КОРЯКОВЦЕВ

https://www.cnews.ru/news/top/2026-08-12_v_rossii_sozdan_opytnyj_obrazets

👆👆👆Но, стремясь выйти из тупика, вы, господа, находитесь ещё в лабиринте. И беда в том, что этот лабиринт осознаётся вами ложно, как спасительная прямая. Однако, я надеюсь, что ваши идейные кульбиты оценят потомки: они поймут, что делать не надо. К сказанному добавлю, что на просторах интернета мой читатель найдет без труда и синтетические варианты этих двух драматично развивающихся марксизмов. Они особенно радуют своей изобретательностью. (это пост 2022 года, мною отредактированный)

В настоящее время марксизм в России переживает Ренессанс. Если оставить за скобками академический исследовательский марксизм (представителем которого формально я являюсь), то, казалось бы, можно выделить огромное количество школ, развивающихся вне академической среды на просторах интернета: "ильенковцы", "маоисты", "альтюссерианцы", "марксисты-ленинцы", "мирсистемщики" etc. Однако различия между ними, остро проявляющие себя в марксистской тусовке в целом, с точки зрения общества мало содержательны. В самом деле: для решения бытовых проблем работяг с УВЗ гораздо большее значение имеет маткапитал, который получат их семьи от "кровавого режЫма", нежели вопрос о том, был или не был у Маркса эпистемологический разрыв? Как бы презрительно новейшие марксистские кружки не относились к академическому марксизму (с чем я неоднократно встречался), но разница между первыми и вторым - так же лежит в сфере академических абстракций. Это позволяет отвлечься от того, что они о себе думают (что отнюдь не говорит о том, что я плохо о них думаю; я о них думаю гораздо лучше, чем они обо мне) и провести различие в российском новейшем марксизме более основательное, по критерию его общественного звучания. Так окажется, что в сегодняшней России существуют два больших марксистских направления: 1. марксизм эконом-класса и 2. марксизм бизнес-класса. Первый сводится к бесконечному повтору кондового примитива из Краткого курса: три закона диалектики, пять формаций, три притопа, три прихлопа, плюс лютая ненависть к буржуазии и святая вера в то, что "частная собственность должна умереть". Более того: уже готова. Мою иронию прошу понять правильно. Я с великим уважением отношусь к марксистскому просвещению, я потешаюсь только над догматизмом и неспособностью трезво смотреть на вещи. Ни в коей мере мне бы не хотелось ссориться с кем-либо из представителей этого славного течения. Их нравственный порыв я очень даже уважаю. Проблема лишь в том, что нравственный порыв мало чего сам по себе объясняет в общественном развитии. Но я надеюсь, что это направление рано или поздно само, по мере освоения учения Маркса (и всей остальной философии и науки), справится со своими внутренними проблемами, порожденными фрагментарным знакомством с текстами классиков. Вторая марксистская тенденция вызывает у меня оторопь. Содержательно она никакая. Или так: она может быть всякой в зависимости от коньюктуры. Ее представители вчера изображали из себя радикалов и ванговали массовые протесты - вплоть до поддержки Навального, потом стали умеренными и поддержали одну из думских партий, впрочем, все так же используя революционную фразу. В настоящее время они сочувствуют Яблоку, не допущенному к выборам... Но суть в данном случае не в том, что они поменяли тактику (тот же Ленин ее менял постоянно), суть в основаниях этой перемены: она обусловлена не общественными, а групповыми причинами. Этот марксизм бизнес-класса есть не более, как товар на отечественном рынке идей. Если течение, названное мной "марксизм эконом-класса" пусть наивно и беспомощно, но пытается исходить и рассуждать, исходя из интересов истины и жертвуя популярностью, марксизм бизнес-класса заинтересован в истине лишь постольку, поскольку она соответствует его политическим задачам. Если первое направление воспроизводит советскую номенклатуру только идейно, второе это делает уже практически. Представители второго будят во мне трогательную ностальгию: общаясь с ними, я будто возвращаюсь в поздний совок и общаюсь с комсомольскими инструкторами, произносящими бессмысленные фразы о социализме, перестройке и ускорении. Пройдет пара лет и почти все они окажутся преуспевающими кооператорами. Тонкость, однако, в том, что и среди них попадались вполне искренние персонажи. Я вовсе не хочу сказать, что марксизм бизнес-класса составляют одни корыстные прохиндеи. Нет, конечно. Более того, я скажу так: их направление - единственный разумный выход из тупика, в который они сами себя когда-то загнали своей революционной фразой. Я даже далек от того, чтобы их осудить. 👇👇👇

Конкретизация есть мыслительный процесс, в котором предмет отражается как определенный. Но чтобы определить предмет, необходимо абстрагироваться, отвлечься от других предметов. С другой стороны, обобщая многие предметы по какому-то одному признаку, то есть, абстрагируя другие его признаки, мы создаём определенность, тотальность, конкретность обособленной общности. Таким образом, абстрагирование и конкретизация представляют собой "лишь" (Маркс так и пишет в Грюндриссе: "nur") разные аспекты, ракурсы, стороны одного и того же мыслительного процесса, но никак не разные процессы мышления. Поэтому ответ, данный Гегелем в статье "Кто мыслит абстрактно?": необразованный человек - в принципе неверен. Персонажи гегелевской статьи действительно абстрагируются от некоторых свойств рассматриваемых предметов, но так же поступает и любой философ или ученый, образуя понятия. Иначе говопя, абстрактно мыслит любой человек, одинакого образованный и не очень. "Ученое" и "неученое" мышление различаются не тем, что одно из них абстрактно, а другое конкретно, а стихийностью, мерой осознанности абстрагирования и конкретизации. Воспользуюсь понятием Л. Леви-Брюля: они различаются группировками представлений, а не самими представлениями, как полагал Гегель (и "примкнувший к нему" Ильенков). Тогда возникает вопрос: почему ошибся Гегель, ведь он же гений и с точки зрения университетских профессоров не должен ошибаться. А Гегель и не ошибся. Он рассуждал последовательно с точки зрения своих методологических и мировоззренческих предпосылок. О каких таких предпосылках речь? Речь о платоновском холизме и религиозном дуализме. Он заведомо убежден в конкретности, определенности бога, следовательно, в профанной абстрактности, неопределенности человека. Человек обретает конкретность, только приобщаясь к божественным смыслам. В этом суть учения Платона/Плотина, развивемое Гегелем (а позже - И. Ильиным). Диалектики здесь ни на грош, ибо конкретизация и абстрагирование предстают как качественно разное, а не как два противоречивых момента единого целого - человеческого мышления. Итак, Гегель в пределах выбранной им спекулятивной методологии и религиозного мировозррения не ошибается и абсолютно последователен. Ошибаются Ильенков и ильенковцы, выдающие гегельянскую галиматью за учение Маркса.

Мой любимый район Екатеринбурга - Солнечный. Прогулки по его улочкам стали ежегодным ритуалом. А нравится мне в нем соединение редко соединимого: с одной стороны - неба, пространства (на горизонте угадывается река Чусовая) и уютный урбанизм. Можно, например, сидеть в кафе и смотреть перед собой и взгляду твоему не мешает ничего - кроме облака в виде пушкинского пера или дальних невысоких холмов...

👆👆👆3. Согласно Марксу, именно общественный индивид, индивид, понятый как социальная тотальность, как историческая конкретность, противостоит отвлеченному индивиду, "робинзону", абстрактному онтологическому и гносеологическому "Я" Декарта и Локка. Иначе выходит мистическая бессмыслица: предполагается общество без индивидов. Эту бессмыслицу встречаем у Ильенкова, когда он пишет: "Именно общество - а не отвлеченный индивид, не абстрактное гносеологическое "Я" - вырабатывает и те формы, в которые отливается абстрагирующая деятельность индивида, и цель, в свете которой происходит абстрагирование общих образов; именно общество в целом представляет перед индивидом тот чувственно данный материал, который абстрагирующая деятельность обрабатывает; именно общественное развитие ставит индивида в определенное отношение к чувственно данному материалу; короче говоря, и абстрагирующий субьект, и обрабатываемый им чувственный материал предстают с этой точки зрения в качестве продуктов развития совокупного общественно-исторического субъекта, абсолютного субъекта-субстанции, как в итоге называет его Гегель" (указ.соч., с. 46). Про мистика и обьективного идеалиста Гегеля все правильно. Для него общество - это сверхличное начало, но причем тут Маркс? Во-1, общество для него - не есть однородный субъект. Общество для Маркса, как, впрочем, и для многих других мыслителей его эпохи, разлелено на противоборствуюшие классы, сословия, страты. Во-2. Общество для Маркса есть продукт истории. Что же такое для него история? Классики пишут об этом в "Немецкой идеологии, на с. 72 (т. 3): "история есть... история развивающихся и перенимаемых каждым новым поколением производительных сил, а тем самым и история развития сил самих индивидов". Какая тут сверхличная сила? "История человечества превращается в историю абстрактного и потому для действительно го человека потустороннего духа человечества" (Святое семейство, Т. 2, с. 93). Далее еще чётче: "Не "история", а именно человек, действительный, живой человек - вот кто делает всё это, всем обладает и за всё борется. "История" не есть какая-то особая личность, которая пользуется человеком как средством для достижения своей целей. История - не что иное, как деятельность преследующего свои цели человека" (там же, с. 102). Далее классики удивляются, как можно мистифицировать историю и общество, представляя их как сверхличное начало - для них эти понятия неразрывны - после открытий Фейербаха. Но Ильенкову классики марксизма не указ. В этом нет никакой проблемы, кроме классификационной: учение Эвальда Васильевича нужно записывать по методологической части неогегельянства, а не марксизма, Марксистские классики, ознакомившись с его трудами про пресловутое "восхождение", включили бы их автора в "святое семейство" и безжалостно потешались над ним, как и над другими гегельянцами.

Маркс понимает человеческого индивида как качественно разнообразное множество индивидуальностей, втянутых в "produktive leben", в продуктивную жизнедеятельность. Условием и выражением этой самой "produktive leben" является взаимодействие индивидов = "социальность", общественность, в которой и проявляется то, что называется "человеческая сущность" (причём, не во всех отношениях-взаимодействиях, а только некоторых; в советском переводе известного "тезиса к Фейербаху" советскими переводчиками допущена ключевая ошибка: в немецком подлиннике никакого "alle", "всех", нет). Индивид является субьектом общественности и общемтвенной истории, а не наоборот. Причём, Маркс специально оговаривает, что социальность индивида может быть представлена и в "снятом" виде, то есть идеально: в языке, навыках, убеждениях, потаенных и осознанных смыслах и так далее. Именно поэтому человек что-то путное часто создает в уединении (об этом Маркс тоже специально упоминает в Рукописях 1844 г. ). Например, Пушкин в Болдино написал "Маленькие трагедии" и т.д. как раз потому, что оказался спасенным карантинами не только от холеры, но и от назойливого внимания света. Стоит напомнить читателю, что для Маркса существенен принцип различия практик (о котором умалчивает истмат и о котором вам не расскажут ни в одном марксистском кружке). Согласно этому принципу человеческая деятельность может иметь отчужденные и освоеннные (свободные) формы; человеческую сущность выражает именно свободная деятельность, а не отчужденная. Это настолько очевидно, что излишне объяснять, почему. Надо иметь искаженную оптику истмата, чтобы это не понимать. Все вышесказанное представляет собой Марксову экспликацию учения Фейербаха, правда, развернутую в более удачных понятиях. Таким образом, 1. По Марксу, индивидуальное = социальное. Индивид есть носитель и субьект социальности, индивидульное и социальное никак не противостоят друг другу, они являются синонимами или, точнее, ракурсами одного и того же - человеческого существа. Выражение "конфликт индивида с обществом", тем более, "конфликт человека с обществом" безграмотно. Индивид конфликтует всегда с другими индивидами и коллективами. Можно говорить о конфликте индивида с общественным устройством, но и в этом случае последнее всегда представлено конкретными коллективами, социальными группами и структурами. Поглощение индивида коллективом, "обществом" есть парафраз отчуждения, даже когда это происходит под "правильными" лозунгами и с исторически оправданными целями. Нет большей клеветы на Маркса, когда ему навязывают "социоцентризм" в ущерб "антропоцентризму", как написано в соросовских учебниках по обшествоведению и истории философии. Так будет справедливо сказать в отношении Дюркгейма и Вебера, с которыми ныне социологи носятся, как с писаными торбами, не замечая у них как раз ту глупость, которую они приписывают Марксу. Маркс же диалектик, далекий от платоновского холизма, поглощающего личность. 2. Социальное и коллективное, по Марксу, не тождественны. Коллективное может выступать в качестве асоциального начала (пример может вспомнить каждый), но может и быть условием свободного развития личности. Существенным является то, насколько свободны связи внутри самого коллектива. По этому критерию Маркс выделял "мнимые" и "истинные" коллективы. Скажем, семья, созданная по любви или компания друзей - это истинные коллективы. А государство или семья по расчету - ложные. Их еще можно назвать "воображаемыми сообществами" (Б. Андерсон). Добавим к этому, что всякий коолектив - это живой организм и он способен качественно изменяться. Семейные отношения, начатые полюбовно, могут закончиться разводом, а школьный класс, возникший как случайный, мнимый коллектив, может превратиться в дружную компанию. Не трудно заметить, что в обоих случаях это определяет характер деятельности, взаимодействия индивидов: насколько отношения между ними остаются свободными или принудительными. 👇👇👇

Прогулка по милой Патрушихе

Читаем Эвальда Васильевича дальше. "Гегель с самого начала (в "Феноменологии духа" и в статье "Кто мыслит абстрактно?" - А. К) подходит к исследованию мышления как к исследованию особой формы духовной деятельности общественно-исторического субъекта, старается постигнуть его как исторически развивающуюся общественную реальность" (Т. 1 собр.соч. 2025. С. 45-46). Кто же этот "субъект"? "... Абстрагирующий субьект у Гегеля - уже не отвлеченный гносеологический робинзон, а человек, совершающий свою духовную деятельность внутри определённой системы отношений с другими людьми, как и в самом акте познания, в акте духовной обработки чувственно данных фактов, действующий как член общества" (там же, с. 45). Гегель несколькими строками превращен Ильенковым сначала в Фейербаха (на с. 45), потом - в бравого истматчика. Непонятно, зачем Маркс хотел его "переворачивать"?

В первом значительном труде Э. В. Ильенкова "Диалектика абстрактного и конкретного в научно-теоретическом мышлении" (завершенном в 1956 году) есть раздел с совершенно правильной формулировкой: "Муки рождения диалектики. Кант". Из этого названия (и из последующего изложения) следует, что раньше никакой диалектики не существовало (хотя слово имелось), что она, как способ не спора, а теоретизирования, возникает только в немецкой классической философии и то в "муках" - что полностью соответствует истине. Какой регресс в работе "Диалектическая логика", изданной в 1974 году! В ней Эвальд Васильевич приписывает диалектику уже кому попало.