Душа 🧠 Тело

Ах, лето! Затормозись немного 🥹

Есть одна вещь, которая меня смущает в разговорах о психологической зрелости. Если опираться на кернберговское понимание более зрелого функционирования, речь идёт в том числе о способности интегрировать хорошее и плохое в одном объекте, регулировать собственную агрессию, сохранять внутренние моральные ориентиры, признавать отдельность другого и быть способным к глубоким взаимным отношениям. Но из способности видеть другого целостно совершенно не следует обязанность продолжать отношения с ним. Можно не действовать импульсивно, соблюдать договорённости, учитывать чувства другого, ограничивать собственные желания ради отношений - и при этом однажды обнаружить, что другой человек систематически этих договорённостей не соблюдает. И тогда решение убрать его из своей жизни само по себе ничего не говорит о вашей «незрелости». Потому что довольно странно было бы понимать зрелость так: «Я прекрасно регулирую собственные импульсы ради наших договорённостей, а когда ты систематически этих договорённостей не соблюдаешь, моя следующая зрелая задача - научиться ещё лучше выдерживать тебя». Нет. Иногда проявлением зрелости становится способность выдержать утрату отношений, а не бесконечно выдерживать их разрушительность.

Вот какая интересная штука со мной случилась. Можно десятилетиями жить с каким-то понятием, быть совершенно уверенной, что ты понимаешь его смысл, а потом приходит коллега и между делом произносит одну фразу - и всё. Сиди теперь и думай. Речь зашла о слове «психотерапия». Я всегда держала в голове привычное - «забота о душе». И тут слышу: а ведь точнее было бы сказать не «забота о душе», а «забота душой». И я зависла. Потому что вроде бы всего один падеж поменяли. А смысл внезапно становится совсем другим. «Забота о душе» - это когда душа становится объектом нашей заботы. Есть человек, есть его боль, есть специалист, который знает, что с этой болью делать, у него есть методы, техники, знания, опыт. А «забота душой» - это уже совсем другая история. Здесь душа становится не объектом, а инструментом. Тем, чем один человек вообще способен прикоснуться к другому человеку. И самое интересное, что я ведь именно так и работаю. Просто никогда не формулировала это для себя именно этими словами. Потому что сколько бы мы ни знали техник, подходов, протоколов и умных слов, в какой-то момент напротив тебя сидит живой человек со своей болью. И ты тоже сидишь напротив него живой. И тогда психотерапия происходит уже не только благодаря тому, что ты знаешь. Она происходит ещё и благодаря тому, КТО ты в этот момент рядом с другим человеком.

Признаки, по которым можно узнать женщину, выросшую в детстве без чувства защищённости и безопасности: 1. Она никогда не просит о помощи, даже когда ей очень тяжело. 2. Терпит больше, чем способна вынести. 3. Защищает всех вокруг, спасает, помогает, заботится о других, часто в ущерб себе. 4. Выбирает мужчин, на которых нельзя положиться. Можно поменять настройки. И, качественно, жизнь станет чуть легче.

#заметки_психолога Есть довольно занятный способ вырастить мужчину, который всю жизнь будет бояться собственной мужественности: годами рассказывать мальчику, какие мужчины сволочи. Причём рассказывать необязательно. Дети вообще отвратительно хорошо считывают то, что взрослые рассчитывали от них скрыть. Представим женщину, которой с мужчинами сильно не повезло. Один предал. Другой бросил. Третий оказался инфантильным идиотом. Четвёртый, возможно, собрал в себе достоинства первых трёх и ушёл победителем. Постепенно у женщины складывается вполне объяснимая картина мира: мужчина - существо ненадёжное, эгоистичное, опасное, думающее преимущественно о себе и периодически портящее жизнь окружающим. И рядом с этой картиной мира растёт мальчик. Мальчик любит мать и очень быстро понимает, какие его проявления обеспечивают мир и благодать, а какие заставляют мамино лицо меняться. Не спорь. Не дави. Не груби. Не будь эгоистом. Не лезь. Не рискуй. Не веди себя как отец. И уж, пожалуйста, не становись одним из этих мужчин. Разумеется, речь не о том, что мальчика надо научить хамить, давить и плевать на окружающих. Речь о другом: вместе с действительно неприятными качествами под раздачу иногда попадают совершенно нормальные - напор, автономность, агрессия в её здоровом значении, способность конкурировать, отстаивать своё, рисковать, выдерживать конфликт и чужое недовольство. И ребёнок делает совершенно разумный для ребёнка вывод: чтобы меня любили, я должен быть безопасным. А потом безопасному мальчику исполняется сорок пять. Перед нами прекрасный человек. Интеллигентный. Деликатный. Заботливый. Всем всё объяснит, всех поймёт, никого не обидит. Есть только небольшая неприятность: решение принять не может, «нет» сказать трудно, конфликт переживается как конец света, а собственное желание проходит внутреннюю комиссию по этике: никого ли оно, часом, не расстроит. И здесь легко сказать: слабый мужчина. Я бы не торопилась. Возможно, он просто когда-то слишком хорошо усвоил, каким мужчиной нужно быть, чтобы самая важная женщина его детства его не боялась и продолжала любить. И получается довольно ехидный семейный парадокс. Женщина, всю жизнь страдавшая от «плохих мужчин», может вырастить мужчину, про которого другая женщина однажды скажет: «Господи, ну почему он ничего не решает? Почему за всё должна отвечать я? Почему он всем старается понравиться?» Потому что когда-то это было не слабостью. Это была великолепная стратегия выживания в отношениях с матерью. Только детские стратегии имеют одну скверную привычку: обстоятельства давно изменились, а они продолжают исправно ходить на работу. И взросление такого мужчины вовсе не заключается в том, чтобы срочно отрастить бороду, ударить кулаком по столу и начать разговаривать басом. Ему предстоит вещь гораздо менее эффектная и гораздо более трудная: обнаружить, что чужое недовольство можно пережить. Что мать может быть разочарована - и мир не рухнет. Женщина может не согласиться - и отношения не обязательно закончатся. Можно сказать «нет», принять решение, ошибиться, заплатить за ошибку, изменить решение и всё-таки остаться человеком, достойным любви. Пожалуй, самое трудное здесь - перестать путать любовь с одобрением. Потому что где-то глубоко внутри всё ещё лежит старый детский договор: «Я буду таким, каким тебе удобно меня любить». И вот когда мужчина начинает этот договор расторгать, происходит самое интересное. Он не становится одним из тех ужасных мужчин, которыми его когда-то пугали. Ему вообще больше не требуется строить себя от противного. Он наконец получает возможность выяснить, какой он сам. И, пожалуй, взрослая мужская автономия начинается именно здесь: когда человек способен выбирать, отвечать за свой выбор и выдерживать тот неприятный факт, что его выбор понравится не всем. Даже маме.

Хочу поговорить про рабочую память. Да, ту самую, благодаря которой вы ещё помните, зачем пришли на кухню. Рабочая память занимается тем, что нужно нам прямо сейчас: удерживает информацию, пока мы с ней что-нибудь делаем. Вместимость у неё, увы, не безграничная. Когда-то знаменитые «семь плюс-минус два» стали почти законом, сегодня оценки осторожнее: без специальных приёмов человек способен одновременно удерживать лишь несколько отдельных элементов информации. Правда, мозг умеет хитрить. Он объединяет отдельные элементы в смысловые куски. Поэтому номер телефона мы запоминаем не как одиннадцать несчастных цифр, а разбиваем на несколько знакомых сочетаний. Рабочую память можно представить жонглёром. Пока в воздухе несколько мячей - всё прекрасно. Подбросьте ещё пару, попросите одновременно ответить на сообщение, вспомнить пароль, решить, выключили ли вы утюг, и послушать, что вам на ютубе вещает Дудь, - и какой-нибудь мяч непременно укатится под диван. Но есть ещё одна неприятность. Мысленная жвачка. Непрожитый конфликт. Разговор, который вы продолжаете уже третий месяц, хотя второй его участник давно занимается своими делами. Обида. Тревога. Стыд. Что-то случившееся, чему психика всё никак не может найти место. И всё это тоже требует внимания. Часть ваших ограниченных когнитивных ресурсов уже занята внутренним совещанием, которое никто не объявлял закрытым. А потом человек удивляется: почему я стал рассеянным? Почему читаю страницу и ничего не помню? Почему пришёл на кухню - и вот опять стою здесь с выражением человека, которого кухня явно пригласила первой? Вот одна из причин, зачем вообще бывает нужен психолог или психотерапевт. Не обязательно, кстати, психолог. Иногда хороший разговор с умным близким человеком тоже способен многое расставить по местам. Психике бывает необходимо что-то договорить, осмыслить, связать одно с другим, пережить и наконец перестать таскать это за собой в оперативном режиме. Пусть оно отправится в биографию. В опыт. В долговременную память. Или просто однажды потеряет прежнюю власть над вниманием. Потому что когда значительная часть внимания постоянно занята тем, что произошло вчера, месяц или десять лет назад, для сегодняшней жизни его действительно остаётся меньше. И порой проблема вовсе не в том, что у вас стала хуже память. Просто в ней слишком много незаконченных дел.

Каким бывает результат психотерапии? Быть или не быть - вопрос, конечно, хороший. Но после него рано или поздно возникает следующий: а каким быть? И тут, как говорится, кто во что горазд. Психотерапевтические школы существуют разные, великие умы спорили между собой отчаянно, терминологию изобрели такую, что иной раз здоровому человеку впору обратиться к специалисту уже после её прочтения. Но если убрать профессиональные декорации, выяснится любопытная вещь: говорят они во многом об одном. Ирвин Ялом сказал бы: человек начинает яснее видеть конечность собственной жизни, свою свободу, одиночество, ответственность, необходимость выбирать. И перестаёт ждать, что кто-нибудь другой проживёт эту жизнь за него. Быть человеком, по Ялому, довольно тревожное предприятие. Но вакансия уже занята вами, деваться некуда. Виктор Франкл пошёл бы ещё дальше. Обстоятельства могут отнять у человека чрезвычайно многое, но между тем, что с ним произошло, и тем, кем он в этом станет, остаётся пространство выбора. Найти смысл, сохранить достоинство, выбрать своё отношение к происходящему - вот территория внутренней свободы. Маленькая территория, скажете вы? Не скажите. Иногда это последнее государство, которое остаётся человеку. Фрейд, вероятно, посмотрел бы на всё это несколько подозрительно и предложил сначала выяснить, кто именно внутри вас принимает все эти прекрасные решения. Потому что человек, как известно, далеко не хозяин в собственном доме. Результат анализа - увидеть то, что прежде действовало из темноты, меньше зависеть от собственных бессознательных повторений и получить больше свободы жить, любить и работать. А там уж - «познай самого себя». Если после этого знакомства останется желание продолжать знакомство. Юнг возразил бы: одного знакомства мало. Человеку предстоит ещё собрать воедино тех, кого он обнаружил внутри. Свет и тень, силу и слабость, приемлемое и то, что хотелось бы навеки сослать куда-нибудь подальше от приличного общества. Индивидуация - путь к собственной целостности. Тут поневоле вспоминается: «уж сколько нам открытий чудных…» Особенно когда открытие внезапно оказывается тобой самим. Карл Роджерс, пожалуй, был бы милосерднее остальных. Человеку необходимо постепенно перестать вести бесконечную тяжбу с самим собой. Услышать собственные чувства, позволить себе быть живым, стать честнее с собой и благодаря этому свободнее рядом с другими. «Кто виноват?» здесь постепенно уступает место куда более полезному вопросу: «А что со мной происходит?» Аарон Бек, вероятно, вообще предложил бы прекратить литературный вечер и проверить факты. Действительно ли всё пропало? Правда ли вас никто не любит? Откуда известно, что впереди непременно катастрофа? И нельзя ли допустить, что мысль, пришедшая вам в голову, ещё не стала от этого истиной? В результате человек постепенно учится замечать автоматические мысли, проверять собственные выводы и становиться самому себе немного лучшим собеседником. Так что же в сухом остатке? У Ялома - ответственность. У Франкла - смысл и внутренняя свобода. У Фрейда - осознание бессознательного. У Юнга - целостность. У Роджерса - принятие себя. У Бека - способность проверять собственное мышление. А человек между тем всё тот же. Только теперь он несколько лучше понимает, кто он, что с ним происходит, чего он хочет, чего боится и за что готов отвечать. И, пожалуй, хороший результат психотерапии можно сформулировать совсем просто: «Кто я?» - уже не такой страшный вопрос. «Что делать?» - уже не обязательно спрашивать у других. «Кто виноват?» - постепенно теряет прежнее значение. «Быть или не быть?» - быть. А каким - вот это уже действительно ваша работа.

День 21. АЛЬТРУИЗМ Когда психоаналитики называют АЛЬТРУИЗМ зрелой психологической защитой, многие удивляются. Разве помощь другим - это защита? Да. Но далеко не любая. Очень часто люди принимают за альтруизм совсем другое. СПАСАТЕЛЬСТВО. Желание быть нужным любой ценой. Попытку заслужить любовь. Страх отказать. Неспособность заниматься собственной жизнью. Это не одно и то же. Настоящий АЛЬТРУИЗМ рождается совсем из другого места. Человек не убегает от собственной БОЛИ. Он ее знает. Не отказывается от своих потребностей. Он их понимает. Не растворяется в жизни другого человека. Он остается собой. Но пережитое меняет его настолько, что появляется желание сделать мир чуть менее жестоким для кого-то еще. Именно поэтому бывшие пациенты онкологических отделений создают фонды помощи. Люди, пережившие насилие, начинают работать с теми, кто оказался в похожей ситуации. Родители, потерявшие детей, открывают благотворительные организации. Они не стирают собственную историю. Они придают ей смысл. Пожалуй, именно в этом и проходит граница между примитивными и зрелыми защитами. Первые помогают психике ВЫЖИТЬ. Зрелые помогают человеку ЖИТЬ. На этом я заканчиваю наш большой разговор о психологических защитах. Спасибо каждому, кто прошел этот путь вместе со мной. Теперь я хочу взять небольшую паузу. Любой большой разговор требует времени, чтобы уложиться внутри. А если, читая эти посты, вы вдруг узнали в них себя и поняли, что некоторые внутренние механизмы давно перестали помогать и начали мешать жить, значит, возможно, пришло время разбираться с ними уже не в сети. А в терапии. До встречи.

День 20. ЧТО НА САМОМ ДЕЛЕ МЕНЯЕТСЯ В ТЕРАПИИ Один из самых частых вопросов, который мне задают: «А что вообще меняется в результате терапии?» Характер? Нет. Темперамент? Тоже нет. Человек не становится другим человеком. Меняется совсем другое. В начале нашего цикла мы много говорили о том, что примитивные защиты плохо выдерживают ПРОТИВОРЕЧИЯ. Именно поэтому любое сильное чувство легко захватывает человека целиком. Сегодня ему кажется, что он НИЧТОЖЕСТВО. Завтра - что способен свернуть горы. Утром он уверен, что отношения закончились. Вечером не понимает, почему вообще так испугался. Каждое новое переживание объявляет себя единственной ПРАВДОЙ. Постепенно происходит совсем другая история. СТРАХ остается. СТЫД никуда не исчезает. ЗЛОСТЬ тоже. ЧЕЛОВЕК ПЕРЕСТАЕТ СТАНОВИТЬСЯ КАЖДЫМ ИЗ ЭТИХ ЧУВСТВ. Он начинает замечать: «Сейчас мне СТРАШНО». Потом приходит понимание, почему именно сейчас возник этот СТРАХ. А однажды чувство перестает полностью определять личность. Оно занимает свое место во внутреннем мире и больше не управляет всей жизнью. Именно поэтому Кернберг так много писал об ИНТЕГРАЦИИ идентичности. Психически зрелый человек не перестает переживать тяжелые чувства. Он перестает исчезать внутри них. Наверное, это и есть одно из самых важных изменений, которые происходят в хорошей терапии. Она не делает человека другим. Напротив - постепенно возвращает ему самого себя. Но есть еще одна зрелая защита, о которой невозможно не сказать. На мой взгляд, именно она лучше всего показывает, насколько далеко психика может уйти от простого ВЫЖИВАНИЯ. О ней поговорим завтра.

День 19. ПОДАВЛЕНИЕ «Не думай об этом». Странный совет. Стоит человеку запретить себе о чем-то думать, как именно эта мысль начинает возвращаться снова и снова. Психика вообще плохо реагирует на подобные запреты. Но существует совсем другой механизм. В психоанализе он называется ПОДАВЛЕНИЕМ. И это одна из ЗРЕЛЫХ психологических защит. Да, именно зрелых. Слово «подавление» давно приобрело плохую репутацию. Его постоянно путают с ВЫТЕСНЕНИЕМ, хотя между ними огромная разница. При ВЫТЕСНЕНИИ человек даже не замечает, что психика убрала переживание из сознания. При ПОДАВЛЕНИИ всё происходит иначе. Человек прекрасно понимает, что ему СТРАШНО, БОЛЬНО, что внутри поднимается ЗЛОСТЬ или ТРЕВОГА. Он ничего от себя не скрывает. Но жизнь не всегда позволяет остановиться именно в ту секунду, когда возникло чувство. Хирург не может прервать операцию, потому что несколько минут назад узнал о смерти близкого человека. Пилот не имеет права погрузиться в свою ТРЕВОГУ во время посадки самолета. Актер не уходит со сцены, потому что за час до спектакля получил тяжелое известие. В такие моменты психика делает очень важную работу. Она словно говорит: «Я знаю, что это произошло. Мы обязательно к этому вернемся. Но сейчас нужно закончить дело». В этом и заключается ПОДАВЛЕНИЕ. Человек сам назначает время встречи со своими чувствами. Пожалуй, именно здесь проходит одна из границ между примитивными и зрелыми защитами. Психика перестает жить в режиме пожарной сигнализации. Теперь не СТРАХ, не БОЛЬ и не ТРЕВОГА решают, что делать в следующую минуту. Это решение принимает сам человек. Именно поэтому ПОДАВЛЕНИЕ считается зрелой защитой. Оно не делает жизнь проще, а делает человека свободнее.

День 18. ЮМОР Есть люди, над которыми невозможно пошутить. Любая ирония воспринимается как УНИЖЕНИЕ. Любое замечание - как НАПАДЕНИЕ. Даже безобидный смех легко превращается в доказательство того, что человека не уважают. Почему так происходит? Помните, мы уже говорили, что примитивные защиты плохо выдерживают ПРОТИВОРЕЧИЯ? Кернберг писал, что по мере интеграции идентичности человек начинает выдерживать АМБИВАЛЕНТНОСТЬ. Он постепенно перестает разваливаться на части каждый раз, когда сталкивается с чем-то неприятным. Он способен видеть себя целиком. Не только свои достоинства, но и собственные слабости, ошибки, нелепости. И при этом оставаться СОБОЙ. Именно здесь появляется ЮМОР. Не сарказм и не насмешка над другим человеком. Настоящий юмор вообще редко бывает жестоким. Скорее, это способность на мгновение посмотреть на самого себя со стороны и не испытать УЖАС от увиденного. Представьте двух людей, которые опоздали на важную встречу. Один до вечера мысленно казнит себя, снова и снова прокручивая случившееся. Ему кажется, что окружающие только и думают о его опоздании. Другой тоже испытывает НЕЛОВКОСТЬ, но, заходя в кабинет, говорит: «Похоже, сегодня мое чувство времени решило взять выходной». Он не перестал испытывать НЕЛОВКОСТЬ. Просто она перестала управлять всем происходящим. Наверное, именно поэтому психоаналитики относят ЮМОР к зрелым защитам. Он не избавляет человека от БОЛИ, СТЫДА или ТРЕВОГИ. Он позволяет переживанию занять свое место, а не захватить всю личность целиком. И это еще одна из зрелых защит. Дальше будет еще интереснее.

День 17. ЗРЕЛЫЕ ЗАЩИТЫ Есть люди, которые умеют переживать очень тяжелые события и при этом не становятся ЖЕСТЧЕ. Почему? Два человека переживают одно и то же предательство. Один ломается на годы. Другой тоже страдает. Не меньше. Но спустя время пишет книгу, снимает фильм, создает благотворительный фонд, уходит учиться, осваивает новую профессию или начинает исследовать то, что когда-то разрушило его самого. Почему психика распоряжается БОЛЬЮ настолько по-разному? После прошлого поста кто-то наверняка подумал, что зрелые защиты - это когда человек уже не испытывает сильных чувств. Нет. Он так же переживает БОЛЬ, ЗЛОСТЬ, СТЫД, ТРЕВОГУ. Может плакать, отчаиваться, сомневаться в себе. Всё это остается частью его жизни. Меняется то, что происходит с переживанием дальше. У одного человека произошедшее постепенно начинает управлять всей жизнью. Он годами возвращается в одну и ту же точку, снова проживает старые разговоры, ищет ответы, которых, возможно, уже никогда не получит. Прошлое заканчивается, но внутри него продолжает происходить. У другого та же БОЛЬ со временем получает направление. Человек начинает делать то, чего прежде, возможно, никогда бы не сделал. Так появляются книги, фильмы, научные исследования, новые профессии, благотворительные проекты. Пережитое становится материалом, из которого можно создать что-то, имеющее смысл и для самого человека, и для других. В психоанализе такой способ обращения со своими переживаниями называется СУБЛИМАЦИЕЙ. Это одна из ЗРЕЛЫХ ЗАЩИТ. Сублимация не стирает прошлое и не уменьшает причиненную БОЛЬ. Она меняет дальнейшую судьбу этой БОЛИ. Пережитое перестает только разрушать человека изнутри и постепенно встраивается в его жизнь. Но СУБЛИМАЦИЯ - лишь один из способов, которыми зрелая психика обходится с тем, что невозможно отменить. Есть и другие защиты, позволяющие выдерживать реальность, не отдавая ей на растерзание всего себя. О них мы поговорим дальше.

День 16. ЗАЩИТЫ НЕ ИСЧЕЗАЮТ За эти пятнадцать дней мы с вами разобрали довольно много защит. И, наверное, у кого-то уже возник вопрос: получается, теперь от них нужно избавиться? Нет. БЕЗ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ЗАЩИТ ЧЕЛОВЕК ВООБЩЕ ЖИТЬ НЕ МОЖЕТ. ТОЧКА. Более того, маленькому ребенку они жизненно необходимы. Его психика пока просто не выдерживает ту сложность, с которой взрослый сталкивается каждый день. Мама бывает ласковой. Бывает раздраженной. Любимый человек способен одновременно радовать и причинять боль. Я могу испытывать к одному и тому же человеку и ЛЮБОВЬ, и ЗЛОСТЬ. Для взрослого это обычная жизнь. Для маленького ребенка - почти непосильная задача. Поэтому психика делает единственное, что в этот момент может сделать. Она раскладывает внутренний мир на отдельные части. Так становится хоть немного безопаснее. И это совершенно НОРМАЛЬНО. НЕНОРМАЛЬНО совсем другое. Когда проходит тридцать или сорок лет, а психике по-прежнему приходится спасать человека теми же способами. Тогда любая критика превращается в КАТАСТРОФУ. Любой конфликт начинает переживаться как КОНЕЦ ОТНОШЕНИЙ. Любая ошибка становится доказательством собственной НИЧТОЖНОСТИ. Самое интересное, что психотерапия не приходит воевать с защитами. Никто не пытается их отобрать. Когда-то они действительно помогли человеку выжить. Значит, свою работу они сделали. Но психика умеет развиваться. Постепенно появляется способность выдерживать то, что раньше было невозможно удержать внутри одновременно. Оказывается, можно испытывать ЗЛОСТЬ и при этом продолжать ЛЮБИТЬ. Можно переживать СТЫД и не превращаться целиком в этот «СТЫД». Можно тревожиться и не отдавать всю свою жизнь ТРЕВОГЕ. Можно услышать неприятные слова и не решить в ту же секунду, что ты окончательно ПЛОХОЙ. Вот тогда происходит очень важная вещь. Защиты никуда не исчезают. Просто психике уже не приходится хвататься за самые ранние способы спасения каждый раз, когда становится тяжело. Появляются другие способы выдерживать реальность. Именно их называют ЗРЕЛЫМИ ЗАЩИТАМИ. О них мы и поговорим дальше.

День 15. ИНТРОЕКЦИЯ Иногда внутрь нас попадают не только ЧУЖИЕ чувства. Иногда внутрь нас попадает ЦЕЛАЯ сцена отношений. Я рядом с другим человеком и то, ЧТО между нами происходит. Это ИНТРОЕКЦИЯ. Один из самых ранних механизмов, из которых потом вообще собирается наша ИДЕНТИЧНОСТЬ. Ребенок рождается без готового ответа на вопрос «КТО Я?». Он узнает себя через другого. Мама смотрит на него с нежностью, успокаивает, выдерживает его страх и возвращает ему состояние, с которым уже можно жить. Постепенно внутрь складывается сцена: Я - любимый, другой - заботливый, между нами - БЕЗОПАСНОСТЬ. Потом мама устала, разозлилась, но вернулась, обняла, снова стала теплой. И рядом с первой сценой появилась другая: Я могу раздражать, другой может злиться, НО отношения от этого не исчезают. Таких сцен тысячи. Из них постепенно строится тот самый дом, в котором злость, нежность, стыд и любовь становятся комнатами ОДНОГО Я. А теперь другая история. Мать то обожает ребенка, то отталкивает. Сегодня он «мамина радость», завтра «всю жизнь мне испортил». Отец замечает только ошибки. Рядом с ним ребенок всегда глупый, слабый, не такой. И внутрь тоже попадают ЦЕЛЫЕ отношения: Я - плохой, другой - отвергающий, между нами - СТРАХ. Я - беспомощный, другой - опасный, между нами - ЯРОСТЬ. Я - идеальный, другой - восхищенный, между нами - ВОСТОРГ. Только эти сцены не соединяются. Они существуют отдельными кусками, каждая со своим Я, своим другим и своим чувством. В какую сцену занесло - таким человек себя и переживает. ☝🏻Вот почему интроекция - это НЕ «мама сказала, что я ленивый, и теперь я так думаю». Это поп-психологическая обрезанная версия. Внутрь попадает не фраза и даже не образ матери отдельно. Попадает ОБЪЕКТНОЕ ОТНОШЕНИЕ целиком: представление о себе + представление о другом + аффект, который их связывает. «Я ничтожество - другой презирает - между нами стыд». Или: «Я желанный - другой любит - между нами нежность». Это минимальная ЕДИНИЦА, из которой психика потом собирает внутренний мир. Как это выглядит во взрослом возрасте? Муж не ответил на сообщение. Факт пока один: НЕ ОТВЕТИЛ. Но у одной женщины внутри остается целый муж, который вчера любил, сегодня занят и вечером, скорее всего, объявится. А у другой моментально включается старая сцена: Я - ненужная, другой - бросающий, между нами - УЖАС. Она уже пишет десять сообщений, требует объяснений, унижается или первая рвет отношения. Реакция выглядит несоразмерной сегодняшней ситуации, потому что она вообще не только про СЕГОДНЯ. Настоящий мужчина случайно наступил на старую внутреннюю мину. И главное. Интроекции бывают не только плохими. Без них мы вообще не смогли бы удерживать внутри любовь, поддержку и образ надежного другого, когда он физически не рядом. Здоровая психика тоже вся собрана из интроекций. Разница в том, СОЕДИНИЛИСЬ ли они между собой. Могу ли я знать, что я хороший, даже если ошибся. Что другой любит меня, даже если сейчас злится. Что между нами может быть конфликт, но отношения от этого не уничтожены. Когда хорошие и плохие сцены постепенно интегрируются, появляется цельная идентичность: Я разный, другой разный, отношения выдерживают разное. Когда они остаются расщепленными, целого Я не получается. Есть набор внутренних сцен, и каждая по очереди объявляет себя ЕДИНСТВЕННОЙ правдой. Помните, в самом начале цикла мы говорили про комнаты одного дома? Теперь мы знаем, из чего этот дом строится. Каждая интроекция - это один кирпичик. Одна внутренняя сцена отношений. И только когда эти сцены постепенно соединяются друг с другом, появляется то самое устойчивое чувство: «Это Я». Не сегодняшнее настроение. Не случайная эмоция. А человек, который остается собой, даже переходя из комнаты в комнату.

День 14 Вчера я обещала ответить на вопрос, который кажется очень простым. Почему один и тот же человек у одних вызывает симпатию, у других - раздражение, у третьих - чувство вины, а кто-то вообще остается к нему совершенно равнодушным? Если бы дело было только в самом человеке, мы реагировали бы на него одинаково. Но этого не происходит. Представьте себе одну и ту же собаку. Для одного человека это источник радости. Для другого - панический страх. Для третьего - просто собака. Животное не изменилось. Значит, разница находится не в собаке, а в том, КТО НА НЕЕ СМОТРИТ. С людьми происходит точно так же. Мы никогда не встречаем другого человека "чистыми". Мы всегда приносим с собой собственную историю. Наш прошлый опыт. Старые отношения. Детские страхи. Разочарования. Любовь. Предательство. И очень часто сами этого не замечаем. Поэтому один и тот же строгий начальник для одного сотрудника становится человеком, которого хочется уважать. Для другого - фигурой, рядом с которой он снова чувствует себя маленьким и виноватым. А третий вообще не понимает, из-за чего все вокруг так переживают. Начальник один. Переживания разные. Потому что каждый встретился не только с начальником. Каждый встретился еще и с СОБСТВЕННОЙ ИСТОРИЕЙ. Когда мы говорим: «Меня бесит этот человек», мы почти никогда не задаем себе следующий вопрос: «А почему остальных он бесит не так?» Если бы источник был только в нем, реакции были бы гораздо более похожими. Но они разные. Именно поэтому в психотерапии нас интересует не только вопрос: «Какой этот человек?» Не менее важный вопрос звучит иначе: «Почему именно Я так на него реагирую?» Это очень неприятный вопрос. Потому что гораздо легче объяснить все характером другого человека. «Он токсичный.» «Она манипулятор.» «Он нарцисс.» Иногда это действительно так. Но очень часто за такими объяснениями мы перестаем замечать самих себя. И вот здесь появляется возможность что-то изменить. Не другого человека. Себя. Потому что менять других мы не умеем. Да и, если честно, не должны. А вот понять, ПОЧЕМУ ИМЕННО рядом с этим человеком со мной происходит именно ЭТО, - можем. Почему именно рядом с ним я начинаю оправдываться? Почему именно ему так отчаянно хочу понравиться? Почему именно рядом с ним снова чувствую себя виноватым, маленьким или отвергнутым? Ответы на эти вопросы почти всегда оказываются гораздо интереснее, чем очередной диагноз, который мы мысленно поставили другому человеку. А завтра мы поговорим о том, почему иногда нам кажется, что мы встретили "того самого" человека. Хотя очень часто мы встретили не его, а собственное прошлое, которое бессознательно пытаемся прожить еще один раз.

День 13 Вчера мы с вами говорили о ПРОЕКТИВНОЙ ИДЕНТИФИКАЦИИ. И, скорее всего, у многих возник вопрос: «Хорошо. А как вообще понять, что чувство мое? Может, я действительно вспыльчивый? Или тревожный? Или слишком обидчивый?» Вот здесь начинается самое интересное. Потому что ПРОЕКТИВНАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ никогда не приходит с табличкой: «Внимание, сейчас сработал психологический механизм». Нет. Она всегда ощущается как ВАШЕ чувство. Вы не думаете: «Кажется, сейчас происходит что-то бессознательное». Вы думаете: «Как же меня бесит этот человек». Или: «Наверное, я действительно виноват». Или: «Со мной явно что-то не так». Именно поэтому ее так трудно заметить. Попробуйте вспомнить, есть ли в вашей жизни человек, рядом с которым вы постоянно начинаете оправдываться. Он еще ничего толком не сказал, а вы уже объясняете, почему задержались, почему не ответили на сообщение, почему приняли именно такое решение. Самое странное, что вы сами понимаете: оправдываться вроде бы не за что. Но почему-то все равно это делаете. Или другой пример. Есть люди, рядом с которыми вы вдруг начинаете сомневаться в себе. Хотя еще час назад спокойно принимали решения, шутили, чувствовали себя уверенно. А здесь начинаете несколько раз прокручивать в голове каждую фразу. Боитесь сказать что-то не то. Боитесь показаться глупым. И уходите с ощущением, будто снова не справились. А бывает наоборот. Есть люди, рядом с которыми вы становитесь раздражительным. Настолько, что потом сами себе удивляетесь. «Что это вообще сейчас было? Я же обычно так не реагирую». И всю дорогу домой продолжаете мысленно спорить с этим человеком. Доказываете ему что-то. Придумываете ответы, которые надо было сказать. Разговор давно закончился, а внутри он продолжается. Вот в этот момент и стоит остановиться. Не для того, чтобы сразу решить: «Это не мои чувства». Нет. Чувства - ваши. Вы действительно злитесь. Действительно испытываете вину. Действительно ощущаете стыд или беспомощность. Вопрос в другом. ПОЧЕМУ ИМЕННО РЯДОМ С ЭТИМ ЧЕЛОВЕКОМ они возникают снова и снова? Иногда дело действительно в ваших старых историях. Этот человек случайно попадает в больное место, которое существовало задолго до встречи с ним. А иногда происходит обратное. Человеку настолько трудно выдерживать собственные чувства, что рядом с ним именно ВЫ начинаете переживать то, с чем он сам пока встретиться не может. Именно это в психоанализе и называют ПРОЕКТИВНОЙ ИДЕНТИФИКАЦИЕЙ. Не торопитесь примерять этот механизм на каждого встречного. И не спешите искать виноватого. Лучше в следующий раз, когда после разговора с кем-то внутри вдруг станет тяжело, задайте себе всего один вопрос: «Это чувство было во мне ДО встречи с этим человеком? Или оно появилось только сейчас?» Иногда именно этот вопрос становится первым шагом к очень важным открытиям о самом себе. Но есть еще один вопрос, без которого картинка останется неполной. Почему один и тот же человек у одних вызывает нежность, у других - раздражение, у третьих - чувство вины, а у четвертых вообще никаких сильных эмоций? Почему мы так по-разному реагируем на одного и того же человека? Об этом поговорим завтра.

День 12 Вы когда-нибудь выходили после разговора с человеком и думали: «Что это сейчас было?» Еще несколько минут назад все было нормально. А теперь внутри какая-то тяжесть. Или злость. Или чувство вины. Хотя человек вроде бы ничего такого не сказал. Или наоборот. Кто-то приходит домой после тяжелого дня. Не кричит. Не устраивает скандал. Но проходит совсем немного времени, и вся семья уже ходит как по минному полю. Дети начинают спорить. Супруги цепляются друг к другу. В комнате становится тяжело. Это один из самых загадочных механизмов нашей психики. ПРОЕКТИВНАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ. Не пугайтесь названия. На самом деле вы сталкивались с ней много раз. Сначала важно не перепутать ее с ПРОЕКЦИЕЙ. При ПРОЕКЦИИ человек просто приписывает другому собственные чувства. «Это не я на тебя злюсь. Это ты злой». На этом все. При ПРОЕКТИВНОЙ ИДЕНТИФИКАЦИИ происходит другое. Иногда человеку настолько трудно выдерживать собственные чувства, что психика пытается от них избавиться. Не подавить. Не успокоить. А словно вынести наружу. Конечно, никто ничего буквально не "перекладывает" в другого человека. Никакой мистики здесь нет. Мы постоянно влияем друг на друга. Интонацией. Взглядом. Мимикой. Тем, как молчим. Тем, как смотрим. Тем, как отвечаем. И чаще всего даже этого не замечаем. Поэтому рядом с одним человеком вам вдруг становится тревожно. Рядом с другим - стыдно. С третьим - появляется раздражение, которого еще минуту назад не было. Самое интересное, что человек, который невольно запустил этот процесс, чаще всего вообще не понимает, что произошло. Ему искренне кажется, что это вы сегодня раздражены. Или слишком чувствительны. Или обидчивы. Именно поэтому ПРОЕКТИВНУЮ ИДЕНТИФИКАЦИЮ так трудно заметить. Она происходит незаметно для обоих. Один не понимает, что бессознательно избавляется от собственных чувств. Другой уверен, что эти чувства появились у него сами. А завтра поговорим о том, почему рядом с одними людьми вы вдруг начинаете чувствовать вину. Или злость. Или беспомощность. И как понять, что это действительно ваши чувства, а не те, которые кто-то незаметно "положил" вам внутрь.

День 11 Вы приходите к врачу. Он смотрит на снимок и говорит: «Похоже, понадобится операция». А вы отвечаете: «Да нет. Всё нормально. Поболит и пройдёт». Или находите уплотнение в груди. Несколько недель не записываетесь на обследование. Потому что «наверное, показалось». Или вам уже третий человек говорит, что в отношениях происходит что-то нездоровое. Но внутри звучит одно и то же: «Нет. Всё не так». Это и есть ПРИМИТИВНОЕ ОТРИЦАНИЕ. Важно не путать его с обычной надеждой или оптимизмом. Когда человек говорит: «Будет непросто, но я справлюсь», он признаёт реальность. Просто верит, что сможет с ней справиться. При ОТРИЦАНИИ происходит другое. Психика словно убирает из сознания сам факт существования проблемы. Не потому, что человек глупый. Не потому, что любит жить в иллюзиях. А потому, что признать происходящее сейчас слишком больно. Вспомните первые часы после тяжёлой утраты. Человек уже услышал страшную новость, но продолжает думать: «Нет. Этого не может быть». Иногда даже машинально ждёт звонка или сообщения. Словно ничего не произошло. Так психика выигрывает время. Она не обманывает человека навсегда. Она просто дозирует удар. Но если этот механизм становится главным способом жить, начинаются проблемы. Человек годами игнорирует симптомы болезни. Продолжает брать кредиты, хотя давно не справляется с выплатами. Или отношения. Партнёр всё чаще пропадает. Не хочет разговаривать. Отвечает односложно. Избегает близости. Перестаёт интересоваться тем, что происходит в вашей жизни. Всё реже появляется желание что-то обсуждать или строить планы. Со стороны уже заметно, что отношения медленно заканчиваются. Но внутри продолжает жить мысль: «Нет. Просто у него сейчас тяжёлый период». Или: «Он всегда был таким». Иногда психике легче не видеть очевидное, чем встретиться с болью потери. Самое коварное в ОТРИЦАНИИ то, что со стороны оно часто выглядит как удивительное спокойствие. Все вокруг уже видят опасность. А сам человек искренне её не замечает. В терапии это тоже встречается. Клиент подробно рассказывает историю своей жизни. В ней предательство. Унижения. Потери. Тяжёлое одиночество. Психолог осторожно спрашивает: «Что вы тогда чувствовали?» И слышит: «Да ничего особенного. Всё нормально». Не потому, что действительно было нормально. А потому, что если сейчас открыть дверь в эти чувства целиком, психика может не выдержать. Поэтому хороший терапевт не пытается силой разрушить ОТРИЦАНИЕ. Сначала нужно помочь человеку почувствовать, что рядом достаточно безопасно, чтобы постепенно встретиться с тем, от чего психика так долго его защищала. Парадокс в том, что ОТРИЦАНИЕ одновременно спасает и лишает возможности что-то изменить. Пока проблемы «нет», лечиться не нужно. Просить помощи не нужно. Уходить не нужно. Менять жизнь не нужно. Ведь менять можно только то, существование чего мы способны признать. А дальше психика делает ещё более удивительную вещь. Иногда ей уже недостаточно не замечать собственные чувства. Она начинает незаметно передавать их другому человеку. Именно об этом механизме — ПРОЕКТИВНОЙ ИДЕНТИФИКАЦИИ — поговорим завтра.

День 10 Женщина говорит мужу: «Ты сегодня никуда не пойдешь». Он спрашивает: «Почему?» Ответ: «Потому что я лучше знаю, чем заканчиваются твои встречи с друзьями». Вопрос. Это ревность? Тревога? Забота? И вот здесь начинается самое интересное. Иногда это ВСЕМОГУЩИЙ КОНТРОЛЬ. Помните, вчера мы говорили про обесценивание? Когда другой человек уже перестал восприниматься как отдельный и равный, им становится гораздо легче управлять. Он превращается в фигуру на моей доске. Его можно позвать, оттолкнуть, наказать молчанием, проверить, передвинуть туда, где мне спокойнее. Важно понять одну вещь. Всемогущий контроль - это не просто желание командовать. Его задача - сделать другого ПРЕДСКАЗУЕМЫМ. Не: «Мне тревожно, когда ты пропадаешь и не отвечаешь». А: «Ты обязан писать мне каждые полчаса». Не: «Я боюсь, что ты выберешь не ту профессию». А: «Я уже решила, куда ты будешь поступать». Не: «Мне страшно потерять тебя». А: «С этими людьми ты больше не общаешься». Чувствуете разницу? В первом случае рядом есть ДРУГОЙ человек. Со своей волей, желаниями и правом сказать «нет». Во втором - объект, который должен вести себя так, чтобы мне не было страшно. Зачем психике такой механизм? Затем, что отдельный человек опасен. Он может уйти. Отказать. Разочаровать. Выбрать не меня. А если я контролирую его решения, чувства, связи и передвижения, тревога становится меньше. Контролируемый объект не может внезапно ранить. Как это выглядит в терапии? Клиентка объясняет психологу, какие вопросы ей задавать, какие темы не трогать, когда давать интерпретации и каким должен быть результат. Пока терапевт идет по сценарию, он «хороший». Стоит ему проявить собственную позицию - и возникает ярость. Потому что терапевт вдруг перестал быть фигурой на доске и оказался ОТДЕЛЬНЫМ человеком. Со стороны всемогущий контроль часто маскируется под заботу. «Я же хочу как лучше». «Я просто переживаю». «Кто, кроме меня, скажет тебе правду?» Но у заботы есть одно важное отличие. Она выдерживает чужое «нет». Контроль - НЕТ. И тут парадокс. Контролирующий человек может выглядеть очень сильным, но внутри обычно как раз много беспомощности. Чем меньше опоры внутри, тем сильнее желание управлять всем снаружи. Людьми. Событиями. Отношениями. Даже чужими чувствами. Цена, правда, высокая. Чем больше контроля, тем меньше близости. Потому что близость возможна только там, где рядом два отдельных человека. А не один человек и второй, который должен жить по его правилам. Ну а дальше психике надо как-то не замечать, что другой все-таки отдельный, не подчиняется и вообще ведет себя не по сценарию. И вот здесь на сцену выходит следующий член свиты расщепления - ОТРИЦАНИЕ. О нем поговорим завтра.

День 9 Вчера человек говорил: «Ты лучший психолог, которого я встречала». Сегодня: «Да ты обычная инфоцыганка». Вопрос. Кто из них врал? И вот здесь начинается самое интересное. Скорее всего - НИКТО. Сегодня поговорим про ОБЕСЦЕНИВАНИЕ. Помните, я говорила, что у расщепления есть свита? Идеализация, обесценивание, всемогущий контроль, отрицание и проективная идентификация. Так вот, обесценивание почти всегда приходит СЛЕДОМ за идеализацией. Это ПАРА. Пока человек полностью хороший, рядом с ним безопасно. Но стоит случиться первой серьезной фрустрации, психика делает резкий разворот. И здесь очень важно понять одну вещь. Обесценивается НЕ поступок. Обесценивается ЧЕЛОВЕК ЦЕЛИКОМ. Не: «Мне не понравилось, что психолог напомнил об оплате пропущенной сессии». А: «Да она всегда была инфоцыганкой. Просто я раньше этого не замечала». Не: «Мы поссорились». А: «Да он никогда меня не любил». Не: «Она меня подвела». А: «Да она вообще пустой человек». Вместе с человеком обесценивается и ВСЕ прошлое. «Куда вообще смотрели мои глаза?» «И не помогал он мне никогда». Хотя еще вчера рассказывалась совсем другая история. И тут многие говорят: «Подождите. Но ведь человек ПОМНИТ, что раньше думал иначе». Да. Помнит. Именно поэтому это НЕ вытеснение. Воспоминание осталось. Оно никуда не исчезло. Исчез его эмоциональный вес. Прошлое не забыто. Оно ОБЕСЦЕНЕНО. Зачем психике вообще нужен такой механизм? Затем, что выдерживать противоречия очень трудно. Очень больно одновременно любить человека и злиться на него. Быть благодарным ему и чувствовать обиду. Видеть в нем достоинства и недостатки одновременно. Для этого нужна уже достаточно зрелая психика. Обесценивание предлагает более простое решение. Не выдерживать сложность, а уничтожить ее. Был хороший? Нет. Всегда был плохим. И тогда внутренний конфликт исчезает вместе с хорошим образом человека. Цена, правда, очень высокая. Именно поэтому люди с выраженным расщеплением так легко разрывают отношения, увольняются, прекращают терапию, перестают общаться с друзьями. Не потому, что каждый раз рядом оказывается «плохой человек». А потому, что психика снова и снова решает один и тот же внутренний конфликт единственным знакомым ей способом. Ну а дальше становится еще интереснее. Если человек уже полностью обесценен, появляется желание полностью им УПРАВЛЯТЬ. И вот здесь на сцену выходит следующий член свиты расщепления - ВСЕМОГУЩИЙ КОНТРОЛЬ. О нем поговорим завтра.