Дарья Насонова

выхожу замуж за известного стандапера, но имя вам его не скажу

pov: ты извиняешься, мы документируем на память перед лицом Господа, чтобы никто не забыл

pov: ты извиняешься, мы документируем на память перед лицом Господа, чтобы никто не забыл

Сейчас тут будет скандал, перфоманс уровня Б.

Я поела, дорогие подписчики.

Друзья, живу на вилле на берегу моря под Римом, на окраине старого города. На этой вилле (ну, даче, давайте так) я третий раз. Первый был в 2014 году, второй — в 2024-м. Принадлежит она одесситу, который переехал подростком в Муром и оказался соседом моего старшего брата. С братом у нас 15 лет разницы, подробности их боевой молодости я узнала пару лет назад и быстренько, счастливо забыла: мне зачем лишняя информация, мне ни к чему лишняя информация, меньше знаю — крепче сплю. Пиздуем своей дорогой, девушка, не отвлекаемся. На вилле мы вдвоём с главредкой «Осторожно, Москва». Завтракаем в соседнем баре: меню нет, два-три домашних блюда, пара круассанов, холодный кофе разливается из бутылки с заранее охлаждённым американо и доливом молока из пакета. Круассан и капучино стоят два евро. За прилавком хозяин (седой), иногда сменяемый бойкой сухой возрастной итальянкой в золоте. Он обычно молча сидит у входа на побитом пластиковом стуле, она — громко записывает голосовые какой-то подруге. Мне кажется, что они ругаются, но могу ошибаться — здесь все разговаривают так, как я обычно ругаюсь. Клиенты приходят, даст бог, раз в час, все они отсюда. Рядом с нами исторические развалины и летние побитые фазенды, нулевая инфраструктура, но добротные пляжи и яхт-клубы для местных. Днём наступает маленькая курортная эсхатология: конец света наступил, итальянцы его проспали после обеда. Жара ложится тяжёлой ладонью, белые и жёлтые дома становятся мёртвыми , где-то за стенами лениво работают кондиционеры, но море внизу исправно продолжает заниматься своим бессмысленным вечным делом. Район тонет в цветах, захвачен цветами, они точно собрались пережить человечество: лезут через ограды, свисают со стен, душат заборы, карабкаются на крыши, цветут с неприличной и агрессивной щедростью, отцветают быстро, некрасиво и бесславно. Запахи сладкие, тяжёлые, знойные, к вечеру делаются гуще. Олеандр — ядовитый, смертельный, идеальный. Глициния и розы ночами придушивают, прибивают к кровати почти физически — мне это нравится. Я слышу их через ставни с соседнего участка — как слышу жаркую итальянскую ругань, как слышу жаркий итальянский секс, как слышу мотоцикл, который несётся по улице с водителем, который сегодня наконец решил умереть. Долбанное стаккато цикад не замолкает до рассвета. Кампсис, плюмбаго, лантана и бугенвиллея почти не пахнут, но отлично играют роль декораций неторопливого южного романа, где обязательно должно случиться что-то с местной королевой школы или образцовым врачом — любимцем города и грозой сердец всех холостых богатых итальянок среднего возраста, — но пока не случается. Поэтому рассказчица и главная героиня лениво лежит сутками под зонтом на пляже, сонно моргает на белое от солнца небо, медленно растирает по рукам масло с SPF, по часу стоит до подбородка в тёплой морской воде и больше не делает ничего. Ни-че-го.

Все, персона официально в отпуске.

Это неплохо.

Теперь наш официальный мерч, созданный совместно с BOOOMERANGS, можно приобрести тут

Верховный суд снял партию «Яблоко» с выборов. Судья пробыл в совещательной комнате почти час, само заседание длилось около девяти часов. Истцом выступила партия «Родина», которая обвинила «Яблоко» в нарушении авторских прав, в том числе в агитационных материалах. В ходе заседания прокурор поддержал иск. После оглашения решения сторонники «Яблока» у здания суда начали скандировать: «Позор!» Из-за блокировок мы в MAX: https://max.ru/ostorozhno_moskva