Сильва

На днях я промокла под дождем насквозь! Составила плейлист на июнь; подбирая каждую композицию, я думала о своём летнем радостном детстве, ливнях, жучках, танцах и купальнике, постепенно высыхающем вдоль горячей спины. Плейлист открывает мною любимый Penguin Cafe Orchestra (посмотрите прекрасную live версию 1989 года). Июнь (14 треков, 45 минут)

Метафоры – это запахи вещей, которые они испускают, когда становятся друзьями. Бён-Чхоль Хан, Аромат времени hair pin by Martin Baker, 1980

Какое ты дерево? Последнее время — каштановое. Долго не замечала их в городе, а потом разглядела и так и не могу оторваться. Тенистые, пятилапые, роняющие по осени колючие раковинки с жемчужинами. Нравится сейчас подсматривать, как созревает этот жемчуг. Фрагмент разговора с Ксюшей Прихотько — филологом и создательницей Клубка, одного из самых красивых книжных клубов. Текст сезона — «Орландо» Вирджинии Вулф. Публикуя анонс, Ксюша поделилась моим любимым отрывком из книги, и он задал направление для вопросов — о природе, касаниях и любви. Я нашла себе пару, – прошептала она. – Болото! Я – невеста природы, – прошептала она, с восторгом погружаясь в холодные объятья трав, нежась в складках плаща в ложбинке возле озера. – Здесь и останусь. (На лоб ей упало перо.) Полный разговор, который вдохновляет больше ходить, смотреть и видеть связи, можно найти здесь. Фотографии: Полина Набока

Главное вдохновение весны – линии синей шариковой ручки в рисунках Рустама Хамдамова

Одно из любимых наслоений: книги, которые я читаю одновременно. Рядом с кроватью лежит второй том «В поисках утраченного времени» Марселя Пруста, а в телефоне я медленно движусь по «Аромату времени» Бён-Чхоль Хана – читаю его, пока сушу волосы, мне нравится шум и тепло фена. В «Аромате времени» Бён-Чхоль Хан пишет об утрате современностью запаха («время начинает пахнуть, если оно обретает длительность, если содержит глубинное напряжение, если обретает глубину и широту, то есть пространство»). По мнению Хана, эпоха скоростей едва пахнет, ведь «запах медлителен», и романы Пруста – это его способ «придать времени длительность, вернуть ему запах». Обе работы по своему (одна – прямой критикой, вторая – плотностью образов) несут в себе любовную тоску по созерцанию, и я, ею тоже давно заполненная, чаще останавливаюсь, смотрю и дышу (гребни une heures)

Вороха бумаги на столе с исковерканным, как молнией, писательским почерком, бурным, как весна. Елена Гуро, Шарманка. Небесные Верблюжата; иллюстрация Cy Twombly

Галерея апреля: карандашный рисунок Сони Гехтофф (1956-1957), столик с водяными лилиями Клод Лаланн (2000), снимок Sylvia at lunch Анджелы Хилл, интерьер из фильма Эдварда Янга Yi Yi (2000), Takeshi Nii Nychair (1970)

Стул из садовых роз и латекса художницы из Казахстана Карины Рикун. Пожалуй, один из моих любимых приемов в искусстве – работа со знакомой формой. Это лишь один пример из проекта Chairs, ссылкой на который я с радостью делюсь, чтобы вы рассмотрели стулья из соломы и магнолии, мха, цветущих ветвей и репы. (создан в коллаборации с Croco studio – проектом Джулии Ринальди, которая работает на пересечении флористического дизайна и стайлинга, создавая одни из самых красивых композиций, что я видела)

я вас очень прошу: имейте терпение, памятуя о том, что в вашем сердце еще не все решено, и полюбите даже ваши сомнения. Ваши вопросы, как комнаты, запертые на ключ, или книги, написанные на совсем чужом языке. Не отыскивайте сейчас ответов, которые вам не могут быть даны, потому что эти ответы не могут стать вашей жизнью. Живите сейчас вопросами. Мой любимый отрывок из «Писем к молодому поэту» Рильке

Когда я собирала этот плейлист, я думала о соседстве холода и тепла, о важности повторяющихся мотивов и о слепящем мартовском свете. Я не смогла устоять перед тем, чтобы в этот небольшой список (как всегда – всего на час) включить сразу две композиции Brendan Eder Ensemble из альбома Therapy, записанного преимущественно в церкви в Южной Калифорнии (посмотрите, это прекрасно!) Март (15 треков, 1 час и 3 минуты)

Черновик стихотворения A little madness in the Spring, написанный Эмили Дикинсон на кусочке почтовой бумаги

Ширма Eileen Gray ca. 1923

Вся моя библиотека осталась в Хельсинки; я временно в Петербурге и на недолгое перемещение решила ограничиться чемоданом личных вещей. Заселившись в пустую квартиру, я первым делом купила постельное белье, вешалки для одежды и «В поисках утраченного времени» Пруста. Цикл создал чувство библиотеки в пустом доме: семь книг стоят на подоконнике, почти единственные предметы в спальне помимо кровати, шкафа и лампы. Я возвращаюсь домой и оглядываю пустоту – она подталкивает меня задуматься, какие книги я давно хотела приобрести, какой журнальный стол станет опорой для кофейной кружки, путешествующей со мной по городам и странам пять лет. В незаполненности я чувствую себя лучше, чем в нагромождении; мне нравится, когда предметы окружает воздух — он всегда со мной, как и белые шторы, мгновенно изменяющие голые комнаты. Small Desk Erik Chambert, 1930s

шкаф полон сияющего белья. Там даже есть полосы лунного света, которые Я могу вытащить и развернуть. Андре Бретон (найдено в «Поэтике пространства» Гастона Башляра) Sol LeWitt, Untitled, 1973