Очерки диванного теолога.

Смерть Бога мрачна, грузит и тяжело переживается. Это трудно понять - мир без Бога, как это? Даже природа в шоке: небо померкло и завеса в храме разделилась надвое (Лк. 23:44-45). НО великая суббота успокаивает. Внушает спокойствие, будто Бог говорит: "печаль твоя коротка, скоро я вернусь". И проходя этот путь вместе с общиной в богослужебном цикле, чувствуется, как солнечный день после недели дождей, будто мрачное небо рассеивается. Воскресение Христово уже на пороге и я стою у двери жду часа открыть.

В великий четверг, когда вспоминаем, как Христос умывает ноги ученикам, мне попались интересные строки: «Собери меня по клочкам, по кускам По лиловым оврагам, где шелушится змея Собери меня, как разбитый стакан На линолеуме пазл сложи из меня В холодильнике банка мёртвой воды В морозильнике — полторашка живой Одной, другой обмой меня ты Поцелуй меня в губы — и я буду живой»

Интересно погружаться в этимологию слов. Сейчас прохожу курс "Английская церковная лексика" и наткнулся на слово усопшие. Переводится, как "departed". Интересно интерпретировать, что умершие депортируются из этого грешного мира. Так как будто менее страшно умирать. Смерть - это депортация из "мира сего" в Царствие Божие. Вполне глубоко по-христиански.

Господи, ты мой светлый попутчик

Рождество у меня в этом году пронзающее. Меньше думаю о себе, больше смотрю в глубь. Вижу много граней: сказку, чудо, милость. На сколько мы интересны Богу, что он к нам спустился? Хоть мы и бесполезны для него. Необъятная нежность Бога. С другой стороны, родителям негде остановиться, рождение в подвале, преследование Ирода. Как в отражении Рождества видно крестную смерть Христа. И приводит к осознанию, того какой ценой чудо Рождества куплено. Это Рождество пропитано уважением и трепетом к Богу. Это будет девизом в 2к26 году.

В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершен в любви

Хочется любить, так что бы читая "Песнь песней" можно было сказать "МЫ"

Сегодня изучаю Осифлян (церковно-монашеское направление в Русской Церкви конца XV – XVI века.). Их можно описать, как социально классных: много строили, дисциплина высокая, даже умные и начитанные,благочестивые. Но у них была одна серьезная проблема. При их богатстве духовном и продуктивности социальной - все инструменты (храмы, трактаты, служение) понимались не как пространство свободы мысли и творчества, а вспомогательное средство социально-религиозного воспитания. Благодаря этим парням у нас прервалась византийская созерцательно-богословская традиция. Для меня важен этот отрывок из истории, потому что для меня все церковное пространство - инструменты, для того чтобы обрести полет мысли о Боге. Думать о Боге, рефлексировать о вере - это два столпа, которые дают осознанность, а в осознанности свобода и полнота. Попробуйте представить слово "полет". Я всегда боялся людей, которые не совневаются, которые ходят строем, фанатичных. Я всегда себе говорил, что лучше набью шишек, но это будет мой выбор и моя ответственность, чем буду безынициативным, чопорным. В вере надо быть дерзновенным.

Хочется любить, так что бы читая "Песнь песней" можно было сказать "МЫ"

«Любовь, по-моему, важнее всего на свете. Познать мир, объяснить его, презирать его – все это я предоставляю великим мыслителям. Для меня же важно только одно – научиться любить мир, не презирать его, не ненавидеть его и себя, а смотреть на него, на себя и на все существа с любовью, с восторгом и уважением.»

Я люблю бога - всегда звучит громко. Я люблю бога и сразу осечка. Правда ли? Да.. но моя любовь несовершенна. И вопрос: а хотел бы я чтобы меня так любили, как я люблю бога? После этого вопроса становится стыдно. Богатство бога его абсолютная любовь, которая принимает не смотря на несовершенно. Не требует. Не ищет своего. Целует намерение.

У меня есть друг, с которым я переодически рассуждаю о несовершенстве мира (скорби людей, зло, грех) и он мне дает всегда такой ответ «им надо всем причаститься». И в чем он не прав? «Услышав сие, Иисус удивился и сказал идущим за Ним: истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры»

До сих пор идет спор о одежде и языке богослужения в христианском комьюнити. От этого грустно стало, что головы христианские заняты такой суетой, вместо того чтобы любить. Псевдоконсерваторы видят себя защитниками веры, цепляясь за исполнение внешнего соответствия ( никого не напоминает?) Не гонения, не угрозы смерти, ни смерть Иисуса - никто и ничто не смогло одолеть церковь. Мне кажется, главные герои из книги «Письма баламута» реально существуют. Пока мы спорим об одежде и языке (предметы не имеющие первой важности), мы отвлекаемся от любви - это ловушка дьявола. Мал человек современный, я бы расширил. Пусть спорили бы о высоком, пусть бы любили. И сам факт разделения на консерваторов и либералов противоречит церкви. Потому что в ней не должно быть разделения, она должна соединять.

На нашу эпоху выпало развитие маркетинга. Он настолько плотно въелся в сознание, что и человеческие взаимоотношения рассматриваются через призму эффективного менеджмента. Какой заработок, какие перспективы, продуктивность. Не буду говорить, что все не правильно. Я больше боюсь крайности и массовости в этом вопросе. Наблюдая, удивляюсь какой же божественный мир иной. Иной замечательное слово, которым в ветхом завете понимался святой народ божий. Посмотрите на Иисуса, его любовь настолько сильна, что Он с легкостью входит в общение с пьяницами, ворами, простецами, разгульными, именитыми людьми, как из мира язычников, так и из мира иудаизма - все в Его любви. То к чему хочу стремиться, то в чем раскрывается человек в смысле его творения.

Недавно меня обманули на предыдущем месте работы и не выплатили часть зарплаты. Я расстроился. Мои планы сильно изменились и встреча с таким злом не приятно в целом. Я не нашел в себе силы на месть. И это крайне приятно. Потому что месть - это не божественное. Если я не преумножил зло, а остановил его на себе, не захотел ненависти, то у меня есть общее с Богом. Значит Бог действует, значит христианская жизнь не зря. Невероятное ощущать сопричастность с Ним. Несем любви тяжёлый слиток.

На днях читал евангельский сюжет о том, как Иисус исцелил сухорукова. Простой сюжет, но меня он зацепил. Я стоял, слушал чтение и думал: что важно человечеству? Что увидев, они скажут: «вот, я чего ждал, вот что наполняет жизнь, это похоже на истину и это есть приближение к идеальному». Для меня ответ человечность. В телевизоре врут, мошенники, весы тоже обманывают, люди предают друг друга - кругом все ненастоящее. И как только пробивается сквозь этот мрак свет человечности, это впечатляет. Я смотрю на Христа и он невероятно гуманный: кормит голодных, утешает угнетенных и в скорбях, он все покрывает. Это абсолют гуманности. И мне пришла мысль, что быть человечным важнее всего. Важнее принципов, статусов мировоззрений. Этим Иисус и впечатляет нас, позтому следуем за ним. Ибо открывает любовь=гумманость.

Друзья подписчики, накидайте тем для рассуждений в коменты. Поделитесь о чем думаете последнее время? (Не обязательно богословское) Можно и в личку

Вчера стоял на набережной, наблюдал и слушал колокольный звон. Это была безмятежная прогулка. Когда колокольный звон закончился - люди вокруг аплодировали. Последнее время часто вижу, как люди благожелательно относятся к церкви, хоть у нас и репутация низкая. Для меня их реакция и стремление это чудо. Потому что вижу что их ведет Бог, ибо просто человеческим умом легко застрять в церковных неурядицах, скандалах, стереотипах, пропаганде. Очередное ясно ощутимое присутствие Бога. Он дышит.

Стругатские сказали: «трудно быть богом». Я бы ответил «труднее быть человеком». Человек - пограничный. В основном люди любят за что-то. Часто это даже не ”ты”, а набор фактов о тебе: работа, состояние, взгляды на политику, религию, мир. Сталкиваясь с такой любовью становится грустно и серо. К сожалению, многие не знают что такое любовь и видят функцию или возможность, а не человека. Вторая граница это любовь бога: Еще труднее осознавать, что у бога нет причин, чтобы любить тебя - он делает этот просто так, невзирая какой-ты. Как Хайдегер говорил про осознанное быть, называя его «бытие вот». Вот перед мной человек, а не мои желания. Мир вокруг - ограниченный, мир божественный - идеален и широк. Я стою между этих двух миров один меня раздражает, другой меня впечатляет. Бог проложил мост от искаженной любви, к любви полноценной. Это я и праздную сегодня, это и есть Пасха - тотальная, свободная, абсолютная, беспричинная любовь. Остается только вопрос: я люблю?