Другое дело увидеть

Нашла слово, которое точнее всего описывает для меня критерий сто́ящей художественной работы. Неисчерпаемо. Сколько раз ни возвращаешься, смотришь, вглядываешься, вспоминаешь, думаешь — смысл, значение, сила работы только расширяются. Помогают видеть и понимать больше, делают тебя богаче. Не исчерпываются, лежат где-то в глубине сознания и как будто зовут иногда, когда пришло время снова с ними столкнуться и увидеть новое. И всегда есть чувство, что что-то ты пока еще не до конца понял, нужно подождать, вернуться и тогда откроется целый скрытый слой. И так до бесконечности. Для меня неисчерпаемы почти все работы Эванса, Стрэнда, поздние фотографии Уэстона, ранний и поздний Грэм, Роберт Адамс, конечно! А у вас? (необязательно фотография: литература? музыка? кино? — чьи работы для вас неисчерпаемы?) Фотографии Эдварда Уэстона

Много раз в прошлом году мне хотелось зайти сюда и написать. А потом каждый раз то времени не хватало, то охватывало вот это противное чувство бессмысленности (зачем куда-то что-то писать, подумала в голове и хватит). За прошлый год я очень устала. И это было единственное, что я чувствовала к концу декабря. Никаких желаний, ни одной мечты, только пустыня усталости и равнодушия. Почти все каникулы я ничего не делала и ни о чём не думала, только один раз открыла лекции, чтобы повторить ближайшее занятие, пролистала пару книг, пыталась слушать подкаст с Броди, но в основном просто разрешила себе сколько нужно быть в этой пустоте. Вчера вспомнила про книгу, которую Дима подарил мне много лет назад, до которой у меня не доходили руки — «Памяти детства» Лидии Чуковской. И случилось любимое: что-то очень долго ждёт своей очереди, чтобы появиться в самый подходящий момент. В «Памяти детства» есть фрагмент, в котором Лидия Корнеевна рассказывает как Чуковский плывёт с детьми на лодке по Финскому заливу и читает им вслух стихи Баратынского. Сложные и непонятные для детей, но то, как он читает, ритм, чувство — делают смысл ясным. Мне шесть лет. Через два года я пойду в гимназию и там, с годами, на уроках географии я узнаю, что такое Элизиум. А быть может, и сам он, в какой-нибудь зимний вечер, раскроет том «Энциклопедии Британника» и покажет нам карту Италии и Средиземного моря. Но сейчас, из этого голоса, из этих стихов, я узнаю нечто такое, что невозможно узнать ни из какого учебника географии, ни из какой энциклопедии, — могущество волн, могущество воли, огромность мира заманчивость чужбины и путешествия. Эти познания, кроме как из произведений искусства, нельзя извлечь ниоткуда, — разве что проделав в действительности тот же путь через Средиземное море. Впрочем, и тогда не узнаешь, что «башни Ливурны» — не просто башни итальянского города, а исполненный сон. И дальше самое важное: Тогда, в Куоккале, в лодке, он не ставил себе целью обогащать нас познаниями, а всего лишь счастьем. И счастье это исподволь учило нас познавать мир. Прочитала это и вспомнила главное, что отобрала усталость, и что потихоньку возвращается в тишине. Любовь, сила любви и как следствие счастье — самое главное, что есть в мире, жизни и работе. Ради этого счастья открытия мне всегда хочется что-то делать. Оно — самая главная награда. Хочу помнить об этом каждый день не только нового года, но и всей своей жизни.

Читаю «Уроки Киаростами» и хочется выписать в цитаты почти всю книгу. Очень много ценных мыслей про процесс работы, про правду и её хрупкую связь с реализмом, про открытое для интерпретации произведение, про роль зрителя и про поэзию как способ мышления. Давным-давно в notion завела себе вкладку «Цитаты для тупиков» (ударение, в зависимости от настроения, можно ставить по-разному). Введём такую рубрику и тут, ведь цитаты часто помогают запустить мысль. В предисловии редактора Пола Кронина картины Киаростами называют «кинематограф недосказанности». И там же цитата из Камю: «Подлинное произведение искусства всегда скроено по мерке человеческой. По существу, в нём высказывается меньше, чем подразумевается». Дальше только один из множества пасссажей, который мне кажется удивительно справедливым и для фотографии: «Поэзию нелегко постичь — шутка ли, вместо того чтобы рассказывать историю, нам предлагают ряд абстракций. Сущность поэзии — в степени непостижимости. Стихотворение, по самой своей природе, незаконченно и непостоянно. Оно приглашает нас завершить его, восполнить пробелы, соединить точки. Взломайте код, чтобы тайны раскрылись сами собой. Настоящая поэзия всегда живет дольше, чем простое повествование. Стихотворение предлагает нам раскрыть его смысл, сочетая наши собственные чувства и идеи с чувствами и идеями автора, а значит, наше понимание во многом зависит от нас самих. Если бы не подсознание, многое из того, что мы считаем искусством, потерпело бы неудачу. То, что происходит между строк стихотворения, происходит исключительно у нас в головах. А разве такого не бывает в кино? Если поэзии внутренне присуща определенная степень непостижимости, почему этого не может быть в кино? Отчего нельзя воспринимать фильм так же, как стихотворение, абстрактное полотно или музыкальное произведение? Кино не будет считаться основным видом искусства, пока непостижимость не будет воспринята как положительное свойство». Иллюстрации: скрины из «Где дом друга?»