ебанистическая книга

в этом тексте мне хотелось бы разделить с вами хотя бы 3% от общей нежности, которую я почему-то чувствую каждый день этой весной, в городе Берлин. // в следующем полугодии меня ждет профориентированный B1 немецкий в математическом классе с IT-базой, потому что человек предполагает, а другой человек располагает. // через 11 дней IELTS-академический, к которому я не готова, потому что пишу книгу онлайн. нет слов, чтобы описать, как я уважаю себя. это пиздец. скоро год, как я завел патреон, которым мне некогда заниматься, тем не менее еженедельный корайтинг для всех желающих существует и дает мне очень много вдохновения и ресурса для письма в невозможных условиях. моя зарплата самозанятой писательницы на сегодня составляет 180–200$, за которые я отчитываюсь перед джобцентром раз в квартал. я очень рад:а, что сделал:а письмо своей мало оплачиваемой, но первой работой в германии, о которой я намеренно заявил:а сама. до следующего экзамена так мало времени, что я фактически не имею права на этот текст. похуй.) все это время, вплоть до первого экзамена 27 февраля, я смертельно переживал, и мне были критически важны мои результаты; сейчас тоже, но мне перестало быть страшно упасть(?) то есть я сделала достаточно, чтобы изменить к себе отношение независимо от оценки других, и это вообще самое лучшее, что я когда-либо сделала. самое интересное в этом для меня: Q: как? A: я не помню:) об этом текст. несколько месяцев назад я стал почти навязчиво думать о падениях и провалах в памяти, с тех пор этот процесс стал естественным. это лучшие отношения с тестом их всех, что у меня были. я всё ещё не имею достаточно времени и места, чтобы записывать все, что у меня есть. мне приходится делать выбор и сегодня это расстраивает меня наиболее всего. сейчас я работаю над текстом, который начал в кризисе возникающих пауз, от невозможности вести дневник с той регулярностью, с какой у меня получалось раньше. я не делал в дневнике намеренных пробелов. я смотрел на них и мне хотелось их скрыть  чувствовал, что сдался. как будто я предал каждое мгновение, которое повторил вслед за* десятки раз и не записал. теперь это сны. 21 января у моих лучших подруг тяжелая депрессия, антидепрессанты, тревожные расстройства и рпп, но большинство моих знакомых как будто, обезумев в очередной раз, бесконечно транслируют успешный успех как личное достижение. это желание быть единственными избранными у одних моих знакомых подкрепляет депрессию у других. я чувствую себя раздробленным между друзьями по обе стороны одной болезни. мне слишком смешно для депрессии и слишком больно для спокойной улыбки. что ни выбери — я предатель другой стороны. таким образом, единственное, о чем я хочу писать сегодня, жертвуя дропами и т.д. это провал. недавно я открыл док книжки* по ссылке с возможностью комментирования для моих друзей и подруг-писательниц. это подарило мне новый опыт близости и счастья жить жизнью человека, у которого наконец-то есть то, чего он хотел. я собираю текст большого объема, каких раньше не писал. дневник, в той форме, в какой он существовал раньше пока лежит там. в редакции я планирую сократить его до одной главы. все названия глав сейчас черновые. 70% текста все ещё существует у меня в голове. даты обновлений оставляю в начале текста. а значит, следующая линейная запись в этом дневнике появится тогда, когда я закончу эссе о падении следить за черновиком книжки + писать со мной онлайн каждую субботу можно по подписке на патреон // die интеграция // the собрание. попрошу лишь не делиться публично фрагментами спасибо большое за каждый день присутствия в этом дневнике. и до встречи!

одиночеством пугают, но моя территория одиночества делает меня очень счастливым с собой сегодня. я никому этого не отдам добровольно.

последние часы подготовки к IELTS с 23:00 до 3:00. проснулся в 5:50; в 7:00 вышел из дома; регистрация в 8:10, вылет в 8:45. honestly, exams are a nightmare, ура. с английским у меня другой этап. я могу воспроизвести в письме 30% всего, что узнал с прошлой весны, а озвучить, не глядя в конспекты, 15%. был момент, когда я уснул, записывая войсы, а утром переслушал и не узнал свой голос, потому что речь лилась, не спотыкаясь каждые три секунды, а это значит, что я научился читать. браво, но этого недостаточно для желаемого B1. подготовка к IELTS и общая плотность всех учебных процессов возвращают мне самоуважение не потому, что у меня вдруг *появились мозги*, но потому, что теперь я вижу, что мои перформанс-квир-профем бывшие юзали от силы четыре A2–B1 связки, такие как: actually, unfortunately, so and go, но вели себя так, словно бог поцеловал в макушку и, приоткрыв божественные уста, произнес: (Oh wow, boy*)), you’re literally a genius. Everything you say is just WOW.) что я почувствовал, когда пришел сдавать IELTS к британскому консульству? я подумал, что удивительно, что я вообще пришел, I have to respect that. я так волновался, что взял ключи мимо руки у женщины, регистрирующей нас. она сказала, что я должен запомнить, что мой номер первый. далее, если кто-то спрашивал мой номер, я отвечал (my number one) и получал соответствующую реакцию. у меня получилось два диалога. один — с немцем, который приехал из штутгарта, и я вообще не понял, как столько продержался в диалоге и почему мы понимали друг друга. мне нужно больше поводов и мест для подобных случаев. я выбрал сдавать IELTS за компьютером и жалел об этом, пока не вошёл в компьютерный класс — это спокойное место, похожее на библиотечный зал: у вас есть свой комп и свои наушники, а значит вам не надо слушать задания на весь класс. мне показалось это таким комфортным. я понял, что смогу видеть все абзацы эссе и двигать текст сколько угодно just like home. оказавшись за столом, я молчал, но громко подумал: (вот бы мне еще месяц господи блять), после 13 человек из нашей группы вместе со мной не смогли попасть в свои аккаунты по выданным паролям. мы ждали 20, 30 и 40 минут, после чего нас вывели из аудитории, чтобы не задерживать остальных — another moment of magic. нас отпустили домой через 2 часа с извинениями и предложением выбрать любое удобное время, тогда как перенос экзамена по моему желанию стоил бы мне не меньше 250€. через 2,5 часа ожидания своей судьбы я вышел на площадь Alexanderplatz и поздравил себя с тем, что выиграл время и место. и я увидел, что началась весна аnd in that moment, I really felt happy. это было солнечное тёплое утро 28 февраля в берлине. через полчаса после этого звенения всего вокруг и внутри меня я узнаю, что началась ещё одна война. к вечеру я буду благодарить себя за то, что создал себе такой сложный и плотный график на февраль и порадуюсь тому, что учеба продлится до середины апреля в схожем ритме и плотности.

я наконец-то понял (не как учить языки, но как сдавать экзамены). экзамены мотивируют меня учить языки, потому что это весело? (Dunno. maybe) потому что я чувствую собственную ценность, только когда кровь пошла из носа? когда я поймал себя в полуобмороке, полусне, полубреду? нашел свой голос неузнаваемым? лицо неузнаваемым? бороду? член? из большого количества советов к экзаменам я понял, что мне подходит только окружать слова контекстом, for example: My ex in a skirt in new photos. My ex working with feminists on an anti-war project. My ex getting a talent visa. My ex saying he wants to burn himself on Red Square. My ex calling the police. я перестал записывать отдельные слова пару месяцев назад. пишу их на полях с отметкой в тексте. уже не вспомню, где услышал или прочитал: чтобы запомнить слово, надо встретить его 15 раз в разном контексте. я старался набрать максимум нужной лексики для экзамена и не выходя за её пределы отыгрывать предположительные ситуации: я написал свою анкету в формате смолток две минуты; в формате диалога с экзаменатором, где я прописал все возможные вопросы. также был вариант анкета-таблица, где ответ на каждый вопрос начинался с повтора вопроса экзаменатора — прием, рекомендованный в случае растерянности, чтобы избегать длинных пауз. это естественно для IELTS, но на DTZ мне нужно было совсем другое: после анкеты нужно описать рандомную картинку, а потом разыграть диалог с рандомной партнеркой. часть (анкета) я писал на русском и адаптировал на скорее A2, чем B1 немецкий, и скорее B1, чем A2 английский, но ко 2 и 3 части приходилось готовиться, выбирая разные стратегии. schreiben/ writing я тренировал в последнюю очередь, потому что очень много писал вообще на каждом этапе, и каждую неделю переводил часть заметок на один из или оба языка. последнюю тетрадь (code-switching) я завел за 13 дней до экзаменов и планировал заполнить до конца, но успел только половину, отдав всё остальное время говорению вслух. я верил в то, что мне помогут частые подходы. и читал все вариации анкеты и ответов на разговорную часть так часто, как успевал, и слушал в перерывах. чтобы не заучивать ошибки, я записал все эпизоды речи, озвучив через переводчик, и слушал перед тем, как произносить. я мог повторить оба экзамена в избранных, где озвучил весь экзаменационный материал несколько раз. то, как много я сделал, стало мне заметно только когда я узнал слова в контексте в части hören, а потом понял смысл объявлений и смог сопоставить их с текстами. я тогда я вспомнил, что год назад у меня ещё не было курсов. и я вспомнил, что завтра IELTS и мне стало как-то не по себе. A moment of magic: во второй части экзамена нас оставили в классе на несколько часов и вызывали парами. списки объявили за 15 минут до начала. кто-то сказал (последним придется ждать до семи часов вечера). я произнес тихо вслух: я хочу быть последним — и я был последним.) в паре с женщиной, которая была очень похожа на наташу из ульма. она сдавала четвертый раз, а я первый, но говорили мы примерно одинаково плохо — это помогло победить стыд. как только я узнал, что буду последним, то попросил бумагу и ручку, т.к. со своими в класс было нельзя. наша кураторка подумала секунд 30 и принесла бумаги и ручек на весь класс. один милый парень ушел после первой части запереживав. бедные мы*. я исписал на память лист и переписал все ещё раз спокойным почерком. когда я закончил готовиться, было 16:00. ещё 3 часа я слушал истории из жизни моих одноклассни:ц. и в какой-то момент я тоже наконец-то сказал: (знаете, я ещё никому не говорил из нашего класса, но завтра я сдаю IELTS академический) — и мне стало полегче.

я положил обе руки перед собой на стол, и когда я поднял ладони — на столе остались горячие следы; the table was still warm. 26 дней назад я начал тратить на подготовку к экзаменам всё возможное время, но этого недостаточно. если у вас есть возможность получать образование не в экстремальные сроки и не в экстремальных условиях, я надеюсь, вам хорошо или желаю прямо сейчас почувствовать себя лучше. когда я оставил горячие следы своих ладоней за учебным столом, это был день, когда я сдавал DTZ-B1 немецкий. я уже не вспоминал формулы, а думал про базовые вопросы (как не потерять сознание, не блевануть и т.д.), 27 февраля. я начал учить немецкий в апреле 2025, прошло почти 11 месяцев; всё это время я понимал, что мог бы больше. почему я оказался в ситуации такой экзаменационной спешки: ?) я менял федеральную землю по собственному желанию, на что ушло несколько месяцев моей жизни? ?) нет второго родителя? ?) я учу немецкий на немецком с нуля только во время экзамена я позволил себе задуматься о том, кто со мной в классе тоже учит немецкий с нуля и живет в германии полтора года, и нашел ещё одну. большинство 3-5 лет. я всегда чувствовал себя самым слабым в классе, но весь учебный процесс моими параллельными задачами были: организация переезда, поиски вписок и своего жилья, новые документы, новый адрес, новые школы для нас двоих и наших графиков; всё в разных районах + далеко от дома* жесткие дедлайны и отсутствие своей территории помогают мне забывать о том, как много я сделал и делаю каждый день. на английском я могу подумать эту мысль и получить I have goals, а на немецком я могу лишь вспомнить meine Pläne. I only started to understand how much my life had changed when the changes became irreversible. An exam is a space of stress и это я давно позволил себе забыть, но оказавшись здесь – моё тело вспомнило многое (дипломный спектакль и вообще каждое закулисное замирание сердца и дыхания по причине звенения воздуха; ожидание перед дверью учебной аудитории в очереди на свой этюд; хореографический класс; как я готовился к конференции в кемеровской общаге с мышеловками, где старшекурсники и мои* бухали на той же кухне, где я сидел с 8 -10 учебников, взятых на ночь за копейки из стипендии 450-700 рублей) сегодня я мигрантка, и я учусь с другими мигрант:ками на обязательных интеграционных курсах. у меня нет денег и времени учить немецкий на каких-то еще курсах или с репетиторами на русском языке. с весны я занимаюсь английским с линой и сам. учу немецкий в школе и сам. мой первый в жизни IELTS B1 экзамен 28 февраля, то есть на следующий день после немецкого DTZ, so it feels a bit crazy, but it is very important for my future plans. короче! так получилось.)

последние месяцы я веду дневник, где рассказываю о том, как прокладываю себе дорогу к желаемому образованию и работе в германии, на миграционных курсах, дружеских консультациях и самостоятельно; как учу английский и немецкий и сдаю экзамены DTZ и IELTS, + учусь делать заметки на трех языках. весь февраль я продолжал писать на корайтингах, которые собираю уже почти год для всех желающих писать в компании и обсуждать свои тексты. поучаствовать или поддержать можно подписавшись на патреон. до того, как я смогу вернуться к большой редакции, я решил поделиться с вами фрагментами дневника и учебными архивами за которые мне больше не стыдно, т.к. я люблю это время и всё такое:

от нас* — низкооплачиваемых разноработни:ц, помогающих вести более привилегированным их бытовые процессы первой необходимости за копейки, бесплатно или в минус для самих себя, потому что низкооплачиваемые работни:цы находятся на грани выживания и часто не имеют никакой силы, чтобы говорить нет несправедливым условиям труда. то, как мы относимся к уязвимостям друг друга; то, как мы юзаем тех, у кого нет вещей первой необходимости — рассказывает о нас больше, чем наши интересы и книжки которые мы читаем; почему большинство активистских методик неэффективны. большая часть из нас понимает свои привилегии, большая часть из нас является потребителями бесплатной рабочей силы более нуждающихся из нас напрямую, а не просто потому что мы пользователь:ницы больших торговых корпораций, процветающих на рабской силе работающих, помещённых в невозможные для существования условия. пока мы пользуемся уязвимостями друг друга, чтобы сэкономить, параллельно говоря «не представляю, как ты справляешься», было бы честно добавлять «и не хочу представлять» «просто сделай работу, на которую подписалась, и исчезни» о нас рассказывает то, как мы ведем себя с людьми, которым оставляем своих любимых детей или нашу работу по дому; эти вопросы я ставлю перед собой в декабре, продолжая думая о том что делать с осенними заметками. год назад мне тоже было страшно, мы ждали ответа джобцентра, и у меня ещё не было своего счёта в германии. всё движется так медленно. я каждый день прохожу мимо школы танцев, например, и думаю «да», или арсений говорит «вот бы положить рюкзак в багажник», и я думаю «да». некоторых трудностей я очень жду, таких как, например, ремонт у себя дома или уник. мастэктомия — больше «нет», т.к. заберёт у меня месяцы желаемых тренировок. если тестостерон я желаю естественно и легко, несмотря на риск облысения, то про грудь я иногда думаю: не оставить ли, чтобы не травмировать тело. хорошо, что это решение принимать не мне, а мне на тестостероне на это у меня есть время. пока осенние заметки в моей памяти превращаются в крутящийся шар событий, и я думать каким способом описать это время, чтобы догнать настоящее (13. Dezember)

выделено цветом: последние месяцы я проживаю время в большой плотности событий, мой образ жизни: часы сна, количество пройденных шагов и употребляемых продуктов в день — меняется. я просыпаюсь с 5:00 до 6:00 утра, мы учимся с 8:00 до 14:00 и возвращаемся домой в 15:00 или 15:30. нам важно иногда гулять вместе, я скучаю, мне нужно успеть сделать уроки, иначе я не сдам. мне постоянно нужно экономить, подтверждать свои права, выполнять свои родительские обязанности, делать завтраки в школу, обеды и ужины, общаться с неприятными институциями, писать имейлы и посещать врачинь. я всё чаще пишу в транспорте, оставляю большое количество заметок-следов, по которым я буду собирать своё прошлое. новая плотность жизни предлагает мне поискать другой способ, если я хочу позволить себе и дальше вести дневник:и первые месяцы в берлине очень тяжёлые. я думаю о том, что мне просто необходимо подтвердить здесь водительские права, то есть сдать экзамен + оплатить практику. это станет возможно после языковых. учиться мне нравится, а работать нет, поэтому я хочу попросить В2, С1 и подать доки в магистратуру. и так как работать мне придётся, то я хотя бы возьму себе до этого побольше желаемой базы, доступа к которой у меня не было. придётся очень поработать на эту возможность здесь. это я пишу во время корайтинга, на которых последние несколько недель мы с настей делимся историями, о которых пишем. после диалогов мы снова пишем, и это единственный день, когда я могу это делать в неподвижном месте; иногда ещё в воскресенье. я засыпаю до 23:30, проваливаясь в сон за пару минут. раньше я писал по ночам. в ульме я спал очень плохо. так тяжело в берлине, но в ульме у меня было ощущение замершей жизни и яркие кошмары первые месяцы. сейчас моё тело привыкает к новому ритму. процесс перехода с одной федеральной земли на другую сильно притормозил процесс моего перехода, который являлся ключевой причиной смены земли в моём заявлении. кроме ритма тела мне приходится перестраивать образ мышления, чтобы начать думать долгими шагами. планировать — это самое эффективное, что я могу сделать для нас сегодня, чтобы улучшить наше положение здесь в ближайшей перспективе. для того чтобы быть последовательным, мне приходится отказываться от минимального комфорта и вообще от самого главного, выбирать меньшее из худшего и т.д. в любом случае здесь время не стоит на месте, и варианты выбора увеличиваются. больше всего страдает моё тело, но лучшее, что я могу сделать для него и нас, — это найти нам дом, все ещё, но последние пару лет есть какой-то план когда я попытался осознать свои шансы отстранённо и откровенно, я пережил что-то вроде травмы потери и скорби по поводу своего невозможного будущего. парадоксально, действовать после этого стало не сложнее, а проще. на первых этапах я впадал в оцепенение от наблюдений за тем, как несправедливо распределяются ресурсы; как критикующие режим ежедневно воспроизводят тот самый режим, а любая критика режима гасится или поднимается насмех. сегодня я могу извлекать из злости мотивацию к работе, и это сверхусилие дарит мне пару шансов сверху моих от рождения двух, на все мои хотелки поговорить о важном. почему мы делаем это сами, почему мы эксплуатируем друг друга при первой возможности и почему у нас нет языка говорить об этом. на прошлой неделе я пригласил к диалогу бебиситтеров, которые работали с арси в тбилиси. у насти, с которой мы рилэйтнулись на теме подчинения воли, есть своя очень крутая история про работу с двумя детьми из обеспеченной семьи в швейцарии. у меня есть история нанимающей родительницы и множество из жизни стаффа. я хочу попросить веронику и полину поделиться историями из клининга. говорить об эксплуатации с нанимающими нас так же невозможно, как говорить о неравенстве с мужчинами — вас просто высмеивают, не замечают, не понимают цель вашего диалога, а если вы неудобны, то ищут быстрый способ от нас избавиться

1. September последний день перед поездкой в ульм: нужно перепрятать вещи на мансарду к наташе; сдать комнату; попросить оставить ключи от почтового ящика ещё на месяц. планировал ехать один, но с арси остаться некому (кай на работе, аиша болеют) сломался новый провод зарядки от старого ноута, арси во сне передавил его, пришлось менять по чеку; ремонт ноутa пока откладывается. арси плакал, я старался успокоить, сам тоже переживал; июль–август активно искал деньги на период переезда, пока тишина возня с вещами, еда в дорогу, мультики для арси, запекаем картошку в аэрогриле, бургер для него, кофе для меня. грусть никуда не делась; последняя стирка; полтора часа продумываю расписание на сентябрь — barre, pnf-растяжка, vogue arm control и floorwork заняли свои места между английским, немецким и родительскими обязанностями с 5.09 две недели, чтобы решить вопросы со школой и регистрацией в берлине. понимаю, что делаю много для движения в выбранном направлении, надеюсь на эффективность результатов. ждал до вечера чуда для арси, что кто-то отзовется с ним посидеть, но нет; покупаю два билета до ульма с одной пересадкой в штутгарте на последние деньги пособия. перевожу учебник IELTS прямо в приложении, больше не делаю скрины; заметки ручкой прямо в электронной книжке, ждать больше нельзя

30-31. August узнав о предстоящих необратимых изменениях тела, я вступаю в новый этап конфликта с собой — пока неизвестно, как принять себя таким, какой я есть важно зафиксировать начало гзт и первый опыт терапии с квир-психиатрикс, полюбить и запомнить себя настоящего; перестать бояться того, что вижу. испытываю радость от постепенного приближения к изменениям, мой труд валидирован возможностью изменений; хочу запомнить грусть, одиночество, страдание, потерю себя, эмпатию к насильнику, контакт с телом, решение стать матерью и опыт работы с телом переезд в германию был тяжёлым, подготовка к берлину требовала долгосрочного планирования; предыдущие попытки терапии в ульме и документ о невозможности терапии там сыграли свою роль для переезда. новый сложный шаг: поиск эндокринолога и соединение терапии с активным движением. привилегия — заботиться о себе

28-29. August в общий дневник: я открыл дневник, чтобы сделать запись вчера 28 августа в кровати к*, но уснул. к* не живут у себя дома с тех пор, как мы приехали; ночуют только иногда; они вернутся в октябре, а нам срочно надо двигаться дальше вчера мы потратили 2,5 часа на стрижку арси, и он устал; я испугался, что всё испортил, но он впервые за долгое время решил выйти на улицу без кепки. я обещал ему поставить хотя бы одну игру на ноут, который отдала нам маша, но для этого надо закинуть 10€ на карту из последних денег, которые мне уже пришлось снова занимать мы устали и вышли, когда уже темнело, но банкоматы не принимали наличные, и я не мог вспомнить, вносил ли я вообще наличные на карту когда-либо в германии; арси расстроился и быстро шёл впереди меня; это было очень важно для него; он сказал, что никакие качели и никакой лес сейчас не помогут лес — это небольшой участок густорастущих деревьев, по которому можно бродить 10 минут, а потом, если будет мало, можно выйти к очень узкой реке и пойти вдоль неё 30 минут до индийского магазина, где, вероятно, есть мята и мне было так грустно, что я не справился с задачей, ради которой он вытерпел сложные часы ожидания. мы сели возле качели, которая всё время занята, и это тоже расстраивает арси; он первый раз за долгое время так подробно описывал свои чувства, и я очень тихо благодарен за то, что это всё ещё возможно. он сказал, что нет такого места, где он может во всю мощь выразить свой гнев на банкоматы — я очень понимаю и мне жаль, что я не могу ему предложить что-то лучше, чем давай побьём подушку, и что не могу не быть для него огромным триггером со своими материнскими переживаниями. моя психологиня сказала, что это неизбежно — я всё равно являюсь травмой для него, как любой родитель для своего ребёнка, но ты хороший родитель — сказала она; это помогло мне услышать, но то было решением, которое принимается взрослыми между собой я предложил расстроенному на 11/10 арси купить другую игру на те 6€, что остались у меня на карте; на этом мы решили возвращаться домой. дома открыли steam, а там скидка на ГМ как раз за 6€; я купил, а она не встаёт на машин мак. я уже сам почти в отчаянии зашёл в аккаунт арси со старого ноута, и там игра отображалась в библиотеке; поставили на мой — мечта исполнилась большим стрессом. а я мечтаю купить ему проектор, плейстейшн, скейт, велик и т.д. я заканчиваю эту запись 29 августа, сидя на белом коврике для йоги, с которого убираю следы пыли влажной салфеткой, чтобы не испортить; я перевел первую страницу детской книги с немецкого за час и, тяжело вздохнув, сделал практику для раскрытия грудной клетки на 38 минут я думаю, чтобы однажды почувствовать результат, надо делать каждое дело увлечённо и до усталости, и потом обязательно повторять. мне нужно перевести новые письма из джобцентра после следующей на сегодня тренировки у станка; наверное, у меня неебический стресс

28. August отправил два письма в старый джобцентр, ещё одно — в свою старую школу; я заслужил свой barre 3 из плейлиста nationale opera|ballet на 39 минут; время замерло; я должен поехать в ульм один, если все сложится; мне даже хочется этого; время первых летних каникул вытягивается в струну я стриг арси 2,5 часа ножницами для бумаги; over the garden wall — недавно пересмотрели с субтитрами; время несется, нам нужно уже бы и второй ногой перепрыгнуть; вчера моя квир-психологиня проговорила, что я могу остаться с ней столько сколько нужно, даже после того, как начну свою официальную продолжительную психотерапию в берлине. я понял, что у меня есть запрос на продолжение и ей это сказал. и я сказал ей, что весь мой опыт терапии сводится к экстренным ситуациям, и я никогда не задерживался с одной терапевткой надолго. впервые чувствую, что хочу и могу идти дальше; я чувствую эти консультации как сегодня большую привилегию; они помогают моей самой страдающей (родительской) идентичности не сходить с ума; у меня есть время на воспоминания; я восстановил некоторые из семьи, детства и отношений с мамой; моё прошлое так далеко от меня, но так влияет на моё настоящее каждый день; круто иметь время посмотреть на это; уже привычный скроллинг новостей раскачивает подо мной землю; сложно поверить, но раньше, думая о хрупкости человеческой жизни и масштабах катастроф, у меня могло возникнуть сексуальное желание. сегодня моя скорбь от того, что я не могу помочь никому из тех, кого люблю на глубоком уровне, так велика, что больше не возникает сексуальных фантазий в стрессовых ситуациях; сегодня я думаю о худших сценариях как о реальных и всё время думаю, что делать дальше сегодня моя любовь в шоковом состоянии, моя любовь с птср, я травмирован тем, что происходит с моей любовью и моими любимыми людьми на разном уровне уязвимостей; я травмирован тем, что происходит со мной и моей семьёй; с моим любимым а* когда я была беременна, у меня случались панические атаки при слове война, а мы дома у мамы наблюдали, как россия аннексировала крым. тогда у меня было много иллюзий. панические атаки были моим сопротивлением реальности, от осознания которой хотелось орать. тогда я дышал на четыре счёта и говорил себе, что надо верить в лучшее. сегодня я дышу на четыре счёта до панической атаки и пишу план действий к следующему дню я думаю, что надо быть готовым ко всякой хуйне и стараюсь быть тем, кто может помочь, пока это возможно. со своей психологиней я понял, что впервые так много говорю о родительстве с другим человеком, что это главная тема наших встреч, и мне очень давно было это нужно когда я испытываю сексуальное возбуждение сегодня, я вспоминаю позиции ног у подоконника вместо станка, моё тело вытягивается и горит, а потом я отдыхаю в растяжке и делаю скручивания для спины. самое приятное в этом — моё тело изменится так как бы я этого хотел

26. August (?) вам тоже теперь кажется, что обращение формочки жизни — это ломание рук и выражение презрения вообще ко всем, проданное как забота* раньше я копировал паттерны языка бывших, а сегодня мне ближе грубые честные формы, которые я копирую у других своих знакомых, народ. согласитесь, круто, что у меня нет своего окна при апокалипсисе (?) 27. August весь день редактировал заявку на квир-хорор, который мы могли бы сделать, объединив наши с арси дневники; я все ещё в восторге от идеи

25. August в общий дневник: вчера позволил себе отдохнуть; много обнимались с арси; он говорил, что скучал; я пытаюсь не игнорировать возможность стать грантовой художницей и как-нибудь обезопасить нас в переезде, поэтому несколько дней писал наш общий с арси проект для опенкола quarteera: квир-культура против фейков; я считаю, что наш кейс туда как раз; отправил ночью; страшно остаться в этом переезде без денег совсем, стараюсь придумать что-то ещё. влюбился в наш проект, пока писал, но отправлял без особой надежды. обсудить всё с арси мне было нужно до подачи заявки, потому что нужно было его мнение и согласие на участие; теперь я переживаю, что подразнил его возможностью больших съёмок* раньше времени. начали вместе his dark materials, дублированный, т.к. арси устал от субтитров и он хочет, чтобы я сидел:а рядом. его интересы меняются быстро; через год может быть уже неактуально делать тот проект, что я придумал для нас; посмотрим сегодня 25 августа, и я пишу это в квартире к*, которая стала нашим первым домом в берлине. пока мы здесь одни, я наконец-то занимаюсь телом: много растяжек, скручиваний, минимум привычных силовых, зато хореографический станок из памяти театрального + из ютюб уроков. тело тяжёлое и зажатое за годы стресса и разного качества работы, и с каждым болезненным движением я вдыхаю в него жизнь. мне становится спокойно от того, что я не побоялся начать