Shastrajna

Пять видов рати развиваются по мере созревания поклонения, если человек без разбора общается с преданными всех пяти рати (шанта, дасья, сакхья, ватсалья и мадхурья). В зависимости от общения с разными преданными у такого человека в разное время будет возникать то шанта-рати, то дасьям, то сакхьям, то ватсалья, то канта-бхава. Поскольку человек не утверждён в одной бхаве, такая рати называется сваччха-рати. Вишванатха Чакраварти Тхакур, "Бхакти-расамрта-синдху-бинду",17.

Воспевание с определенными ложными представлениями приносит определенные ложные плоды; воспевание, лишенное ясных представлений, не приносит явных плодов; воспевание с определенными неглубокими представлениями приносит поверхностные плоды, - стало быть, резонно предположить, что воспевание Святого Имени с определенными возвышенными представлениями одаривает определенными возвышенными плодами. Йе йатха мам прападйанте тамс та-тхаива бхаджамй ахам... Не все едино. Аиндра, "Жизнь и душа трансцендентного распространения книг".

Теперь мы обсудим смешение бхав. У Баладевы и некоторых других смешаны сакхья, ватсалья и дасья. У Мукхары и других — ватсалья и сакхья. У Юдхиштхиры — ватсалья и сакхья. У Бхимы — сакхья и ватсалья. У Арджуны — сакхья и дасья. У Накулы и Сахадевы — дасья и сакхья. У Уддхавы — дасья и сакхья. У Акруры и Уграсены — дасья и ватсалья. У Анируддхи и других — дасья и сакхья. Вишванатха Чакраварти Тхакур, "Бхакти-расамрта-синдху-бинду", 24.

кое что навеяло перечитать книгу Аиндры 😈 К черту бесполезные, пожирающие драгоценное время религиозно-управленческие и межорганизационные суетные распри в борьбе за сферу влияния! Разве мало нам брюзжащих скрипунов, безнадежно погрязших в трясине этой нескончаемой обыденной суеты? Пусть тысячи и миллионы поверхностных пракрта-бхакт сотрясают воздух нескончаемыми потоками очернительства, праджалпы, злословия и братоубийственных междоусобиц в придачу к мелочным организационным и межорганизационным перепалкам и войнам, - какое нам до этого дело? Пусть умники, мертвой хваткой вцепившиеся в новомодные управленческие уловки, безрассудно расшатывают несущую опору - безраздельную веру в недвусмысленные указания основателя и ачарйи организации; им придется набить свои шишки, равно как и их приспешникам! ... Господь с ними. Слава и хвала Кали-йуге! Чего еще ждать? Хари бол! Береженого Бог бережет. Каждый сам кузнец своего счастья. Будь что будет. Можно некоторое время морочить людям голову, не так ли? Но рано или поздно все тайное становится явным. Пусть малодушные, неблагоразумные или безответственные управленцы от религии, соблазнившись перспективами благоденствия и преуспевания, продаются за бесценок или вопиюще пренебрегают всякой порядочностью, потакая мирским прихотям своей паствы - «золотых тельцов», духовно безграмотных неофитов. О брахманической чистоте и простоте и говорить нечего; однако же это не собьет нас с толку. Пусть, утаивая свои предосудительные намерения, толпы погрязших во лжи дхарма-дхваджи рядятся в заправских наставников, учителей «Бхагаваты», дабы на грубом и тонком плане тихой сапой доить материальные фонды основанной ачарйей организации под предлогом стяжания «духовных богатств» милостью Божией! Пусть волей Провидения все они «наслаждаются» и страдают. Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно... Пусть безнадежно поверхностные пустомели умудряются пудрить людям мозги показушными прожектами организационного подобия настоящего сознания Кршны, двулично скрывая под его мишурным блеском черствость своих ожесточенных, закованных в железо сердец. Пусть они подобострастно чистят «золотую клетку» тела-организации, вместе с тем в безразличии своем пренебрегая самым насущным - кормлением «певчей птицы», души-сампрадайи. К черту степенность и благонадежность «руководителей» организации. Ничто из вышеперечисленного ни в коей мере не может воспрепятствовать развитию нашей естественной, вечной любви к Богу или заслонить собой эту цель.

В комментарии Дживы Госвами к Бхакти-расамрита-синдху (1.2.119-120), ссылаясь на вараха-пурану, есть следующее оскорбление: Поклоняться Божеству после того, как поел свинину, утятину, асафетиду или листья кусумбха. Чем плоха асафетида? В соответствующем месте Бхакти-расамрита-синдху стоит: bhakṣayitvā kroḍa-māṁsaṁ piṇyākaṁ jāla-pādakam / tathā kusumbha-śākaṁ ca... То есть слово здесь piṇyāka (पिण्याक), а не обычное санскритское название асафетиды hiṅgu (हिङ्गु). Тот же текст находится в Хари-бхакти-виласе 8.456–459 как цитата из Вараха-пураны. Проблема в том, что piṇyāka — многозначное слово. Основное и хорошо засвидетельствованное значение — «жмых, остаток семян после выжимания масла». Но словари действительно фиксируют и вторичное значение «асафетида», наряду с «ладаном» и «шафраном». Поэтому переводчик вполне мог выбрать значение «асафетида», но из самого слова это не следует однозначно. [2] Причём стандартное слово для собственно асафетиды — hiṅgu, и оно широко употребляется именно в таком значении в санскритской медицинской литературе. [3] Что важно по смыслу Я бы не делал из этого вывода, что асафетида как продукт «плохая» или запрещена вайшнавам. Контекст этих стихов — не перечень продуктов, которые вообще нельзя есть, а перечень состояний, после которых нельзя сразу приступать к непосредственному служению Божеству. В одном ряду там стоят, например: половой акт; прикосновение к трупу; посещение места кремации; гнев; несварение; выпускание газов; масляный массаж; употребление перечисленных продуктов. И завершается это словами, что после такого hareḥ sparśaḥ hareḥ karma-karaṇam — прикосновение к Хари и совершение служения Ему — ведёт к нарушению. То есть по структуре текста это скорее ритуальная нечистота/непригодность к арчане в данный момент, а не утверждение: «этот продукт вообще нельзя употреблять». Кроме того, в современной гаудия-вайшнавской практике асафетида совершенно нормально используется в пище, приготовляемой для Кришны. Например, ресурс Krishna.com, связанный с BBT, имеет отдельную статью об asafoetida/hing и рецепты прасада, где hing прямо входит в ингредиенты. [4] Вывод Поэтому я бы поправил сам русский перевод: «после того как съел свинину, piṇyāka, водоплавающую птицу и зелень kusumbha…» А к piṇyāka дал бы сноску: Piṇyāka — прежде всего жмых после выжимания масла; некоторые санскритские словари также дают значение «асафетида». В данном месте точное значение неоднозначно. Иными словами, никакого объяснения «чем плоха асафетида» сама Вараха-пурана здесь не даёт, и, судя по контексту и гаудия-вайшнавской практике, считать этот стих общим запретом на hing оснований недостаточно. [2] [2]: https://www.wisdomlib.org/definition/pinyaka [3]: https://regmiprerok.files.wordpress.com/2018/03/book-database-on-medicinal-plants-used-in-ayurveda-volume-viii.pdf [4]: https://krishna.com/resources/food/

Итак, авторитет «Бхагаватам» не подлежит никакому сомнению. За последние пять столетий многие эрудированные ученые и ачарьи, в частности, Джива Госвами, Санатана Госвами, Вишванатха Чакраварти, Валлабхачарья и другие признанные ученые уже после Господа Чайтаньи составили подробные комментарии к «Бхагаватам». Тому, кто серьезно изучает «Шримад-Бхагаватам», советуется ознакомиться с ними, чтобы получить большее наслаждение от этого трансцендентного послания. Шрила Вишванатха Чакраварти Тхакур уделяет особое внимание первоначальной и чистой психологии секса (ади-расе), в которой полностью отсутствует мирское опьянение. Шрила Прабхупада, комм. к "Шримад-Бхагаватам", 1.1.1.

https://t.me/krishnasagara108

Почему Шива, несмотря на свое положение вайшнава, носит трёхполосную горизонтальную тилаку? Три горизонтальные полосы на лбу Шивы — это традиционный знак шайвов. Он подробно описан, например, в Калагни-рудра-упанишад: три горизонтальные линии связываются с тремя огнями, тремя слогами A-U-M, тремя гунами и различными аспектами Шивы. Символика тилаки Шивы разработана прежде всего в шайва-агамах и шайва-упанишадах. Утверждение, что Шива — вайшнав, не означает, что Шива является обычным последователем одной из человеческих вайшнавских сампрадай и поэтому обязан соблюдать ее «дресс-код»; так же как его внешний аскетический облик не является обычным вайшнавским обликом. Шива — парама-вайшнав по своему сознанию и объекту поклонения, но как проявление шива-таттвы и повелитель особой космической функции он сохраняет собственный характерный облик: пепел, джат, рудракша, полумесяц и т. д. Шива не рассматривается просто как одна из джив, принявшая вайшнавскую дикшу. Брахма-самхита, 5.45 сравнивает отношение Вишну и Шивы с молоком и йогуртом: йогурт происходит из молока, но одновременно представляет особое состояние. Трипундра Шивы относится к его собственной природе, образу и функциям как Рудры, но не определяет объект его высшей преданности.

Основная цель, с которой Бог создал материальный мир, — устранить в живых существах стремление наслаждаться независимо от Бога, и потому наказание, которое причитается за каждый конкретный проступок, самым эффективным образом уничтожает умонастроение, породившее его. Шрила Прабхупада, 10.14.8, комм.

athaitasya sahāyāḥ syuḥ pañcadhā ceṭako viṭaḥ | vidūṣakaḥ pīṭhamardaḥ priya-narma-sakhas tathā 1 narma-prayoge naipuṇyaṁ sadā gāḍhānurāgitā | deśakālajñatā dākṣyaṁ ruṣṭa-gopī-prasādanam | nigūḍha-mantratety ādyāḥ sahāyānāṁ guṇāḥ smṛtāḥ 2 У упапати есть свои помощники: четака (слуга), вита (искушенный спутник), видушака (шут), питхамарда (дерзкий наперсник) и прия-нарма-сакха (наперсник в сокровенных любовных играх). Они обладают следующими качествами: искусны в шутках, всегда питают глубокую привязанность к Кришне, чувствуют время и место, умеют усмирять разгневанных гопи и способны давать тайные советы. Джива: В играх, где герой выступает как упапати, у него должны быть помощники. Однако, несмотря на то что они юноши, в сокровенных играх возлюбленных они не проявляют мужских чувств и ведут себя почти как бесполые существа. Вишванатха: Хотя эти помощники — юноши (кишора), они лишены мужского настроения и словно не имеют пола (за исключением питхамарды). Это проявляется благодаря действию лила-шакти. Таково объяснение Дживы Госвами. Уджвала-ниламани, 2.1-2.

Шрила Прабхупада сказал, что Шрила Бхактисиддханта так настаивал на важности привлечения людей в храм, что даже заявлял: если для этого потребуется кормить их мясом, пусть так — лишь бы они пришли и услышали о Кришне. Хари Шаури: «Мы с Хансадутой были весьма удивлены, услышав это. Должно быть, мы выглядели слегка ошеломлёнными, потому что Прабхупада тут же успокоил нас: "Мы никогда не будем подавать мясо. Но идея в том, что если посетителям будет слишком неудобно соблюдать наши правила, то можно устроить для них чай или кофе, или даже пан или биди. Не в самой гостевой, но где-нибудь в помещении перед зданием гурукулы, где они смогут приобрести всё это. Если потребуется, мы можем даже приносить им чай в гостевую. Но мы хотим, чтобы люди приходили. Мы хотим дать им возможность приобщиться к духовной жизни, и поэтому мы объединили храм и гостевой дом"». Хари Шаури дас, "Трансцендентный дневник", Том 4. Беседа 29 сентября 1976 г., Вриндаван. Бхакти Судира Госвами: Но ведь однажды вы говорили, что Шрила Бхактисиддханта сказал: «Мы должны быть готовы к тому, чтобы подавать мясо или невегетарианскую пищу. Мясо — в общежитии, чтобы там могла быть невегетарианская секция...» Шрила Шридхара Махараджа: Да, их можно разместить в общежитии при Матхе, и снабжать их невегетарианскими блюдами, организовав для этого отдельное помещение. Бхакти Судира Госвами: Да. Так вот, что хотят узнать те люди, которые сейчас пишут... Шрила Шридхара Махараджа: Потому что он (Бхактисиддханта) сказал: ради проповеди кришна-катхи, ради Махапрабху, ради вайкунтха-вритти (умонастроения, направленного к Вайкунтхе) — это высшее благо. Это уровень парамахамсы. Им нет дела до любых классификаций, до варнашрамы. Они готовы делать всё что угодно для удовлетворения Кришны, не привязываясь к какой-либо конкретной системе, варнашраме и т.д. Как говорится в «Чайтанья-чаритамрите»:  «Без колебаний следует принять исключительное прибежище у Господа Кришны с полной верой, оставив дурное общение и даже пренебрегая регулирующими принципами четырёх варн и четырёх ашрамов. То есть следует оставить все материальные привязанности» (Мадхья-лила, 22.93). 20 ноября 1982 года.

kha-viyad-ṛtu-kṣamā-gaṇite śāke vṛṣa-saṁsthite divādhīśe | surata-kathāmṛtam udagad udayatāṁ ca bhakta-hṛn-nabhasi ||105|| В году Шака, исчисляемом движением небес, сменой времён года и круговоротом земли, когда повелитель дня (Солнце) находился в созвездии Тельца, взошел этот «Нектар любовных бесед» (Сурата-катхамрита). Пусть же он вечно сияет на небосводе сердец чистых преданных! Примечвние: Этот заключительный стих — шедевр санскритской поэзии. Вишванатха использует здесь не только красивую метафору, но и традиционную ведическую криптографию (бхута-санкхья), чтобы зашифровать дату написания произведения. В Древней Индии числа записывали словами-символами, читая их справа налево (ankanam vamato gatih). Тхакур зашифровал год так: kha (пустота, космос) = 0; viyad (небо, атмосфера) = 0; ṛtu (ведические сезоны года) = 6; kṣamā (Земля) = 1. Читаем наоборот (0, 0, 6, 1) — получаем 1600 год эры Шака (это соответствует маю-июню 1678 года н.э.).

3. Изобретение сари и блузы В таких регионах, как Бенгалия, традиционное сари носилось как цельный несшитый кусок ткани, без нижней одежды и сшитой блузы. Викторианские колонизаторы считали это непристойным и гиперсексуализированным. Реформы Джнянаданандини Деби: Чтобы преодолеть эту пропасть, Джнянаданандини Деби (невестка Рабиндраната Тагора) адаптировала парсийский стиль драпировки. Она ввела в моду блузу, жакеты и нижние юбки как часть комплекта сари. Этот дизайн удовлетворил строгие моральные стандарты викторианцев и позволил индийским женщинам из высших слоев общества с достоинством существовать в колониальном публичном пространстве.

Как законы об одежде действовали в некоторых частях Британской Индии Восстание чаннаров: Битва за право быть одетой Чаннар Лахала (известное также как Восстание чаннаров или Мару Мараккаль Самарам — «Битва за право покрывать торс») — ожесточенная гражданская борьба, длившаяся почти полвека (1813–1859) в королевстве Траванкор на территории современной Кералы. Это один из самых ранних и значительных задокументированных гендерных и антикастовых бунтов в истории Индии. Корень зла: Дресс-код как инструмент унижения В Траванкоре XIX века одежда строжайше регламентировалась государством, чтобы визуально закрепить кастовую иерархию. Обнажение груди перед лицом высшей касты считалось обязательным знаком почтения и покорности. Даже женщины из высших каст (наиры) должны были обнажаться перед жрецами-брахманами. Однако в обычной публичной жизни наиры имели право прикрывать тело — право, в котором низшим кастам было жестоко отказано. Многие семьи из общины надаров приняли христианство. Вдохновленные миссионерами, новообращенные женщины начали носить короткую сшитую кофту, называемую куппаям. Вскоре эту практику переняли и индуистские женщины-надары, требуя равного права одеваться достойно. Это спровоцировало череду трагических и кровавых событий: Бунты 1822 года: Толпы высших каст вышли на улицы, публично нападая на женщин низших каст, осмелившихся покрыть тело. Одежду с них срывали или срезали прямо на рыночных площадях. Королевский указ 1829 года: Под чудовищным давлением консервативной элиты король Траванкора издал формальный указ, запрещавший женщинам из низших каст закрывать верхнюю часть тела. Победа 1859 года Эскалация насилия стала позором для британской колониальной администрации, испытывавшей давление со стороны миссионеров. Чарльз Тревельян, британский губернатор Мадрасского президентства, решительно вмешался, оказав жесткое давление на дворец Траванкора, чтобы положить конец этому кризису прав человека. --- Британский дресс-код: Демонстрация расового превосходства Британцы использовали одежду для поддержания визуальной расовой иерархии, отделяя правителей от подданных и насаждая викторианские представления о морали и гендере. Работало это через несколько четких механизмов: 1. Правило «Обувного почтения» (Джута Марада) Одним из самых спорных предписаний XIX века стал регламент о ношении обуви. В индийской традиции снимать обувь перед входом в храм или дом было знаком уважения. Британцы превратили эту традицию в инструмент унижения. Двойной стандарт: Чиновники-англичане отказывались снимать сапоги при входе в индийские суды, разрушив атмосферу взаимного уважения, существовавшую в ранние дни Ост-Индской компании. Исключение для тюрбана: Парадоксально, но если индийцы были обязаны снимать обувь, то снимать тюрбан или головной убор им строго запрещалось, так как британцы считали появление на людях с непокрытой головой признаком неуважения к восточной культуре. Это породило десятилетия ожесточенных «обувных» петиций и протестов со стороны индийской интеллигенции. 2. Запрет на индийскую одежду и миф о мужественности На заре колониальной эпохи многие британцы с удовольствием носили свободную и удобную индийскую одежду — пенджаби и курты. Но по мере укрепления имперской власти Британия стремилась демонстрировать жесткое расовое превосходство. Запрет 1830 года: Европейским служащим Ост-Индской компании было строжайше запрещено появляться на официальных приемах в индийской одежде. Смена облика мужественности: Струящиеся яркие шелка Индии британцы считали «женственными» и «немужественными». Англичан заковывали в тяжелые шерстяные костюмы, тугие воротнички и жилеты, в то время как индийских клерков (бабу), желавших продвижения по службе, усиленно принуждали носить брюки и сюртуки западного кроя, чтобы выглядеть «цивилизованными».

Стройные ряды танцующих вайшнавов исполняли строфы из «Гита-говинды» Джаядевы и «Шри Кришна-карнамриты» Билвамангалы под приятные звуки джханджи, мриданги и каратал. Такая счастливая картина встретила взор Чайтаньи, и такая музыка приветствовала Его слух, когда в 1510 году Он впервые прибыл в Пури.

Средневековый гаудия-вайшнавский поэт Баларам Дас поёт: (рага Гандхара) pūrave bāndhalā cūḍā ebe keśa-hīnanaṭa-vara-veśa chāḍi parilā kaupīna Прежде волосы Его были собраны в узел, а ныне Он острижен. Оставив яркие одежды лучшего из танцоров, Он надел каупину санньяси. gabhī-dohana bhāṇḍa chila vāma karekaraṅga dharilā gorā sei anusāre Прежде Он держал в левой руке сосуд для дойки коров, а теперь светлоликий Господь несёт кувшин для воды, принадлежащий санньяси. tretāya dharilā dhanu dvāparete vaṁśīkali-yuge daṇḍa-dhārī ha-ilā sannyāsī В Трета-югу Он держал лук, в Двапара-югу — флейту, а в Кали-югу несёт данду: теперь Он санньяси. balarāma kahe śuna nadīyā-nivāsībalarāma avadhūta kānāi sannyāsī Баларам Дас говорит: «О жители Надии, послушайте! Баларам стал авадхутой, а Кришна — санньяси».

tara bhava dekhi gora bole anta kariiye nuhen rajana krishna parsada kisori (305) dhanya raja marjanira kare seva karee jagate nahi kahin achi nilacale (306) Наблюдая бхаву царя, Гоура наконец объявил: — Он не государь, но юная спутница Кришны! Благословен этот царь: с метлой в руке он совершает такое смиренное служение. Ни в целом мире, ни даже во всей Нилачале нет никого подобного ему. «Чайтанья-чакaда», 305-306.

Стоимость пледа Санатаны Госвами

[В контексте гаудия-сампрадаи] Философское многообразие внутри одной религиозной традиции — явление отнюдь не редкое. Мадхва и Рамануджа значительно отошли от взглядов своих предшественников. Во всех вайшнавских сампрадаях существует существенная разница во взглядах между последователями, порой приводящая к возникновению отдельных направлений. Среди шри-вайшнавов, например, хорошо известен раскол на тенкалаев и вадакалаев. Тем не менее никто не оспаривает, что обе ветви во многих отношениях восходят к Рамануджачарье. Сам факт, что рамананди Джайпура объявляли себя принадлежащими к Шри-сампрадае, а последователи пушти-марга — к Вишну-свами-сампрадае, несмотря на самостоятельность их воззрений, подтверждает: философское тождество не являлось главным условием признания законности традиции. Баладева дас, введение к Прамея-ратнавали.

О сборнике песен "Кшанада-гита-чинтамани"