Ártali: Дневник ритуального поведения.

начало текста В саду устроили большую чистку в районе липы. Убрали оттуда кучу веток, в том числе и оставленную мной. Но металические предметы остались присыпанными землёй. В ночь на среду попытался сфотографировать лису, перебегавшую дорогу на фоне полумесяца. Но лиса была слишком быстрой и на снимке получился многоногий призрак. Вечером, несмотря на жару, пошёл танцевать мориску. Остаток недели прошёл в работе. В основном тяжёлой и утомительной, в связи с жуткой жарой. Я надеялся замениться во вторник, но у коллеги случилась авария и в итоге суббота и воскресенье оказались очень сложными. Неделю закончил на полном переутомлении и вообще не понимаю, как ухитрился при этом не заболеть. Понедельник по большей части приходил в себя. Только отвёз Алёну на работу, ей, к счастью, стало легче. Спал в итоге до трёх дня. На ужин приготовил картофельных блинов, под сметану и икру. В ночь на вторник допоздна искал статьи и книги про наступающий аттический новый год и логику календаря. Нашёл статью, которая всё ещё сильнее усложнила, поскольку опять ввела в уравнение культ Кроноса. С каждой новой находкой эта сила становится для меня всё более и более важной. Около четырёх утра вышел с дарами Гекате. Соседка уже поливала цветы, пока прохладно. Лисы ещё не уснули. Но рассвет ещё не приближался, было достаточно темно. Проехал до выбранного заранее перекрёстка. На месте понял, что не подходит. И вернулся к тройному перекрёстку на берегу моря. Оставив последние дары прошедшего года по одному из моих календарей. Утром встал и вышел в сад. С медовухой и листом папортника. Завершая и начиная всё заново.

Новолуние Skirophoriōn [Σκιροφοριών] (30.06.26: 00.56/14.07.26: 10.43) После завершения немного задержался на перекрёстке. Сфотографировал Узел и вышедшую на минуту из-за туч Луну. Домой вернулся очень уставшим и последовавший выходной провёл по большей части дома. Затем опять начался месяц обожествлённого Юлия и вместе с ним трудовые будни. В среду я понял, что слежу за птенцами на крыше с удвоенным беспокойством, особенно когда один из разлёгся в тени прямо перед открытым в черепице окном. Я не уверен что там внизу его будут спасать. Мышь, кстати, по прежнему бегает по работе. Но она ухитрилась напугать одну из менеджеров и затем демонстративно переселилась в её офис, соответственно её шансы на выживание явно уменьшились. Службы наверняка будут вызваны. А жаль, я реально хотел её поймать и унести. В четверг, к собственному удивлению, задружился в соцсетях с вокалистом очень ценимой мной белорусской неоязыческой группы «Gods Tower». Воспользовавшись случаем спросил его, вдохновлялись ли они при создании моей любимой обложки куршскими змеевиками? Приложив для фотографии к рисунку мой амулет. Оказалось, что это было нарисовано на основе неизвестных мне белорусских узоров. Всё таки там очень сильный балтский компонент. В ночь на пятницу в очередной раз фотографировал мою лису, пытавшуюся слиться с большим цветком в горшке. Вечером, после работы, столь же упорно фотографировал ворона, громкими криками приветствовавшего закат. В ночь на субботу был приступ сильнейшей усталости. К моему стыду я даже не вышел кормить лис. Утром вся машина оказалась в следах изящных лап, уверен что это Белолапка развлекалась. Прыгала по лобовому стеклу и съезжала с него на хвосте, судя по характеру оставшихся следов. В ночь за воскресенье аналогичное переутомление. Утром снилось, что мы приходим в чужую квартиру, по моему в Даугавпилсе. Я по привычке осматриваю полки, там видеокассеты. В основном аниме, в том числе и лихое. Достаю оттуда вхс с клипами обожаемой в детстве Бьорк, думаю что хочу пересмотреть. Следующий эпизод, еду на машине через город. По прежнему похожий на восточноевропейский В крышу многоэтажного дома впереди меня внезапно влетает ракета. Но не взрывается и падает перед машиной. Выхожу. Осторожно снимаю снимаю внешний вид и номера. Захожу в интернет, там пишут что на территорию Британии залетело несколько ракет со стороны Атлантики. Скорее всего они российские, но доказательств пока нет. Пересылаю фото и видео в семейный чат. Алёна пишет, что это результат некого моего иррационального действия. Похоже в тех гостях. И что я должен немедленно отойти от ракеты. Большую часть воскресенья я просто отсыпался. К вечеру немного прибрал и засел за небольшой текст. Ночью наконец-то вышел к сильно разочарованным мной лисам. Одна свернулась клубком во дворе и демонстративно игнорировала моё появление. При фотографии со вспышкой её глаза сияли как два изумруда. Утром снилось, что я собираю из газетных вырезок информацию о некой партийной акции в конце девяностых. Заметки язвительные, издание богемное, похожее на «Митин Журнал». Но чем больше я читаю про эту акцию, тем сильнее она мне нравится. Своей литературностью и полной непрактичностью. Складываю вырезки в тумбочку. Сажусь на кровать. Это мой родной дом, в Даугавпилсе, но кровать стоит на том месте где раньше была ванная. Подхожу к окну и смотрю на соседний дом. Там крики, песни и веселье, соседи что-то празднуют. И я понимаю, что они все смотрят в моё окно. Но в этом нет ничего жуткого, они скорее ждут, что я к ним присоединюсь. Ложусь на кровать и закрываю глаза. Перед пробуждением вижу во сне некое блюдо, разделённое ровно на две части, как полумесяц в первую или третью четверть. Утром отвожу на работу Алёну. Вернувшись встречаю наших сорок. Они сидят, вдвоём, на трубах соседнего здания, идеально сочетаясь с чёрно-белым узором на нашем доме. Алёна вернулась с работы совершенно заболевшая. Вторник и среда. Общие выходные. Алёна болеет. По её работе ходит вирус и по отдельным признакам я подозреваю, что уже перенёс его на ногах. Надеюсь не заболею сам. продолжение текста