Это прямо здесь

1 апреля — день памяти Льва Ландау, физика, лауреата Нобелевской премии, человека, имевшего замечательное чувство юмора. Предлагаем вспомнить о страницах его биографии, ответив на вопросы квиза.

В эпоху холодной войны радиовещание стало мощным инструментом пропаганды. В Советском Союзе, где контроль над информацией был одним из ключевых элементов государственной политики, глушение зарубежных радиопередач стало важной частью стратегии по предотвращению распространения «враждебной» информации. Радиоподавление зарубежных передач в СССР началось в конце 1940-х годов и продолжалось до конца 1980-х. Основной его целью было лишить советских граждан доступа к информации, которая могла бы подорвать их веру в коммунистическую идеологию и государственную пропаганду. Особое внимание уделялось таким радиостанциям как «Голос Америки», «Радио Свобода», «Би-би-си» и «Немецкая волна», которые вещали на русском языке и предоставляли альтернативный взгляд на события в мире и внутри СССР. Глушили «вражеские голоса» с помощью специальных радиопередатчиков — «глушилок». Эти передатчики были размещены по всей территории СССР, особенно в крупных городах и вблизи границ. Они создавали помехи — генерировали шум или передавали музыку — на тех же частотах, которые использовали зарубежные радиостанции, делая их передачи неразборчивыми. В Москве самая мощная «глушилка» работала в составе Октябрьского радиоцентра (располагался на Октябрьском поле, снесен в 2022 году). Всего же на территории СССР было построено около 1400 подобных станций общей мощностью 14 600 киловатт, позволяющих глушить до 60% зарубежных радиотрансляций. 25 сентября 1986 года ЦК КПСС принял постановление о прекращении радиоподавления некоторых зарубежных станций. 30 ноября 1988 года глушение было полностью прекращено. #радио #блокировки

Вера Народецкая родилась в городе Ровно в еврейской семье, которая в 1929 году перебралась в Москву. Имея за плечами 7 классов трудовой школы и оконченный социально-экономический техникум, Вера Ефимовна устроилась на работу техническим секретарем, где проработала до своего первого ареста в начале января 1931 года. Народецкая была арестована по подозрению в содействии брату-троцкисту, который позже перенесет еще несколько арестов и в 1937 году будет приговорен к расстрелу. В вину ей вменялось присутствие в нелегальных собраниях троцкистов, переписывание и распространение троцкистских листовок, а также прокламаций и писем Троцкого и Раковского. Осуждена Народецкая была на 3 года ссылки в ссылки в Казахстан. В 1933 году, в городе Актюбинске она познакомилась с Сосун Тер-Погосяном, ссыльным оппозиционером-«мясниковцем». Впоследствии они поженились, и, отбыв свой срок, Народецкая дождалась освобождения мужа. В 1935 году они уехали к нему на родину — в Ереван. Там Вера Ефимовна поступила на работу сначала в армянскую контору Госбанка в качестве контролера, а позже ее приняли старшим бухгалтером в «Мелькомбинат» Хлебостроя. Не прошло и года совместной с мужем жизни в Ереване, как в декабре того же года его вновь арестовали и осудили на 5 лет ИТЛ. После этого Вера Ефимовна вернулась в Москву, где проживала с матерью и работала в качестве старшего экономиста в Министерстве кинематографии СССР вплоть до второго своего ареста в 1948 году. Фактически, новое дело строилось на тех же самых обвинениях: контрреволюционная троцкистская деятельность, пособничество брату и троцкистской оппозиции. Хотя в допросах Народецкая отрицала свою вину и настаивала на правдивости своих показаний, Особое совещание при МГБ СССР приговорило её к 5 годам ИТЛ. За несколько лет до ареста у Веры Ефимовны обнаружили рак, из-за которого перенесла трепанацию черепа. Она находилась на учете в Онкологическим институте, где проходила системную рентгенотерапию, которая позволяла ей продолжать жить и работать. «Вся ее жизнь была посвящена только работе, ибо это был единственный источник ее морального существования. В силу ее тяжелой болезни — рак с метастазами — она была полностью лишена личной жизни. Лишена была общения с людьми вне работы, находясь ежедневно на продолжение ряда лет на строгом постельном режиме после работы. Беспрерывные физические страдания вынуждают все время держать ее под наркозом в условиях лазарета». Так напишет ее мать в прошении Берии, умоляя освободить дочь и дать той возможность прожить последние дни дома — после ареста болезнь резко начала прогрессировать. Вера Ефимовна умерла в феврале 1949 года в тюремной больнице. В 1953 году Эсфирь Народецкая Эсфирь напишет Ворошилову с просьбой снять судимость с дочери уже посмертно: «Последнее свидание буквально за несколько дней до смерти дочери (ее выносили ко мне на свидание на носилках) моя дочь заявила, что умирает будучи осуждена совершенно ни в чем неповинной и является жертвой злонамеренной клеветы. В течение нескольких лет предшествовавших аресту моя дочь болела раком и особенно тяжело последний год до ареста. Поэтому кроме работы (Министерства) и дома, где находилась в постели, она нигде не бывала и буквально ни с кем не встречалась». В просьбы было отказано. Спустя 4 года, 26 июня 1957-го Московский городской суд реабилитировал Веру Ефимовну. #эпз_архив

История убитого театра В центре Москвы, на доме по адресу Страстной бульвар, 8 размещена мемориальная доска в память о латышском государственном театре «Скатуве», игравшем в этих стенах. Надпись на русском и латышском языках сообщает, что в этом доме с 1919 по 1938 год находился латышский государственный театр «Скатуве». В 1919 году ученик Евгения Вахтангова, актер и режиссер Освальд Глазниекс, основал театр-студию «Скатуве» (в переводе с латышского – сцена). Преподавателями в студии «Скатуве» работали известные русские актеры Борис Захава, Борис Щукин, Рубен Симонов. Театральная жизнь Москвы тех лет была необычайно бурной, за своего зрителя боролись разные школы и направления, признанные мэтры работали бок о бок с театрами рабочей молодёжи, агитбригадами и экспериментальными студиями. Как писал Анатолий Мариенгоф: «В Москве поэты, художники, режиссеры и критики дрались за свою веру в искусство с фанатизмом первых крестоносцев». Но латышский театр не захватывали авангардные вихри — здесь придерживались классической мхатовской школы. Было непросто подобрать репертуар. Латвийская драматургия не отвечала идеологическим требованиям, а за этим соответствием следил политредактор Главного управления по контролю за зрелищами и репертуаром. Приходилось переиначивать классику так, чтобы она служила задачам пролетариата, или самостоятельно сочинять пьесы. Не взирая на трудности, в 1930 году, на Олимпиаде национальных театров «Скатуве» получил Почетную грамоту о хвалебный отзыв жюри. Благодаря этому успеху в 1932 году «Скатуве» стал Латышским государственным театром. 3 декабря 1937 года, согласно приказу 49990 «О проведении операции по репрессированию латышей», во всех республиках, краях и областях были произведены аресты подозреваемых в «шпионаже, диверсиях, антисоветской националистической работе». С этого момента аресты стали носить массовый характер. 7 декабря 1937 года в спектакле театра «Скатувэ» на сцену вышли одни женщины, потому что все мужчины-актеры были уже арестованы. В этот вечер занавес театра «Скатуве» закрылся навсегда.  Хотя официально только 27 декабря Моссовет принял решение признать существование Латышского государственного театра в Москве нецелесообразным и ликвидировать его. 3 февраля 1938 года вошёл в историю как «день латышского расстрела». На полигоне Бутово было расстреляны 258 человек, из которых 229 были латышами. Среди них была почти вся труппа театра «Скатуве». За возможность повесить мемориальную доску на стене дома на Страстном бульваре борьба шла почти 15 лет. Московские власти предлагали искать другие способы сохранения памяти, прежде чем наконец мемориальный знак, разработанный художником Янисом Струпулисом не обрел свое место. #театр #топографиятеррора

50 лет назад 1 августа в Хельсинки 35-ю странами был подписан Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Среди принципов, подписанных в том числе Советским Союзом, был вопрос о соблюдении прав человека. Несколькими диссидентами в Москве была создана общественная группа содействия выполнению хельсинкских соглашений в СССР. На нашей новой прогулке поговорим о судьбах этих смелых людей и созданной ими организации. Увидим места, где они жили, работали, проводили пресс-конференции, уходили от слежки. Многие подвергались обыскам, арестам, были вынуждены покинуть страну. Вспомним также "бульдозерную выставку" художников и герцогство одного из отдаленных районов Москвы. 📍5 апреля — Бермудский треугольник Хельсинских соглашений 📎Точное время и место встречи мы сообщим накануне экскурсии

Судьба Веры Петровны: трудное детство, брак, 5 лет ИТЛ и попытки реабилитации В 1937 году Вера Салат-Карпова «была приглашена на несколько минут в отделение НКВД г. Серпухова», но оттуда домой не вернулась. Через месяц она была осуждена на 5 лет ИТЛ как член семьи изменника Родины. Годом ранее ее муж Ян Салат-Карпов был приговорен к расстрелу как член диверсионно-шпионской организации, совершившей убийство Кирова. Судьба Веры Петровны была непростой. Она родилась в рабочей семье, ее мать рано умерла, а мачеха над ней издевалась. Когда родителей лишили родительских прав, а мачеху за издевательства посадили в тюрьму, она осталась на попечении у своей старшей сестры. С десяти лет Салат-Карпова была вынуждена уйти из школы и «пойти в няньки». Вступила в пионеры, затем в комсомол. В 1934 году она вышла замуж за Яна Людвиговича, через год у них родилась дочь Эмма, а в 1936 муж был арестован. Веру Петровну, оставшуюся с грудным ребенком на руках, уволили с работы. Она прервала с бывшим мужем связь, и, несмотря на то, что она не брала его фамилию, тем не менее, в НКВД ее заставили подписаться двойной фамилией. Срок она отбывала в Темлаге, где трудилась на швейной фабрике инструктором конвейера. После освобождения из лагеря Вера Петровна неоднократно писала с просьбой о реабилитации, но только через 20 лет в 1957 году она смогла ее добиться. #эпз_архив

Переулки между самыми оживлённым улицами центра Москвы хранят историю своих обитателей: здесь что ни дом, то захватывающий сюжет! Мы увидим, что здесь строили с 17 века до наших дней. Поговорим об учёном монахе и генерале царской армии, о том, как дворник спас дочь репрессированных родителей, а путевой обходчик принес родным записку от заключённого, которую подобрал на железнодорожных путях... 📍22 марта — От Белого города к Земляному валу 📎Точное время и место встречи мы сообщим накануне экскурсии