Шарнирный Шурале

Что касается знакомых богов. Мимо нашего дома каждый день ходят три автобуса: на одном праздничными буквами написано Jesus, на втором - Shiva, на третьем — Krishna. Первый лихачит, второй еле тащится, третий имеет привычку останавливаться посреди дороги. Однажды я ездила с Кришной. Автобус был забит до потолка. Впереди меня сидела черно-белая коза на поводке, позади - ребенок всю дорогу пытался зафиксировать букет у меня на голове, коза ждала, когда он его уронит, а я всю дорогу надеялась заглянуть за ширму и рассмотреть водителя (с). Если об Индии, то, конечно, Ира Данильянц 😁 600Р.

Продолжу агрессивную маркетинговую кампанию книжки про Индию и прекрасных книжных. Приходите в «Переплёт» в Иркутске, если вы близко. В моём внутреннем списке мест, где никогда не бывала (уехала раньше), он лучше всех. Радуюсь, что книжка теперь там 💚

Забыла рассказать, что «Дядю Сашу» старенького недавно опубликовали вот тут. Это был какой-то давний, доковидный ещё год и недельная летняя киношкола фестиваля «Рудник» в Свияжске. На острове со мной жили сплошь настоящие кинематографисты и художницы с фильмами, наградами и оборудованием, у меня был телефон и ни единого предположения, как я среди них оказалась. Днём мы ездили в соседнюю деревню искать героев, а ночью монтировали. Однажды в деревне я сказала кому-то, что из Иркутска. «Земляки! — ответил новый знакомый. — Я у вас как-то раз в тюрьме сидел». Потом я познакомилась с козой и проводила с ней много времени, но герой кино должен был быть человеком. Однажды Марина Разбежкина на открытой лекции сказала, что учиться доку берёт всех, кроме поэтов. Одногруппник, который сидел в зале рядом со мной, прошептал: «Слава богу, я не поэт» и осенью поступил в Школу документального кино и театра Марины Разбежкиной и Михаила Угарова. Время шло, героя у меня не появлялось и Оля, одна из кураторок мастерской, сказала: «Ты видела дядю Сашу у кафе? Пойди, может, хоть с ним посиди, спроси что-нибудь». Оставшиеся три фестивальных дня я просидела на скамейке с дядей Сашей и его кошкой Машкой. В последние дни киношколы на острове начался театральный фестиваль «Свияжск Артель». На театральной части острова постоянно аплодировали и хохотали. Киношники ходили по одному в своём обычном задумчивом состоянии и шутили, что театр — для экстравертов, а не для нас. Я старалась держаться поближе к козе и к дяде Саше теперь тоже. Через несколько месяцев пересобрала своё так называемое кино в пьесу и отправила экстравертам.

Диалогов за пол-лета накопилось: — Ощущаю непосредственную близость к ситуации «странная женщина с собачьим приютом и козой — это теперь я». — Как одинокая женщина и 40 кошек. — Ну не, тут представляется тёмная однушка под Саратовом, 40 кошек, женщина и все несчастные, а с козой вайбы другие. — Значит, мои кошки ближе к твоей козе. * — И они назвали котёнка Шуриком. Разве можно котёнка Шуриком называть? — Мы вчера встретили собаку по имени Андрей. — Ну, Андрей нормальное имя для собаки. — А с Шуриком тогда что? — Саша хорошее имя. Василий. Александр. Но Шурик… * — Нашла по пути на работу мох, посадила в банку, коллеги такие: «Ты странная» Но почему. — Они небось и дождевых червяков не спасают. — Не собирают красивые камни. — Не думают про энтропию, не интересуются тем, как всё распадается. — Интересно, чем они занимают своё время. * Брат рассказывает что-то про татуировки. Племянница: «Я тоже хочу» Брат: «Девочкам нельзя, это некрасиво». Я немедленно делаю лицо и не успеваю ничего сказать, потому что племянница уже орёт на всю комнату: «Гендерные стереотиииипы!! ПАТРИАРХАТ!!!» Начинаю ржать. «Смотрю, — говорит брат. — Ты тут инфлюэнсер». Ничего-ничего. Всех научила, и тебя научу. * Отправляю посылку в Италию, на piazza Martiri III Aprile — Площадь Мучеников 3 апреля. Сотрудница почты очень старается не ошибиться: списывает адрес сначала с конверта, потом с моего телефона. В итоге посылка отправляется на Площадь мартини, 3. * Прихожу на почту с книжками в Берлин, а там переполох — вернулась посылка, не доехав до Мюнхена. — Впервые такое! — говорит сотрудница почты. — Таможне не понравилось. Не книжка, конечно, а тариф. — Хорошо, — говорю. — Что книжка понравилась. Сотрудница почты вручает мне две желейные конфеты «Пчёлка» и приглашает на скамейку под яблоню решать проблему. Пока я переписываюсь с Мюнхеном, она звонит туда и сюда, что-то уточняет, берёт с кого-то честное слово, что теперь книжки точно доедут, и снова забирает у меня посылку. Через неделю звонит телефон (в Армении я натренировалась на всякий случай всегда брать трубку): «Здравствуйте, на вашу банковскую карту...» (собираюсь положить трубку) «На вашу банковскую карту где-то примерно до осени может прийти тысячи две-три — компенсация за неотправленные книги. Это, если что, Мариэтта с почты, вы меня не видели, но это я ваши посылки отправляю». — Это всё очень странно, — размышляю потом вслух. — Но она не была похожа на мошенников. — Ни в чём нельзя быть уверенным, — отвечает Н. — Возможно, это такая хитрая схема, когда мошенники хотят дать тебе денег и угостить конфетами.

Первыми просыпаются собаки, с тоской осматривают все поверхности и отмечают, что за ночь гости опять никуда не делись. Ближе к 10 утра оживают постояльцы дома отдыха и заводят обычный курортный смолток. — Доброе утро. — Здрасте. — Погодка чудесная — Как водичка? — Напор сегодня неплох. — Абрикосы дешёвые, а черешня подорожала. — Дождь собирается. — Ты вот со мной по утрам вообще не разговариваешь, — шёпотом говорит Н. — Даже «доброе утро» не говоришь и это так хорошо. Рассказали гостям, что в обычное время в этом доме разговаривает только Афри, а остальные произносят примерно 12 слов в день, особенно если он рабочий. Гости смеялись, как будто это шутка. * Брат приехал как всегда худой, длинный, но голова в этот раз густо посыпана серебряным глиттером. На тёмных волосах седина всегда красиво. «Так не честно, — говорю. — Я на шесть лет старше и всё жду первого седого волоса, а ты уже вон». Молчит загадочно, кивает с видом: «А чего за эти 10 лет добилась ты?» * Ведём себя как достаточно всратые родственники и регулярно напоминаем племяннице — мрачному 12-летнему человеку — что она говорила и делала в глубоком детстве. Все выражения и словечки, которые используем до сих пор: «Камни, они существа тяжёлые», «Совсем захухлился», «Грустно, страшно, смешно» и многое другое. На днях читала вслух цитату из интервью Параджанова. Племянница в соседней комнате выхватила последние пять слов из цитаты и уточнила уставшим голосом: «Это тоже я сказала, когда мне было три года?» * В очередной раз приехали в Ереван и выбираем пирожки в переходе под вокзалом. — Это что-то с мясом? — Выглядит как женгялов хац, — говорю, — лепёшка с кучей разной зелени. — А там что-то с мясом? — Выглядит как ламаджо с овощами. — Удивительно, — говорит брат. — Вы в удивительное место попали, молодой человек, — подхватывает продавец пирожков — Подскажите, а где выход к… — К морю? Выход к морю там, молодой человек * Сотрудница метро заметила, что я неправильно положила деньги на транспортную карту, быстро поняла, что две поездки из трёх пропадут и решила спасти мои 300 драм — стала предлагать поездки с моей карты проходящим мимо людям, а я стояла рядом и не знала, куда себя деть. Обсудили войну, вторую войну, войну, которая началась и закончилась, войну, которая длится бесконечно, Байкал, Иркутск, Якутск и все городки близ Еревана, куда можно переехать из Гюмри с собаками. Поездки так и не пристроили. «Вы звоните, если что, когда приедете», — сказала сотрудница метро. Удивительно, как легко это происходит. * На бесконечном светофоре мятый мужчина с большой бородой, в ботинках без шнурков и со свёртком вещей — как если упаковать всю свою жизнь в простыню и обвязать верёвкой — просит добавить ему денег на что-то. — А у меня нет налички, — говорю. — А можете купить мне баночку тархуна или колы? — спрашивает. — Могу. Он показывает на павильон: «Тархун или кола, знаете. Но только в баночке. Там в холодильнике, а то жарко». Я делаю шаг в сторону павильона, до зелёного человека на светофоре остаётся пара секунд. — Подождите, — говорит мужчина. — Ладно, вы просто идите через дорогу, а то вам потом опять тут стоять. И уходит

С тех пор, как появились гости, всё вокруг приобрело оттенок санатория и ситкома. Шестиразовое питание, пшёнка с маслом на завтрак, играем в слова за ужином. Я чемпионка по существительным на Ц. Племянница — которой теперь не 8, а 12, и она любит тикток, оверсайз и резать себе чёлку, пока чистит зубы — на Ы. Правила такие, что слова могут быть на любом языке, часто выигрывает татарский. Мама Н. обнимается с людьми на улицах и поёт. В первые сутки перезнакомилась со всеми соседями, приспособила армянский лаваш под кыстыбый и научилась ходить на рынок в качестве развлечения. Научила меня редким словам на Й, а я её слову «патриархат». «Что-то, — говорю — не замечала раньше, чтобы вы пели и обнимались с лавочницами». «А у меня — говорит — возраст такой, что мне теперь всё можно». Дубовый стол на десять человек, который никому не был нужен, а потому год провёл поближе к сараю, репатриировался в центр гостиной и никогда не пустой. На повестке дня вопросы: почему такие дешёвые помидоры? Это Арарат? Что будем на ужин? Дружок и особенно собака Африка уже не особенно верят, что им вернут комнату. Брат, с которым мы не виделись с 2017, решительно купил билет на понедельник и на всякий случай перестал выходить на связь. Хотелось бы некоторой равномерности, но, похоже, не этим летом. В этот раз поеду в аэропорт на электричке с деревянными скамейками. Окна мутные от старости, в них коровы и маковые поля.

А также дорогая казанская «Смена» написала сегодня: «Книга у нас!» — и прислала фотосет в родных интерьерах. — Смотри, — говорю, — рядом ничего не лежит, поэтому она не выглядит как открытка. — Ну, учитывая ваши цены на почтовые услуги, быть открыткой — её маркетинговое преимущество, — отвечает К. Приходите, в общем, в «Смену», кто недалеко. Там хорошо и вон что лежит ✨

Ко мне приехали книжки. Я забыла паспорт и мне их не отдали. — У вас есть хоть какой-то документ? — спросил сотрудник пункта доставки. — Скидочная карта, читательский билет. — Нужна ваша фотография. — Ну, у меня есть фотография меня. — С вашим паспортом? — С собакой. К счастью, скоро Н. взял трубку, прислал фотки всех документов, которые нашёл, и это помогло. * Тётушка на почте говорит: «Это открытки?» Книжки — говорю. И даю список городов, куда их надо бы отправить в конверте с пупыркой не за тысячу евро. Тётушка долго копается в компьютере, куда-то уходит, возвращается: «А нормальных городов нет у тебя?» Это каких? Ну Ереван, — говорит, — Дилижан, Ванадзор. * Недавно искала какие-то документы и нашла наше свидетельство о браке на двух языках (русский/татарский). Оказалось, что в следующем месяце ему исполнится 15 лет. Вспомнила, как в день так называемой свадьбы кто-то поздравил сообщением, что разводиться придётся не просто в том же регионе, но в том же загсе, где женились. Через месяц казанский центральный загс закрылся и это стало поводом для шуток, что придётся не разводиться. А в этом мае узнали от свежеразведённых знакомых, что услуга теперь доступна на удалёнке в консульстве аж за 500 долларов. Так начался второй раунд шуток про развод. Вершина юмора была достигнута на той неделе, когда я мыла окно и попросила посмотреть издали, есть ли разводы. «Есть», — сказал Н. и попросил 500 долларов. * На обочинах повырастали столы и табуретки с разными видами клубники и черешни в цветных тазиках, а походы в овощную лавку, как и многое другое, приобрели политическую окраску. «Как думаете, какая лучше?» — спрашиваю вчера. «Запрещённая!» — отвечает продавец клубники и ржёт. * В саду пахнет барбарисками, хотя никакого барбариса у нас не растёт, отцвёл грецкий орех, зацвела груша и завелась новая собака — красивая как из рекламы. Познакомились с ней прошлой осенью на заправке, возили недавно на волонтёрскую акцию по стерилизации и теперь надо наблюдать и ждать, когда рассосётся шов. У собаки белая длинная шерсть, разноцветная подводка для глаз и привычка передвигаться в режиме слоу-мо. Возможно, в роду были борзые или ещё какие-то продолговатые существа. За три дня собака докопала яму посреди сада до центра Земли, съела все ореховые цветочки, поотгрызала кудри у виноградных веточек. В субботу в гости заходила Э. посмотрела на это всё и говорит: «Хотелось бы быть вашей собакой»

Расскажу про путешествие книжки с дикими гусями Мои ожидания были такие: четыре книжки про Индию захотят четыре человека, которые застали всю эту индийскую историю лично. Три книжки про Индию купят подруги из соображений поддержки. Одну я передам маме через сестру. Мама спросит: «А чего такая маленькая, тонкая и старая книжка?» Потом скажет, что тёте Тане и тёте Лене с дачи тоже надо. Итого — 10. Такими мои ожидания были до тех пор, пока у меня не спросили в личке, как доставить книжку в Вену, в Барселону, в Мюнхен, в Берлин, на Кипр и разные другие места. Пришлось завести гугл-таблицу, а это серьёзно. Столбик "как доставить" в ней пока пустой за исключением тех случаев, где можно дойти пешком до Еревана. Как мы помним, Почта Армении, а может быть, и всего мира, держится на тётушке, которая ест мороженое на скамейке под яблоней возле отделения 3109 через дорогу и раз в пару недель звонит мне насчёт открыток. Надеюсь, тётушка и в этот раз не подведёт. Тем временем @NesGoldstein присылает разные истории и картинки о приключениях пока всё ещё не существующей книжки. Сегодня вот была фотография кучи маленьких пустых коробочек, в которых книжка поедет в Москву, Петербург, Новосибирск, Казань, Первоуральск и конечно же, Урюпинск. Дальше — независимые книжные. Удивительное дело, но скоро книжка будет продаваться тут: ☀️ «Циолковский» в Москве ☀️ «Смена» в Казани ☀️ GalaxyBook в Батуми ☀️ «Буквально» в Екатеринбурге ☀️ «Никто не спит» в Тюмени ☀️ «Закладка» в Брянске ☀️ «В порядке» в Ростове-на-Дону Похоже на то, что ещё где-то будет, потом расскажу. Недавно К. спрашивает: «А почему ты второй пост про предзаказ не напишешь, люди же забывают, даже если хотели книжку». А я говорю, мол, захожу в ленту, читаю немного и кажется, что я как та блогерка в инсте, которая продаёт успокоительные патчи под глаза во время апокалипсиса. А К. говорит: «Ну, вообще такие патчи всем нужны» В общем, если и вам нужны такие патчи, то предзаказ тут и заканчивается послезавтра. * Спасибо Гале за гусей ⬆️И всем причастным тоже спасибо. Которую неделю живу, как будто у меня день рождения

История про портал в заборе Прошлой весной мы нашли портал в заборе. Сначала он принёс нам Вагана, который месяца четыре возводил вокруг сада сетку, травил байки и учил готовить правильный хоровац. Когда мы спрашивали в вацапе у хозяйки дома, когда закончится ремонт, она отвечала расплывчато. Что-то про время, вечность и бессмысленность всей этой работы. После каждого такого разговора казалось, что Ваган латает не забор, а дыры в реальности, и это дело небыстрое. Когда лето закончилось и Ваган исчез, оставив нам красные плоскогубцы и вековое жёлтое кресло, на котором пил кофе, из портала стали появляться собаки. Однажды ближе к полуночи я решила проверить входную дверь перед сном и обнаружила на крыльце пыльную грустную бездомную королевскую корги. Теперь Дуня живёт у нас на диване, но сейчас не о ней. Соседний участок заброшен: дикая вишня, груши, уличные псы. Вишня скрипит, груши падают и разбиваются, собаки попадают туда непонятно как и не могут вылезти обратно. Мы вытаскиваем их через крышу сарая (нашли приставную лестницу) и потихоньку очищаем ту территорию от опасных предметов. Забор, о котором мы так мечтали, когда искали дом в Армении, ведёт себя свободно: сетка Вагана не выдержала и недели. Тысячелетние вулканические камни, которые она пыталась удержать, ветром носит по саду. Боялись, что наши собаки через такой забор будут уходить и теряться, но никто не уходит — только приходят. Сегодня, вероятно, произошла кульминация истории с забором: Н. разбудил меня в 7.30 утра и говорит: «Там ребёнок». Сейчас на участке живут несколько щенков, поэтому я уточнила: «Человек?» Человек. Ребёнок был весь пыльный, в колючках, не был похож ни на одного знакомого ребёнка и не мог объяснить, что он тут делает. Н. пошёл по соседям и вызывать участкового. Потом подумал, что не может оставить ребёнка там, и стал доставать его посредством приставной лестницы. Ребёнок спрыгнул ему на руки с крыши сарая, вцепился в руку и стал её целовать. Потом отвлёкся на наш выдающийся бассейн. Телефон сел. Соседи спали. В конце концов на перекрёстке наших улиц Н. нашёл деда этого ребёнка, который, скажем так, успел испытать большой стресс, и двух девочек лет семи, которые ходили туда-сюда, переворачивали камни на дороге и сосредоточенно искали ребёнка у себя под ногами. Всё, описанное в предыдущем абзаце, произошло минуты за 3, я не успела даже выйти на улицу. Н. сказал: «Из-за твоей работы в фондах у меня профессиональная деформация: я успел прокрутить в голове все худшие сценарии, как ребёнок там оказался, а он просто залез посмотреть на щенков». Потом Н. сказал: «Надо бы на нормальном уровне выучить армянский, чтобы доставать через портал ещё и людей». Живём тут как в кино

Важные вопросы, на которые я успела найти ответы этой весной: 1. Тонкие буквы на обложке или толстые? Толстые или тонкие. Картинка маленькая или во весь рост. Серое или чёрное. Затереть или оставить штрихи. Л. проголосовала за второй вариант. Аня написала «1». Галя хотела больше воздуха. К. написала: «Надо что-то выбрать?» Однажды появился третий вариант. Галя сказала: «Хорошо!» Я ответила: «очень плохо» и решила распечатать всё в киоске с принтером у вокзала. «Ты можешь нажать кнопку "посмотреть оригинальный размер" и сравнить», — предложил кто-то из этих святых и терпеливых людей. Нет, я распечатаю и покажу дяденьке из киоска с принтером, а не всем вам. 2. Буква ё 3. Двойные пробелы 4. Невидимая линия 5. Кому это всё надо Дальше появилась коллега, которая оказалась подписана на этот канал, и говорит: «А когда твоя книжка про Индию выйдет?» А я не сказать, что ожидаю таких вопросов в зуме посреди вторника, да и кто такое спрашивает по нынешним-то временам даже неловко как-то. И я отвечаю: — Ой, да это не то чтобы даже книжка — так, зарисовки старые. И не то чтобы даже про Индию. — И не то чтобы даже выйдет. — Очень даже выйдет, — говорю. А коллега: «Ты только не забудь нам рассказать, когда твоя некнижка не про Индию очень даже выйдет». Рассказываю: очень даже выйдет! Предзаказ — до 10 мая. Страница про книжку — ТУТ. Нес сказала: «Вам, Ира, лучше знать, что на этой странице написать». Это прибавило нам примерно месяц сомнений. Хорошо, что у меня есть прекрасные рисунки Гали, которыми можно украсить, дополнить и заменить все страницы на свете. Хорошо, что есть Наташа, которая: «А не хочешь сократить список животных и добавить про автора?» Хорошо, что есть Леночка, с которой можно обсудить опасения, что текст десятилетней давности плоховато состарился. Хорошо, что есть дорогой наш человек, с которым можно за тридцать секунд разосраться из-за красоты несуществующей линии. Хорошо, что есть Женя, который — раз-раз — и всё хорошо. Больше всего мне нравится, как консервируется время и соединяются люди. Как что-то сто десять лет лежит на гугл-диске и вдруг превращается в верстку — обложку — иллюстрации. Несмотря на то, что Галя в Батуми, Нес в Иркутске, Индия — в позапрошлой жизни, мир в огне. Это значит, моя давняя теория о том, что он (мир) состоит из историй и прозрачных, едва уловимых связей, остаётся в силе. Про предзаказ книжки и доставку по России можно написать @NesGoldstein (хорошо, что она есть, а то кто бы это всё затеял вообще) Спрашивать про другие страны можно у меня @puchokukropa

Нравится, что в мужских парикмахерских Гюмри — странно называть их барбершопами — вместо модно стриженных бородатых парней с вейпом, рукавом или что там у них ещё, работают лучезарные лысые дяденьки лет пятидесяти пяти в белых халатах. Сначала думала, это только в парикмахерской «Парикмахерская» в центре города — той, которая специально «как раньше»: старая вывеска, металлические советские кресла, штуки для сушки волос, под которыми надо сидеть головой внутрь. А тут позаглядывала в прозрачные двери мужских парикмахерских вокруг дома и почти везде обнаружила филиал Иркутской станции скорой помощи. Добрые врачи расслабленно курят на крыльце, о чём-то смеются, угощают конфетами и дают порисовать на бланках для рецептов (вместо детского сада я ходила к родителям на работу, так что представления о больницах и скорой у меня весьма романтические) * Сегодня у меня выходной и не надо никуда переезжать, как было в предыдущие несколько дней рождения, так что обсыпалась глиттером и пошла блистать в библиотеку, получая по пути поздравления со словами «мудра», «величава», «два раза по 20» (стихи) и знаменитое письмо от госуслуг о размере будущей пенсии, которое они присылают к 40-летию вместо открытки. Была на выставке. В библиотеке не была. Купила стикеры с персонажами армянских мультфильмов. Всем желающим поработать писала загадочно: «Я в горах». Технически я всегда в горах, так что не наврала. * Март в Гюмри похож на март в детстве: грязюка, кривые чёрные сугробы на обочинах, мокрые собаки, много воздуха и день, когда переодеваешься из пуховика в плащ — большое счастье. Сегодня, кстати, как раз такой день. * В связи с круглотой даты, родственники решили подарить что-то особенное. Мне, как обычно, не нравится ничего, что не помещается в чемодан, то есть почти любые предметы. — Подарим серьги из армянского серебра, — заключила мама после многомесячных переговоров. — Ты же снова проколола уши? — Они уже опять заросли, — говорю. — Тогда подарим брошь. Нравится слово «брошь». Добавляет величавости. Моя бабушка, например, носила брошь с чароитом. Как раз думала найти кусок чёрного или розового туфа, из которого в Армении строят дома, присобачить булавку и носить на одежде. Маме такая брошь не показалась достойным подарком. — Наверное, — говорит, — подарим деньги. — Деньги помещаются в чемодан! — согласилась сестра, которая у нас вместо телефонистки. Похоже, я всё ближе к своей ролевой модели тридцатилетней давности: разнообразные звери, вилла «Курица», рука манекена, чемодан золотых монет

Галя показывает новые рисунки для несуществующей будущей прошлой книжки про Индию 🤍 А у меня есть история про запрещённые слова. Начнём издалека. Году в 2011 мы как-то вдруг уехали в Индию и довольно долго работали в киношной массовке и на праздниках. Не то, чтоб всё это планировалось и воспринималось всерьёз, но с тех пор примерно каждые полгода (последний раз был в декабре) кто-нибудь незнакомый просит меня поделиться контактами болливудских агентов или рассказать, сколько там на съёмках доплачивают девушкам за купальник. Удивительное дело. Я многое из того времени записывала (тогда был Батенька, а также жж). Записанное пригождалось, но в основном 10 лет лежало на гугл-диске. Недавно индийские истории возникли опять, пережили экзистенциальный период «кому всё это надо, особенно сейчас» и отправились к редактору. От редактора они вернулись с пометками и комментариями: где добавить примечание — что такое «лунги», а где поменять формулировки, чтобы определение слова «хиджра» не оказалось «пропагандой». В тексте было выделено несколько запрещённых и нежелательных слов, которые следует убрать или заменить. Слова такие: «фейсбук», «вацап», «футболка с коноплёй», «бляди». Расскажу, как каждое запрещённое и нежелательное слово оказалось в тексте. Фейсбук — это потому что во время съёмок местные актёры всегда шли добавлять девушек из массовки в запрещённой на территории РФ сети. Вацап — это потому что однажды у нас была большая съёмка на стадионе. Коровы, гуси, 800 человек массовки — обычный будний день. Нами руководил нетипичный для такой работы менеджер. Он был очень застенчивым, не говорил по-английски, постоянно попадал в дурацкие ситуации и добавлял в окружающий хаос немало безумия. За неделю все так его полюбили, что создали в запрещённой на территории РФ организации чат-профсоюз его имени. Футболку с наркотическим веществом и психотропным средством носил друг наш Витя в комплекте с какими-то невероятными колготками и шортами. Почти уверена, что Витя всё ещё в Индии и не изменяет своему стилю. Не хочется его расстраивать, но теперь на футболке должно расти что-то другое. И наконец, бляди. Однажды мы с двумя напарницами играли, как это часто бывало, безымянных девушек главных героев: ездили с ними на байках, томно прогуливались по пляжу, сидели на камешке. А потом помощник режиссёра сообщил, что мы едем в отель снимать постельную сцену. Это был сюрприз, разъярённые девушки кому-то звонили и кричали в трубку, что не собираются изображать тут блядей. Короче говоря, после правок в 2026 году стало очевидно, что из всех запрещённых, нежелательных, требующих наклейки и маркировки слов, которые попадаются в этом маленьком-маленьком тексте для маленькой-маленькой книжки в маленьком-маленьком издательстве, менее всего пострадают бляди