Короткие назидательные истории.

https://t.me/slovoum

Нет, это не было глупо. И тогда я рассказал ей, как часто вспоминал о ней все эти годы и спросил, можно ли нам повидаться, когда я приеду в город опять после учебного года погостить у сестры. – Конечно, – ответила она. – Просто позвони и позови Салли. Три месяца спустя я снова был в этом аэропорту. Другой голос ответил мне, и я спросил Салли. – Вы друг? – спросил голос. – Да, – сказал я. – Старый друг. – Тогда мне очень жаль сообщить вам, что Салли умерла 5 недель назад. Но прежде чем я успел повесить трубку, женщина сказала: — Подождите секундочку, вас зовут Пол? — Да. — Салли оставила вам записку, если вы позволите… Разрешите мне прочесть её вам? В записке сказано: «Напомни ему, что есть другие миры, в которых можно петь. Он поймет». Я поблагодарил её и повесил трубку. Я понял. Автор: Пол Виллард

«Оператор-будьте-добры» Я был еще ребенком, когда в нашем районе появился первый телефон. Я хорошо помню этот громоздкий полированный ящик из дуба на стене под лестницей. Я даже помню номер – 105. Я был слишком мал, чтобы дотянуться до него, но всегда зачарованно слушал, когда мать говорила по нему. Однажды она приподняла меня, чтобы я поговорил с отцом в командировке. Настоящая магия! Потом я догадался, что где-то внутри живет удивительный человечек «Оператор-Будьте-Добры», который знал всё на свете. Мама могла спросить у него любой номер или точное время, если наши часы останавливались, и он всегда предоставлял точную и правильную информацию. Мой первый личный опыт с этим джином-в-трубке произошел в день, когда мама была в гостях у соседки. Играя с коробкой инструментов в подвале, я ударил палец молотком. Боль была ужасной, но особого смысла плакать не было, потому что я был дома сам и никто бы даже мне не посочувствовал. Я засунул палец в рот и ходил по дому, пока не подошел к лестнице. Телефон! Я схватил табуретку и приставил к стене. Поднявшись, я снял трубку и поднес к уху. «Оператор-Будьте-Добры» – прошептал я в трубку над головой. В трубке послышались несколько щелчков и приятный голос сказал мне в ухо: «Оператор». – Я ударил палец, – сказал я и слезы потекли сами. Наверное потому, что у меня появился слушатель. – А мама дома? – спросил приятный голос. – Никого, я сам, – сказал я сквозь слезы. – Кровь идет? – Нет. Я ударил его молотком и он очень болит. – Ты можешь открыть холодильник и достать лёд? – спросила она. – Могу. – Тогда отколи маленький кусочек льда и приложи к ране. Это остановит боль. И не плачь, всё будет в порядке. После этого я звонил «Оператору-Будьте-Добры» по любому поводу. Она помогала мне по географии и математике, подсказала, чем кормить пойманного в парке бурундука. А однажды случилось горе – умерла наша канарейка. Я позвонил «Оператору-Будьте-Добры» и сообщил печальную новость. Она внимательно выслушала и начала успокаивать меня, как обычно взрослые успокаивают детей. Но я был безутешен, мне нужно было другое объяснение. – Почему птицы, которые так прекрасно поют и приносят радость целым семьям, должны умирать и превращаться в маленький комок с перьями на дне клетки? Она, должно быть, посочувствовала моему искреннему горю и тихо произнесла: – Помни, малыш: есть другие миры, в которых можно петь. Я сразу почувствовал себя лучше. На следующий день я снова был у телефона, чтобы спросить, как пишется слово «fix». Когда мне было 9 лет, мы переехали в другой город. Я очень скучал по «Оператору-Будьте-Добры», жившему в большом дубовом ящике в нашем старом доме. Я и представить себе не мог, что этот голос можно услышать в маленьком новом блестящем аппарате, который теперь стоял у нас на столике в прихожей. Я подрос, но воспоминания о тех детских разговорах не покидали меня. Часто в минуты сомнений и растерянности мне бы снова хотелось обрести то чувство спокойствия и безопасности, которое у меня возникало после общения с «Оператором-Будьте-Добры». Теперь я понял, сколько доброты, терпения и такта проявляла эта женщина, беседуя с чужим ребенком по телефону. Несколько лет спустя, возвращаясь в колледж, я был проездом в родном городе. У меня было около получаса между пересадками. Минут 15 я говорил по телефону с сестрой, которая вышла здесь замуж и уже стала мамой. А потом я быстро набрал номер оператора родного города и с замиранием сердца произнес «Оператор… будьте добры». Удивительно, её голос, такой спокойный, мягкий и знакомый, ответил. И тогда я спросил: — Не подскажете, как пишется слово fix? Повисла долгая пауза. Затем последовал ответ: — Надеюсь, твой палец уже зажил. Я рассмеялся. – Так это действительно вы! Интересно, догадывались ли вы, как много вы значили для меня?! – А мне интересно, — сказала она, — знал ли ты, как много ты значил для меня? У меня никогда не было детей и я всегда с нетерпением ждала твоих звонков. Глупо, не так ли?

Когда одному мальчику предложили выучить один стих из Библии, он сразу выбрал Ин. 11:35: "Иисус прослезился." Это - весь стих. Иисус, и сегодня, нам может сострадать !

https://youtu.be/LUeTvxel0e4?si=QkREFjGs-p2zS_Bd

В oдной московcкой школе пеpecтал ходить на зaнятия мaльчик. Нeделю не хoдит, две... Телефона у Лёвы нe было, и однoклассники, по cовету учительницы, peшили cходить к нему домой. Дверь откpыла Лёвина мaма. Лицо у неё былo очень груcтное. Ребята поздоровались и робкo cпросили: "Почему Лёвa не ходит в школу?" Мама печально ответила: "Он большe не будeт учиться с вaми. Ему cделали опepaцию. Неудачно. Лёва оcлеп и caм ходить не может." Peбята помолчали, пepeглянулись, и тут кто-тo из них предлoжил: "А мы eго по oчереди в школу водить будeм." — И дoмой провожaть. — И уроки поможeм делать, — перебивaя друг друга, защeбетали однокласcники. У мaмы на глaза навеpнулись слёзы. Она пpoвела друзей в комнату. Немнoго погoдя, ощупывая путь рукой, к ним вышeл Лёва с повязкой на глазах. Ребята замеpли. Только тепеpь они по-настоящему поняли, какое несчаcтье пpоизошло с их другoм. Лёва с трудом сказал: "Здравствуйте." И тут co всех стоpон посыпалось: — Я завтра зайду за тобой и пpoвожу в шкoлу. — А я расcкажу, что мы проходили по алгебре. — А я по истоpии. Лёва не знал, кoго cлушать, и тoлько растерянно кивaл головой. По лицу мамы градом катились cлёзы. После уxода рeбята составили план — кто когда захoдит, кто какиe предметы oбъясняет, кто будет гулять с Лёвой и водить его в школу. В школе мaльчик, который сидел с Лёвой за одной партой, тихонько раcсказывал ему во время урока то, что учитель пишет на дoске. А как замиpал класс, когда Лёва отвечал! Как все радовались eго пятёркам, дажe больше, чем своим! Учился Лёва прекpacно. Лучше учитьcя cтал и весь класс. Для того, чтобы объяснить урок другу, пoпавшему в бeду, нужно самому его знать. И ребята старались. Мaло тoго, зимoй они стали водить Лёву на каток. Мальчик очень любил классичеcкую музыку, и одноклассники ходили с ним на симфоничecкие концеpты. Школу Лёва окoнчил с зoлотой медалью, затем пoступил в институт. И там нашлись друзья, котоpые стали его глазами. После института Лёва продолжал учитьcя и, в конце концов, стал всемиpно известным математикoм, академикoм Понтрягиным. Не cчесть людей, прозревших для добpa. Лев Семёнoвич Понтpягин (1908-1988) — советcкий мaтематик, один из крупнeйших математиков XX века, акaдемик АН СССР, потеpявший в 14 лет зpение. Он внёc значитeльный вклад в алгебраичeскую и дифференциальную топoлогию, теорию колебaний, вариационное исчиcление, тeoрию упpавления. В теории упpавления Понтрягин — создатель математичеcкой теории оптимaльных процессов, в основе которой лeжит т. н. принцип мaксимума Понтрягина; имеет фундaментальные рeзультаты по диффepенциальным играм. Рабoты шкoлы Понтрягина oказали бoльшое влияние на paзвитие теории упpaвления и вариaционного иcчисления во всём миpe.

Двенадцать женщин и шесть туземцев из Тубуаи и Таити не получили ничего, что вызвало их недовольство. Более того, после смерти одной из женщин, жившей с англичаном, у таитян отобрали женщину, что привело к восстанию и убийству двух туземцев. В результате мужчины-таитяне оказались в роли рабов, которых англичане нещадно эксплуатировали. Восстав 3 октября 1793 года, таитяне убили пятерых англичан вместе с Флетчером Кристианом, а потом в свою очередь были убиты оставшимися англичанами и их женщинами. В течение 1797—1800 годов погибли ещё трое англичан: один в результате несчастного случая, другой был убит своими товарищами, а третий от болезней. Так на острове Питкерн из бывших мятежников остался лишь Джон Адамс, который под влиянием чтения Священного Писания, найденого в вещах капитана, возглавил колонию, которая продолжала увеличиваться, поскольку было уже несколько детей от браков англичан с таитянками. Судьба мятежников с «Баунти» оставалась тайной в течение многих лет, только в 1808 году остров Питкэрн посетил американский рыболовный корабль, команда которого была удивлена, когда возле острова их встретили англоязычные туземцы. В то время Джон Адамс ещё был жив, но колонией начал управлять сын Флетчера Кристиана — Четверг Октябрь Кристиан. На острове Питкэрн до сих пор существует поселение Адамстаун, названное в честь последнего матроса «Баунти», население которого сейчас состоит из потомков команды восставшего корабля и их женщин-таитянок. Эта история доказывает нам, что все люди безнадежно под властью греха, как и Апостол Павел говорит, "мы уже доказали что все под грехом" Рим 3:9. Но давайте обратим внимание, что произошло, когда к ним пришла благодать Божья, через чтение Священного Писания. К ним вернулся срах Божий, разум и мудрость. Они перестали уничтожать себя. Так и сегодня Библия нам даёт совет: 2Пет 3:18: "но возрастайте в благодати и познании Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа. Ему слава и ныне и в день вечный. Аминь."

Несмотря на то, что Блай оставил большинство членов экипажа в Южной Азии, его прибытие в Лондон стало настоящей сенсацией. Его письма из Батавии ещё до его возвращения попали в Великобританию, но они уже успели вызвать ажиотаж прессы. Журналисты провозгласили его героем. По делу мятежа на «Баунти» началось следствие и, несмотря на почти геройский статус, Блай вместе с другими членами экипажа, которые вернулись в Англию, предстал 22 октября 1790 года перед военно-морским трибуналом, который признал его и других членов команды невиновными в потере корабля и поведении во время мятежа. Через год Блая назначили руководителем новой экспедиции за хлебными деревьями — на этот раз он командовал двумя кораблями со значительно большей командой и успешно выполнил задачу, без происшествий доставив хлебные деревья в Вест-Индию. Потеря «Баунти» и мятеж в Королевском военном флоте считались весьма серьёзными преступлениями, и в Тихий океан был отправлен военный корабль «Пандора» для поимки и доставки на суд в Англию мятежников с «Баунти». Путешествие восставшей команды Захватив «Баунти» 28 апреля 1789 года, большинство матросов желали вернуться на Таити, но они также осознавали, что британское правительство непременно отреагирует на мятеж и начнёт их искать. Поэтому в конце мая того же года «Баунти» прибыл к острову Тубуаи, который находится за 600 км на юг от Таити, где команда намеревалась поселиться и основать собственную колонию. Однако из-за нехватки оборудования, провианта и особенно женщин, восставшая команда отплыла к Таити, где у дружелюбных таитян они взяли на борт домашний скот, инвентарь и 8 мужчин-таитян, 9 женщин, 7 парней и 1 девушку из местного населения. Вернувшись в Тубуаи, восставшие матросы построили форт для защиты от туземцев и несколько частных зданий, однако отношения между членами команды скоро начали портиться. Основной причиной недоразумений был недостаток женщин для всех мужчин, а также злоупотребления алкоголем, из-за чего между повстанцами часто начинались драки. Флетчер Кристиан попытался договориться с туземцами и взять женщин у них, но отношения с ними не удалось наладить, и в столкновениях погибло 2 матроса и около 120 туземцев. 5 июля 1789 года разразилась крупнейшая драка между членами команды, после которой была сделана попытка примириться и заключить список статей — правил поведения. Несмотря на это, не все согласились с статьями правил, и вражда продолжалась не только между членами команды, но и с туземцами, которые постоянно нападали на форт. Вследствие постоянных ссор восставшая команда разделилась на враждующие группировки: большинство желали вернуться на Таити, а девять мятежников сплотились вокруг Флетчера Кристиана. Таким образом, через три месяца после неудачной попытки основать колонию на острове Тубуаи 15 сентября 1789 года восставший «Баунти» покинул форт и вернулся на Таити. На Таити команда, поделив имущество «Баунти» между всеми членами экипажа, разделилась — 9 членов экипажа во главе с Флетчером Кристианом остались на корабле, а остальные 16 человек сошли на берег и поселились на острове. Их жизнь была преимущественно мирной, но два члена экипажа погибли в стычке между собой и войне с враждующими племенами туземцев. Оставшиеся на Таити 14 матросов 23 марта 1791 года были арестованы командой британского корабля «Пандора», когда он прибыл к острову с заданием доставить мятежников с «Баунти» на суд в Англию. Флетчер Кристиан и его окружение 22 сентября 1789 года коварно захватили несколько таитян и таитянок и отплыли из Таити в поисках безопасного убежища. После месяцев поисков 15 января 1790 года «Баунти» наконец остановился у острова Питкэрн. Этот остров казался наиболее пригодным для мятежников — он был безлюдным, далёким от известных маршрутов, его расположение было нанесено на карты с ошибкой, и также у него не было подходящего причала для высадки, что защищало от нежелательных посетителей. Высадившись на остров, мятежники сожгли «Баунти» и начали обустраивать свою жизнь: построили несколько домов и поделили землю на девять частей — на каждого англичанина.

В частности, наибольшие споры возникли между капитаном и его заместителем Флетчером Кристианом, которого своими обвинениями в краже кокосов капитан довёл однажды до слёз и по признанию самого Кристиана даже грозился выпороть его розгами. По словам Флетчера, всё время как «Баунти» покинул Таити, он был в «аду» из-за постоянных обвинений и унижений со стороны капитана и 27 апреля собирался сбежать с корабля. Флетчер Кристиан пользовался благосклонностью значительной части экипажа и возле острова Тонга, во время своей вахты 28 апреля 1789 года он сговорился с частью экипажа, захватил Блая и корабль и приказал высадить капитана в шлюпку. Несколько неожиданно для Кристиана значительная часть экипажа отказалась принимать участие в мятеже и решила добровольно присоединиться к капитану в шлюпке. В шлюпку, рассчитанную на нескольких человек, кроме капитана Блая, спустились ещё 18 человек; нескольких других, кто остался благосклонным к капитану, силой удерживали на корабле и закрыли в каютах. Высаженная часть команды получила от Кристиана небольшое количество провианта, всего на несколько дней, а команда, оставшаяся на «Баунти», с возгласами: Huzzah for Otaheite! (на Таити!) повернула судно опять на восток. Большинство членов экипажа хорошо осознавало последствия мятежа: по закону смертной казнью карались не только мятежники, но и безразличные и нежелающие противостоять мятежникам. После совершения мятежа у многих моряков другого выбора уже не было, и, высадив капитана и его сторонников в шлюпку, восставшая команда «Баунти» отправилась искать безопасное место. Они нашли пристанище на острове Питкэрн, где (вместе с таитянками) основали колонию, существующую по сей день. Последствия мятежа Блая и верных членов экипажа высадили в шлюпку в океане на расстоянии 56 км от ближайшего острова Тофуа. Сначала Блай направился к острову в надежде пополнить провиант и запасы воды, но туземцы на нём оказались чрезвычайно враждебно настроены — в столкновениях с ними погиб один член экипажа, а самому Блаю чудом удалось уйти от преследования. Таким образом, учитывая беззащитность экипажа, было принято решение избегать островов и туземцев и направляться к острову Тимор, где находилась ближайшая нидерландская колония. Вооружённый лишь компасом, квадрантом, секстантом и собственными часами, без морских карт, Блай начал многокилометровое путешествие до Тимора. С присущей ему педантичностью Блай установил ежедневный рацион продовольствия с тем, чтобы его хватило на всё плаванье, однако количество еды было настолько мало, что очень скоро команда начала страдать от недоедания[8]. Путешествие до Тимора длилось 48 дней, переполненная шлюпка с «Баунти» попадала в шторма, команда страдала от постоянных дождей, жаркого солнца и недостатка провианта и пресной воды. Только 5 мая Блай разрешил высадиться на одном из островов Фиджи для пополнения запасов воды. Под конец плавания несколько членов экипажа были настолько истощены, что впали в летаргию и, вероятно, умерли бы, если бы шлюпка вовремя не прибыла в нидерландскую колонию на Тиморе. Это случилось 14 июня 1789 года. Блай смог без карт провести переполненную шлюпку точно к острову Тимор, преодолев более 6 710 км, потеряв лишь одного из 18 членов экипажа. От голландцев Блаю как представителю королевского флота Великобритании удалось получить кредит и купить на него больший корабль, на котором команда 20 августа 1789 года продолжила путешествие в Батавию (современная Джакарта). Прибывшим в Батавию 1 октября членам команды уже ничего не угрожало, но многие члены экипажа заболели различными тропическими болезнями. Сразу по прибытии в Батавию заболел малярией Уильям Блай, ещё несколько членов экипажа заболели позже — четверо из них впоследствии скончались от болезней. Выздоровев от малярии, Блай продал на аукционе шлюпку и начал подготовку к возвращению в Англию. Лишь 16 октября Блаю и ещё двум членам команды удалось купить место на голландском корабле, который шёл сначала в Кейптаун, а затем в Великобританию. Из 18 членов команды, покинувших «Баунти» вместе с капитаном, только 12 вернулись в Англию.

Именно здесь произошло первое недоразумение между капитаном Блаем и корабельным плотником Уильямом Перселлом, которого за пререкания с капитаном отослали с корабля на берег. За всё 10-месячное путешествие от инфекции умер только один матрос, и то по недосмотру врача, который не начал вовремя лечить больного. Как и на остальной части британского флота того времени, на корабле соблюдалась строгая дисциплина. По приказу капитана виновных матросов пороли розгами, но во время путешествия Блая количество наказаний было не выше, чем в среднем во флоте, и они не вызывали особых возражений со стороны других членов команды. Таити. 26 октября 1788 года «Баунти» прибыл на остров Таити, где Блай рассчитывал начать сбор саженцев хлебных деревьев. Для успеха экспедиции было необходимо наладить отношения с местным населением, а особенно вождями. Блай уже посещал Таити в составе экспедиции Джеймса Кука, его там хорошо помнили и радушно встретили. Используя своё влияние на местных вождей, а также взятки, капитан договорился, что англичане разобьют лагерь на острове и начнут собирать саженцы. Капитан Блай выдвинул целый лист требований к команде относительно отношений между ними и местным населением. Среди них, в частности, запрещалось любое насилие или вражда по отношению к таитянам и запрещалась прямая торговля без участия назначенного Блаем посредника из экипажа. На самом деле отношения экипажа с островитянами очень быстро стали даже лучшими, чем требовал Блай. Таитяне в целом были очень приветливы к англичанам, приглашали на берег и в собственные дома многих членов команды. Таити уже некоторое время имели среди английских моряков репутацию одного из самых привлекательных мест мира. Острова славились не только живописными пейзажами, но и разнообразием фауны и флоры, приятным климатом. Таитяне в целом были очень благосклонны к англичанам, а таитянки славились своей красотой и чрезвычайно либеральным подходом к половым отношениям.  Определённое количество моряков с «Баунти», которые собирали саженцы хлебного дерева, оставались на берегу в лагере и не ночевали на корабле. Между этими моряками и таитянами сложились очень тесные, порой даже семейные отношения. Некоторые младшие офицеры, такие как Флетчер Кристиан и Питер Хейвуд, вообще жили среди таитян, имели покровителей и женщин, с которыми жили будто в браке. Жизнь на Таити была такой привлекательной, что трое других моряков сбежали с корабля и были возвращены только после угроз Блая отправить карательную экспедицию и помощи местного вождя. Дезертиров выпороли розгами и заковали в кандалы, но со временем освободили, и капитан даже обещал не отдавать их в Англии под трибунал, что фактически спасло им жизнь. Позже появилось подозрение, что члены команды из лагеря на берегу тоже собирались бежать, но Блай, допросив Кристиана и Хейвуда, не нашёл ему подтверждения и оставил всё как есть. Наконец, собрав 1015 саженцев хлебного дерева, после 23 недель на Таити, 5 апреля 1789 года «Баунти» выполнил свою миссию, отчалил от острова и отправился к Британским островам. Для определённой части экипажа прощание с Таити было особенно тяжёлым, поскольку они оставляли там близких друзей и возлюбленных. Мятеж Отношения между капитаном и некоторыми матросами начали портиться ещё во время остановки на Таити. За пререкания с капитаном, непослушание и другие мелкие проступки Блай неоднократно назначал наказания розгами. Несмотря на это, никаких серьёзных или даже угрожающих недоразумений за время экспедиции замечено не было. Блай поддерживал репутацию строгого, педантичного и эффективного командира и вместе с редкими наказаниями розгами ещё использовал жёсткую и порой оскорбительную лексику по отношению к провинившимся. После около трёх недель путешествия из Таити начались споры между Блаем и младшими офицерами, которых он сначала обвинил в трусости во время стычек с враждебно настроенными туземцами, а позже заявил, что они воровали провиант.

Мятеж на «Баунти» Восстание 28 апреля 1789 года части экипажа на британском корабле «Баунти» во время экспедиции за хлебным деревом в Тихом океане. Мятеж против капитана Вильяма Блая возглавил его помощник — Флетчер Кристиан. Высаженный мятежниками в шлюпку вместе с верными членами экипажа капитан Блай преодолел свыше 6 710 км и чудом спасся. Флетчер Кристиан и остальные члены восставшей команды попытались основать собственную колонию на одном из островов, однако после кровавых споров повстанцы разделились — часть из них во главе с Кристианом поселилась на острове Питкэрн, а остальные остались на Таити, где были арестованы, возвращены в Англию и преданы суду. Поселившиеся на острове Питкэрн были обнаружены лишь в 1808 году американским кораблём. Корабль «Баунти» и экипаж. Уже через несколько месяцев после принятия решения об экспедиции Британское Адмиралтейство приобрело для этой цели небольшое судно «Бетия» за 1 950 фунтов, переименовало его в «Баунти» и назначило опытного капитана Уильяма Блая руководителем будущей экспедиции. 33-летний лейтенант Блай имел значительный опыт не только как капитан торговых судов, военный, но и в качестве навигатора на кораблях известного исследователя Джеймса Кука и уже посещал острова Тихого океана в составе его экспедиции. Кроме того, Блай был знаком с Джозефом Бэнксом, основателем экспедиции за хлебным деревом на Таити и пользовался его благосклонностью, разделял с ним страсть к ботанике, естественным наукам и имел талант составления карт новых территорий. До назначения на капитанскую должность Блай управлял кораблями, которые торговали с Вест-Индией, и его кандидатуру также поддерживали влиятельные плантаторы. Получив назначение возглавить экспедицию, Блай прежде всего начал готовить судно к экспедиции: укоротил мачты корабля, обшил деревянный корпус медными листами и начал строить специальные отсеки в трюме для транспортировки хлебных деревьев. В то же время начался и подбор экипажа корабля. В выборе экипажа Уильям Блай руководствовался потребностями экспедиции и в первую очередь выбрал садоводов и матросов, которые уже были в подобных экспедициях, в частности в составе экспедиции Джеймса Кука. Хотя экипаж был опытным и трудолюбивым, на корабле существовало несколько потенциальных проблем, которые отмечал не только капитан Блай, но и другие участники событий. Так, обеспокоенность вызывала нехватка свободного места, скученность и большое количество экипажа по сравнению с небольшими размерами корабля: 46 членов экипажа должны были провести на небольшом корабле много месяцев тяжёлых путешествий, да еще с дополнительными местами, отведенными для саженцев хлебных деревьев. К тому же отмечался недостаток военных офицеров в помощь капитану и военной заставы, на которую мог положиться в случае необходимости капитан. Все эти недостатки во время подготовки экспедиции считались незначительными и обратили на себя внимание лишь после мятежа, который произошёл во время путешествия. Экспедиция за хлебными деревьями. Как выяснилось, во время путешествия капитан Блай действительно заботился о своей команде. Он не только поддерживал корабль и команду в образцовой чистоте, но и имел целый арсенал мер для поддержания здоровья матросов — особенно продукты и препараты против цинги. Блай считал здоровье экипажа одной из своих главных задач, поэтому кроме хорошего рациона питания даже заставлял матросов и офицеров ежедневно танцевать, чтобы дать им возможность больше двигаться и поддерживать хорошее физическое состояние. При первой возможности корабль заходил в ближайшие порты: на мысе Доброй Надежды он остановился на 38 дней, корабль отремонтировали и пополнили провиант, команда имела возможность передохнуть, и Блай отпустил нескольких мичманов на берег и даже одолжил Кристиану немного денег. Через семь недель «Баунти» уже был возле побережья Тасмании, где корабль снова остановился пополнить запас воды.

На одном железнодорожном мосту работал сторож-механик. Река была судоходная, и когда продвигались пароходы, мост поднимался силой электроэнергии. В помещении дежурного висели часы, расписание поездов и крупная надпись: «За 20 минут до прихода поезда мост должен быть опущен». Случилось однажды так, что незадолго до прихода пассажирского поезда к мосту подошли три парохода, подавая гудки, чтобы дежурный поднял мост. Хотя инструкция в это время уже не позволяла поднимать мост, сторож подумал, что поднятие моста потребует всего лишь нескольких секунд, продвижение пароходов займет несколько минут, и потому поднял мост. Но случилось то, чего не предвидел дежурный. Один из пароходов как раз под мостом сел на мель и не мог продвинуться ни вперед, ни назад. Приближался роковой момент. У дежурного не было возможности остановить приближающийся поезд, который на полном ходу влетел в реку. Много пассажиров погибло. Дежурный был потрясен, попал в больницу, рвал на себе волосы и все кричал: «Ох, если бы я мог!» Когда-то ещё в Эдемском саду Адам допустил грех, съев запретный плод и по вине одного человека весь состав человечества устремился в бездну греха и зла. Но слава Богу, что явился Иисус Христос, второй Адам, Который Своей жизнью и страданиями выстроил разрушеный мост между Богом и человечеством и предотвратил Великую, всеобщую катастрофу. Теперь любой желающий может примириться с Богом через веру в Сына Божия, как своего личного Спасителя.

От побережья до побережья Ливингстон был первым, кто прошел от южного берега к внутренним районам Африки и оттуда к западному побережью. Он двигался по реке Замбези до верхней части, затем повернул на запад и пересек территорию Анголы. На этом маршруте Давид Ливингстон открыл огромный водопад Виктория. Местные жители называют его «дымом, который гремит». Затем путешественник продолжил путь по Замбези к точке, где река впадает в океан. Это сделало его первым европейцем, проложивший трансконтинентальный путь через Южную Африку. Земля озер В 1858 году Давид Ливингстон исследует Замбези у восточного побережья материка. Выясняет, что водная артерия в этом районе несудоходна. Он покидает территорию и отправляется на северо-восток к реке Шире. Там открывает озеро Чилва. Местные жители рассказывают ему, что дальше лежит еще один водоем. Исследователь открывает озеро Маломбе, проходит сквозь болотистую местность и добирается до озера Малави (Ньяса). Это одно из Великих Африканских озер и 9-е по величине в мире. Ливингстон также называл Ньяса «озером звезд» за фонари, которые рыбаки зажигали вечером на лодках. От этого поверхность водоема превращалась в подобие звездного неба. Поиски истока Нила Среди загадок, занимавших умы географов того периода, важнейшей был исток Нила. После популяризации Древнего Египта открытие истока стало этаким же значимым для жителей XIX столетия событием, как для жителей XX века первенство в покорении космоса. Давид Ливингстон предпринял в 1866 году экспедицию, направленную на поиск ответа на этот важный вопрос. Предшественники предполагали, что исток – озеро Альберт или озеро Виктория. Ливингстон считал, что источник лежит южнее. Он собрал команду и пошел от устья реки Рувума вверх. Вскоре его начали покидать нанятые люди. Они украли часть припасов, лекарства и сбежали. Ливингстон из-за слабого здоровья и отсутствия помощников присоединился к каравану работорговцев. Дошел с ними до озера Мверу. Затем повернул на юг и дошел до озера Бангвеулу. Нашел реку Луалаба. Предположил, что это исток Нила, но вскоре понял, что она впадает в Конго. Путешественник продолжает болеть и не может идти дальше. В таком состоянии на него наткнулись арабские торговцы. Они оказали первую помощь и отвезли в ближайшее арабское поселение. После окончания сезона дождей больной Ливингстон отправился обратно в Уджиджи. Экспедиция по поиску истока Нила окончилась неудачно. Ливингстон и работорговля Путешественник являлся противником работорговли. Его выступления вызывали общественный резонанс и поддержку общества. Тем не менее географическое общество и пресса критиковали его свидетельства о работорговле как сильно преувеличенные. Большой переполох вызвало прибытие тела Ливингстона после смерти и рассказ о том, как его слуги из африканцев везли тело к побережью больше двух месяцев. Это повысило значимость путешественника в глазах викторианского общества. Сделало его героем и способствовало распространению его образа в приключенческих романах. Его удостоили государственных похорон и погребли в Вестминстерском аббатстве.

Давид Ливингстон– самый известный исследователь Африки. Он потратил более 30 лет на путешествия по ее центральным и южным регионам. Изучил долину реки Замбези и первым из европейцев увидел водопад Виктория. Скромное происхождение (из семьи бедных рабочих) сделало исследователя символом социального успеха XIX века. На его примере объясняли, как упорный труд и настойчивость способны прославить и сделать человека примером для будущих поколений. Давид Ливингстон появился на свет 19 марта 1813 года. Место рождения – деревня Блантайр, расположенная в шотландском графстве Ланаркшир. Родители Давида Ливингстона исповедовали пресвитерианство (разновидность кальвинистского протестантизма). Отец, брат и сам будущий путешественник работали на хлопчатобумажной фабрике по 12 часов в день за очень умеренную плату. Семья не была богатой, но стремилась научить детей читать и писать. Давид любил рассказы о путешествиях. Его отец считал это неправильным выбором и поощрял чтение благочестивой литературы. Однажды 20-летний юноша принес отцу миссионерскую брошюру, в которой призывали миссионеров-врачей отправляться в Китай. Брошюрой он доказывал родителям, что знания медицины не противоречат благочестию и угодны Богу. Давид получил разрешение на поступление в университет в Глазго. Годы учебы тоже не будут легкими. Отец считает, что студент должен содержать себя сам. Поэтому с согласия владельца фабрики студент будет совмещать работу и получение образования. В 1838 году Давид Ливингстон становится членом Лондонского миссионерского общества. В 1840 году он будет рукоположен в пасторы. Павда, миссионер из него получится только на половину. Не два горошка на ложку. Он начал как миссионер закончил, как исследователь. За все 33 года исследований Африки,  он обратит в христианство только одного человека. Но тем не менее в биографии все равно указывается, что шотландец не только путешественник, но и миссионер. В 1845 году Ливингстон женился на Мэри Моффат, дочери другого миссионера. Мэри ссопровождала мужа в ряде экспедиций. Прибыв в Африку, Ливингстон поселился в миссии пастора Моффата в Курумане (Капская провинция ЮАР). Изучал язык и лечил африканцев. Местные жители уважали его как лекаря, поэтому Ливингстону удалось расположить к себе местного вождя. Это обеспечило успех его первой экспедиции. Ему выделили проводников и провизию. Поскольку везти с собой много груза не требовалось, экспедиция ничем не напоминала караван охотников за рабами. Соответственно, на нее не нападали вооруженные воины местных племен. Всего Давид Ливингстон совершил 3 экспедиции: в 1849–1852 годах; в 1853–1856-м; в 1858–1864-м. Его полный маршрут пролегал от прибрежного Кнйптауна до Линьянти (Ботсвана) и оттуда к побережью Атлантического океана на западе и к Мозамбикскому проливу на востоке континента. Тот факт, что африканцы везли умершего путешественника к порту чтобы доставить на родину, говорит о том, что у Давида Ливингстона были хорошие отношения с наемными работниками. Его любили африканцы. О своих путешествиях он написал 4 книги, из которых можно составить более полное впечатление о портрете автора. Образ путешественника послужил отправной точкой для изображения героев-исследователей в приключенческой литературе. Самое известное из произведений – роман Жюля Верна «Пятнадцатилетний капитан», а также книги Луи Буссенара. Исследования Африки В XIX веке присутствие европейцев в Африке ограничивалось прибрежными поселениями и торговыми миссиями. О внутренней части континента они ничего не знали. Исследователи могли изучать континент двумя способами: на корабле по реке с большим количеством солдат, оборудования и оружия, но эти экспедиции не изучали сушу; по суше с караваном, но успех зависел от отношений миссионера с местными племенами. Прибыв в Африку, Ливингстон поселился в миссии пастора Моффата в Курумане (Капская провинция ЮАР). Изучал язык и лечил африканцев. Местные жители уважали его как лекаря. Поэтому Ливингстону удалось расположить к себе местного вождя. Это обеспечило успех его первой экспедиции. Ему выделили проводников и провизию.

Старый банкир вспоминает званый вечер пятнадцатилетней давности. На нем он заключил пари с молодым юристом. Гости тогда обсуждали, что хуже - смертная казнь или пожизненное заключение. Банкир предпочел бы смертную казнь, а юрист - пожизненное заключение. Молодой человек по условиям пари должен был провести в строгой изоляции 15 лет, а банкир обязался заплатить ему 2 миллиона. Заключение юрист отбывал во флигеле в саду банкира. Позволено ему было играть на рояле, пить вино, читать книги. Узник очень много читал. Начал он с легкой литературы, затем перешел на классику. Изучил шесть языков. Потом стал читать Евангелие и богословские книги. Банкир за пятнадцать лет утратил большую часть состояния, и выплата 2 миллионов грозила ему полным разорением. Ночью банкир пошел во флигель, чтобы убить юриста. Проникнув в комнату, он увидел изможденного узника, уснувшего за столом. Банкир прочел письмо, лежавшее на столе. В нем юрист писал, что за время заключения научился презирать все блага мира и отказывается от выигрыша. Для этого он выйдет на свободу за несколько часов до окончания срока. Банкир расплакался и ушел, чувствуя огромное презрение к себе. Утром ему доложили об исчезновении узника.