THE VELVET RAGE

Обращение к русскоязычным читателям Привет! Меня зовут Анатолий Бузинский. Я журналист, живу в Берлине и я открытый гей. Я собрал в один документ все посты с переводом книги Алана Даунса The Velvet Rage — одной из самых важных книг о стыде, взрослении и внутренней жизни геев. Этот перевод вырос из моего канала @thevelvetrage. Для меня это не просто текст, а попытка сделать книгу доступной для русскоязычных квир-людей — в России, в эмиграции и везде, где сейчас особенно нужна поддержка. В документе уже есть рабочий вариант перевода. Читайте, делитесь с теми, кому это важно, присылайте замечания и, если можете, поддержите проект. Ссылка на документ: https://docs.google.com/document/d/16Fuy3m9t5E_OIrQ4NsINghCyKaN2f1T0EIaB1TVOPGk/edit?usp=sharing Канал проекта: t.me/thevelvetrage Связаться со мной: @tombuzinsky

Благодарности Abby Braun, Ph.D. Don & Eunice Downs Marnie Cochran Cedar Koons, LISW Kristina Lindstrom Donna McCoy, Ph.D. Nesha Morse, Psy.D. Консультационная группа DBT (Санта-Фе) Susan Schulman Steven Sugarman Особая благодарность всем моим клиентам, доверившим мне свои истории. Вы — мои величайшие учителя. Отрывок из книги “The Velvet Rage”, стр. 241 @thevelvetrage

Примечания ГЛАВА 1 1. Ackerman R. Silent Sons: A Book for and About Men [«Безмолвные сыновья: книга для мужчин и о мужчинах»]. — New York: Fireside, 1993. — P. 101. ГЛАВА 5 1. Vidal G. Palimpsest: A Memoir [«Палимпсест: мемуары»] — New York: Random House, 1995. — P. 24. ГЛАВА 11 1. Angelou M. A Song Flung Up to Heaven [«Песня, устремленная к небесам»]. — New York: Random House, 2002. — P. 159–160. ГЛАВА 12 1. LeDoux J.E., Romanski L., Xagoraris A. Indelibility of Subcortical Emotional Memories // Journal of Cognitive Neuroscience. — 1989. — Vol. 1, № 3. — P. 238–243. — DOI 10.1162/jocn.1989.1.3.238. 2. Gurvits, T.G., Shenton, M.R., Hokama, H., Ohta, H., Lasko, N.B., Gilbertson, M.W., Orr, S.P., Kikinis, R., Jolesz, F.A., McCarley, R.W., & Pitman, R.K. Magnetic Resonance Imaging Study of Hippocampal Volume in Chronic, Combat-Related Post-Traumatic Stress Disorder // Biological Psychiatry. — 1996. — Vol. 40, № 11. — P. 1091–1099. — DOI 10.1016/S0006-3223(96)00229-6. Русские переводы перечисленных работ на август 2025 г. не обнаружены. Представлены авторские переводы названий. Отрывок из книги “The Velvet Rage”, стр. 239 @thevelvetrage

НАВИГАЦИЯ ПО КАНАЛУ. ЧАСТЬ 2. Собрали для вас в одном посте все тексты, все 14 глав книги The Velvet Rage! 🚀 Сейчас это подстрочный, дословный перевод «Бархатной ярости» Алана Даунса. Этот важный труд доктора Даунса раскрывает, как стыд, гнев и внутренние конфликты формируют жизнь гей-мужчин — и как пройти путь к самопринятию и исцелению. Перешлите это сообщение друзьям и близким, кому книга может быть полезна @thevelvetrage ❤️ НАВИГАЦИЯ ПО КАНАЛУ ⚫️Глава 13. Путь к внутренней гармонии ⚫️ Страсть ⚫️ Любовь ⚫️ Целостность ⚫️ Глава 14. Навыки жизни в согласии с собой ⚫️ Жизненные решения ⚫️ Человек, которым я хочу стать ⚫️ Внутренний покой — превыше всего ⚫️ Никогда не принимай решения под влиянием сильной эмоции ⚫️ Удовлетворённость вместо одобрения ⚫️УСИЛЕНИЕ ПОЛОЖИТЕЛЬНЫХ ЭМОЦИЙ ⚫️ Принятие реальности такой, какая она есть ⚫️ В каждый миг — только одно дело, один человек, один разговор ⚫️ Старайся не судить — насколько это возможно ⚫️ Зацикленность на боли порождает еще большую боль ⚫️ Выход из дистресса через действие ⚫️ Уважай своё тело ⚫️ Ни одно чувство не длится вечно ⚫️ ОТНОШЕНИЯ ⚫️ Не позволяй своим сексуальным вкусам фильтровать людей, которых ты впускаешь в свою жизнь. ⚫️ Быть правым или быть счастливым? ⚫️ Презумпция невиновности в отношениях ⚫️ В конфликте сначала оцени свою ответственность ⚫️ Мой дом — моя крепость. В ближайшем окружении должно быть безопасно. ⚫️ Признавайте лишь то, что действительно заслуживает уважения (и никогда — то, что не заслуживает) ⚫️ Следи за своей стороной улицы ⚫️ Сначала поговори с тем, с кем у тебя конфликт (а не со всеми остальными) ⚫️ Жить честно ⚫️ Старайся прощать — вместо того чтобы затаить обиду ⚫️ Прими свою амбивалентность ⚫️СОСТАВЛЕНИЕ ГРАФИКА ПРАКТИКИ ⚫️ЭПИЛОГ ⚫️ Питер Пэн всё-таки взрослеет P.S. Спасибо, что вы есть!

НАВИГАЦИЯ ПО КАНАЛУ. ЧАСТЬ 1. Собрали для вас в одном посте все тексты, все 14 глав книги The Velvet Rage! 🚀 Сейчас это подстрочный, дословный перевод «Бархатной ярости» Алана Даунса. Этот важный труд доктора Даунса раскрывает, как стыд, гнев и внутренние конфликты формируют жизнь гей-мужчин — и как пройти путь к самопринятию и исцелению. Перешлите это сообщение друзьям и близким, кому книга может быть полезна @thevelvetrage ❤️ НАВИГАЦИЯ ПО КАНАЛУ ⚫️Приветствие ⚫️Что читатели говорят о книге «Бархатная ярость» ⚫️Предисловие к изданию 2012 года ⚫️Введение ИСТОЧНИКИ ЯРОСТИ ⚫️Глава 1. Маленький мальчик с большим секретом ⚫️ Первый мужчина в нашей жизни ⚫️Глава 2. Уродливая правда и гламурные мечты ⚫️Глава 3. Вне и в ярости ⚫️ Подавленная ярость и стыд СТАДИЯ 1. ПЕРЕПОЛНЕННЫЙ СТЫДОМ ⚫️Глава 4. Утопающий ⚫️ Отрицание сексуальности ⚫️Глава 5. Очарован и обманут ⚫️Глава 6. Настоящий я: кризис идентичности ⚫️ Гомофобные гетеросексуальные мужчины СТАДИЯ 2. КОМПЕНСАЦИЯ ЗА СТЫД ⚫️Глава 7. Платить по счетам ⚫️Глава 8. Застрявшие в стыде: порочный круг ⚫️Глава 9. В поисках мужчины ⚫️ Вечно сексуальный ⚫️Глава 10. К чему все это? Кризис смысла СТАДИЯ 3: ВОСПИТАНИЕ ПОДЛИННОСТИ ⚫️Глава 11. Настоящая сила ⚫️Глава 12. Исцеление отношений. Травма ⚫️ Что значит быть мужчиной ⚫️ Партнеры, похожие на наших отцов ⚫️ Потеря невинности ⚫️ Что такое травма? ⚫️ Предательство ⚫️ Насилие ⚫️ Быть брошенным ⚫️ Амбивалентные отношения P.S. Чудесного вам августа!

Уважаемые читатели, подписчики и единомышленники! Поздравляю нас с завершением подстрочного перевода The Velvet Rage. Подошёл к концу важный период — и хочется сказать несколько слов. Я благодарен всем, кто читал, комментировал, делился своими мыслями и поддерживал этот проект в пути. Ваш отклик был не просто важен — он придавал смысл идти вперед. Первый пост вышел 17 июля 2024 года. Спасибо за внимание, за чуткость и соавторство! Особая благодарность — тем, кто помогал с переводом, сверкой терминов, редактурой, обсуждением сложных мест и смысловых оттенков. Эта работа невозможна в одиночку, и я счастлив, что рядом оказалась единомышленники. И спасибо тем, кто верил. Кто поддерживал, когда было тяжело, и кто напоминал, зачем мы вообще начали. Дальше будет ещё многое: литературная редактура, верстка, иллюстрации, подготовка к публикации. Но сегодня — пауза. Чтобы выдохнуть и подготовиться к следующему этапу. С благодарностью, Анатолий Бузинский

Меня часто спрашивают, как гей может прийти к состоянию, в котором больше не нужно бороться со стыдом и можно жить в согласии с собой. Ответ в том, что трансформация происходит через обучение и практику навыков, способных изменить жизнь. Именно в этом процессе мы перестаём быть эмоциональными подростками, которые всё ещё ищут устойчивого удовлетворения, и становимся взрослыми мужчинами — уверенными, спокойными и в контакте с собой. Страдание — не обязательный этап на пути к переменам, даже если моя собственная история говорит об обратном. Моя борьба привела меня к важному моменту в жизни, когда я наконец смог научиться применять навыки, которые улучшили мою жизнь. Тебе не обязательно идти по тому же пути. Ты можешь начать в любой момент, как только почувствуешь готовность и желание. В каждое мгновение мы делаем выбор, какой будет наша жизнь. Я приглашаю тебя сделать первый шаг, чтобы изменить свою жизнь к лучшему. Отрывок из книги “The Velvet Rage”, стр. 237 @thevelvetrage

Многие из навыков, которые я освоил, не были чем-то уникальным и пришли ко мне из самых разных источников. Один из ключевых — моя собственная практика диалектической поведенческой терапии (ДПТ). Именно ДПТ научила меня, что любовь, радость, удовлетворённость, ощущение наполненности, страсть — почти всё хорошее в жизни становится возможным, когда мы практикуем то, что реально работает. Секрет — не в идее. Секрет — в поведении. Радость и покой приходят не от размышлений, а от действий. Отрывок из книги “The Velvet Rage”, стр. 237 @thevelvetrage

Есть ещё одно важное осознание, которое пришло ко мне на этом пути и оказало на меня колоссальное влияние. Моя жизнь действительно меняется, когда я применяю на практике определённые навыки, которые приносят мне радость. Проще говоря, не существует какого-то волшебного «инсайта», книги, которую обязательно нужно прочитать, или учителя, которого нужно найти. Реальные перемены происходят тогда, когда я делаю конкретные вещи, которые помогают мне чувствовать себя лучше и по-настоящему ощущать жизнь. И наоборот, когда я перестаю делать эти вещи (а я называю их «навыками»), я постепенно теряю внутренний покой и радость. Отрывок из книги “The Velvet Rage”, стр. 236-237 @thevelvetrage

Потребовалось почти двадцать лет, чтобы Питер Пэн внутри меня повзрослел и стал мужчиной. За это время были взлеты и падения, успехи и неудачи. Процесс эмоционального взросления, путь к открытию своей подлинной природы, происходит медленно и постепенно. Однако это важный процесс, если мы хотим когда-либо испытать подлинное, устойчивое чувство удовлетворённости жизнью. Потому что именно удовлетворённость, как ни странно, остаётся тем, чего так и не может достичь подросток. Отрывок из книги “The Velvet Rage”, стр. 236 @thevelvetrage

Мой путь к взрослой жизни, хотя и был уникальным, но во многом не отличался от того, через что проходят большинство мужчин — вне зависимости от их ориентации. Меня объединяет со многими другими геями одно важное сходство. Эмоциональное взросление, которое обычно начинается в подростков, у нас часто задерживается. Иногда — на много лет. А иногда оно вообще так и не наступает. У многих это состояние затягивается на десятилетия. И чтобы из него выйти, нужно овладеть ключевыми навыками, которые помогают перейти из юности во взрослую жизнь. Травматический эффект от взросления в мире, где мы вынуждены скрывать правду о своих самых сильных чувствах, приводит к задержке нашего развития. Мы не можем прожить нормальный подростковый период, когда человек пробует быть разным, ищет себя и получает важную обратную связь от окружающих. Именно это помогает нам сформировать уверенную личность. Вместо этого мы вынуждены скрываться, демонстрируя миру вымышленную версию себя, пока не наступит день, когда мы сможем свободно выражать свою сексуальность и выйти из шкафа стыда. Для многих из нас опыт настоящего каминг-аута наступает слишком поздно, и это оказывает глубокое влияние на формирование нашей идентичности. Мы остаемся в растерянности, с неразвитыми внутренними ориентирами, которые, если бы им позволили развиться, помогли бы нам найти свою страсть и почувствовать себя настоящими. Отрывок из книги “The Velvet Rage”, стр. 235 @thevelvetrage

С тех пор, как закончился мой период работы в резервации, я успел написать ещё несколько книг и даже стал генеральным директором известного реабилитационного центра. Но, несмотря ни на что, я всегда оставался верен своей тихой радости и никогда не уходил слишком далеко от кабинета терапевта, где два человека встречаются, чтобы разделить момент подлинной честности и сострадания. Для меня это и моё укрытие, и моя радость. Иногда я уставал. Но от самих встреч — никогда. Именно здесь — моя страсть. Многие геи, с которыми я работаю, борются с тем же, с чем когда-то боролся я. Они — как Питер Пэн: талантливые, способные, амбициозные. Но застрявшие в эмоциональном подростковом возрасте. Они зарабатывают деньги, создают красивую жизнь, полную друзей и любовников, и едят десерт, как будто это главное блюдо. Некоторые из них ВИЧ-положительны, но многие — нет. Кажется, когда ВИЧ всё-таки появляется, он становится не причиной, а катализатором внутренних проблем, которые уже были внутри. Отрывок из книги “The Velvet Rage”, стр. 235 @thevelvetrage

Оглядываясь назад и пытаясь объяснить, что же изменилось во мне, я понял и наконец-то принял то, что настоящая радость в жизни зависит не от успеха, а от того, как именно мы живём. Не в туфлях Prada, которыми я так гордился. Не в том, работаю ли я в шикарном офисе в Беверли-Хиллз или в обшарпанном трейлере. Все эти вещи почти не имеют отношения к тому, что действительно приносит мне радость. А радость — это улыбка матери, которая наконец вернула сына из тьмы героиновой зависимости. Это пара, начинающая снова верить, что можно вернуть любовь, даже после предательства и боли — когда они думали, что это уже невозможно. Это прогулки с собакой у океана. Это прикосновение мужчины, который любит меня честно, и в лице которого отражается его сердце, а не только внешность. Это голос близкого друга, которого я не слышал несколько дней. Или как он поёт на YouTube песни из мюзиклов во весь голос. Вот это всё — приносит мне радость и делает меня по-настоящему счастливым. Отрывок из книги “The Velvet Rage”, стр. 234 @thevelvetrage

Я переживал моменты тихой радости и удовлетворения, наблюдая, как мои клиенты растут, как постепенно освобождаются от усталости и боли, которые мучили их с самого детства. Это было то же чувство, что я испытывал, сидя у постели больных СПИДом десятью годами раньше. Но на этот раз я был другим. Годы бегства от стыда изменили и сломали меня, и на этот раз я был полон решимости удержать то, что нашел. В сорок лет я наконец-то обрел некоторую уверенность в том, кто я такой и чего на самом деле хочу от жизни. Надежда понемногу возвращалась. До этого момента моя жизнь металась между тремя неудавшимися отношениями, бесконечными переездами из города в город и постоянной неуверенностью в том, хочу ли я быть психотерапевтом, бизнесменом, консультантом по управлению или писателем. Оглядываясь назад, я вижу, как отчаянно хватался за хоть что-нибудь, что имело бы смысл, какую-то опору — сам не зная, что именно ищу. Я продолжал искать, не понимая, что проблема была внутри меня, как и решение, а не в поиске новой работы, города или даже красивого мужчины, который попадался мне на пути. Только спустя два десятилетия после подросткового возраста я начал по-настоящему взрослеть. Отрывок из книги “The Velvet Rage”, стр. 234 @thevelvetrage

В свой первый рабочий день в резервации я подъехал по грунтовой дороге и припарковался во дворе, покрытом плотным слоем пыли, рядом с трейлером, который теперь был моим офисом. Когда я шёл через этот двор, мои блестящие чёрные туфли Prada тонули в мелкой, сухой пыли, которая, казалось, покрывала в Нью-Мексико абсолютно всё. Я плакал без слёз, отодвигая с крыльца грустную, беззубую собаку. Я открыл полусломанную дверь с москитной сеткой, за которой находилась приёмная — с протёртым ковром, почти неотличимым по цвету от буровато-красной пыли с улицы. Именно здесь, в этом маленьком трейлере, в заброшенной индейской деревне на берегу Рио-Гранде, я прикоснулся к чему-то, о чем всегда знал, но не всегда помнил. Это были те моменты ясности, которые иногда возникали во время сеансов с клиентами, когда из боли их тревоги и хаоса рождалось новое понимание себя. Отрывок из книги “The Velvet Rage”, стр. 233 @thevelvetrage

С началом нового века всё изменилось. Облик нижнего Манхэттена был обезображен, терроризм стал мишенью общественного гнева американцев, и мою жизнь вновь ждали радикальные перемены. Мои отношения с партнером разрушились, и я оказался один в крохотной студии в старом, обветшалом адобе в самом сердце старого Санта-Фе. Хотя я был далеко не так огорчен, как тогда, когда ушёл из корпоративного мира, мне снова пришлось прислушаться к себе, искать ту самую страсть, которую я время от времени ощущал, но так и не сумел удержать. Я любил писать, но теперь у меня не было ничего, что вдохновляло бы меня на творчество. На протяжении всей жизни я так или иначе продолжал работать психологом — и именно это, больше всего остального, приносило мне спокойное, тихое удовлетворение. Но теперь, переехав в Санта-Фе вслед за своим (теперь уже бывшим) партнёром, чьи картины продавались за небольшие деньги состоятельным туристам, я оказался в штате, где у меня не было лицензии на частную практику. Путь к получению этой лицензии был особенно долгим и трудным, поскольку правила Нью-Мексико были разработаны с целью ограничить приток медицинских специалистов из других штатов. Я жил один, едва сводил концы с концами — и в какой-то момент устроился работать в индейскую резервацию Сан-Хуан-Пуэбло, примерно в часе езды к северу от Санта-Фе. Там я мог получить необходимый надзор и практику, чтобы выполнить условия для получения местной лицензии психотерапевта. Так я стал клиническим директором небольшого реабилитационного центра для зависимых от алкоголя и наркотиков под названием New Moon Lodge. Отрывок из книги “The Velvet Rage”, стр. 233 @thevelvetrage

Я, наверное, никогда не смогу до конца понять, как мать могла не прийти, хотя бы в последний раз, посмотреть, как жила ее дочь. Ведь если бы она это сделала, то увидела бы собрание замечательных, образованных женщин и мужчин, которые искренне любили Бетти. Ей пришлось бы пересмотреть свое твердое убеждение, что в любви между двумя женщинами есть нечто порочное. И что, возможно, ее дочь нашла ту любовь, которую она сама так и не встретила. Ту любовь, которая так и не случилась у неё в многолетнем, тяжелом браке, завершившемся разводом, когда ей было уже за шестьдесят. Смерть Бетти Линн означала для меня смерть надежды. Моя семья почти полностью отвернулась от меня — просто потому что я был геем. И я лишь мог догадываться, как они перешёптываются за моей спиной: мол, ВИЧ — это ему кара Божья. Это было по-настоящему тёмное время. Честно говоря, я почти ничего не помню из этого периода кроме того, что был раздражённым и эмоционально недоступным партнёром, полным разочарования. И если уж на то пошло, мой парень вполне мог бы быть причислен к лику святых за всё, что он тогда вынес рядом со мной. Отрывок из книги “The Velvet Rage”, стр. 232 @thevelvetrage

Последний раз я видел Бетти Линн всего за неделю до того, как Сильвия неожиданно обнаружила ее мертвой на кухонном полу. В руке у неё была зажата книга Тик Нат Хана «Обретая мир». Это был особенно ясный и теплый июньский вечер. Мы сидели на веранде перед домом и смотрели на звезды. Мы проговорили много часов, как делали это не раз, и в какой-то момент она сказала: «Тот из нас, кто уйдет первым, станет ангелом-хранителем другого». Я тогда и представить не мог, насколько важными для меня станут эти слова и остаются до сих пор. В день, когда умерла Бетти Линн, я позвонил родителям, чтобы сообщить им о смерти их племянницы. Они как раз собирались в отпуск. Мама, не любившая отклоняться от заранее намеченных планов (особенно по такому неудобному случаю, как похороны своей лесбиянки-племянницы), решила, что поездку отменять не стоит. На похороны они не пришли. Помню, как сидел за пианино и играл на похоронах. Глядя в зал, я отчётливо видел: одна половина собрания — моя чопорная родня, а напротив — самая разнообразная группа лесбиянок и геев, какую только можно было себе представить. Ещё до начала церемонии в задней части часовни появилась моя кузина. В гей-баре в Провинстауне она работала официанткой под именем «дядя Беверли». В кожаном прикиде, с хриплым прокуренным голосом она громко воскликнула на весь зал: «Господи, я в жизни не видела столько педиков в одном месте!» Мои родственники явно были в негодовании. С противоположной стороны раздались сдавленные смешки, кто-то нервно хихикнул. Я заиграл чуть громче. Моя тётя, мать Бетти Линн, во время церемонии сидела с каменным лицом, уставившись прямо перед собой. Казалось, она всерьёз опасалась, что лесбийская энергия в зале может оказаться заразной. После службы она не пришла на поминки, которые были организованы в прекрасном доме Сильвии и Бетти Линн на берегу океана. Она ни разу не ступала в это логово порока — и теперь, когда всё закончилось, тем более не собиралась. Отрывок из книги “The Velvet Rage”, стр. 230 @thevelvetrage

Это было настоящее чудо, и это не фигура речи. Ингибиторы протеазы только что были одобрены американским регулятором FDA для лечения ВИЧ. Подобно Лазарю, восставшему из могилы, мой партнёр всего через несколько дней после начала терапии вырвался из лап смерти — и вскоре снова стал работать на старом пивном складе, который он превратил в живописную мастерскую. Но, увы, хотя новые лекарства и смогли запереть чуму за дверью, они ничем не могли помочь против экзистенциальной тревоги, которая уже кипела в нас — в тех, кто похоронил больше друзей и возлюбленных до тридцати лет, чем многие теряют за всю жизнь. Жизнь, казалось, сыграла с нами жестокую шутку. Мы уже смотрели смерти в лицо. Жизнь выжала из нас всё — а потом, когда мы почти сдались, вдруг отступила, будто ничего и не было. Как мы должны были снова научиться доверять жизни? В 1997 году меня ждал ещё один неожиданный поворот. 2 июля мне позвонила Сильвия, партнёр моей кузины. Она сказала, что кузина умерла. Умерла? В сорок два? «Но… ведь она лесбиянка», — подумал я, когда разговор закончился. «У них же не бывает СПИДа». Но Бетти Линн забрала не ВИЧ-инфекция — её сгубил диабет. Её смерть потрясла меня сильнее, чем что-либо до или после. Из всей моей большой семьи она была единственной, кто по-настоящему принял меня как гея. Она была моей опорой, моей душой, моей совестью. До самой её смерти мы почти каждый день говорили по телефону. Я чувствовал, как внутри всё закипает — горечь, обида, злость. Неужели всё, что хоть как-то держит меня на плаву, будет вырвано из этой и без того потрёпанной жизни? Отрывок из книги “The Velvet Rage”, стр. 230 @thevelvetrage

В течение следующих нескольких лет я опубликовал ещё несколько книг. Каждая была очередной попыткой задобрить богов пиара и добиться заветного статуса бестселлера. Я переехал из Нового Орлеана в Нью-Йорк, затем — в Ки-Уэст, Флорида, и, наконец, в Санта-Фе, Нью-Мексико. Бестселлер так и остался мечтой, всегда где-то рядом, но вне досягаемости. Моя скромная слава оказалась столь же капризной, как и фондовый рынок — то взлетая, то падая в такт тревогам времени. В 1996 году ВИЧ, с которым я жил уже не первый год, напомнил о себе особенно жестоко. Мой партнёр внезапно слёг — утром мы думали, что это просто сильная простуда, к вечеру он уже оказался в больнице с диагнозом «пневмоцистная пневмония». Прогнозы были тяжёлые. На следующий день должен был стартовать тур в поддержку моей второй книги Beyond the Looking Glass. Я был на грани: тревога за него, страх за себя — казалось, моя очередь лечь в больницу уже вот-вот наступит. дновременно усиливалось давление со стороны издательства, вложившего серьёзные деньги в промокампанию. Пришлось искать компромисс. Я позвал друга из Сан-Франциско, чтобы он остался с моим партнёром в Ки-Уэсте, а сам отправился в тур. Отрывок из книги "The Velvet Rage", стр. 229–230 @thevelvetrage