Протоиерей Андрей Ткачев

Почему люди не узнали пришедшего к ним Христа? | о. Андрей Ткачёв, Павел Щелин   https://vkvideo.ru/video-211547415_456244132 Иисуса Христа признали царем. Дети пропели Ему пели мессианские восклицания, потому что взрослые молчали. Мир издевательски короновал Христа терновым венцом, солдаты в претории кланялись Ему со словами: Радуйся, царь иудейский. Язычники, смеялись и не знали, что делают. Не знали, что их смех обратится в плач, радость в печаль. Они коронуют, преклоняются, признают Христа, дают ему в руки трость, облекают в парфиру. И на Кресте делается надписание: Иисус назарей, царей иудейский.   Иисус был коронован, Он прошел все как бы обряды посвящения, заплатив за них своей кровью. Теперь, когда Христос вернется в свой мир, тогда человечество разделится на тех, кто хотел, чтобы Его царствования, и тех, кто не хотел. Но Спаситель подтвердит Свою силу Страшным судом и властью определять человеческую вечную участь.

Сейчас массово обсуждается «Одиссея» Гомера. Я вот думаю, насколько красива тема с возвращением Одиссея на Итаку и его воцарением. В ней видны символы настоящего царствования. Город в отсутствие Одиссея наполняется толпой женихов — именно женихов. Ведь это символическое имя Христа, и Он предупреждал, что «многие придут под именем Моим, и будут говорить: „Я Христос“, и многих прельстят» (Мф. 24:4–5). Пенелопа, жена Одиссея, придумывает себе занятия, чтобы продлить время до возвращения мужа. Она ткёт и расплетает ткань: днём ткёт, а ночью расплетает и специально затягивает время. В ней можно прочитать образ Церкви, которая ждёт не дождётся Божией правды. Её замучили блудники, которые тут хозяйничают, и она всё равно длит время, намеренно его затягивает и доходит до последней точки истощения. А Он уже здесь, но ещё не явлен. И потом Одиссей проявляет свою власть — совершает нечто, что не под силу незваным гостям. Он там сгибает лук, который они согнуть не могут, натягивает тетиву, стреляет. И совершает достойное мщение. По-моему, эту историю можно рассмотреть по-евангельски. В прошлые века европейцы прочли Евангелие глазами раскрестившегося человека, но насколько красиво прочесть историю античности или, например, Египта евангельскими глазами. Боже, да это же сплошной каскад пророчеств: вера в воскресение тела, мумификация, мистерия воскресающего Бога, загробная жизнь. Здесь угадывается мощный посыл допотопного человечества, который в Ковчеге Ноя унёсся и потом распространился дальше в интуициях. Люди действительно жили предощущением Евангелия. Интересно, как эти аутентичные греки так тонко изображали вернувшегося царя, например, или Орфея, спустившегося в ад; как потом эти греки схватились за Евангелие, сколько они дали святых отцов. Именно из-за вспаханности, подготовленности своего сознания.

Крест Христов - за какую правду стоит бороться? | о. Андрей Ткачёв https://vkvideo.ru/video-211547415_456244129 Нам для спасения нужна истинная, твердая вера, и искреннее покаяние в тайных и явных мерзостях. Иногда человека ничего не тревожит, не из-за чистой совести.. Слабая память может стать причиной спокойной совести. Дай нам Бог настоящего покаяния, что мы замечали свои гадости и потихоньку оплакаливали их. Слеза за слезой, вздох за вздохом, молитва за молитвой, пост за постом, и праздник за праздником. Чтобы постепенно мы приготовили душу к встрече с Иисусом Христом на великом и страшном суде, где никто никого не обманет и никто никуда не убежит.

Если за веру не бороться, то исчезает она незаметно. Ещё тепло недавнего присутствия сохраняется, ещё запах не выветрился, а самой веры уже нет. Как страшно! У Хармса в одном из безумных рассказов есть персонаж — верующий человек. Так вот, он заснул верующим, а проснулся неверующим. Но была у него привычка измерять перед сном и после пробуждения свой вес на медицинских весах. Он измерил. Оказалось, что в то утро, когда он проснулся неверующим, он весил на двести граммов меньше, чем когда засыпал. Я не гарантирую точность вычислений. Там это всё в фунтах, в пудах. Но вывод: вера весила ровно столько, сколько составила разница между взвешиваниями. Как страшно! Хармс ведь никого не смешил. Он смотрел своими сумасшедшими глазами на улицу, по которой сновали люди и ездили трамваи, и, когда он вертел своей сумасшедшей головой, ни одна муха его не боялась и не отлетала в страхе. Мухи считали его своим. Страх увеличивается обыденностью. Вот так просто, обыденно человек утратил веру. Как будто ему случайно отрезали голову, и никто не испугался. Даже не ахнул. Как там у Достоевского: «Мы тогда обедали...» — «Да, вот вы тогда обедали, а я вот веру-то и потерял!» Я ведь лично слышал сотни похоронных проповедей. Один священник так и говорил: «Учёные всего мира доказали, что душа человеческая весит три грамма!» Слово «грамма» он произносил так, что удвоенное «м» было отчётливо слышно. Проповедь заканчивалась так: «Спи, наш дорогой. Спи спокойно. Спи тихим, безмятежным, беспробудным христианским сном». Вот так! Ни больше ни меньше. И беспробудным, и христианским. В такие минуты сам Хармс мог заглядывать выпученными глазами в окна за нашими спинами и улыбаться сумасшедшей улыбкой. Незаметно теряется самое главное. И гром не гремит над головою тотчас. Всё чинно, и аккуратно, и скатерть крахмальная, и полы блестят. С какой стати всё должно измениться в худшую сторону? Разве оттого, что кто-то сказал: «Я в Бога больше не верю»? Вот гимназист Миша Булгаков взял да и сказал эти слова папе — профессору Духовной академии — за обедом. И жизнь покатилась дальше, словно дети — с горки на санках. Покатилась весело и беззаботно, сыто, комфортно, с заливистым хохотом. А то, что потом было — и революция, и гражданская, и голод, и липкий неотвязный страх на долгие годы — так это разве как-то связано? «Мы не знали, что в бутылке — джинн. Мы не хотели его выпускать. Просто открыли пробку, и всё. Мы не думали, что это серьёзно. Что нам теперь будет?» Это лепечут те, кто аплодисментами встречал зарю новой жизни. Бедные и глупые. Из тюрем они теперь будут выходить без мученического ореола, но с отбитыми почками и без зубов. На стройках новой жизни они не смогут читать книги, как когда-то революционеры в ссылках. И забирать их будут среди ночи из тёплой постели без санкции прокурора. Расстреливать тоже будут без суда. Это раньше надо было для очистки совести «родить, посадить, построить». Теперь — колокол отлить, храм восстановить, научиться читать часы перед литургией. Ну а после этого или параллельно с этим — сын, дерево, дом. Если первого не будет, кто-то опять придёт и разрушит второе. Ограбит дом, заберёт сына в окопы, порубит дерево на дрова в холодную зиму. За веру надо бороться, за веру. Остальное приложится.

— Я заметил, что вы совсем не говорите о Таинствах в «Сене Столпнике». Насколько это для вас принципиально? Почему воцерковление героя происходит только через общение с батюшками? — Вводить Таинства в литературу по меньшей мере нецеломудренно. Например, занесение кинокамеры в алтарь мне видится большим грехом нашей эпохи. Когда операторы, осветители и прочие профессионалы наводят свои камеры на Святую Евхаристию, я чувствую, что мы заступили в последние времена. Так нельзя. Нужно прогонять всех посторонних от Таинств. Мы не просто так на службе говорим: «Оглашённые, изыдите». Так изыдите, пожалуйста, оглашённые. Procul, profani! То есть: отойдите, непосвящённые. Если мы не пускаем посторонних на порог своей спальни, то с какой стати разрешается пускать операторов в алтари? Ведь Таинство Тела и Крови гораздо выше и священнее союза мужчины и женщины. С какой стати писатель станет описывать Литургию в своей книге? Или другое Таинство — Крещение или Исповедь? Зачем? Читателя не посвящают в тайны, и я не собираюсь за руку вводить в алтарь людей, которые не верят в Бога. Книга ведь предназначена всем: бери да читай. И верующий знает, а неверующий — нет. И пусть не знает! Как у апостола Павла написано: «А кто не разумеет, пусть не разумеет» (1Кор 14:38). Это современное разжиженное христианство имеет такое свойство: ругаем мы только своих, а перед чужими приседаем. Хочешь получить по голове — от своих и получишь. И тот же, кто тебя ударил, будет расшаркиваться перед чужими. Своих нужно жалеть, а чужих не пускать. «Сеня Столпник. Почти фантастическая повесть»

Почему нельзя откладывать служение Богу на потом | о. Андрей Ткачев https://vkvideo.ru/video-211547415_456244124 Существует скептическое отношение к проповеди. Люди не считают этот труд серьезным и думают, что ему не стоит серьёзно учиться. Пренебрежение к проповеднической работе нужно преодолеть. В нашем народе много ярких людей, потенциально хороших благовестников, но они ленятся, стесняются или боятся. А проповедь необходима. Это не трансляция знаний, а зажигание в сердцах людей ревности о Господе. К этому нужно стремиться. Поинтересуйтесь, как тренируются балетные артисты, сколько текстов актеры учат наизусть, сколько книг прочитывают ученые академики. Если бы мы так же занимались нашими книгами! Надо же накормить людей, пробить их сердца, приблизить к небу. Вот тебе Михаил, вот Гавриил, Дева Мария, Сам Иисус Христос. И смерть за порогом стоит. А для этого нужно много трудиться.

Иисус Христос не шёл впереди войска, не завоёвывал новых земель, не участвовал в законотворчестве, не сидел на троне, не решал судебных дел, не писал книг и не создавал философских систем. Он не сделал ничего, за что людей обычно признают великими. В эпоху Возрождения известные нам искусные мастера — одарённые, но очень гордые люди — относились к простому человеку с пренебрежением. Мол, мы создаём, изобретаем, пишем, рисуем, строим, а остальные просто едят и спят. В ответ у маленького человека возникает соблазн тоже задвигаться и обязательно постараться создать что-нибудь великое. Но здесь нужно вспомнить, что Иисус Христос 30 лет прожил на земле спокойно и непримечательно, но освятил саму жизнь. Теперь в самом простом цикле бытовых забот присутствует Господь. Это великое утешение для простого человека, а таких людей в мире абсолютное большинство. Один монах рассказывал, как после прихода в монастырь почувствовал себя ребёнком. Не в смысле слабости и беспомощности — просто день стал длинным. В детстве время идёт медленно: с утра до вечера проходит целая жизнь. Этот монах почувствовал, что в монастыре, в благодати и покаянии, жизнь вдруг стала длинной, день — насыщенным, и он сам как будто вернулся в детство. Видимо, это тот самый дар Христа простому человеку: наполненность, осмысленность обычного быта. Василий Розанов хвалил быт уже в революционное время. Когда есть нечего и батареи замёрзли, стало ясно, что стоило не ругать, но освящать и благословлять. Тогда оказалось, что люди завыли и в поисках социализма пришли к полной нищете. До большого потрясения люди высокомерно, по-интеллигентски, презирали быт. Не понимали, что он наполнен Богом. В быту всё медленно, незаметно и благодарно. И ты, как ребёнок, наслаждаешься длинной жизнью, потому что ты с Господом и Господь с тобой. Большинство человечества утратило священную простоту, потому что нас соблазнили гордые герои.

В Париже молодые люди со всей Европы прыгают в воду, плавают на скорость и так далее — в рамках чемпионата Европы по водным видам спорта. Есть заслуженные медали и у наших спортсменов. Телевизор даёт возможность созерцать эти соревнования. И вот что хочется сказать: когда, допустим, юноша изящно вертится в воздухе и с минимальным количеством брызг, как бритва, входит в воду, что происходит? Почему у зрителей возникает восторг? К чему всё это? Само по себе искусство красивого прыжка, с точки зрения утилитарности, ни к чему «практическому» не приводит. Оно никого не накормит, не вылечит и тому подобное. А наш мир, кажется, ни о чём так не думает, как о решении материальных проблем. Но великий спорт материальных проблем в принципе не решает. Более того, великий спорт требует от человека стопроцентной самоотдачи. Он буквально пережёвывает человека с юных лет ради достижения практически неприменимых в повседневности навыков. А мы наслаждаемся. Такова сила созерцания. Оказывается, великий спорт со всей своей практически бесполезной красотой и максимальными энергозатратами есть подтверждение аристотелевской теории познания. Есть, по Аристотелю, знание утилитарное: строить, шить, пахать, лечить… Оно рождено нуждой. Но есть бескорыстное созерцание, и оно по смыслу выше. Чистое знание выше практического умения. Знание ради пользы есть знание человеческое. Но знание при «свободе от пользы» есть уже нечто Божественное. И человек тогда Человек, когда он не только подчиняет себе природу ради выживания или эгоизма, а когда он постигает причины и созерцает истину, ничего себе не подчиняя. Если вы умеете наслаждаться зрелищем фигурного катания или синхронного плавания, вы не сможете отрицать великую силу «бесполезных навыков». Вы будете вынуждены признать, что за пределами «полезности» есть нечто очень свойственное человеку и необходимое для него. Математика, конечно, нужна всюду: в строительстве, социологии, экономике и так далее. Но есть математика «для себя самой», чистая математика, и она — самая красивая. Это вам любой математик расскажет. И только благодаря математике «ради себя самой» она вообще существует и может быть применима в разных практических областях. Такой же практически «бесполезной», но жизненно необходимой дисциплиной, кстати, является теология в курсе университетских наук. Богословие, или теология, не шьёт и не строит. Но оно красиво. И этого достаточно. А ещё оно гармонизирует знание, оплодотворяет ум и даёт жизнь душе. Искать всюду только практическую пользу означает действительно быть «говорящей обезьяной». Без бескорыстного наслаждения и созерцания человек по необходимости должен уничтожить все виды искусства, философию, литературу и даже спорт, если последний не связан с воинскими упражнениями. Но если мы соглашаемся с необходимостью спорта и заключённой в нём красоты, а также искусства, философии и прочих умозрений, то мы обязаны признать саму способность человека к бескорыстному созерцанию. А там рукой подать до религиозного опыта, до умного молитвенного делания, до поклонения в Духе Единому Безгрешному. Философия ищет Истину, религия претендует на обладание Ею. И то, и другое требует умного труда, созерцания и умного наслаждения. Всё это глубоко укоренено в нашей природе. Если вы с этим не согласны, то любое спортивное зрелище, особенно если вы болельщик, посрамит ваш бытовой материализм.

Почему Христу так тяжело жилось среди людей? | о. Андрей Ткачев https://vkvideo.ru/video-211547415_456244119 Жизнь Иисуса Христа до Голгофы была полна терпения. Он терпел человеческую черствость, глупость и безбожность. Он сам сказал: О род, неверный и развращенный! Доколе буду с вами. Доколе мне терпеть вас. Один раз в жизни Христос произнес нам такие резкие слова. Поглядите на мир. Какие грехи мы в нем видим? Безбожие и разврат — этими двумя словами можно очертить большую часть человеческого рода. И мы окажемся внутри этого круга, не дай Бог. Христу с людьми было тяжело жить с людьми. Как здоровому в сумасшедшем доме, как чистому с прокаженными, как человеку нравственному с законченными мерзавцами. Примерно то же самое терпел Спаситель просто живя на земле.

История святого Пантелеимона | о. Андрей Ткачев https://vkvideo.ru/video-211547415_456244117 Святые находятся в такой славе и могуществе, что их помощи хватает на все наши просьбы — и на болящих, и на рожениц, и утопающих, и на летящих в самолете. Нужно знакомится с ними в молитве, чтобы становиться сопричастниками будущего Небесного жития. Наступит день, когда мы лично увидим, Пантелеимона, и Варвару, и Георгия, и всех святых. Они посмотрят на нас, и тогда будет ясно, мы связаны с ними по-настоящему или они не знают нас. Дружба со святыми — один из факторов нашего спасения и укрепления в вере.

Сегодня впереди вечер субботний. Надо в храм на вечернюю службу идти. Она названа Всенощной по старой памяти, но такой в полном смысле не является. Не всю ночь собой занимает, а два-три часа с хвостиком. То ли из жалости к слабакам нынешней эпохи, то ли по другим причинам. Надо взбодрить себя и заставить идти в храм. Потому что воскресенье уже не совсем воскресенье, если накануне не разогрел сердце храмовым богослужением. Потому что время протекает, и вся жизнь прожитая есть большей частью время пропущенное. Стоит ли продолжать терять драгоценные дни и менять молитву на то, о чём потом и вспомнить не получится, — настолько оно всё суетное и мелкое? И есть ли какая надежда у человека, кроме как на воскресшего Иисуса Христа? Нету больше надежд. Одни иллюзии и мыльные пузыри. Так что же мешает правильно провести вечер субботы, совершая малую Пасху? Собственно, ничего, кроме неверия, суетности и отсутствия благих навыков. Но это дело поправимое. Когда бы человек ни взялся за своё исправление, всё хорошо будет. Прямо сегодня взяться и надо. Надо Бога на подобающее место поставить. Он и так — Царь. Но это Он во вселенной Царь, а в твоей жизни — ещё не Царь. Оттого и хаос вокруг, что Бог не на подобающем месте. Подобающее Богу место есть место Первое. Тогда всё остальное встанет на свои места, упорядочивая хаос и расставляя приоритеты. Не чеши макушку, не страдай от вопроса: «Куда пойти сегодня и завтра?» В храм иди сегодня вечером и завтра поутру. Чудесным образом вскоре обнаружишь, что времени на всё прочее не меньше, а больше стало. Обнаружишь также, что силы добавочные появились, и вместе с силами — радость некая. Тихая, но настоящая. Сам себе скажешь потом: «И чего это ради я от такой радости столько лет увиливал? На что, собственно, эту радость тихую и эту силу я променял?» Иди в храм, в трёх соснах запутавшийся человек последних времён. Там твоё место есть — незанятое. Ждёт оно тебя. И Ангел-хранитель твой в кои веки порадуется, что подопечный его стряхнул сон лености и пошёл в нужную сторону.

От Рождества до Голгофы: жизнь Христа среди людей | о. Андрей Ткачёв https://vkvideo.ru/video-211547415_456244115 Мы дошли до рождения Иисуса Христа от Духа Святого, до Вочеловечения, и дальше по Символу веры следует Его распятие за нас при Понтийском Пилате. В Символе веры не говорится о Христе, ходившем по водам, умножившем хлебы, открывшем очи слепцу. За Вочеловечением Господа упоминаются Его Страсти и смерть. Как на могильном камне: родился — умер. Но мы не можем пропустить многопоучительную святую жизнь Спасителя. Поэтому этот выпуск посвящён земной жизни Иисуса Христа, полной премудрости и красоты.

Страстотерпцы Борис и Глеб — родоначальники русской святости, первые канонизированные святые Русской Церкви, признанные Вселенской Церковью. Константинополь признал их святыми людьми. Нужно сказать, что страстотерпчество, особенно княжеское, — яркая страница русской церковной истории. Был убит толпой князь Черниговский и Киевский Игорь. Был убит татарами Юрий Владимирский. Был зарезан в Орде Михаил Тверской. Был убит в Орде Михаил Черниговский и верный его боярин Фёдор. Был также убит своими клевретами и предателями Андрей Боголюбский… Князей, убитых и замученных, было на Руси чрезвычайно много. Василько Ростовский тоже был убит. Всё это передаётся как эстафета Николаю II, последнему из Романовых, который тоже, как ягнёнок, пошёл под нож. Первые, кто распознал святость этого жертвенного подвига, были сербы. Святой Николай Жичский и Охридский, Николай Велимирович, первым создал храм в честь царя-мученика Николая у себя на Охридском озере, в пределах своей митрополии, и стал писать его образ на иконах. Потому что сербы знают: у них проигрыш и победа меняются местами в истории. Зачастую выигравший проигрывает, а проигравший выигрывает. У сербов вся история стоит на Косовской битве князя Лазаря, битве за Золотой Крест и святую свободу, когда человек получил откровение от Бога: либо ты победишь и будешь иметь царство земное, либо проиграешь и будешь иметь Царство Небесное. И Лазарь избрал Царство Небесное. Сербы лучше всех других христианских народов знают, что проигрыш обращается в победу, а победа может обернуться проигрышем. Как писал Ницше: «Никогда человек не бывает так близок к тому, чтобы его раздавил автомобиль, как тогда, когда выскочил из-под колёс автомобиля». Действительно: расслабился — и тут же тебя переехали, потому что ты вроде победил. А нет ещё… Проигрыши и победы меняются местами. И государь император Николай II по образу Бориса и Глеба не вынимал меча из ножен, хотя мог и умел, и, может быть, даже хотел и порывался, — но смирился под крепкую руку Божию. И первыми в ряду людей, которые проиграли и победили, были Борис и Глеб. То, что они сильны, знал на себе и Александр Ярославич Невский, когда боролся со шведами в устье Невы, где сегодня стоит Александро-Невская лавра. Он видал их одетыми в дымку, плывущими на ладье и говорящими друг другу: «Пойдём, брате Глебе, поможем сроднику нашему Александру!» Так что и воевать они умеют, и бить, и наказывать. Но в нужное время подставили горло под нож. И это была победа, а не поражение.

Как спасаться не болезнями, а верой и смелостью | о. Андрей Ткачев https://vkvideo.ru/video-211547415_456244114 Почаевская лавра всегда была нашей Брестской крепостью — и в XVII веке, и в XVIII, и в 1990-е, и в 2000-е, и особенно сейчас. Никогда вокруг этой святой горы не было спокойной жизни. Это остров, окружённый сточными водами.   Почаев разносит православную веру по всему миру. И в день Почаевской иконы Божией Матери мы молимся о том, чтобы Бог и дальше защищал эту великую обитель.

Был такой юридический рычаг в борьбе между духовной и светской властью — интердикт. Буквально с латыни это означает «запрещение». Если светский владыка вступал в борьбу с духовной властью, епископ запрещал в пределах владений враждебного князя, короля или феодала все церковные службы. Народ лишался всех богослужений. Покойников не отпевали, новорождённых не крестили, больных не соборовали и так далее. Долго народ такое терпеть не мог, и князю угрожал реальный бунт. Так земные владыки смирялись под руку епископа. В нашей истории даже преподобный Сергий ходил в Нижний Новгород по велению митрополита «запирать церкви», чтобы смирился местный князь. Это работало. Во вторник совершается память одного из новомучеников — священника Михаила Накарякова. Он служил в Пермском крае в ранние годы советской власти. Когда большевики взяли под стражу местного епископа — Андроника Пермского, непримиримого врага большевиков, — епископ наложил на область интердикт. Храмы закрылись. Народ зароптал. За отказ служить вопреки приказу епископа священник Михаил и был убит красноармейцами. Но я хочу сказать вот что. В начале XX века русский народ действительно не мог долго обойтись без храма и службы. Только вот новая атеистическая власть совсем не знала, что такое смирение. За нелояльность в свой адрес она без смущения казнила кого хотела и в любых количествах. И получилось, что не власть смирилась, а запуганный народ постепенно отвык от Церкви. По сути, это большевики наложили на народ длительный интердикт, продлившийся более полувека. В итоге выросли целые поколения, которые привыкли жить без Церкви. Люди рождались и не крестились, приближались к порогу смерти и не исповедовались, отдавали Богу душу и ложились в землю без отпевания. Жили, естественно, невенчанными. И к этому, повторяю, привыкли. На сегодняшний день мы имеем уже другой народ. Не тот, который и пару недель без Церкви прожить не может, а тот, который всю жизнь может прожить — каким-то образом — без всякого участия в Таинствах. Новая власть тогда стремилась вывести новую породу людей. И кое-что у неё получилось: была выведена странная порода людей, оглохших к звукам Небес. Чисто биологический человек получился, без привязки к такой необходимой для человека метафизике. Человек без стремления к Горнему миру. Это надо учитывать пастырям. Если раньше работал принцип «Построй храм, а люди придут», то теперь просто наличие храма ещё не гарантирует его посещение. Людям надо вернуть любовь к службе, тягу к Благодати, жажду молитвы. Иначе русские люди будут ходить в русском храме с глазами туриста и просто фотографироваться. То есть вся наша нынешняя история — это история жизни после длительного интердикта, к которому привыкли как к норме. Когда-то священник мог «обслуживать религиозные потребности населения», ибо этих потребностей было достаточно. Теперь же священник работает как реаниматолог, оживляющий заново уснувший или умерший дух народа и влекущий его в естественную сферу духовной жизни. Задача должна быть ясно понята. Нельзя просто удивляться и спрашивать себя: «Отчего это люди в храм не идут?» Отбили людям тюремными сроками и прикладами всё живое в душе и заселили туда сначала страх, а потом — духовное отупение. Надо преодолевать эту истинную беду усилиями духовного подвига и слёзной молитвы.

Чему нас учит утопание Петра? | о. Андрей Ткачев. https://vkvideo.ru/video-211547415_456244109 Пётр пошёл по воде к Иисусу, но потом с ним произошло то, что бывает с каждым человеком, когда сознание фокусируется на мелочах. Ум может стать нашим врагом, когда мы путаемся в помыслах. Случается нашествие бурных помыслов. Тогда и мира нет в голове, и покоя в сердце. Евреи считали воду синонимом ада, водная стихия их пугала. Поэтому утопание Петра — это образ схождения в ад. У Христа очень сильные руки, потому что Он — Господь. Только Его рука способна поднять тебя из пропасти.

В геральдике, как известно, используются образы величественных животных. Барс, лев, медведь… Из царства птиц более всего любим орёл. Есть он и у нас. Благодаря духовному родству с Византией и преемству от неё орёл украшает русский герб с давних времён. Только орёл у нас не природный, не наблюдаемый в обычной жизни, а символический. Двуглавый. Уж не знаю, рассказывают ли об этом сейчас детям в школе, только две головы русского орла, равно как и ромейского, — это образ органического союза между светской властью в лице царя и духовной властью в лице патриарха. Сердце у них одно, а головы две. Было даже время, когда образ этот максимально воплотился в земной реальности. Первый царь династии Романовых — Михаил Фёдорович — царствовал при патриархе, который был его родным папой. Филарет Никитич — так по отчеству, что совсем не типично, звали патриарха люди. На патриаршем престоле — отец, на царском — сын. Удивительно. Потом такое единство уже не повторялось. Пётр Великий, образно говоря, срубил патриаршую голову, и лишь 200 лет спустя Поместный собор избрал патриарха Тихона. Было это уже под грохот большевистских пушек, стреляющих по Кремлю. Как только патриаршая голова «отросла», большевики срубили — в буквальном смысле — царскую голову. В Ипатьевском доме пролилась кровь семьи последнего императора. Сегодня есть то, что есть. То есть патриарх, слава Богу, есть. Царя формально нет, но будущее покажет. Обратим внимание на то, что во многих странах тоже есть геральдический орёл. Есть он у США, с оливковой ветвью в одной лапе и пучком стрел — в другой. Есть орёл у поляков. Есть у немцев. Но всюду это одноглавые, привычные орлы, символизирующие хищность и дальнозоркость. Поскольку никакой патриарх этим странам не нужен и никакая симфония между светской и духовной властью — тоже, грозные птицы германцев, поляков и так далее находятся в рамках земной природы. Наш же орёл сверхприроден. Он благодатен. Он зримо возвещает нам, что русского государства без Церкви быть не может. Что сильных крыльев одной лишь земной власти недостаточно. Нужна духовная, отзеркаленная половина, возвещающая об ином мире. Предлагаю по-новому и с любовью посмотреть на привычный образ двуглавой византийской птицы, поскольку в этом облике явлена высшая правда о России, яркое указание на глубинную природу нашего народа и его государства.

Почему в Конце времен придет Илия? | о. Андрей Ткачев https://vkvideo.ru/video-211547415_456244103 Илия еще придет, чтобы возвестить людям покаяние в последние дни. Человек входит в Церковь покаянием, остается в ней покаянием, и если перестанет каяться — отпадет от Церкви. И в последние дни жизни нужно будет не хвалиться списком добрых дел, ожидая воздаяния, а каяться. В этом всеобъемлющая заповедь. Она вмещает все молитвы, посты, прощения, всякое воздержание и всякую благодать.

Дух Илии — это дух бескомпромиссного служения Богу и непримиримой вражды ко всякой духовной лжи. Илия нетолерантен. В этом своём качестве он очень важен для времён религиозного безразличия, для времён, когда люди легко переходят из веры в веру или отказываются от веры вообще. Прожив тяжёлую жизнь, полную борьбы и скитаний, Илия покинул землю, но не умер. Он был взят от земли Богом, взят на глазах своего ученика — Елисея, на огненной колеснице. И Писание говорит о том, что Илия опять придёт на землю. Это будет в лживые времена мерзкого Антихриста. Тогда, как некогда Израиль, весь мир поверит в ложь и поклонится обману. Малочисленные служители Истины будут вынуждены скрываться. Громко и явно сопротивляться духовному обману не сможет никто. И вот тогда Илия явится вновь для последней проповеди покаяния и веры в грядущего на Суд истинного Мессию — Иисуса Христа. Тогда Илии придётся выпить общую чашу и вкусить смерть. Он будет убит за проповедь, и это будут последние акты всемирной истории. А сегодня, когда история продолжается, нам нужна живая вера Илии и сердце, небезразличное ко всему, что связано с именем Господним.

Деньги и совесть - где начинается продажа души? Протоиерей Андрей Ткачёв https://vkvideo.ru/video-211547415_456244101 В какой сфере люди не губят свою душу? В политике, в кинематографе, в строительстве, в медицине? Если цель человека — нажива любым путем, это и означает продажу души.   Сегодня люди гоняются за деньгами как сумасшедшие. Люди отрабатывают одну греховную модель, считая ее нормальной и повсеместной. А чтобы не продать душу надо начала узнать, что она у тебя есть.