиться на кинорежиссёра. Работал и учился он на четырёх картинах, оставивших свой след в истории кино: «Златые горы», «Встречный», «Подруги», «Друзья». Окончил Ленинградский институт сценического искусства в 1930 году. Первой самостоятельной постановкой мастера стала картина «Четвёртый перископ», о кознях анонимного врага во время учений советских подводных лодок. Вторая самостоятельная картина снискала любовь зрителей — это был фильм «Фронтовые подруги», рассказывавший о Финской кампании (Сталинская премия, 1942). Во время Великой Отечественной войны Эйсымонт, как и почти все режиссёры, работает над боевыми киносборниками. В «Боевом киносборнике № 2» Эйсымонт снимает новеллу «Один из многих». В. В. Эйсымонт умер 31 января 1964 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище (участок № 6)…».

Популярность «Нового мира» стремительно росла «…Было много сочувственных записок, — записывал в дневнике недавно ставший членом редколлегии В. Лакшин, — к нам подходили, жали руки. Говорили: „Новый мир“ — это наша жизнь, каждый номер журнала — радость. Держитесь». Держаться действительно приходилось. Уже к новому, 1963 году от эйфории следа не осталось. После посещения художественной выставки в московском Манеже науськанный своим аппаратным окружением Хрущёв разразился форменной бранью не только по адресу живописцев и скульпторов, но грубо обругал напечатанные в «Новом мире» очерк Виктора Некрасова «По обе стороны океана» (1962. № 11, 12) и начало мемуаров Ильи Эренбурга «Люди, годы, жизнь». «То — Солженицына, то — нечто противоположное», — горестно резюмировал Твардовский. «Известия», возглавляемые А. Аджубеем, немедленно открыли огонь не только по В. Некрасову, развязно окрещённому в газете «туристом с тросточкой», который не увидел «социальных контрастов и классовых противоречий американской жизни», но и по Яшину, перепечатав заметку из вологодской газеты: «Автор записок копается во всём плохом, что есть в нашем районе, и объединяет это плохое в одно целое», и т. п. Поместить же в журнале письма читателей, которые были иного мнения, в ЦК не разрешили…».

1963 год 31 января газета «Комсомольская правда» обрушилась с критикой на писателя Александра Яшина и его рассказ «Вологодская свадьба» (напечатан в журнале «Новый мир», N12, 1962 год). Публикация называлась «Свадьба с дёгтем. Открытое письмо писателю А. Яшину». Письмо было подписано вологодскими земляками Яшина — зоотехником, трактористом, другими участниками читательской конференции в районной библиотеке Никольска. Они писали: «...Оказывается, земляки литератора А. Яшина — люди нищие и жадные. Что за люди живут на родине А. Яшина? Воры, плуты, хулиганы, пьяницы — и ни одного честного человека... Как могла подняться у Вас рука, чтобы всех собравшихся на свадьбу вывести такими?.. Вы черните даже то, что принёс в деревню колхозный строй... Свадьбу играют, как в старину... В райкомовской машине Вы везёте сваху с иконой... Вы не скрываете восторженного отношения к старинным обрядам... Своей «Вологодской свадьбой» Вы нас кровно обидели. Через тёмные очки смотрите Вы на нашу сегодняшнюю жизнь». Далее шёл комментарий редакции, где выражалась поддержка этому письму и резюмировалось: «...Стоит задуматься о позиции журнала «Новый мир». В последнее время читателю всё чаще приходится недоумевать по поводу того, что иной раз печатается в журнале. Это, в частности, относится к некоторым страницам мемуаров И. Эренбурга». Негодует редакция и по поводу публикации в № 12 «Нового мира» одновременно с «Вологодской свадьбой» ещё и американских заметок Виктора Некрасова, «содержащих более чем странные рассуждения о советской молодёжи». Это была очередная атака державников на либералов – на их литературный оплот в лице журнала «Новый мир». Как писал критик А. Турков: «В журнале на лаврах отнюдь не почивали, а стремились бросить в «прорыв» всё новые силы. В декабрьской (1962) книжке был помещён очерк Александра Яшина «Вологодская свадьба» — про трудный быт деревни. В следующих появились «Матрёнин двор» Солженицына, рассказы В. Войновича и В. Шукшина, а также повесть К. Воробьева «Мы убиты под Москвой», два года мыкавшаяся по другим редакциям (когда вызванный в Москву Твардовским автор услыхал от него, что сказал «несколько новых слов о войне» и что повесть решено печатать в ближайших номерах, то, по его собственным словам, «позорно оконфузился… заплакал, стыдясь и пытаясь спрятать глаза…»).

1962 год Несмотря на обострившиеся отношения между советской КПСС и Китайской компартией, по советскому ТВ ещё показывают китайские фильмы. Так, 31 января 1962 года был показан фильм «Сёстры на льду» (21.10). Отметим, что на тот момент между СССР и Китаем оставались только культурные связи, а все остальные (экономические, политические) фактически дышали на ладан и вот-вот могли оборваться. Спрашивается, почему? Камнем преткновения в этих отношениях было отношение к Сталину. То есть, советскую десталинизацию китайское руководство воспринимало крайне болезненно и видело в ней не борьбу за восстановление ИСТОРИЧЕСКОЙ ПРАВДЫ, а РЕВИЗИОНИЗМ – желание советской номенклатуры вывести себя из-под любой критики и репрессий, что открывало прямой путь к её ПЕРЕРОЖДЕНИЮ. А тут ещё заявление Хрущёва о мирном сосуществовании с Западом и лозунг «Догоним и перегоним Америку!», который открывал ворота для широкого проникновения в советский проект ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ настроений, которые будут питать тех же ПСАРИЕВ, а не ПАССИОНАРИЕВ. Впрочем, в 1962 году у китайских коммунистов ещё сохранялись надежды на то, что ситуация в СССР изменится в лучшую сторону. Об этом можно судить хотя бы по следующему факту. 30-31 января 1962 года в Пекине состоялась расширенная рабочая конференция, созванная Центральным комитетом Коммунистической партии Китая. Выступая на ней, Мао Цзедун заявил следующее: «Советский Союз – первое социалистическое государство, а Коммунистическая партия Советского Союза – партия, созданная Лениным. Хотя сейчас руководство партией и государством узурпировано ревизионистами, тем не менее я советую товарищам твёрдо верить в то, что широкие массы коммунистов и кадров Советского Союза состоят из достойных людей и хотят революции, что господство ревизионизма не будет там долговременным…». Как покажет будущее, эти надежды не оправдаются – «бомба», заложенная Хрущёвым, рванёт спустя четверть века. СССР исчезнет, а Китай превратится в супердержаву.

1962 год В начале 60-х советский театр, как и кинематограф, стал всё больше отходить от пафоса в камерность (ближе к жизненным реалиям), что, собственно, было свойственно всему тогдашнему советскому искусству и литературе (вспомним, что на место «генеральской» прозы приходила «лейтенантская» или «окопная»). Например, много шума в театральном мире СССР произвела постановка «Старшей сестры» по пьесе А.Володина в Ленинградском Большом драматическом театре (БДТ). Это была именно КАМЕРНАЯ пьеса о жизни рядовой ленинградской семьи: двух сестер Рзаевых и их дяди. Эти роли исполняли: Татьяна Доронина (Надя), Елена Немченко (Лида) и Евгений Лебедев (дядя Митя). Премьера спектакля состоялась накануне Нового года (29 декабря 1961 года), а спустя несколько недель о спектакле уже активно стали писать во многих СМИ. Правда, некоторые критики в качестве упрека по её адресу писали, что «эта камерная пьеса отстает от героического времени». Действительно, когда вся страна восторгалась грандиозными космическими успехами Советского Союза, а СМИ были переполнены восторженными комментариями на слова Н. Хрущёва о скором построении в СССР коммунизма, этот спектакль показывал обыденную жизнь обычных советских людей. Кстати, эту же пьесу почти одновременно инсценировали и два московских театра – имени Вахтангова и «Современник», но лучшим всё же будет назван спектакль, поставленный Георгием Товстоноговым в БДТ. Как напишет в газете «Смена (31 января 1962 года) С. Владимиров: «В этом спектакле не только успешные поиски новых принципов сценического воплощения современности, но и творческая декларация театра…». Победа КАМЕРНОГО над ПАФОСНЫМ (уход от героики к мелочам жизни), которая начнёт себя проявлять именно в 60-е годы, сыграет свою роль в гибели советской системы. Но этот уход во многом был закономерным явлением в свете того, о чем уже говорилось ранее – на смену поколению ПАССИОНАРИЕВ приходило поколение ПСАРИЕВ, которые уже не хотели только МЕЧТАТЬ о радостях жизни – они хотели их ИМЕТЬ. Вполне себе естественное желание, если бы не одно «но» - на дворе бушевала «холодная война», которая требовала от людей такой же мобилизации, как и война горячая. Но вечно быть мобилизованными у советских людей не получилось.

Обратим внимание на критику фильмов, выпускающихся на Киностудии имени А. Довженко. Существовала ли такая проблема в те годы? Ответ должен быть утвердительный. Но было и другое, а именно – фильмы этой киностудии РЕГУЛЯРНО год за годом занимали высокие места (входили в пятерку лучших) в списке самых кассовых фильмов СССР. То есть, существовал некий парадокс. Работники советской кинематографии считали Киностудию имени А. Довженко одной из слабых по части выпуска высокохудожественных картин, а рядовой зритель голосовал рублём – ему эта продукция НРАВИЛАСЬ. Чтобы читателю стало понятно, о чем именно идет речь, приведу голую статистику, начиная с 1954 года (после смерти Сталина). Речь идет о той самой пятерке самых КАССОВЫХ советских фильмов. Вот какие места занимали в этом списке фильмы Киностудии имени А. Довженко: 1954 год – «Судьба Марины» - 1-е место, 37 миллионов 900 тысяч зрителей; 1956 год – «Педагогическая поэма» - 3-е место, 32 миллиона 340 тысяч зрителей; 1957 год – «Без вести пропавший» - 3-е место, 35 миллионов 720 тысяч зрителей; 1959 год – «Чрезвычайное происшествие» - 1-е место, 47 миллионов 500 тысяч зрителей; «Голубая стрела» - 3-е место, 44 миллиона 500 тысяч зрителей; 1960 год – «Вдали от Родины» - 1-е место, 42 миллиона зрителей; «Иванна» - 5-е место, 30 миллионов 230 тысяч зрителей; 1962 год – «Среди добрых людей», 5-е место, 30 миллионов 100 тысяч зрителей. Как видим, не самые плохие показатели были у Киевской киностудии. Впрочем, в дальнейшем её дела пойдут чуть хуже: в 60-е годы её фильмы уже не так часто будут входить в кассовую пятерку, а в 70-е это и вовсе станут там редкостью. Но всё равно Киностудия в Киеве будет прочно удерживать ведущие позиции в советском кинематографе, занимая 4-е место в общем кассовом рейтинге и располагаясь следом за «Мосфильмом», Киностудией имени Горького и «Ленфильмом».

1962 год 31 января в газете «Комсомольская правда» было опубликовано письмо из Киева. Читаем его: «Уважаемая редакция! С тяжелым чувством прочли мы в номере от 12.12.1961 статью Н. Колесниковой «По дороге на экран». Уже много лет студия им. Довженко выпускает на экраны неинтересные, серые фильмы. Марка студии, носящей имя выдающегося кинематографиста и человека, недостойно упала. Попытаемся со своей точки зрения разобраться в причинах. Самая основная проблема - проблема руководства. У нас за последние 8 лет сменилось 4 директора. Каждому из них необходимо было время для раскачки. С первого за этот период директора С.В. Пономаренко начался производственный и творческий упадок студии. Второй директор Д.Д. Копица добился некоторого упорядочения производства. Третий - А.В. Калашников больше бывал в разных командировках, чем работал. В результате его двухлетней деятельности студия окончательно развалилась. Почти год работает на студии четвёртый директор - В.П. Небера, но до сих пор работники студии не знают его даже в лицо. Второй неразрешимой проблемой для нашей студии является проблема сценариев. Плохо обстоит дело с молодыми творческими кадрами. Приведём один факт, который много скажет об атмосфере на студии. Недавно художественный совет студии представлял наших режиссёров на тарификацию. Одному из режиссёров - Т. Левчуку - показалось, что его недооценили. Он поехал в Москву, похлопотал, и ему присвоили высшую категорию, обойдя студийный художественный совет. После выхода на экран очередного студийного "шедевра" становится очень стыдно за работу студии. Мы не снимаем с себя ответственности, но должны сказать: ни в руководстве студии, ни в числе творческих работников уже нет ни одного комсомольца. Если мы поднимаем критический голос, нам, комсомольцам, в ответ предлагают не вмешиваться в то, что нас не касается. По поручению комсомольского актива студии В. Ропях, В. Вердашкевич, В. Комиссаренко и другие члены комитета».