Kirill Semenov

🇦🇪 Эмиратский парадокс: как ОАЭ, борясь с политическим исламом, создают свой исламизм ОАЭ клеймят исламистские движения за превращение веры в политическое оружие. Но, борясь с политизацией религии, Абу-Даби конструирует собственную её версию исламизма  — государственную, институционализированную и лишённую оппозиционности. Марк Линч (Университет Джорджа Вашингтона) формулирует ее  суть: религия не деполитизируется — она ремонополизируется. «Теология послушания» Иранский исследователь Абозар Рафие Гохсаре в работе «Aligning Religion with Foreign Policy: The Case of the UAE» показывает: ОАЭ «манипулировали религией и приводили её в соответствие с политикой», создав собственные институты и привлекая лояльных богословов. Результат — версия ислама, которая «выступает против революций, требует сохранения статус-кво и безоговорочного подчинения правителям». Гохсаре называет это «теологией послушания». Халед Абу аль-Фадль (UCLA) обобщает: «Когда государство назначает тех, кто имеет право интерпретировать божественное слово, оно не защищает религию — оно присваивает её». «Умеренность» как политический ярлык Шади Хамид (Brookings) предупреждает: «Умеренным оказывается тот ислам, который не ставит под вопрос легитимность правящего порядка. Умеренность определяется не содержанием доктрины, а её отношением к власти». Стефан Лакруа (Sciences Po) добавляет: «ОАЭ не открыли умеренный ислам — они политически инвестировали в те течения, чья теология наименее конфликтна с абсолютной властью». Поддерживаемые фигуры — бин Байях, Хамза Юсуф, аль-Джифри, Али Найед — становятся «живыми носителями умеренности» на международных площадках. Фетва как пресс-релиз В 2020 году, при нормализации отношений с Израилем, Эмиратский совет по фетвам оперативно одобрил решение как «соответствующее духу ислама». Натан Браун описывает механику: «Когда религиозный орган создаётся и финансируется государством, его фетвы не являются независимым теологическим суждением. Они являются пресс-релизом, написанным на языке фикха». Абдалла аль-Ариан (Georgetown Qatar) формулирует парадокс: «И политизированные движения, и эмиратское государство исходят из одной посылки — ислам должен быть основой общественного порядка. Различие лишь в направлении: первые исламизируют государство снизу, ОАЭ — сверху». При этом те кого ОАЭ считает исламистами оставляют за светскостью не меньший сегмент общественной жизни и законодательства чем в самих ОАЭ. Мадави аль-Рашид (LSE) уточняет: «Разница между активистом и правителем, использующим ислам, не в отношении к вере, а в том, кто у власти, а кто — вне её». Шерман Джексон (USC) подводит черту: «Вопрос не в том, будет ли ислам политическим. Вопрос в том, будет ли эта политика конкурентной или монопольной. Государство, запрещающее все исламские политические проекты, кроме собственного, не секуляризирует ислам — оно его национализирует». ОАЭ не преодолели политический ислам. Они его приватизировали. Борьба с политизацией религии обернулась созданием альтернативной политизации — государственной, бюрократизированной и защищённой правовыми механизмами. Это не освобождение веры от власти, а смена оператора монополии.

🏳️ 🇸🇾 Командир СДС Махмуд Берхьюдан заявил, что бойцы бригады в Кобани в ближайшие дни войдут в состав сирийской армии в составе четырёх полков. По его словам, Дамаск уже провёл учёт имеющегося у подразделения оружия и сможет распорядиться им по своему усмотрению. 🗣 Берхьюдан сообщил, что из примерно 35 тысяч действующих бойцов СДС около 12 тысяч уже присоединились к сирийской армии. При этом вопрос интеграции Женских отрядов самообороны (ЖОС) и иностранных бойцов пока остаётся нерешённым. 🗣 Он также заявил о готовности своих сил разместиться на линии Голанские высоты — Кунейтра — Дараа по распоряжению Дамаска.

На Соловьев LIVE в программе ТЕМА с Алексеем Бобровским рассказал о ситуации вокруг Ирана и Ормуза, угрозах Трампа в адрес Омана, наступлении хуситов на Моху и о том, какие тактические и стратегические интересы у России в этом конфликте

🇴🇲🇺🇸 О чем не перестаю повторять на всех эфирах и комментариях: соглашение по Ормузу между Ираном и Оманом не имеет отношение к США и меморандуму. Оман не консультируется с США и не является посредником, Маскат выступает исключительно от своего имени и действует в собственных интересах. Эта независимая позиция Султаната все больше раздражает американскую администрацию, которая продолжает угрожать Оману. В частности, сегодня Трамп разразился очередными угрозами в адрес Омана. Как заявил Трамп в беседе с корреспондентом Fox News, США нанесут удар по Оману, если тот не перестанет мешать достижению сделки для прекращения войны с Ираном. Об этом заявил Дональд Трамп в Треем Ингстом. «Если Оман встанет у нас на пути, мы разбомбим их к чертям», — сказал президент США.

Про то что пишет Игорь Димитриев, можно сказать, что это был процесс двусторонний. Как казаки-староверы уходили к ногайцам и Османам, так и ногайцы мусульмане присоединялись к донским казакам и ходили уже будучи частью Донского казачьего войска в походы против своих единоверцев. Было две группы донских татар, вошедших в казачье сословие, оставаясь мусульманами. Первая поселилась в татарской станице в Черкасске (Старр-) еще в 1623 году, где у них была и своя мечеть, разрушенная только в 30 х годах прошлого века. Вторая отдельным хутором Крепинским в конце 18 века. Также сотни мусульмане из числа ногайцев и даже кызылбащев еще в 17 веке вошли в состав уральских казаков и ходили в походы на своих единоверцев в Хиву и тд. Кстати одним из героев эпического боя под Иканом в 1864 году, когда нескольких десятков уральских казаков под командованием есаула Серова с полчищами кокандцев в был казак мусульманин Насыр Фаткуллин. Он с честью выполнил свой воинский долг и вскоре после тех событий умер от ран Среди уральских казаков, награждённых «за дело с бухарцами 5 апреля 1866 года при урочище Мурза-Рабат» были сотник Курбан Баукаев и урядник Бухар Хусаинов. Хотя попозже казачьи войска также пополнялись мусульманами , но это уже был результат «верстки» и привлечения на службу, а не результатом перехода из стана противников

Действительно, когда заходит речь о рабстве, общественное внимание почти неизменно обращается к Западу: к трансатлантической торговле людьми, к плантациям американского Юга, к колониальной эксплуатации Африки. Рабство же в исламском мире и прежде всего в…

🇷🇺🇸🇾 Карты военной базы Тартус и 4 го гражданского причала

🇷🇺🇸🇾 Русскоязычные турецкие СМИ слышат эвон, но не знают где он. В гражданском режиме работает только 4 причал, который и прежде был гражданским, но находился под российским управлением, а теперь перешёл под управление Сирии. Он и сейчас используется в интересах российских поставок в Сирию, прежде всего российского зерна и цемента и, видимо, будет и далее использоваться таким образом. Военная гавань находилпсь западнее и именно она изначально и относились к 720-му ПМТО Тартус, а потом и севернее, после расширения базы, и по-прежнему используются для военных нужд и не упоминаются в меморандуме как причал 4. Теперь эти военные портовые сооружения станут совместным российско - сирийским военным объектом. То есть это как и прежде будет российская военная база, но не экстерриториальная находящаяся под совместным российско-сирийским управлением. Здесь сложнее другое. Часто на картах смешивают российскую военную базу и сирийскую базу флота в Тартусе, указывая их как один объект, хотя формально российская база находилась внутри сирийской. Но теперь, когда это база стала совместной это как раз приобретает совсем иное звучание. Гражданский причал номер 4 хорошо виден на картах со своими разгрузочно-погрузочными пирсами, кранами и т.д. и он не относился к военной гавани и военным причалам.

Действительно, когда заходит речь о рабстве, общественное внимание почти неизменно обращается к Западу: к трансатлантической торговле людьми, к плантациям американского Юга, к колониальной эксплуатации Африки. Рабство же в исламском мире и прежде всего в Османской империи остаётся как бы на периферии коллективной памяти, о нём почти не говорят и не делают предметом острых общественных дебатов. Многие объясняют это чуть ли не заговором молчания, желанием что-то скрыть или приукрасить и европейские правые начали эту тему вновь поднимать. Однако, реально причина оказывается не в намеренном замалчивании, а в самой природе того наследия, которое оставили эти две системы. Разница не в том, что одна история «важнее» другой, а в том, что одна из них до сих пор кровоточит в настоящем, а другая растворилась в прошлом. Главное здесь заключается в следующем. Атлантическое рабство породило расовую касту и во многом основывалось на идеологии расового превосходства. Раб и его потомки оставались в обществах Америки и Европы видимой, обособленной и угнетённой группой на протяжении столетий после формальной отмены рабства: так называемые Чёрные кодексы, сменившая их система издольщины, сегрегация и законы Джима Кроу, системный расизм, сохраняющийся и по сей день. Поскольку эти общины существуют, поскольку их члены продолжали сталкиваться с дискриминацией, рана остаётся открытой. Память о таком рабстве политически заряжена и постоянно возвращается в повестку через движения за гражданские права и дебаты о репарациях. У этой темы есть живые носители, и именно поэтому её невозможно предать забвению. С рабством в исламском мире и в Османской империи всё устроено принципиально иначе, и корень различия лежит в механизмах выхода из неволи и последующей интеграции. Османское рабство не было системой, воспроизводившей наследственное низшее сословие и не формировало из рабов замкнутую касту; оно было по своей логике ассимиляционным, транзитным состоянием, через которое человек проходил, чтобы в итоге стать частью общества. Отсюда и знаменитые слова османского хрониста Мухаммеда ибн Махмуда аш-Ширвани, записанные в его сочинении «Тухфе-и Муради» в 1429 году: «Каждый год около пятидесяти тысяч неверных мужчин и женщин берут в плен из обители войны; они становятся мусульманами, и потомство их присоединяется к рядам правоверных вплоть до дня воскресения». Этот отрывок  точно передаёт философию османского подхода: пленник мыслился не как вечный раб, а как будущий подданный и будущий мусульманин. Эта философия подкреплялась детально разработанной правовой системой освобождения,  которую историки реконструируют по тысячам судебных регистров — шер’иййе сиджиллери. Как подробно показывает Хайри Гёксин Озкорай в главе, посвящённой османскому рабству, в коллективном труде «Пэлгрейвовский справочник по истории глобального рабства» под редакцией Юлиане Шиль и Дамиана Паргаса, изданном в 2023 году, существовало множество легальных путей выхода из неволи. Во-первых это безусловное освобождение, которое назвалось «итк», рассматривалось как благочестивый поступок, а в ряде случаев как форма искупления грехов. Важно понимать, что сама практика массового освобождения или итка питалась глубокими религиозными корнями, поскольку в исламе отпуск невольника на волю считался одним из самых богоугодных дел, за которое верующему была обещана щедрая награда в загробной жизни. В Коране выкуп и освобождение рабов прямо называется признаком истинного благочестия, а в суре аль-Балад, аяты 11–13, об этом сказано так: «Он не решился преодолеть крутой подъём. И откуда тебе знать, что такое крутой подъём? Это освобождение раба». Шариат закреплял эту норму законодательно: манумиссия (освобождение из рабства) служила официальным искуплением (каффарой) за многие грехи, такие как нарушение клятвы или непреднамеренное убийство, а часть обязательной милостыни,  закята, по закону направлялась именно на выкуп невольников. Эта религиозная мотивация подкреплялась авторитетным хадисом, переданным Абу Хурайрой и зафиксированным в сборниках аль-Бухари и Муслима, согласно которому за освобождение невольника Аллах обещал спасти от адского огня каждый член тела самого освободителя. Именно обещание прощения грехов и спасения души превратило манумиссию из редкой прихоти хозяина в массовую, социально поощряемую норму, которая и обеспечила постоянный отток рабов в свободное общество. Вторым после итка или безусловного освобождения путём выхода из рабства было  условное или завещательное освобождение или «тедбир». Оно вступало в силу после смерти хозяина по завещанию или при наступлении оговорённого события (выдачи замуж, женитьбе, рождении ребенка и тд).  Следующим путем  был контракт о самовыкупе, или  «мюкатебе», по которому невольник обязывался отслужить определённый срок или выплатить установленную сумму. Подобная практика позволяет утверждать, что средняя продолжительность службы раба в частном домохозяйстве составляла от четврех-восьми до двенадцати лет. Иначе говоря, рабство было по умолчанию временным состоянием длиной около десятилетия, после которого человек входил в общество свободным. При этом ни одна профессия и ни одна форма производства не была зарезервирована исключительно за рабами. В одних и тех же мастерских, полях, лавках и портах бок о бок трудились люди разного правового статуса — наёмные работники, подмастерья, ремесленники и невольники. Некоторые рабы получали статус мезун, то есть доверенных торговых агентов, и ездили по делам хозяина с крупными суммами капитала, в том числе за границу, а безупречной службой заслуживали свободу. Поэтому после манумиссии обычно  человек просто продолжал то же самое занятие уже как свободный ремесленник, моряк или торговец. Это прямо противоположно американскому опыту, где после отмены рабства бывшие невольники были не интегрированы в экономику на равных, а загнаны в кабальную издольщину и затем в юридическую сегрегацию, что фактически означало новое порабощение уже иными средствами. Но главным предохранительным клапаном, не позволявшим освобождённому оказаться выброшенным на улицу, был институт «валя», то есть опекунства. По законам исламского права отпущенный на волю человек не повисал в социальном вакууме, а оставался клиентом, мавали, семьи своего бывшего господина. Патрон брал на себя защиту и поддержку вольноотпущенника. Это была не клеймо, а социальная сеть и страховочный механизм, который сохранял за человеком место в обществе и доступ к его ресурсам. В Америке же освобождённый раб был предоставлен самому себе и тут же стал объектом дискриминационного законодательства; в османском и в более широком исламском мире он оставался у дел, встроенным в домохозяйство и общину, а не маргиналом. И это касалось отнюдь не только европейских рабов. Тот же механизм валя действовал по всему исламскому миру, включая Аравийский полуостров. В той же Саудовской Аравии и соседних с ней странах живёт очень много потомков африканских рабов, хотя память об этом в значительной мере стёрта. В Саудовской Аравии, где рабство отменили лишь в 1962 году, но к тому времени потомки рабов уже давно растворились в племенной структуре, и именно полнота этой интеграции привела к тому, что рабское происхождение перестало выделять их в отдельную угнетённую группу. Таким образом, асимметрия внимания к двум историям рабства объясняется не столько чьим-то желанием одну из них скрыть, сколько самой природой оставленного ими следа. Атлантическое рабство оставило живую, не заживающую рану в виде идеологии расизма, низшего сословия, которое борется за свои права и поныне. Османское и исламское рабство, при всей своей жестокости и принесённых миллионам людей страданиях, растворилось в населении благодаря развитой системе освобождения, трудовой несегрегированности и институту патроната, не создав ни постоянной угнетённой касты, ни сегодняшнего политического субъекта, требующего признания. У этой темы нет живого носителя обиды, нет общины, которую дискриминируют по признаку рабского происхождения, и потому она лишена той острой актуальности, которая делает историю атлантического рабства предметом ежедневной общественной борьбы.

📰📰📰 Москва 14 авг Вести. У Сирии нет ресурса и потенциала начинать новые войны. Об этом ИС "Вести" заявил член Совета правления Центра ближневосточных исследований, эксперт Российского совета по международным делам (РСМД) Кирилл Семенов. По словам эксперта, для президента Сирии на переходный период Ахмеда аш-Шараа сейчас важно сохранить власть, восстановить страну, которая пробуксовывает. Хотя там, конечно, есть подвижки, есть там двузначный экономический рост. Но это рост со дна, потому что падать было больше некуда. Поэтому он заинтересован именно в привлечении инвестиций … Любая эскалация, любая война противоречит его замыслу. И в этом же контексте надо рассматривать ситуацию с Израилем … Любая эскалация в отношениях с Израилем также приведет к проблемам для сирийской государственности и ее восстановлению. Поэтому нет, сейчас для Ахмеда аш-Шараа последнее, что нужно, это какая-то новая война, ему наоборот нужна стабилизация как внутри Сирии, так и по периметру Сирии. Сирия сейчас не хочет ни с кем в общем-то начинать новые войны, и у нее нет для этого ни ресурса, ни потенциала сказал эксперт Ранее Кирилл Семенов заявил, что Сирия – последняя страна, которая заинтересована в дестабилизации Ливана. https://www.vesti.ru/ns/ehkspert-semenov-zayavil-chto-u-sirii-net-resursov-nachinat-novye-vojny

📰📰📰 Москва 14 авг Вести.Сирия - последняя страна, которая заинтересована в дестабилизации Ливана. Об этом ИС "Вести" заявил член Совета правления Центра ближневосточных исследований, эксперт Российского совета по международным делам (РСМД) Кирилл Семенов. По его словам, сирийское руководство категорически против любых силовых действий по разрушению ливанской шиитской организации "Хезболлы", несмотря не их нелегкие отношения. Но тем не менее нынешнее сирийское руководство понимает, что вовлечение Сирии в еще один конфликт … может привести к полному краху … сирийской государственности. Поэтому очевидно, что в действительности, конечно, Сирия - последняя, кто заинтересован в какой-то дестабилизации Ливана. Другое дело, что есть многие силы, в том числе и в Соединенных Штатах, которые хотели бы Сирию для этой цели использовать сказал он Ранее американские сенаторы Джин Шахин и Джеймс Ланкфорд внесли на рассмотрение нижней палаты Конгресса США законопроект о предоставлении Ливану финансовой поддержки для борьбы с военизированной шиитской группировкой "Хезболла". https://www.vesti.ru/ns/vostokoved-zayavil-chto-siriya-ne-zainteresovana-v-destabilizacii-livana

В программе МАРДАН на Соловьёв|LIVE поделился с Сергеем Александровичем мнением о том, почему новая Сирия не заинтересована в конфронтации с Ираном и «Хезболлой» и вряд ли следует ожидать ее вовлечения в конфликт. Предупреждения Ирана в отношении Сирии носят скорее идеологический характер и должны напомнить, что новые сирийские власти по-прежнему рассматриваются в качестве врага Ирана.

В Сирии снова все завязано на одном лидере, поделился мнением с Baltnews востоковед Кирилл Семенов @semenovkirill "Ситуация может буквально измениться за один день в случае удачного покушения. Это, конечно, главный риск для нынешней Сирии. Много слишком зависит, скажем так, от роли личности в истории", – заявил собеседник Baltnews. Подробнее об обстановке на Ближнем Востоке, событиях в Газе, Ливане, Сирии, Йемене, вокруг Ирана, а также о новом альянсе Турции, Саудовской Аравии и Пакистана – смотрите в нашем видео. Подписывайтесь на Baltnews в MAX

⚡️ Всё о Ближнем Востоке в одной ссылке Собрали для вас папку экспертов, авторов и каналов о Ближнем Востоке. Здесь — оперативные новости, аналитика, разбор политических процессов, международных отношений и особенностей культуры. Полезно всем, кто следит за регионом и хочет лучше понимать происходящие в нём процессы. Добавляйте себе папку, чтобы быть в курсе происходящего на Ближнем Востоке!

СЕМЕНОВ — РЕПОРТЁРАМ: США нужно решить иранский вопрос до ноября. За это время ядерную сделку заключить невозможно, поэтому в приоритете Ормуз Смотрите эфир в VK Видео Смотрите эфир на RuTube Смотрите эфир на YouTube В утреннем эфире РЕПОРТЁРОВ «Утро добрым не бывает» востоковед, эксперт по странам Ближнего Востока Кирилл СЕМЕНОВ @semenovkirill объяснил, как Вашингтон и Тегеран будут разбираться с репарациями, что стоит за ирано-оманским соглашением по Ормузу и чем Мекканский пакт угрожает Израилю. Иран считает себя победившей стороной и требует компенсаций от США. Но это второстепенный вопрос Кирилл СЕМЕНОВ Тегеран не будет платить никаких репараций, что очевидно, он считает, что победил в конфликте с США и Израилем. Но для Ирана важнее другое: разблокировка замороженных счетов и инвестиционный план на 350 миллиардов, изначально заложенный в меморандум. Предполагалось, что арабские монархии Залива возьмут на себя восстановление экономики Тегерана. И сценарий вполне реалистичный — ОАЭ уже выделили 3 миллиарда, Катар тоже предоставил какую-то часть. Поэтому с этим проблемы вряд ли возникнут. Другой важный вопрос, вокруг которой, вероятно, и ведутся все обсуждения, заключается в Ормузском проливе и его статусе. Для Трампа сейчас ядерная программа Ирана даже не на первом месте. Ему нужно до ноября прийти с каким-то результатом и показать его на выборах. Ядерную сделку за это время не закроешь, значит, приоритет на Ормуз. В этом ключе есть проект ирано-оманского соглашения о двух коридорах. Но устроит ли он США? Оман ведёт переговоры самостоятельно, без диктовки Вашингтона, хотя обмен информацией идёт. Это раздражает американцев. Но Штаты могут уступить, потому что у них просто нет другого выхода. Американо-иранский меморандум — это не международный договор. Вокруг него могут идти кулуарные переговоры Кирилл СЕМЕНОВ Текст меморандума так и не был официально опубликован, поэтому его реальное содержание никто до конца не знает. Обе стороны интерпретировали его по-разному, что и стало источником конфликта. Вполне вероятно, что и сейчас стороны обсуждают что-то непублично, поэтому кулуарные договорённости вполне возможны. Я никогда не верил в то, что ядерная сделка, к которой этот меморандум должен был привести, состоится. Потому что она, в общем-то, никому пока нужна. Трамп прекрасно понимал, что это недостижимое решение, и поэтому требовал открыть Ормузский пролив, чтобы поставить окончательную точку. Но установившееся перемирие временное. Ирану нужна финансовая подушка, потому что в Тегеране прекрасно понимают, что конфликт с США и Израилем ещё возобновится. Интересы Тель-Авива и участников Мекканского пакта сталкиваются в Сирии и Ливане Кирилл СЕМЕНОВ В Израиле понимают, что Мекканский союз направлен против него, возможно, даже в большей степени, чем против Ирана. Одной из точек пересечения интересов является Сирия. Тель-Авив заинтересован в том, чтобы Дамаск никогда не смог восстановиться. Но Саудовская Аравия, Турция и Пакистан могут выработать совместную позицию по поддержке Сирии, и это создаёт для Израиля реальный вызов. Отдельным давящим фактором является то, что в составе альянса находится Исламабад, имеющий ядерное оружие. Это само по себе меняет уравнение безопасности. Нетаньяху уже воюет на семи фронтах — Газа, Сирия, Ливан, Ирак, Западный берег, Йемен. Иордания тоже под давлением: израильские радикалы пытаются изменить статус Храмовой горы, фактически пересматривая соглашение 1994 года. И каждое из этих направлений так или иначе затрагивает интересы суннитских монархий. ВЕДУЩИЕ: 👱🏼‍♂️Андрей Кузмак @AndreiKouzmak Сайт | Telegram | ВК | RuTube | YouTube | MAX

Ормуз, репарации и тайный меморандум Востоковед, эксперт по странам Ближнего Востока Кирилл СЕМЕНОВ @semenovkirill объясняет, почему Иран и США не смогут договориться, а Израиль готовится к новой войне Читать на сайте Переговорный марафон между Вашингтоном и Тегераном напоминает игру с подбрасыванием раскаленной монеты: одни твердят, что сделка готова, другие — что Иран требует репараций. Трамп публично настаивает на репарациях. Разобраться, кому верить, почти невозможно. Дискуссия вокруг репараций сложна, но для Исламской Республики принципиальнее другое — разблокировка собственных замороженных счетов. Именно это, а не выплаты со стороны Вашингтона, было ключевым условием жизнеспособности меморандума, заключенного ранее. К нему прилагается инвестиционный план на 350 миллиардов долларов, который, по замыслу, могли бы взять на себя арабские монархии Залива для восстановления иранской экономики. Сценарий вполне реалистичный. Объединенные Арабские Эмираты по тактическим соображениям уже начали вкладывать миллиарды долларов в Катар; еще три миллиарда выделили ОАЭ, какую-то часть — сам Катар. Так что с финансовой стороной проблем нет. Платить репарации Иран не будет. В Тегеране воспринимают себя победившей стороной и ожидают компенсаций в свою пользу, а не наоборот. Полный текст на сайте РЕПОРТЁРОВ Сайт | Telegram | ВК | RuTube |YouTube | Max

🇪🇬 Почему Египет не присоединился к Мекканскому пакту 1. Саудия была неуверена насколько Каир готов был переориентироваться на стратегический альянс с тройкой в ущерб своему партнерству с ОАЭ. После периода серьёзных разногласий Каир и Абу Даби вернулись к стратегическому партнерству. Сам Египет также хотел убедиться, что альянс не направлен против ОАЭ, но не получил ни заверений, ни гарантий. 2. Тоже самое по поводу Израиля. Каир воспринимает этот альянс как «слишком» антиизраильский, но сам Каир не хотел бы усиления конфронтации с еврейским государством. 3. Последнее время отношения Египта и Индии поступательно развиваются, усиление военной координации с Пакистаном, может усложнить динамику отношений между Каиром и Нью-Дели. Таким образом, Египет хотел бы сохранить свои позиции между осей ОАЭ-Израиль-Индия и Пакистан - Турция - Саудовская Аравия. Особенно в Каире не хотели бы делать выбор между Эр-Риядом и Абу-Даби, своих главных спонсоров. Теперь все зависит о развития обстановки и возмлжно такой выбор Каир будет вынужден сделать.

Тут Нетаньяху снова заявил, что никого Палестинского государства не будет. По крайней мере, пока он во главе Израиля. И, вообще-то, он это говорит не в первый раз. Чтобы поняли все. Все те, кто считает, что у Израиля все еще есть какое-то легитимное право на все те безнаказанные преступления, которые он творит, якобы, для «самозащиты» и «самосохранения». Чтобы поняли все те, кто считает, что Израиль можно как-то задобрить, и, тем самым, приблизить мир. Не желая признавать, что подобная позиция Израиля мир исключает безнадежно. Никакого мира с таким Израилем не будет, он просто невозможен. Причем, речь идет не только о тех, кто возможно рассматривает возможность какой-то нормализации с Израилем, но и о тех, кто уже давно заключил с ним «мир». Соседние Египет и Иордания не смогут сидеть на этой мине замедленного действия долго. И не только из-за региональной ситуации, или массовой миграции палестинцев, а из-за того, что арабская улица будет взывать к ответу, и кто-то должен будет отвечать: или Израиль, или правящие элиты в Каире и Аммане. В словах Нетаньяху есть конечно элементы досады от очередного фиаско в виде Мекканского пакта, или невозможности победить Иран (даже с помощью США), и предвыборная риторика тоже. Однако, нельзя обманываться тем, что это позиция Нетаньяху, и без него она неактуальна. Нет, это новая позиция израильского государства. И эта позиция ведет к трагедии и катастрофе, в первую очередь сам Израиль. 🔴 КЕРИМОВ | Разворот на Восток 📱 @turalkerimov #