Чухлебова 👽

Про Чухлебовых Однофамильцы мои за пределами юга почти не встречаются, но даже и тут удивительны. С предвыборных плакатов в Ростове смотрит Александр Чухлебов, приятно, что человека зовут так же, как моего дедушку, и смешно, что рыжие родственники у меня по другой линии. Отец говорит, что какие-то рыжие Чухлебовы водились в соседней деревне от его родной, но это уже какие-то другие Чухлебовы, вообще не мы. В Ростове же живет мой читатель Степан Чухлебов, заинтересовавшийся моей прозой из-за фамилии. Хорошо, что ему понравилось, как бы нам всем жилось, если бы нет. Степан однажды узнал меня на Пушкинской и познакомил со своей очаровательной спутницей, а я потом весь вечер ходила с чувством, что меня узнают. Где-то по спискам форбс бегает Эдуард Чухлебов, и мою семью больше поражает то, что человека с фамилией «Чухлебов» умудрились назвать «Эдуард», чем сам факт его благосостояния. Никаких Чухлебовых не замечено на высокопоставленных кладбищах Москвы и Петербурга, разве что иногда можно заметить меня, проходящую мимо. Самое удивительное, что в Ростове раз за разом мою фамилию записывают на слух неправильно. В местном спа я числилась как «Чукремова». В ресторане недавно появилась запись «Сухребова», видимо, имелось в виду, что я шепелявлю и картавлю одновременно. Надо бы добавить третий вопиющий случай, но его я не зафиксировала. Следовательно, где-то существует искажение неведомое, ну да привыкать ли. P. S. Кому интересно, сообщаю, что кусок пальца прирос и чухлебовская целостность восстановлена.

Едва не отрезала себе палец из-за немцев. У, немцы! Как было дело: у меня завелся нормальный моющий пылесос, как вы поняли, немецкий. К агрегату прилагалась бутылка фирменного раствора для отмываний. Обычным способом бутылка не открывалась, пиктограммы на пробке пониманию не способствовали — ну не врубаюсь я, когда картинки, мне надо объяснять. Логоцентричный я человек или где, писатель я или кто? Я разозлилась и схватилась за нож. И он, собака, соскочил. Больно не было. Но краешком сознания стало понятно — творится что-то не то. Ткань пальца как-то уж чересчур отделилась и мигом посинела. Кровища капала алая, крупными каплями. Ситуация выглядела сомнительно. Залила рану антисептиком и, капая кровищей, принялась рыться в шкафу в поисках бинта. Туго перевязала палец и стала думать. То есть понятно, что это только мягкие ткани и вообще, вроде как не смертельно. С другой стороны, совсем непонятно, что делать с пальцем, когда у него появился отрезанный кусок. Перед сборами в травмпункт решила перебинтовать палец менее туго, и оказалось, что кровь и спустя 20 минут идет. Дальше следовали полтора часа ожидания в травмпункте с героически поднятым вверх пальцем в пропитанном кровью бинте — естественно, палец оказался средним, а вы как думали. В очереди в травмпункт я считалась самым жалким человеком — все остальные не в кровище хоть, даром что одна женщина пришла в больницу на своих двоих, а ушла в гипсе. В приемной хирург спросил, был ли мой вредоносный нож в земле. Нож в земле не был, но я сказала, чтобы от столбняка все равно привили — зря я тут что ли полтора часа в очереди. В операционную сказали заходить босиком, ложиться на кушетку и не думать о том, сколько страдающих людей на ней раньше лежало. Практикантка, сопя и поругиваясь, пыталась снять с пальца бинт. Хирург наконец посмотрел, что я там отрезала, и все пришил назад, меланхолично сообщив, что, может, прирастет, а может, нет. Когда я вышла из травмпункта, то умудрилась сесть в автобус, который ехал в противоположную сторону. Чуть позже — уронила антибиотики в супермаркете, и пришлось возвращаться за ними из дома. Непосредственно перед попыткой отрезать себе палец, сломала сливной бачок. Хороший был день! Хорошо, что кончился.

Нельзя продавать кровать на Авито, если у тебя больное воображение. Выставила свою старую за бесценок, лишь бы поскорее забрали. И началось. «За тысячу отдадите? А то доставка дорогая»; «На Мадояна (сука, через весь город!) привезете?»; «Каркас из натурального дерева? (именно потому я отдаю кровать за двушку и три раза пишу, что это дсп);» «Можно ли забрать сейчас (дело к полуночи)?» Мир сузился до какого-то бесконечного притона, в котором людям не на чем спать вот прямо этой ночью, а я, бессердечная сволочь, не хочу везти им кровать с матрасом за тыщу рублей и вот прямо сейчас. По счастью, от кровати меня быстро избавил мужик, похожий на Андрея Рубанова. Пришел, деловито все осмотрел, полежал на кровати, расспросил, кто тут спал, до седьмого колена тут спавших — так ведь не себе брал, а в квартиру под сдачу. Из минусов — отказался забирать старый телевизор, который сначала тоже хотел, потому что не уверен, что в его квартире поймает антенна. Как он выжил в девяностые, не умея настраивать антенну, история умалчивает. Благо, продавать старый шкаф на Авито не настолько увлекательно. Если никто не пишет, то сначала чуть сбиваешь цену, а потом пишешь грозное предупреждение, что объявление актуально только до конца июля, а потом ты этот шкаф к хренам сожжешь. И все, шкаф сразу тю-тю, а в комнате наконец-то можно установить вожделенный бильярдный стол.

В восемнадцать лет хотелось завести себе гроб, чтобы в нем спать. Сейчас думаю — зря не завела, была бы живописная легенда. Спросите, что останавливает меня сейчас? Во-первых, в гроб не влезет ни ортопедический матрас, ни мужчина. Во-вторых, всякий бред следует творить, пока ты в достаточной степени отморожен. Я ни о чем не жалею в своей жизни, но очень многое бы не стала повторять по одной простой причине. Сформулируем ее так: «Да ну, нафиг». Конечно, легенду про гроб можно было бы приписать задним числом, присочинить. Но откровенное вранье в публичных коммуникациях кажется мне антиэстетичным, нарочитой попыткой казаться. А в прозу эта ерунда просто не лезет, будто из другой сказки. Так что если вы молоды и глупы, то не стоит себя останавливать. Даст Бог, врата возможностей закроются сами собой, даже если дурь не растеряется, то сумеет приложиться рациональным способом. Спи в гробу, пока молодой. Потом внукам расскажешь.

Как я угорала, пока не появлялась в блоге, вы бы знали. Сдала писательскую Чухлебову в плен Чухлебовой биографической, ничего не читала, не следила за лит тусовкой, писала только то, что само написалось, и даже купила корзиночки для хранения всякой фигни в Фикс Прайсе, вот настолько преисполнилась! Должна сказать, что жизнь за это время стала объемнее, проживаемее, и есть план задержаться в таком режиме ― самозаключенность в эмпиреях в какой-то момент оказывается душной штукой. Я открыла в свои эмпиреи форточку, в них подул ветер обычной жизни, стало просторно и понятно. Своего рода зажировка чувственного опыта, так-то. В любом случае, я на месте и блог на месте. Просто в прекрасном разреженном режиме. В конце концов, третья книга сама по себе не станет такой, какой я хочу ее видеть. Пусть нагуливается. Пленочная фотка в косухе символизирует все то, что и должна.

Дала обстоятельное интервью VATNIKSTAN. Внутри: — Положняк по трендам и региональной прозе; — Про фэндом вокруг большой литературы; — Какого черта вообще происходит в Ростове-на-Дону и откуда у нас южная готика; — Есть ли у меня проблемы с запрещенным в России сатанизмом. Благодарим Владимира Коваленко за хорошие вопросы и альтернативную версию названия «Легкого способа».

Два дня кряду дурно засыпала, и когда надоедало ворочаться, хваталась за книжку. В трех словах — норм проза мэтра. Прочитав среди ночи главу, мозг успокаивался, понимал, что прямо сейчас от него ничего не требуется, и мирно отрубался сам. Но что вы думаете? На второй раз мэтр явился мне сам, лично, во сне. Мог бы и дождаться третьего раза, но, видимо, решил хоть где-то нарушить мои ожидания. Первым делом мэтр переспросил, как меня зовут — чисто на всякий случай. Затем потребовал заварить ему чай, и было неловко шнырять по его офису — во сне у мэтров бывают офисы — в поисках подходящей кружки. Еле нашла, фиганула туда пакетик, залила кипяток. Подала мэтру. Он взял кружку как должное. Затем мэтр вручил мне свою рубашку и пуловер — нет, он не раздевался, они у него сложенные в ящике стола лежали. Вещи хорошего качества — но на что они мне, рубашка светло-голубая, пуловер бордовый, да и размер велик. Тем не менее вручение показалось ценным. Я удалилась, и всё утонуло в сонной галиматье. Не исключено, что тем же образом удастся призвать кого-нибудь поинтереснее. Но кого?

Год назад обменялись открытками с Ирой Родионовой по почте, лично пока и не встречались. Выходит, мое пожелание сбылось меньше чем за год, а! И снова чувство праздника и большой дороги. И хорошо

Случай в бельэтаже, или Как я сходила на Вадика Самойлова (с оркестром!) Ничего не предвещало. Вокруг ДК Ростсельмаш в верной пропорции крутились юные альтушки, их мамы, дяди, тети, мальчишки и девчонки. Журчал фонтан. Я впала в умиление. За пятнадцать минут до концерта заняла место в первом ряду бельэтажа. Тут явилась она. С ней был он. Едва притулившись в кресло рядом со мной, она сообщила, что не понимает, как можно проводить рок-концерт с сидячими местами. В голосе прорывался надрыв. Спустя минуту она уже хлопала со всей дури, первая на весь зал. Спустя еще несколько секунд заорала ультразвуком. Он сказал ей заткнуться, она ответила, что пусть сам заткнется, он же привел ее на концерт и она будет отрываться. Снова заверещала. Моему левому уху стало больно. Он опять сказал ей заткнуться, она снова заорала, он схватил ее выше локтя, нехорошо. Она объявила, что ей больно и будет синяк. Сгустилось. Повторяя интонации оригинала — предельно долбанутые — она стала громко декламировать «Ах, дамы-господа». Это из песни Агаты «Снайпер», отборная психотическая жесть даже по меркам группы — «Я знаю, ты — Гитлер!». Он опять сказал ей заткнуться, она заверещала ультразвуком, опять выдала «дамы-господа» торжественным замогильным голосом, преувеличенно жестикулируя. Стала вопить, что чертов Вадик напился в подсобке и задерживает концерт — братьев все еще путают, Вадик давно не бухает, он делает больно иначе. Она аж на три дня взяла отгул, чтобы нормально отжечь! Три дня — звучало совсем опасно, я подумывала сбежать. Вадик грянул, и грянул оркестр, дальше оставалось только вжаться в кресло, потому что она изволила танцевать и близость ее локтей ощущалась опасной. Она порывалась встать, чтобы танцевать буйнее — ограждение бельэтажа примерно по бедро, при неудачных раскладах вниз лететь метров семь. Он ее грубо усадил, в дело опять пошли локти. Мамочки. «Вадик, спой "Моряка", со мной тут как раз моряк!». Не припомню, чтобы я когда-либо видела настолько сжатые челюсти, морские узлы он ими вяжет или что. Едва концерт перемахнул за середину, она решила выйти, но не очень понимала, как тут вообще выходят. Когда спустя песен пять она не вернулась, он пошел за ней. К моменту, когда «Моряк» все-таки прозвучал, моряка и его спутницы и след простыл. Остается только надеяться, что шампанским никто ни в кого не выстрелил. Может, он нашел ее задремавшей на толчке, и они мирно ушли спать.

Когда бахнула вслух кусочек из нового 🔭

Как мы все помним, Ростов — это литературная столица России. И пока вы опешили от наглости заявления, сообщу, чем тут можно литературно заняться на этой неделе. Сегодня в 18:00 — Надя Алексеева в Публичке. Там вообще весь день движ, потому что библиотека празднует день рождения. Есть план заскочить. В воскресенье в 15:30 — прозаические читки в баре «Невинность». В Москве и Питере читки — это практически великосветские рауты. В Ростове читки — это барный акционизм, иногда чреватый террором случайных слушателей. Читают авторы зрелые и авторы просто смелые. Чем не повод впервые озвучить кусочек из нового! В общем, на этой неделе меня можно поймать в городе по всяким литературным поводам. Потом опять буду полгода ходить по Ростову инкогнито и делать вид, что я — это не я.

На фривольности в отзывах часто обижаются. Я же такое очень ценю. Человек только что прочел целую книжку моих остроумий, знаете ли. Осуждать чужой порыв блеснуть в ответ я не вправе. И все-таки вопрос: с какой силой нужно долбить алюминиевым чайником, чтобы череп действительно пострадал? Это про «Вдовушку», и книжка автору отзыва понравилась.

Тайная жизнь афиш после фестивалей. Кусочек с тумбы прикрывает электрогенератор от нежелательных явлений природы. Явления желательные — спят сверху и только украшают. Сам же портрет был доставлен в кабинет, но я никак не придумаю, куда его притулить нормально. Пока он просто стоит на коробке с моими детскими рисунками (не спрашивайте). Когда-то я заметила, что мне лучше думается, если перед глазами чье-то лицо. Настоящие люди для этого не подходят, потому что реагируют на взгляд и сбивают настрой. Статуэтки, портреты, куклы — вот эти справляются без вопросов. Года два при писательстве я пялилась на Дэвида Боуи с обложки альбома Low. И вот, в силу присутствия в комнате здоровенного портрета с афиши, я поймала себя на том, что, придумывая новую сцену, смотрю на свое собственное лицо. Стало смешно, потому что со стороны градус эгоцентризма выглядит карикатурно. Но, лишь чуть пораскинув мозгами, понимаешь, что тут дело не в эго. Просто мне нравится смотреть на лица за работой. Лицо должно казаться мне интересным, а мое это лицо, чужое или вообще выдуманное — совершенно не парит.

Автор всегда в курсе, какие у него подводные течения, но обычно довольно-таки близорук в том, насколько это отзывается рябью на поверхности его творчества. Иван Родионов в апрельском «Урале» замечательно поймал мою «Вдовушку» на Маяковском. Самое первое знакомство читателя с героиней («в фиолетовом лаковом тренче иду») отчетливо напоминает явление «красивого, двадцатидвухлетнего» Маяковского в жёлтой кофте. Есть и другие, так сказать, маячки: «Я и не знаю, каково было бы мне, если б у меня перед глазами постоянно умирали младенцы» («Я люблю смотреть, как умирают дети»); «И, в общем, понятно, что ему хочется приехать среди ночи к неизвестной девушке, сразу увидеть ее с изнанки, ткнуться в нее туда, где помягче, двигаться и застыть. Звон свой спрятать» («Ночью хочется звон свой спрятать в мягкое, в женское»); «Уж эти и Бога признáют, только замучив и оплевав» («Видишь — голгофнику оплеванному вновь предпочитают Варавву?»); и даже апокрифическое «Вы любите розы?» превращается в романе в шутливую песенку, придуманную героями: «Вы любите животных? / У меня есть одно! / Собака-копрофилка, / Как в андеграундном кино…». В общем, «Вдовушка» — роман с преемственностью, вполне себе опирающийся на почтенные литературные традиции. Тот же, кто увидел в нем некую пощёчину общественному вкусу, видимо, сам очень хотел её получить. А по поводу некоторой, так сказать, эпатажности романа можно перефразировать Ахматову: ну да, это достаточно бесстыдно, чтобы стать предметом литературы. Чего такого-то? Ох, Иван, добавлю, что при редактуре стерли фразу «Проще мычания ответ». Писать «Вдовушку» было и весело, и страшно, и рецензия в «Урале» такая же. Скачать номер #вдовушка

Наталия Медведева, «Моя борьба» (по изданию «Мой Лимонов», КПД) Как похмельный сон с лимоновскими персонажами. Лимоновский персонаж ― Лимонов, лимоновская Наташа, Щапова, полное кабаре «Разин», Париж, грязноватый и пьяный. Настрочено с бравадой от заголовка до трусиков, но как-то случайно и необязательно. Ценно для истории литературы, не для литературы как таковой. Выученный лимоновский взгляд на детали есть. Но надо бы свой. Композиция автора не парит, и за отдельной удачной сценой следует «чего я делала, где я пила, какая плохая я была». Хорошо, что у любовника Марселя нет двух резцов, вот он классный персонаж, вот в этой отдельной жизни от Лимонова-глыбы что-то свое появляется. Но тень от глыбы огромная, из нее не выбраться, лишь только чуть ее углубить можно, сделать еще немножко темнее. Написано внимательному взгляду на растерзание, но будто и нет этого взгляда, и не перед кем подставляться. Подставы, меж тем, дивные. И дело не в том, кто как кого выписал, поди попробуй дискредитируй Лимонова, ему весь навоз в удобрение. Лобовая и беспомощная ревность к Щаповой, «врагиня» много-много раз за текст. При столкновении с вставкой от комментатора ― чистая катастрофа и проигрыш всухую. Приведи факты, приведи слова самой Щаповой, и будет даже не драка, а Медведева, колотящаяся в истерике на полу, сама себя собой же доводящая до нокаута. Как-то и стыдно, и жалко, и душераздирающе. Большая, громкая, талантливая в своей яркости, и настолько беспомощная. Могла бы быть у меня такая подружайка с незатыкающимся ртом. Я бы ее слушала, насколько хватает сил. Может, тоже бы осталась во всем крайней. И все-таки давайте будем объективны. Когда Медведева снялась для обложки альбома западной рок-группы, тираж составил более 20 миллионов копий. Когда подобную штуку проделала Чухлебова, тираж был 500 экземпляров. Ну и кто кому еще сочувствовать должен? #рецензии_чухлебова

Я ждала каяк на Гребном канале, дул ветер, срывался дождь. «На кой мне вообще каяк в такую погоду» — мысль не допускалась. Выходные, третий день, как потеплело, и надо плыть. На берегу возникла она — ну, ее губы возникли, остальные части лишь наметились. Капризным голосом она начала добадывать инструктора, че-как, может, она тоже на чем-нибудь поплывет. Восторгов у меня не было. Я ждала свой каяк и подмерзала, а тут еще эта, отвлекает. Спустя полчаса на воде я обернулась на голос. Та самая рассказывала подружке, как однажды гребла по Дону, а тут баржа, и пришлось съебывать нахуй, потому что если хочешь жить, то будешь нахуй съебывать из последних сил. Сейчас девчонки гребли на двухместном, возможно, подружка комментировала эту историю вполголоса. Как-нибудь так: «Ух, блядь!».

Новости книгопечатания Второй тираж «Легкого способа» ушел вчистую, отдельные экземпляры можно поймать на маркетплейсах. Если не взять сейчас, то придется ждать переиздания в золотой обложке и с баночкой водицы из чухлебовской ванной в комплекте. Сие случится непременно, но когда-то попозже. «Вдовушка» тоже расходится, в «Читай-городе» еще есть, но не то чтобы до фига. Успевайте!