магнитола tokyё

Дополняя этот текст, можно обернуть существование этого фита в другую, более приземленную метафору — Егор Крид скорее работает рэпером, а не является им. Артур Чапарян говорил так про Данилу Поперечного: что тот не комик, а скорее работает комиком. Я и с этой мыслью согласен, и думаю, что ее можно легко перенести на музыку. С пришедшими деньгами в ру-рэп пришло много работяг, среди которых есть и очень успешные примеры мимикрии и умения скрыть свой обман от слушателя. Но Егор Крид устроился на эту работу только с Пуссибоя, когда за спиной было уже 7 лет суперуспешной поп-карьеры. И когда дело выходит за пределы сольных треков или вообще за пределы самой музыки, все быстро становится явным. И в музыке чувствуется вымученность, Егор, судя по обилию протухших рэп-отсылок и самоцитирования, реально РАБОТАЛ над своим партом. И во всей около-движухе видно, как ему хочется, чтобы эту работу оценили. Пол стрима на фоне вскриков «В ЭТОЙ СУКЕ» мямлить, как тебя не задевает аудитория, а потом просить 5000 тиктоков под звук и судорожно репостить каждую похвалу себе в сторис. В общем, слушайте треки без лохов, благо на саундклауде уже все вариации появились. И, кстати, что показательно — не убирают оттуда одних и тех же людей.

На самом деле, чтобы до конца осознать, насколько цензура ебнула по русскому рэпу за последние годы, нужно считать не количество запиканных строчек, а то, сколько странных подменяющих тем после этого выродилось. Таких тем довольно много: они прячутся, прикидываются, делают вид, что давно на этом музыкальном аттракционе. Я уже писал про бум налоговиков, а с 2024 года русский рэп захватила еще и волна пидиддизации. Половина русских рэперов хотя бы раз вкинула строчку про Пи Дидди, Эпштейна и прочих демонов. Но треки про заморский медиаконтекст почти всегда ставят автора в неловкое положение. Если ты пытаешься в провокацию, то она просто не работает. Скажите честно, кому в России не плевать на строчки Кирилла Бледного и Молодого Платона: «Я абсолютно нормально отношусь к Джеффри Эпштейну» «Повернули на остров Эпштейна личный самолёт»? Что-то ёкает у вас, когда вы слышите это? Проскакивает мысль: «ребят, вы чего, вас же сейчас отменят»? Это и не смешно (мем про Эпштейна уже протух до слива новых файлов), и никакого дискомфорта, который по идее должна вызывать провокация, не вызывает. Отменить за такое попробуют разве что 16-летние девочки в тик-токе, а для всех остальных это лишь показатель того, какой сейчас огромный кризис провокаций в ру-музыке. Если ты пытаешься в осуждение или заигрывание с политическим контекстом американских новостей, это выглядит даже более жалко, чем попытка в провокацию. Это особенно хорошо видно на примере последнего альбома Букера и фита с Лехой Никоновым. Удивительным образом, при всей =центристской= пустоте альбома, фамилии и точность начинают проявляться только в забугорном контексте. И это особенно забавно на фоне строчек из интро альбома: «Похуй рэпчик от пиндосов, чья культура — это Walmart Я не бочка для отбросов, чтоб себя этим наполнить». На пиндосов похуй настолько, что из обсуждения ИХ культуры родился, наверное, самый пафосный заголовок интервью в истории Афиши. Вот Леха Никонов захотел написать мне на альбом, что стрелял в Чарли Кирка. А мне жалко, что он погиб и что в целом случилось политическое убийство средь бела дня. Но я же не буду говорить Лехе, что мне это неприятно, — его позиция, имеет право. Думаю, мы все должны иметь право на позицию. Получилось круто, потому что в своем куплете говорю, что я пистолет, застреливший Джона Леннона, а Леха любит Леннона. Но он сказал: «Видишь, я спорю с тобой в куплете, принимаю твою позицию, но тогда и ты мою принимай». Действительно, круто получилось) 😬 Круто, что мысль о том, что каждый должен иметь право на позицию, российским артистом в 2025 высказывается в контексте того, что Леха Никонов не любит Чарли Кирка. Круто, что у нас, видимо, не хватает политического контента, чтоб в кого-то другого выстрелить в своей песне. И круто, что в Уолмарте все-таки нашлось пару культурных деятелей, которых можно обсудить. В общем, всё как в рейгановском анекдоте: и американский избиратель может прийти в Белый дом, стукнуть по столу и сказать «мне не нравится Дональд Трамп / Чарли Кирк / Джеффри Эпштейн / Пи Дидди (подчеркните нужное)», и русские рэперы могут прийти на подкаст или фит к Феде Букеру, стукнуть по столу с микрофонами и… сказать то же самое.

Если зарубежный интернет дорос до по-приговски концептуальных аккаунтов в соцсетях и в каком-нибудь Иксвиттере есть аналог канала Забыто, то думаю, что про выступление Бэд Банни на Супербоуле там должны написать от силы через пару дней. Политические заявления сделаны, умные рецензии написаны. Музыка Банни обратно ковыляет в торговые центры к зевакам, выбирающим себе футболку в Заре, пока где-то в Миннеаполисе начинается очередной рейд ICE. Поэтому на полном серьезе признавать значимость подобных перформансов — значит окончательно приклеиться к стене платоновской пещеры. Другой вопрос: плохо ли это? В контексте современной западной культуры, наверное, неплохо, а вот с российской медиапещерой дела обстоят много хуже. Если в заокеанской пещере и свет яркий, и теней колоссальное количество, и даже самому можно фигуркой иногда поуправлять, то у нас даже света нет. Лампу потушили, и когда снова начинает слышаться хотя бы небольшой воскрешающий треск — свечу, а заодно и самих узников, обливают еще бо́льшим количеством воды. И основной вопрос тем, кто поддерживает такое положение дел, возможно, довольно риторический — почему же не позволить теням появляться? Рядом есть отличная модель, которая позволяет людям снаружи воротить свои грязные дела совсем не хуже. Иногда за стену даже заносят зеркало, направленное наружу и позволяют иллюзорно повозмущаться тем, что творят там — наверху. Жижек, заканчивая свою книгу «О насилии», показывает, что для государства подсовывать зеркало узникам и пестрить тенями намного выгоднее, чем сводить все к молчаливой темноте: Угроза наших дней - не пассивность, но псевдоактивность, требование «быть активным», «участвовать», прикрывать Ничтожество происходящего. Люди постоянно во что-то вмешиваются, «что-то делают», ученые прини­мают участие в бессмысленных дебатах и т. д. По-настоящему сложно отступить назад, отстраниться. Власть часто предпочитает диалог, участие, даже «критическое», молчанию - ей бы только вовлечь нас в «диалог», удостовериться, что наше зловещее молчание нарушено. И потому воздержание граждан от голосования есть подлинно политическое действие: оно властно ставит нас лицом к лицу с бессодержательностью современных демократий. И если Жижек в своей пещере раскрыл эту ловушку, то мы в нее еще даже не попали. А вообще, выход на свет — стремление весьма амбициозное, (по канону концепции даже невозможное) вероятно, для всего мира, и показ нам нескольких теней, очевидно, не создаст угрозу безопасности избранным по ту сторону стены.

В каникулы переслушивал какие-то совсем странные альбомы, типа альбома Вайт Панка «Паук». В этом альбоме есть два неплохих для того времени фита с Платиной, которые из-за нового закона о цензуре превратились в зажеванные в нужных местах довольно средние трэп-биты. Уважение лейблу и юристам, что не лень заниматься альбомом, про который только я и сам Вайт Панк, наверное, помнят. Но сейчас не совсем об этом. Со старыми треками всё понятно — ты либо запикиваешь, либо перезаписываешь неугодные места. А куда пойдет новый виток музыки пока не совсем ясно, текущая и самая очевидная тенденция — наркотики подменили алкоголем и продолжили разлагаться дальше. И продолжая строить параллели рэпа с русским шансоном, вспоминается часть из уже сто раз упомянутой, обязательно прочитайте, это круто книги Наташи Хомяковой, в которой описывается довольно похожий процесс, который происходил с музыкой в 1930-е годы на примере почти жанрообразующей песни шансона — «Мурки». Блатную романтику сначала заменили не менее упаднической романтикой измен, а потом осталась только шансон-мелодия и песня про любовь. Как итог — запретили все три версии, даже последнюю. Кроме того, есть же неблатная «Мурка»! В 1930-х рижская фирма Bellaccord Electro выпустила пластинку, на которой Константин Сокольский поет о несчастливом браке: о жене Мурке, которая загуляла с другими, и за это муж пустил в нее пулю. В 1940 году в той же Риге в сборнике «Новый песенник» вышел текст этой песни с точно таким же содержанием. Неблатная версия прекрасно разошлась и по странам Балтии, и по Союзу. Те, кому не нравилось петь про урков и ЧК, могли выбрать вариант песни о гулящей Мурочке. А для тех, кому и этот вариант не подходил, Леонид Утесов спел «У окошка». Мелодия прежняя, а текст исключительно про любовь. И даже никакой «Мурки» не упоминается. В 1934 году исполнять и записывать блатные и кабацкие песни было запрещено, поэтому Утесов пошел на хитрость: взял шансонную мелодию и сделал из нее хорошую, даже добрую, песенку. Но обмануть цензурные органы получилось ненадолго. В 1935 году Леониду Осиповичу запретили исполнять и продавать некоторые музыкальные произведения «упаднического характера». «Мурка», точнее «У окошка», оказалась в их числе. Поэтому предлагаю рэперам сделать мув покруче запикиваний или подмены наркотиков на другие вещества — убирайте совсем трэп-биты с новых песен, чтоб через 5 лет их не пришлось удалять из каталогов. Платине советую отказаться от Хенни и переходить для начала хотя бы на сидр, а там уже и треп-трещетки подменит Илья Золотухин.

Птицы В этом году вышел делюкс Курток Салуки на виниле. Было очень забавно наблюдать, как люди в чате РЗТ, который ЭКСКЛЮЗИВНО показывал эту версию альбома, писали что-то типа «вау звук реально качество я прям это чувствую». Слушая музыку через Twitch, скорее всего в наушниках без провода — очень качественно, базара нет. Усато-перформатив-эксапистбар-винил-экспириенс. Я этой эстетской дрочней не стал заниматься, включил полный broke ahh мод: просто навалил спираченную запись с ютуба, оставив включенный экран, чтоб музыка не остановилась и пошел бродить по городу. И при прослушивании трека BIRDS, пока я замер от его красоты, у меня в голове родилась довольно забавная рифма. В 2020 году, когда я слушал музыку по большей части в ВК, который был тогда таким полу-саундклаудом, я часто гонял альбом 104 «Кино без сигарет». И как-то я наткнулся на трек с названием: Салуки - Трубки (без лохов). Трек с этого альбома, где «без лохов» — это без Скрипа и 104. В контексте того трека я даже могу согласиться с такой формулировкой. Но теперь, спустя 5 лет, я слушаю трек Салуки и понимаю, насколько мне хочется слушать аналогичную версию без ЛОХОВ, в которой убрать хочется уже его самого. Парты Сироткина — это очень романтичный эмбиент-поп. Голос обволакивает тебя, как хлопья первого снега. Я вам очень советую сделать именно так — включить эту песню и залипнуть на падающий снег, если вам повезло в этом году с зимой. И поверьте, если бы вы слушали полную версию, на рэп-парте Салуки у вас бы сразу вылечился астигматизм, падающий снег бы больше не отблескивал, а внимание с природы перевелось бы на ближайшую панельку. Текст, который ни от одного трека с Курток не отличается, и рЕп-бит, которой такой доброй песне совсем не нужен. Сироткин же мне здесь очень напоминает песню Дайте танк (!) - Маленький. Возможно из-за времени года, я воспринял его парты, как такую же оду новогоднему детству. И хочется слышать эту песню именно так, чтоб никто не мешал. С наступающим!

ч. 2 После того, как сын прошел путь своего отца, он задумался о сохранении его памяти и наследия. Здорово, что последнее время рэп начал неловко заигрывать с эстетикой своего немного кринжового, но родного бати, а не старшего брата-говнаря. Меня очень посмешило, как Михаил Козырев, критикуя книгу Александра Горбачева о постсоветской поп-музыке, взорвался на него вопросом: «Ну почему вы легитимизируете Круга и Шуфутинского, а Земфиру и Би-2 не упоминаете?». Да потому что шансон нам в России намного ближе, чем вам протестный рок в фейсбуке. Конечно, Горбачев в 2021 явно эту мысль не закладывал, а в 2025 тем более с ней не согласится. Но это очень показательно, что самый прогрессивный жанр момента заигрывает именно с шансоном. А если заигрывает с роком, то получается в худшем случае =ПАНК= Букера, и в лучшем случае неплохой рок для рэперов (но по прежнему для рэперов) Локимина. Попытки такого заигрывания и переосмысления шансона в русском рэпе находятся в нереально большом диапазоне. Самая очевидная и очень успешная попытка — это вообще отдельный поджанр шансон-рэпа, который стоит особняком. Каспийский Груз, Гио Пика, TRUEтень. Мне больше по душе, когда это скатывается в шутки и деконструкцию: это и очень угарный, но, к сожалению, удаленный с площадок релиз — «Шансун» Джона Гарика, и «Шансон 2» Хаски и его будущий альбом т. н. деконстрактед-шансона, и угарные ремиксы Locked Club на Вороваек. Есть и какие-то бессознательные примеры, вроде обложек Алблака, который представляет себя мертвым бандитом и показывает, как бы выглядело его надгробие среди других могил питерских авторитетов. Или обложки «Престижа» Джона Гарика, которая по копирке один к одному снята с обложки «Царь-батюшки» Ивана Кучина. Радует и то, что русский шансон по-прежнему много слушают. Наговицын и Кучин по прослушиваниям могут на двоих потягаться с Темным Принцем. Не радует, что их аудитории пересекаются только в моменте, когда слушателям второго нужно настроить Алису слушателям первых.

Постшансон ч. 1 Проще всего, конечно, было бы посмеяться над всем этим, и, может быть, посочувствовать его поклонницам и их вкусу, устроенному так, что эта концентрированная пошлость заставляет их плакать и три вечера подряд заполнять весь стадион. Но смеяться над его популярностью значило бы игнорировать ее социальную природу, а она сегодня — может быть, самое интересное, что только есть в России. То, что стране оказался сегодня нужен именно такой певец, характеризует страну более наглядно и понятно, чем любые социологические сводки. Вместе петь и вместе кайфовать, Русь и оторванные с благословения икон головы ее врагов, золотой крест на груди, и главный вопрос — «Почему ты такой красивый?». В 2010-11 годах Олег Кашин пишет два потрясающих расклада по Стасу Михайлову, анализируя через него и состояние эстрадной музыки, и, что более важно, состояние российского общества в то время. Один из тех текстов заканчивается вот таким, не очень утешающим, социально-антропологическим выводом. А вы о ком подумали? — хочется спросить с ехидной улыбкой. Я намеренно обезличил героя и опустил несколько очевидных метафор, потому что читай я эту часть текста в таком виде в 2025, мне бы в первую секунду на ум пришел Макан или Айсгергерт. И как же действительно яблоко от яблони недалеко. Так же как и жанровый отец русского рэпа — русский шансон — прошел путь до постшансона (термин, которым как раз очень удачно Олег Кашин описывает музыку Стаса Михайлова и его эстрадных коллег), так и сам русский рэп дошел или скатился до пострэпа. Мне всегда нравилось проводить параллели между разными жанрами или формами искусства, однажды я почти поругался со своей девушкой, доказывая ей в Новой Третьяковке, что Кандинский — это Салуки. И если с этим можно поспорить, то русский рэп и русский шансон ну почти биективны. Итак, стадии развития русского рэпа через русский шансон. Тру-шансон — тру-рэп: «Лобовой посыл, социальный реализм, трушность», в одном случае совсем уголовный лирический герой, скучающий по возлюбленной за решеткой, в другом — близкий к уголовке лирический герой, скучающий по своей возлюбленной в падике. «Шконки панцирная сетка» Наговицына и «Ляпка, пакет / Падик, штакет» Триагрутрики. Кабацкий шансон — Танцевальный рэп: музыка про эстетичный отдых. В кабаке под Розенбаума, отсылающего к Вертинскому или в стриптиз-клубе под ЛСП и Славу Мэрлоу, отсылающих к EDM и дабстепу. Постшансон — Пострэп: как и музыка Стаса Михайлова по звучанию тот самый русский шансон, но в котором тюрьмы нет ни в тексте, ни в подтексте, так и музыка Макана по звучанию тот самый пацанский рэп, в котором из «пацанского» лишь ярко светящиеся вульгарные симулякры этой жизни и пошлые цитаты пацанских пабликов. Для пострэпа есть параллели и покруче. Еще одна ловушка в духе Невзорова. Что бы вы сказали про такого музыканта: никогда не сидевший и не имеющий проблем с законом, кроме штрафов, музыкант, чьи песни переполнены бандитской эстетикой, но на чьи концерты ходят не бандиты, а скорее мальчики, которые мечтали ими стать, и девочки, которые хотели бы себе такого bandit-type-shit парня. Если вы хотите в очередной раз поплеваться на Айсгергерта, то это не про него. Речь про Михаила Круга. До кучи и аффилированность Круга с госорганами не заканчивается тем, что его включают на корпорате в день милиции в ДК МВД, он настолько параллелится с Гергертом, что в свое время написал гимн Госавтоинспекции России на ее 65-летие. Такой вот ГИБДД-шансон.

Русский как щи В преддверии русского альбома Хаски в попытке погэмблить, что станет его тематическим лейтмотивом, и что такое «русский по Кузнецову», пересматривал последнее большое интервью некогда? его друга Захара Прилепина. Зацепился за вопрос Собчак…

Русский как щи В преддверии русского альбома Хаски в попытке погэмблить, что станет его тематическим лейтмотивом, и что такое «русский по Кузнецову», пересматривал последнее большое интервью некогда? его друга Захара Прилепина. Зацепился за вопрос Собчак, который мне самому не дает покоя (последние 3 года особенно остро) — вопрос места России в дихотомии восток-запад. Как оказалось, для Прилепина решение этой дилеммы довольно четкое и очевидное, и он на интервью на полном серьезе выкидывает такую фразу: «Русские белые лишь по недоразумению, на самом деле мы краснокожие, желтокожие, чернокожие. Просто мы белые случайно родились. Русские — цветные. И весь мир цветной смотрит на нас и говорит: какое счастье, что есть белые, которые на самом деле такие же как мы. <…> Они будут вручать нам Оскар, ну там новый желтокожий Оскар» Дима слишком буквально понял слова своего идеологического протеже и видимо захотел первым получить глобальноюжный БРИКС-Грэмми. Иначе я не понимаю, как можно еще с 2021 года тизерить «русский саунд» и шкнить всю сцену за то, что никто этот саунд не придумал. Через 4 года перед альбомом еще раз об этом напомнить уже в треках. И потом показать, что русский саунд — это бразильский фанк с церковным сэмплом и запитченным звуком брелка сигнализации от батиной двенашки. Мне претензия Хаски к сцене в целом не очень понятна. По-моему, несмотря на все нюансы, она остается в полном порядке. И за последнее время русских альбомов (русских не по названию, не по звуку, а по сути) выходило столько, что пальцев обеих рук не хватит. Одну руку можно только альбомами Метокса заполнить. Так в чем претензия? В том, что в России есть люди, которым интересны модные дома Парижа? Окей, тут согласен, мы пересмотрим легендарную проходку Флома по московскому подиуму. Отбросив шутки, у меня остаются только переживания и надежды на то, чтобы альбом стал не проектным русским (антиамериканским или еще анти-каким-то), а русским метафизически. Чтобы, как говорил классик, ушами не услышать и мозгами не понять. Но это рассуждения лишь про идейные противоречия Хаски, последний сингл по итогу роскошный. Я очень люблю всех заебавший фавела-фанк, есть в нем что-то первобытное — как в танце, как в драке на белоснежном пустыре. И когда после двух негрони в клубе, заиграет этот трек, ни о каких дихотомиях я точно думать не буду.

Рэперы (не) платят налоги Кажется, что зародившийся в 2023 году МВД-рэп (с единственным представителем, который в 2025 его уже похоронил) является лишь поджанром госуслуги-рэпа, в который постепенно превращается вся индустрия. После первых упоминаний закона о цензуре музыки и в целом после 2402 рэперам нужно находить новые приемы для понта. Так появился еще один аббревиатурный поджанр рэпа темных двадцатых — НДФЛ-рэп. Все привыкли к бытовому флексу, вроде френдлитаговского «Купил хату, нахуй, сто двадцать квадратов, нахуй». Очень хлестко и мощно, можно было бы на этом остановиться, но риэлторский квест, к сожалению, на этом не заканчивается. Нужно дальше развить тему, рассказать про налоговую составляющую сделки: «Больше ляма налоговых вычетов». Спасибо, что без описания пунктов ДКП. Остается только спросить — это он на госуслугах заявление сделал, чтоб себе вычет вернуть, панч об этом? У тусовки рэп-гидов парадного Петербурга такого навалом, ничего удивительного нет, а вот что мне больше стало резать слух, это когда Whole Lotta Swag на своем NO TYPE в 5 (!) разных треках читает, про то как он платит налоги. Интересно, чем занимается Свэг и зачем на трети треков альбома усиленно доказывать, что ты работаешь в белую? Вопрос в наше время риторический. После NO TYPE и Тага я отправился жадно переслушивать разные альбомы 20-х в рандомном порядке, и оказалось, что НДФЛ-панчи вообще не единичная история. Конечно, в половине случаев рэперы просто буллят работяг и флексят, что их налоги больше ЗП их слушателей (что тоже странный понт). Но зато в другой половине они буквально превентивно оправдываются перед ФНС — это вам не Fuck IRS от Jay-Z и половины американского рэпа. Пафос определений в начале и про поджанр это, конечно, шутки. Это всё скорее мелкое забавное наблюдение, но там без прикола набирается на пару минут послушать один и тот же панч от половины представителей тир-1 сцены. С пиком абсурда в виде строчки Гуфа о том, что он «добропорядочный гражданин России» на фите с единоличным королем МВД-рэпа.

Channel created