Tell don’t show

Марказий Осиёлик аёлларнинг хотиралар китоби: тилсиз қолган бувиларимизни қандай эслаймиз? Яқинда фб дўстлагимдаги Алмира Табаева ўз саҳифасида қизиқ бир китобни улашди. Китоб «Ал енді өзіміз шай ішейік» деб номланган, аввалига номланиши ўзига жуда тортди. Ва, албатта кириб кўз ташлаб ҳам чиқдим. "Ал енді өзіміз шай ішейік" Марказий Осиё аёл ёзувчиларининг эссе ва ҳикоялар тўпламидан иборат. Ҳали тўлиқ ўқиб чиқмадим, аммо бир неча жойига кўз ташлаб ўқишимдаёқ қизиқиб қолдим, сизлар билан улашмасдан туролмадим. (Тўлиқ ўқиб чиққанимдан кейин, эҳтимол, яна тўлдираман.) Китобни 2022 йилда Эльмира Кекилбаеванинг ташаббуси билан амалга оширилган. У Россия Украинага тўлиқ ҳужум бошлаган куни, ўзи ҳам бир пайтлар Москвада яшаган мигрант сифатида, экзистенциал инқирозни енгиш учун ёзорманликка қайтган. Ва, Марказий Осиёлик аёлларни тўплаб, "Оилавий этнография, ёки ёзувингизни деколонизация қилиш" деган курс очган. Натижада мана шу тўплам дунёга келган. Тўпламда ўша курс иштирокчиларининг матнлари ўрин олган. Мени дастлабки варақлашданоқ энг кўп ўйлантирган нарса шу бўлди-ки, китобдаги аёлларнинг кўпчилиги ўз она тилларида эмас, рус ёки инглиз тилида ёзишган ҳикояларини. Улар бунинг учун узр сўрагандек чиройли тушунтиришади, яъни "бизда тайёр асарлар йўқ ўз тилимизда", дейишади муаллифлар сўзбошида. Лекин шу заминда ачинарли бир ҳақиқат ётибди, тил — мустамлакачилик мероси бўлса-да, улар учун ягона қуролга айланган, ва улар шу қурол орқали ўзларини, ота-боболарини қайта топишга уринишган. Кўз тушган жойлардан икки эпизод айниқса эсимда қолди. Бири — қирғиз ёзувчиси Кыял Тукембаеванинг ҳикояси. Унда бир аёл, яъни Айнаш эрсиз қолгач, кексарган бир бойга иккинчи хотини қилиб узатилади, унинг бирдан-бир вазифаси ўғил туғиб бериш. У тўрт қиз туғади, эгизаклардан бирини йўқотади, ниҳоят ўғил кутиб яна қиз туғади ва исмини "Бурул" (маъноси — "ортга бур", яъни энди ўғил туғилсин деган умид билан қўйилган исм) деб қўйишади. Бу тарихий-ҳикоялар ҳозирги авлодга муаллифнинг қўлига тушган тасодифий ҳужжатлар орасидан топилган гувоҳномалар орқали етиб келади. Иккинчиси, ўзбек авлодидан бўлган Амина Сафиязованинг "Bujona" ҳикояси. У Тошкентда туғилиб, Амстердамда яшайди, бувиси эса Қўқондаги "Buvijon" билан суҳбатлашиб, оиланинг эски уйи аслида большевиклар томонидан миллийлаштирилиб, кейин завод қурилиши учун олиб қўйилганини билиб олади. Бувиси эса невараларининг барчаси рус тилида "мукаммал" гаплашишини таъминлаган, минг афсуслар бўлсинки ўзбек тили эса фақат бозордаги салом-аликка қолдирилган экан. Ҳали китобнинг катта қисми — миграция, депрессия, 90-йиллар, Ашаршылық ва ядро синовлари ҳақидаги бўлимлари олдинда. Лекин шу дастлабки таассуротларимдан кўрдимки, бу китоб ўтмишни "ўзи унутилган" деб эмас, аниқ сабаблар — тил сиёсати, кўчиш, уруш орқали сунъий узилган нарса сифатида кўрсатади. Ва айнан шундай хотиралар ёзишни терапевтик амалиёт сифатида ҳам, кимлигимизни излаш йўли сифатида ҳам жуда қимматли иш деган бўлар эдим. Китобни pdf форматда қолдираман. Ажойиб ҳикоялар албатта ўқинг. Улашинг. #тавсия @madina_miytan

Я как всегда ничего не успеваю, но рада уже поделиться коротким ревью на нашу книгу из Узбекистана (!) Очень рада видеть его на узбекском языке, сама я перевела с помощью Гугл транслейт, чего и вам желаю!

Очень рада нашей живой встрече с Майей 🤍

В этом году совпала в Алматы со многими людьми, кто живет в других странах, соответственно, встретиться на родине нам обычно сложно. Эльмиру знаю виртуально несколько лет, потому что участвую в ее курсах по деколониальному письму/семейной этнографии. Люблю ее глубину и чуткость, ценю людей, с которыми выпадает возможность общаться благодаря сообществу family ethnography. А сегодня смогла стиснуть Эльмиру в объятиях (зум - хорошо, но потрогать живого человека - лучше) и выяснить, что она не только my Bayanaul sister, но и выпускница журфака казгу, и знает множество моих друзей. Ходили параллельными тропами. Но я не о том, как я засыпала Эльмиру подробностями своей жизни - speaking of catching up - а о том, что завтра в «Целинном» пройдет презентация сборника “ал ендi өзіміз шай ішейік” - тексты участниц семинаров Эльмиры. Там есть и мой рассказ. Я присутствовать не смогу, но очень рада за всех причастных, книга получилась красивая и целебная. Поздравляю! Эльмира в телеграме: https://t.me/telldontshow

Вчера был последний день и мне надо собрать мысли в кучу. Но если коротко, это был какой-то deep dive в шотландскую культуру под руководством великой Джэки Кей.

Как только я перестала думать про письмо и писать, мне сразу полегчало. Короче, контекст оказался значительно сильнее, чем мои внутренние задачи. Я решила сдаться и просто наслаждаться процессом. Сегодня нарисовала две акварели и читала Магрит Дюра (она предлагала книгами Ролана Барта выложить дороги для бедных детей в Бирме, так она его терпеть не могла 😅). Занятие было про редактуру (много полезного), и про как писать первое предложение. В целом, начало не всегда рождается само, нужно выписаться, и первое предложение придет сильно позже. У Карен первое предложение ее популярной фикшн книги In search of an eye lash, пришло во время скучного свидания. Думая как ей по быстрому свалить, Карен ушла в туалет, и вдруг ей подумалось, а что если бы она завтра проснулась с этой женщиной в постели? Так к ней пришло первое предложение: in the morning I found myself in a foreign armpit. Дальше нас учили воровать как художники и читать первые предложения в книгах. Надо было выбрать одно и продолжить свой текст, как будто это было твое предложение. Мне попалась Над пропастью во ржи. Что-то накалякала, но в целом принцип понятен - расписаться. Потом мы небольшой группой готовили ужин на всех по уже данному рецепту. Удивительно, какие некоторые мужчины беспомощные на кухне. Вечер закончился пением народных шотландских песен. Вот это было кайфово.

Вау, сегодняшнюю прогулку мне нагадала одна из участниц. Это была моя карта с утра!

Фото с сопливой прогулки

Today I totally lost it. Отличная получилась бы сцена, я посреди абсолютной шотландской красоты: изумрудные холмы, уходящие в небо, медовые на солнце сосны, маджентовый цветущий вереск, и я, сопливая от слез, шагаю вниз с пригорка, сморкаясь в рукав футболки. Мне кажется, все навалилось: фидбек от чудесной Карен, который мне никак не помог; кринж от собственного текста и полное непонимание, как ему помочь, постоянные смол токи (я пытаюсь как-то взрывать их изнутри, но это тоже забирает энергию), очень локальные разговоры и шутки, иногда я даже не понимаю их акцент и речь, ну и комната на двоих, где не спрячешься ни от кого. Я чувствовала, что устала и надо поплакать, но если честно, остановиться потом было трудно. Пришлось немного опоздать на встречу с Джеки Кей. Я думала надо идти, чтобы как-то отвлечься, но Джеки своей энергией спасла момент. Я не знала никого, когда ехала сюда. Оказалось, что Джеки звезда с титулом национального поэта Шотландии (чтобы это не значило, но значит очень много, например, по ее предложению КАЖДОМУ новорожденному Шотландии дают ее стихотворение (!) Welcome Wee One! Но титул титулом, Джеки сама по себе просто сгусток энергии, которую она раздает всем тоннами своим бесконечным ритмичным монологом шуточками, воплощениями, акцентами, советами и мудростью. Она читала из книги Red Dust Road про поиск своих биологических родителей. В 7 лет она осознала, что цвет ее кожи отличается от родителей, и тогда мама рассказала ей, что ее удочерили. Это просто мега сцена, как Джеки описывает ее в книге, мощнее всего звучит материнская любовь, которой укутывает Джэки ее мама. Дальше были шутки про маму и про то, как Джэки сделала камин-аут, как мама потом что-то там шутила и рассказывала про дочь лесбиянку. Сплетня про Одри Лорд, которая останавливалась у Джэки, когда ей было 20 лет (Одри отказалась давать интервью про ее позицию по Палестине знакомой Джэки, утверждая, что это слишком щепетильная тема и Одри не знает эту интервьюерку достаточно хорошо). Все до деталей описано в одном из дневников, которые Джэки сдает в национальный архив (но ей надо там ещё все отредактировать, слишком много личного). В конце, когда я сказала, что я из Казахстана и никого вообще из авторов не знала, она ответила, что это было очень смело приехать на этот ретрит (!) Господи, как это возможно, что человек в момент угадал мою эмоцию и тут же дал поддержку?! Перед прощанием она меня обняла. Моя первая обнимашка с выходных!

Ну что же, про тьюторов слэш писателей. Когда я выбирала воркшоп, я понимала, что семейный роман Джареда МакГинеса, наверное, мое по тематике. На деле как бы да, но что-то он меня немного утомляет этим нарративом великого романа. Может быть я просто отвыкла от мужчин писателей слэш тьюторов, но в целом он как-то бесконечно говорит и что-то ничего нового я не слышу. По поводу Карен МакЛауд у меня не было ожиданий, но кажется, я уеду отсюда ее фанаткой. Ее последний роман Lifting off: a life in free fall о ее карьере стюардессы в бритиш эйрлайнс, про потерю себя, гомо и лесбофобию в компании, проблему с алкоголем, сексуальность, и поиски дома. Уххх. Кроме этого, она очень живая, смешная, громко смеется (пожелала мне щас спокойной ночи 😍). Кроме этого у нее есть комическая дрэг-персона с которой она делает камеди шоу. Наверное, в данный момент моего текста мне нужна она, тк весь затык у меня про то, как писать про свою прошлую жизнь в Москве, про рабочие будни, раздражение, изоляцию, бесконечный дейтинг, про то, как я заново открыла для себя письмо. Почему-то ее история напоминает мне классный фильм Zero fucks given про стюардессу Ryanair (очень рекомендую, прекрасный фильм про то, как молодая женщина как будто оседлала капитализм и использует его в свою пользу). Из милого, я увидела на соседнем поле двух белых лошадей и сказала Карен, что там пасутся единороги. Она честно пошла смотреть (!) со словами да, правда, может это просто ветка торчит? А потом обернулась, немного разочаровано: are you joking? Кажется, я влюбилась в нее в этот момент. Короче, женщины рулят, как всегда. P.S. завтра утром еду с русалкой на Лох Несс 😍

Одно из пространств для воркшопа и тьюторинга

Я в Moniaсk Mhor, шотландском центре креативного письма. И мне надо куда-то слить свои впечатления, чтобы сфокусироваться на том, ради чего я приехала—писать! Я тут на недельном курсе по мемуарам, с двумя тьюторами-писателями Джарредом МакГиннесом, Карен МакЛауд и сторонней тьюторкой Джэки Кей (про них всех попозже напишу). Мне повезло, потому что на бывшей работе был фонд ментального здоровья и они оплатили мне всю поездку. Но если честно, я бы все равно поехала, засчитав эти расходы как обычные отпускные расходы на лето. Сконцентрироваться сложно, потому что я продолжаю пытаться работать над нашим коллективным сборником, мы готовим файл к печати и хочется умереть от глухого телефона и прочих проблем в коммуникации. Пытаюсь не думать об этом, потому что на дворе highlands — шотландские холмы и просторы с видами, лесами, полями, деревушками, растянутыми до следующего конца земли. Но о видах я тоже пытаюсь не думать, тк приехала же сюда с задачей как-то привести в порядок свой вялотекущий текст про бабушек и дедушек. И это сложно получается. Кроме меня в резиденции 14 человек, все со своими историями, все в основном из ЮК и в частности Шотландии, и это специфический контекст, который мне надо как-то тоже переварить в голове. Все шумные, классные, приехали тусить, и я пытаюсь тоже быть социальной, но у меня плохо получается. Есть интересные персонажи: женщина-русалка (высокая, длинна, с огромной копной рыжих волос, с утра уже искупалась в Лох Несс), которая пишет про русалок и селки (это мифические тюлени, которые превращаются в людей, Липтрот писала про них); женщина, пережившая рак, который сподвиг ее писать мемуар, особенно потому что ее детство было ужасным; бывший работник какой-то международной организации, которые везде побывал и теперь хочет об этом написать; работница церкви, которая тоже много чего успела услышать и тоже хочет об этом написать; пара квир-персон пенсионного возраста (мне кажется, это новая категория людей, с кем мне хочется дружить), (пенсионеров тут много, тк само название обязывает, ну что поделаешь, я old soul writer); и моя руммейт, которая мне кажется немного сумасшедшей в хорошем смысле этого слово. В плане самого курса, это забавно, но ничего нового я не слышу :) 5-актовая структура, mapping and clustering, все по классике. Но повторение - мать учения. Короче, по контенту, мне кажется, мне все-таки нужны какие-то другие сообщества и контексты, например, короткий воркшоп, который мы делали на работе, смешивая креативное письмо и академию или resistance writing circle в Палестина Хауз в Лондоне дали больше инсайта. Но посмотрим, мы только начали. Все остальное прекрасно. Мы с руммейтшей живем в небольшом коттедже, остальные в большом доме; здесь несколько библиотек домашнего типа со столами; в каждой комнате тоже по столу; большая кухня, где нам готовят еду, но ужин мы будем готовить сами; в кухне же целый шкаф со снеками; большая комната living room, где мы едим и воркшопим; сад, огород, собака, вдали где-то рыжие коровы с челками и лошади. Закат в 10 вечера просто останавливает время и погружает нас в бесконечную красоту. P.S. одна из библиотек тут донат от шотландской писательницы Джэнис Гэллоуэй, которую когда-то привозит Британский совет в Москву. Я тогда успела всучить ей мои первые страницы текста, на которым я буду тут работать. Она в ответ выслала мне сканы со своими комментариями (!) Я думала о ней по дороге сюда, и вот она проявила себя в виде библиотеки. Это точно знак чего-то хорошего.

Мысли в июле заняты тремя вещами: - Писательский ретрит в Шотландии (!) - Городские гонки по академической гребле, в которых я буду участвовать КАЖДЫЙ ВЕЧЕР в течение недели (!!) - Финальная подготовка к выпуску нашего печатного сборника от Семейной этнографии с презентацией в августе в Алматы (!!!) Не успеваю ничего писать, но решила все-такие что-то минимально выкладывать сюда. Постараюсь рассказать побольше об этих трех волнительных событиях 🌸 А пока, пока мне повезло ухватить два билета на спектакль с Сандрой О (Убивая Еву), чему я тоже несказанно рада!

В эту субботу будем писать Ма-ма-манифест 💅🏻💪 в рамках крутой программы Forbidden Playground, организованной чудесной художницей Мадиной Жолдыбек в Almaty Museum of Arts. Мы подружились с Мадиной после моего курса про письмо и материнство. Приходите! Это онлайн! Регистрация

Лучший день продолжился, когда я пришла на долгожданную сессию с Алексис Полин Гамбс (Alexis Pauline Gumbs), про которою когда-то давно рассказывала Айша Жандосова. Алексис -- звезда черного квир феминизма, написала огромную биографию Одри Лорд (когда я призналась ей, что я боюсь этот толстый том, она долго смеялась и сказала, что это она еще сократила его в четыре раза). Кто-то в интернете написал, что Алексис чуть ли ни инкарнация Лорд. Я только вчера открыла Survival is a Promis (название биографии), и начало мне уже понравилось. Алексис, как и Лорд, пытается идти к освобождению через соединение не только человеческого, но и не человеческого, ее письмо не только о предках, но и природе, климате, знаниях, получаемых от природы. Свое выступление авторка начала с чтения свеженаписанного, как она сказала, "то, что я получила (received) от своих предков". В этот момент я снова соединилась, но теперь с Алексис, понимая все, о чем она говорит на каком-то не рациональном уровне, а уровне коронной чакры (простите, не знаю, как по другому это описать). Она тоже описывала опыт труда, но и опыт родов (labour) своей пра-пра-прабабки по среди плантации тростника и как рожая, женщина сжимала стебли и выжимала из них сладкий сок. Мне кажется, уже не нужно было что-то понимать головой в этот момент, я просто как будто попала домой в этом коллективном общении с пра-пра-пра. Я, возможно, окружила себя всем этим контекстом и сейчас просто нахожу знаки, но правда интересно, как это работает. Потому что кроме всего, что сегодня произошло, у меня еще есть writing buddy (как я хочу ее называть), Натали, с которой мы познакомились на писательском воркшопе для женщин с азиатским бэкграндом. Натали клинический психолог, которая переквалифицировалась в другую практику, ancestral lineage healing. В этой практике они пытаются общаться с предками. Я не то, чтобы скептически отношусь к этой идее, я просто чувствую, что у меня нет дара. Но то, что произошло сегодня… как будто дало надежду (?)

Провозгласила сегодня лучшим днем моей жизни, потому что наконец-то занималась тем, чем хотела и была в контекстах, стимулирующих мою креативную сущность (которая, о чудо, еще жива). Утро началось с письма на писательском воркшопе, который мы организовали по работе. Мы сделали эти писательские сессии специально для академиков, чтобы немного расслабить и оживить их академическое письмо. Я же шкурно использую это время для своего текста, т.к. сделала в этом году резолюшн сфокусироваться на своем письме. Сегодняшнее задание было описать место (site). Вообще, каждое задание на этом курсе до боли знакомо, но в то же самое время, я чувствую, как мне самой нужны эти упражнения, и как приятно, наконец, побыть в роли ученицы, а не фасилитаторки. Так вот. Задание было представить себе пространство, куда нет доступа. Представить гида, человека, животное, предмет, который провел и показал/рассказал бы про это место. Дальше были промпты, что ты можешь там увидеть, услышать. Больше всего резонировали про "увидеть какое-то собрание людей", "группу людей". Каждое задание, кроме того, что знакомо, просто как зерно падало на мою плодородную почву мысли, которую я думаю уже 10 лет. Конечно, я знаю, где я хочу оказаться и куда у меня нет доступа: АКОград на Камчатке, 1932 год, время, когда мои предки помогали строить этот город или обслуживали тех, кто его строил. В качестве гида я решила выбрать предмет. Я знаю из мемуара дяди, что прадед Қақабай вырезал из пней местной березы посуду для своей семьи (астау, тегене) и легкие седла для своих сыновей, в надежде, что они когда-то вернутся к кочевью. Седло, ну конечно! Но что-то останавливало меня. Я подумала о женщинах семьи, которые шили одеяла, көрпеше. Я выбрала көрпе в качестве гида, теплое и уютное, пахнущее овечьей шерстью. Все время, пока я думала над гидом, я рисовала все эти предметы, пытаясь передать узор қурақ. После этого, мы закрыли глаза и стали представлять себя в этом пространстве. Я почувствовала все: запах (навоз), холод (океанский бриз), хлюпающую грязь под ногами (март-апрель), скудное тепло весеннего солнца (я жмурюсь). Я спешила на работу с кусками ткани. Это было мое состояние. Тревожность, что я опоздаю. Тревожность, что я не понимаю русский язык, на котором мне дают указания. Я представила тесную мастерскую, где работали рукодельницы, тепло от печки, разговоры, смех, какую-то добрую татешку, которая объяснила мне, что я должна делать. Я ужаснулась, как легко мне удалось попасть в тело кого? Моей прародительницы? Кто была эта женщина, пригласившая меня в свою жизнь? Может это была Мадиян, первая жена моего деда, с которой он развелся, потому что она не могла родить детей? Был ли это момент, когда мы наконец соединились с женщиной, которая сделала мое существование возможным ценой собственного счастья? Невозможный момент общения с предком, которая шире, больше, чем твоя кровь. Момент, когда она наконец смогла достучаться до меня и провести по кусочку своей жизни, знакомя меня с собой. Я до сих пор в шоке от того, как легко мне было отказаться от позиции обозревателя и стать главное героиней этой сцены. Я дописала текст позже в офисе, когда никого не было. Слезы лились без остановки. Слезы льются и сейчас. Все, что я чувствую, это ее боль и мою благодарность.