Vox Amandi | Артемий Карпов

Увидел тут недавно, что писатель Захар Прилепин снова начал ныть на тему «ужасных русских националистов, которые развалят Россию». Ну и привычную реакцию на это от самих националистов, в виде обвинений в русофобии. Хочется, на самом деле, прояснить этот вопрос: а действительно ли русофоб Захар Прилепин? Все-таки «патриотический писатель», поддерживает СВО, как-то помогает фронту (вроде бы) — немного неудобно выдавать такое клеймо человеку, который формально с тобой по одну сторону. Что мы вообще должны считать русофобией? Лично я для себя пришел к следующему определению: русофобия — это отношение к русским, как к средству для достижения некой цели. Соответственно, любая идеология, которая предполагает возможность при определенных обстоятельствах пожертвовать интересами русских ради достижения чего-то там — русофобна. Русофобной идеологией являлся, например, коммунизм — поскольку эта идеология предполагала стремление к интернациональной диктатуре пролетариата, и ради этой цели допускалось тратить ресурсы русских (что и делалось в рамках постоянной помощи всяким странам третьего мира). Ну и изъятие собственности у русских поселенцев в Средней Азии и ее перераспределение в пользу местных кишлачников в рамках «компенсации за великодержавный шовинизм» — тоже русофобская практика. Современный либерализм с его абсолютизацией международного права и стремлением к «справедливости для жертв агрессии» также русофобен, поскольку также предполагает ущемление интересов русских ради этой самой «справедливости». Ну, то самое «платить и каяться» — то есть лишать себя денег и чувства национальной гордости. Русофобен и исламизм с его стремлением к теократии — так как любая теократия предполагает огромный перечень ограничений для населения. И как вы можете догадаться, идея ограничить волю русских ради какой-то там «правдной жизни по заветам Аллаха» — вполне себе попадает под определение русофобии. А теперь вернемся к нашему барану — ой, то есть к «патриотическому писателю». Гражданин Прилепин не раз высказывал мысль, что у русских есть некий моральный долг перед прорвой угнетенышей из «глобального Юга». Что мы должны неустанно им всем помогать (то есть тратить свои ресурсы). Должны отправлять туда солдат. Что мы должны жертвовать своими интересами ради блага чужаков и ради борьбы с «западным империализмом». То есть в мировоззрении Захара Прилепина цель — это благополучие мирового «братства народов» и свержение гегемонии Запада, а русский народ, его жизни, его ресурсы, его интересы — это средство. Нечто менее важное, чем можно пожертвовать ради цели. Кажется, это вполне себе соответствует определению русофобии.

Глядя на кадры буквального штурма испанских берегов ордами африканских дикарей очень легко впасть в злорадство. Мол, смотрите, сейчас вся эта стотысячная толпа сядет на шею испанских налогоплательщиков, будет насиловать и грабить испанцев, а местные леваки будут защищать их права. На этом моменте я бы хотел задаться вопросом. А мы с вами-то можем быть уверены, что у нас будет не так? Давайте помыслим себе ситуацию: по каким-то причинам через нашу границу ломанулись десятки тысяч среднеазиатов. Не окольными путями, махинациями и взятками через дядю Турала, а вот прямо так — внаглую. Будут ли наши пограничники без колебаний исполнять свой долг и открывать огонь по всем без исключения лицам, незаконно пересекающим нашу границу? Будут ли правоохранительные органы активно вылавливать успевших просочиться? Будут ли затыкать защитников этого процесса — новиопов-ордынцев с их «интернациональным долгом» головного мозга? Не буду излишне драматизировать, и скажу, что это вполне возможно. Народ у нас в среднем по больнице всё же здоровее в этом вопросе, чем в Европе. Но и в излишний оптимизм впадать тоже не стану: вряд ли защита границы от культурно чуждых дикарей пройдёт даже «на четвёрку», по двум всем известным причинам. Коррупция с влиянием диаспор плюс гуманизм и сострадание к «несчастным беженцам» у отдельно взятых активистов и политиков. Такая толпа мигрантов — это проблема для принимающей стороны при любых раскладах. Это нагрузка на социалку, на полицию, на бюрократический аппарат, это огромные издержки для граждан, которые будут вынуждены столкнуться со всем набором последствий. И рассуждать об этой толпе в левацком ключе — как о равных нам людях, о которых мы «обязаны» позаботиться — это преступление против собственной страны и народа. Эти люди — в первую очередь проблема. А у проблемы по определению не может быть никаких прав, проблему нужно решать. Даже если решение предполагает использование N-ного количества пулеметных лент. Ведь если набраться смелости и потратиться на патроны, это выйдет для нашего бюджета намного дешевле трат на социалку, интеграцию и ловлю этнобандитов. А лишние деньги лучше потратить на благо граждан России.

Пожалуй, стоит уже более-менее конкретно и тезисно обозначить свою позицию по нашему текущему военному конфликту. А то бывает пишу что-то — и можно подумать, что я ястреб, пишу другое — что пацифист. Тезис номер раз. С учетом ситуации «на земле», общей усталости от войны и, скажем мягко, некоторых экономических проблем в стране, наилучшее решение для текущего этапа конфликта — перемирие по ЛБС. Славянск с Краматорском, конечно, хотелось бы, но вот отдавать за это дело ещё несколько десятков тысяч русских солдат, пока нам будут выносить остатки нефтянки и Бог знает что ещё — не хочется вообще. И если прогнозы о большой войне с НАТО (чего, надеюсь, не произойдёт) всё-таки окажутся правдивы, то крайне желательно перед ней, что называется, «перевести дух». Тезис номер два. Перемирие с большой вероятностью будет заморозкой перед новой фазой конфликта. Слишком глубоки противоречия между сторонами: для России так или иначе добиться возврата Украины в свою сферу влияния — вопрос принципа, как и для Украины таковым является полное отмежевание от «московской империи». Прибавим к этому раскочегаренное ВПК с обеих сторон, огромные по меркам ХХI века потери (а у всех погибших есть родственники, которые вряд ли будут питать теплые чувства к убийцам отца/сына/мужа). Хотя вероятность «корейского сценария» всё же есть — но это если подобный компромисс будет сулить бóльшие выгоды, чем возобновление войны. Тезис номер три. Я был и остаюсь русским патриотом и империалистом. Я убеждён, что бытие метрополией для России и русских является большим благом, которое позволит нам жить, как я люблю говорить, «с кайфом». Но империализм — это ведь не только танковые колонны, ракеты и рои дронов. Это и пресловутая «мягкая сила» — подчинение через культурную экспансию, навязывание своих нарративов, продвижение своих ценностей, своего языка. Это и экономическая экспансия — выход отечественных компаний на зарубежные рынки, с более дешевой рабочей силой и приватизацией природных ресурсов. Это и разные политические махинации, и шпионаж, и устранения неугодных лидеров, и много чего ещё. И войны, разумеется. Но вот только воевать нужно с умом, и с минимумом затрат. Война — это самый затратный и сложный метод достижения цели. И если она зашла в тупик, то может быть лучше остановиться и попробовать что-то другое?

Если мы посмотрим на историю европейской политики и дипломатии, то заметим, что очень часто в ней работала схема «дружить против того, кто меду вами». Союзы России с Францией почти всегда существовали против Германии (обе мировые войны), с Англией — против Франции (1812) и против Германии (снова обе мировые войны). С Германией же мы традиционно делили Польшу, дружить, впрочем, получалось похуже. К слову, о птичках — то есть о Польше. Вот в этом контексте гигантское упущение нашей дипломатии — отсутствие серьезных попыток привлечь Польшу на свою сторону. А ведь у нас есть с поляками общая черта, крайне важная в рамках нынешнего конфликта: отчетливая нелюбовь к украинскому национализму. Причем у поляков она возможно даже посильнее будет. Ну и еще это бы возможно внесло проблемы в политику Евросоюза — консервативной Польше некоторые закидоны Брюсселя не шибко по душе, и на этом поле мы бы тоже могли бы выстроить как минимум неплохие отношения. Но к сожалению, для таких ходов нужно самим быть консервативной державой — быть, а не казаться. Ну и ресоветизация России, которую мы сейчас активно наблюдаем, тоже мешает: в Восточной Европе вообще в целом коммунистов не шибко жалуют. И с Катынским расстрелом тоже, конечно, что-то надо порешать. И всё-таки согласитесь, насколько это был бы уникальный исторический момент: Польша не в роли «делимого», а в роли «делителя».

Меня, на самом деле, безумно забавляет ультра-милитаризм некоторых товарищей. Всё вот это вот: «бойкот партии мира», «бескомпромиссная борьба с Западом», и.т.д. Это уместно для партии в хойке, но для реальной жизни это и невозможно, и не нужно. Особенно в контексте того, что когда-то я и сам придерживался таких взглядов. И поэтому прекрасно понимаю, как все эти вещи работают — труЪ-Идея заменяет тебе всё, особенно здравый смысл. Но достаточно принять в себе всего лишь одну установку, что «политика есть искусство возможного» — и ты понимаешь, что подобные идеи, по большому счету, не нужны ни народу, ни элитам. Только ма-а-аленькой прослойке фанатиков. А значит их нужно списать в утиль, как негодные. И работать в тех условиях, что есть, и в интересах реальных людей. Надеюсь, среди «правой тусовки» эта мысль придёт ко всё большему числу людей.

Я не понимаю, каким недальновидным человеком нужно быть, чтобы писать такое в России 2026 года. В стране вовсю гуляет запретунское безумие, топливный кризис, рост цен, все еще идет надоевшая почти всем война. И вот в таком вот историческом контексте эти люди всерьез пишут о «необходимости служения государству». Ну давайте, пишите еще больше подобного бреда. Чтобы дискредитировать в глазах народа всё консервативное и традиционное окончательно. Давайте, лейте воду на мельницу противника. Идиоты.

Настоящий враг человека это западно-европейское Новое время, Модерн. В нем плохо, ложно и аморально все вообще - от науки до философии, от этики до техники, от экономики до политики, от искусства до медицины. Только то, что было до Модерна или вне его, достойно внимания. Вот ведь странность: Дугин, казалось бы, главный мэтр традиционализма в современной России, но выдаёт совершенно несвойственную базовым установкам традиционализма вещь. Апеллирует к «человеку» в универсалистском ключе. А о том, что универсализм враждебен Традиции, как таковой, буквально и напрямую писали отцы-основатели этого философского направления — Рене Генон и Юлиус Эвола. Традиционализму наплевать на абстрактного «человека» и человечество. Это учение не про заботу о всех-всех-всех, а про переживание о Традиции собственного народа. «Русский традиционалист», пекущийся о традициях других народов выше, чем о своём собственном — это, в сущности, такая себе эзотерическая версия леволиберала, который выступает за культурное diversity, просто по-другому его обосновывая. К тому же, такая позиция до боли напоминает всем нам знакомый смердяковский манкуртизм. Ну вот просто сравните: «—Русские генетические рабы, за демократию не борются, то ли дело прекрасный Запад!» «—Русские отреклись от традиционных ценностей, думают о материальном, то ли дело священный азиатский кишлак!» Не надо так. Не по-традиционалистски это, в конце концов.

И всё-таки если попытаться отогнать от себя мрачный пессимизм, и попытаться взглянуть на данный вопрос взвешенно, то сценарий мобилизации имеет достаточно низкую вероятность. Во-первых, потому что это, внезапно, не нужно не только народу, но и многим из нынешних элит. Тут целый букет факторов: и их изначальная прозападность и нежелание взваливать на себя дополнительный головняк (которого в случае мобилизации будет очень много). Ну и конечно, нежелание подвергать риску свое положение. Во-вторых, я уверен, что те пункты, которые я изложил постом выше, прекрасно известны какому-то количеству «лиц, принимающих решения». И тут я скажу фразу, над которой вы все сначала посмеётесь — там сидят не дураки. Вернее как: в вопросах стратегического планирования будущего России на десятилетия вперед — дураки полные, в вопросах реорганизации устаревших и неэффективных механизмов системы — дураки полнейшие. Не говоря уже о морально-идеологической составляющей и отношении к простому русскому народу. Но вот что касается вопроса сохранения своей власти — то вот тут они крайне умны. И достаточно беспринципны: любые хитрости, любые идеологические кульбиты и переобувания для них вполне привычны. Почитайте из интереса, что нынешние кремлевские ястребы и «борцы с НАТОй» писали и говорили в 90-е и 00-е. Ну, там, «Железного Димона», Соловьева, к примеру. Интереснейшее занятие. Мобилизация для них — это ставка ва-банк. Если она не сработает, то они потеряют всё. А с учетом того, что эта власть за всё свое существование никогда не демонстрировала никакой идеологичности, никакой готовности существовать в режиме «всё или ничего» — у меня есть оптимистичное основание предполагать, что и в этот раз она поступит так же. И дай Бог.

Тут некоторые, кхм, каналы прогревают вбрасывают инфу на тему грядущей мобилизации осенью после выборов. Вообще, призрак мобилизации в той или иной степени маячил с окончания мобилизации 2022 года. Поэтому, пожалуй, выскажусь на эту тему. Если кратко и сразу к делу: мобилизация 2.0 — это, наверное, худшее решение, которое может эта власть придумать. Если разворачивать этот простой тезис, то тому есть несколько крайне важных причин. Причина номер раз: в текущих реалиях несколько сотен тысяч новобранцев банально некому обучать и нечем снаряжать. Современная война, как было сказано не один десяток раз и не одним десятком понимающих людей — это война, которая требует хорошей подготовки даже от самого рядового пехотинца. И для обучения такого числа людей нужно только инструкторов пару тысяч как минимум. А еще нужны офицеры, которые будут ими командовать, и они тоже должны быть мало-мальски компетентны. Ну и снаряга, конечно — я сильно сомневаюсь, что ситуация с 22-го года как-то сильно поменялась в лучшую сторону. Причина номер два: на современной войне не нужно столько людей. Вы килл-зону видели? Где их размещать? Что они будут делать? Все проблемы с текущим положением на фронте идут от неправильного использования личного состава (те самые мясные штурмы, да) и от организационных проблем в самой армейской структуре. Мобилизация этих проблем не решит, а лишь приведет к бессмысленной гибели тысяч русских людей. Причина номер три: запретительство и топливный кризис и так больно ударил по нашей экономике. Вывести из гражданского сектора еще несколько сотен тысяч мужиков — нанести аналогичный (если не более сильный) удар. А если приплюсовать к этому неизбежную вторую волну эмиграции, некоторое количество уклонистов (тоже неизбежное), то всё становится еще грустнее. Причина номер четыре: на пятый год война стала крайне непопулярной (казалось бы, почему, да?) даже среди тех, кто ее в целом поддерживает. Если просто и по-честному — люди банально заебались. И опять-таки, на волне идиотских запретов первой половины года такое решение убьет остатки лояльности у большинства. Лояльность сохранят лишь те, кто получает деньги именно за нее — силовики, пропагандисты, и всякий условный комсомол. Ну и вконец запуганные бюджетники, может быть. Во что это выльется — сказать сложно. Может, в массовый саботаж всех решений и уклонение от навязанных обязательств (гуглите «итальянская забастовка»), а может и в волнения. Надеюсь подобное идиотство нас минует. Ну а если нет — то, честно, не стану осуждать никого, кто постарается, скажем так... избежать участия в этом всём. Вся эта затея уже давно идет не по плану и в какую-то задницу, и чьё-либо желание в нее не попадать является абсолютно нормальным. А с учетом устойчивого ощущения какого-то внутриполитического кризиса в ближайшем будущем — и подавно.

Не соглашусь с Романом по поводу того, что возможности войны «по-настоящему» для России ограничиваются только новой мобилизацией и/или ядеркой. Прежде всего, можно более эффективно применять уже задействованные людские ресурсы и вооружение. Например, методично выводить из строя логистику — уничтожать мосты, железные дороги. Разнести наконец-то порты. Дистанционно минировать дороги уже автомобильные: думаю, модификация «Герани», дабы она могла нести на себе с десяток-другой «лепестков» — вполне решаемая задача. Набившие оскомину «центры принятия решений» — тема спорная. Это нужно было делать в первые часы СВО, когда ликвидация высшего политического руководства Украины создала бы на какое-то время хаос формата «а кто теперь будет командовать всем этим бардаком?». Пока суть да дело, у нас было бы лишнее время на выполнение изначальных задач. Сейчас же толку от этого будет намного меньше, т.к. скорее всего противник давно подстелил соломки на случай такого сценария. Тут проблема вообще в другом. В войне на истощение (коей СВО уже давно является) залог условной «победы» — минимизация собственного ущерба и максимизация ущерба противника. То есть надо не штурмовать какую-нибудь там Малую Токмачку, а уходить в глухую оборону, экономить личный состав и технику и пытаться закрыть небо. Параллельно нанося удары по любым объектам инфраструктуры противника, представляющим экономическую, логистическую или военную ценность. А там глядишь удастся довести противника до приемлемой сговорчивости.

Касаемо абсолютно ублюдского антикриза наших пропагандистов по поводу съемок результатов прилётов по нашим городам скажу вот что. Тот факт, что у противника в нашей стране есть довольно развитая агентура — это уже давно секрет Полишинеля, о котором, правда, всяким официальным лицам очень некомфортно говорить. Причем это не коварно просочившиеся через фильтрацию в Шереметьево громадяне незалежной (хотя наверняка и среди них есть завербованные), а самые что ни на есть «свои» — граждане России. С обострённым чувством ложной справедливости и ставящие какие-то там «универсальные» принципы помощи жертве агрессии выше интересов собственной страны, выше собственной жизни и свободы. Да-да, вот все эти диверсанты на ж/д путях, и прочие террористы, как та же Дарья Трепова. То есть для противника получить информацию о результатах той или иной атаки — не проблема вообще. Скажу даже больше, я уверен в том, что при большинстве атак такие корректировщики из вражеской агентуры уже стоят наготове и в закрытых чатиках отсылают результаты. Поэтому когда обычный гражданин что-то там снимает и выкладывает — ну это вообще никак не влияет на информированность противника о результатах удара. Она будет в любом случае. Но вот на что такие съемки влияют, так это на понимание народом того факта, что в вопросе противовоздушной обороны государство долблестно курит бамбук. И конечно, государству не очень нравится, когда его показывают сидящим в луже. Особенно накануне выборов. Собственно, я думаю это и есть причина истошных воплей на ТВ с призывом всех найти и покарать. Что я в итоге могу сказать по этому поводу? На мой взгляд, показывать косяки и факапы властей как можно большему числу людей — святое и правильное дело. Глядишь, начнут что-то делать. Рейтинги-то сами себя не поднимут.

Ну и вот вам мем на злобу дня

Ждём видео с каким-нибудь «актом самопожертвования» от Рудольфыча. Может даже на фронт не идти: пусть продаст большую часть своего имущества, и закупит технику для защиты от дронов. Ну или сами дроны.

Ну и на основе текстов выше (раз и два) сделаю уже более простые заметки-выводы. 1. Универсальной морали, универсальных понятий добра и зла не существует. Есть лишь субъективное добро и зло — в пределе для каждого отдельно взятого человека. При этом легко может оказаться так, что нечто для одного является добром, а для другого — злом, и наоборот. 2. Законы (хоть внутригосударственные, хоть международные) и нормы морали, предполагающие, что конкретно нам с вами — русским людям и субъектам — должно быть как-то плохо, или что нам должен быть причинен вред, к исполнению и вере в них необязательны. Если чуть более конкретно — здесь я говорю как про всевозможные вариации «платить и каяться», так и про «принудительный аскетизм» от нашей впавшей в маразм номенклатуры. 3. Если в мире существует что-то или кто-то, желающее и могущее причинить нам вред, нет ни единой рациональной причины позволять этому чему-то (или кому-то) существовать. Идея равных прав для тех или иных групп людей, которые могут разрушить нашу жизнь — преступна по отношению к нам и к нашему обществу. 4. Преступной по отношению к обществу так же является идея безвозмездной помощи чужакам в условиях неудовлетворенности части интересов граждан.

Вообще, если что-то во мне и осталось от моего прошлого увлечения философией традиционализма, так это последовательное неприятие такого принципа, как универсализм — т.е. веры в существование объективных и распространяющихся на всё человечество ценностей, норм и законов. В первую очередь, универсализм опровергается самой реальностью. В мире существует достаточно большое количество религий, идеологий и морально-этических систем. Некоторые из них претендуют на ту самую универсальность. Логика нам подсказывает, что если несколько таких систем одновременно называют себя универсальными, то в действительности таковой не является ни одна из них — ибо универсальность предполагает фактическую невозможность выхода за ее пределы. Универсальными могут быть законы физики, к примеру. Их отрицание или нарушение невозможно вне зависимости от нашей воли. Законы того или иного сообщества — нет, т.к. их можно и отрицать, и нарушать. То есть провозглашение тех или иных принципов универсальными — это фикция, выдача желаемого за действительное. Из этой мнимости и имитационности универсализма вытекает его главная проблема — его предельная абстрактность (часто игнорирующая реальность и конкретику), превращение провозглашенных универсальными ценностей в вещь-в-себе, оторванную от воли и интересов конкретных людей. А ведь изначальная суть любых законов, любых моральных норм как раз строго прикладная — организовывать жизнь того или иного сообщества таким образом, чтобы оно как минимум выживало, а как максимум — процветало. И в отрыве от интересов конкретных людей в конкретных сообществах все эти законы и нормы попросту теряют смысл. Ну и конечно, нельзя не отметить тот факт, что практически все универсалистские идеи, которые нам сейчас известны, отметились в истории своей вопиющей кровавостью. И либерализм, и коммунизм, и радикальный исламизм в своих практиках не раз демонстрировали готовность ломать через колено сущее ради торжества своих представлений о должном. Что показательно, к желаемому результату ни одна из этих идей так и не пришла, а вот судьбы миллионов — искалечила. Причем неоднократно. Что как будто бы должно нам всем намекнуть, что такие попытки лучше оставить, и поменьше смотреть на человечество в целом, и побольше — на самих себя и собственные интересы.

В контексте болезненных ударов противника по нам за последний месяц вновь активизировалась прослойка людей, которых метко и издевательски называют «нетакусями». Их любимая фраза — «мы не такие, как они». Их излюбленная стратегия поведения, пардон за мой французский, получив в рот — подставить жопу. Постоянно при этом приговаривая, что мы «выше их». Что мы «высокоморальные». Что «нельзя опускаться до их уровня». А давайте-ка возьмём, и препарируем вот эти вот их бредни. Ну чтобы чётко понимать, почему их риторика является вредительской. И здесь сразу можно сказать, что вне зависимости от наших поступков «мы» уже совершенно точно не такие, как «они». По очень простой причине: у нас банально разные идентичности. Мы называем себя русскими. Это наша идентичность. Они — ну, это, в общем-то, все, у кого идентичность другая. Украинцы там, англичане, американцы, французы, и так далее. То есть нам в принципе не надо вообще ничего делать для того, чтобы отличаться от них. Мы уже «не такие», и это просто факт, данность, никак не зависящая от наших действий. Зачем же тогда подчёркивать это отличие, привязывая его к определенной модели поведения? А лишь для того, чтобы заиметь «моральное превосходство», выставить себя «стороной добра». Сама по себе, в вакууме, эта идея наверное не так уж и плоха. На первый взгляд, по крайней мере. Но вот в контексте нынешней войны и её хода — она бессмысленна и даже вредна. Во-первых, потому что никому наша доброта не нужна. Напомню, что для противника мы не добрые гуманисты, которые воюют аккуратно и по правилам, а орки, которые «хорошими» могут быть только в мёртвом состоянии. С Западом отношения чуть лучше, и тем не менее, «стороной добра» они нас тоже не считают. Им мы понравимся только в состоянии «платим и каемся», не раньше. А во-вторых, идея морального превосходства как обоснования того, что мы «имеем право» отстаивать свои интересы, подразумевает, что в случае отсутствия этого самого превосходства как будто бы и об интересах нужно забыть. То есть это констатация, утверждение чего-то более важного, чем наша воля и интересы (в данном случае — некая «моральность»). Что опять же, в условиях конфликта делает нашу позицию менее выгодной. Правда в том, что нам для последовательного отстаивания своих интересов не нужно вообще никакое псевдо-объективное превосходство, хоть моральное, хоть цивилизационное, да хоть расовое. Достаточно лишь нашего желания.

Удар по панораме в Севастополе ощущается нашим обществом крайне болезненно по одной простой причине: у СВО есть достаточно большое количество параллелей с Крымской войной. Итоги которой для нашей страны были крайне противоречивы. И этот удар служит очень отчётливым напоминанием об этом факте. Хороший символический ответ на эту атаку выглядел бы следующим образом: пригнать бульдозеры к мемориалу погибшим британским солдатам на той самой войне (да-да, в Крыму такой памятник есть), снести его подчистую, обязательно фиксируя на видео, и воткнуть рядом таблички с фотографией разрушенной панорамы. Ну и с какой-нибудь надписью а-ля «memory for memory». Такое вот весьма гуманное, но изящное прямое действие «с намёком».

На днях смотрел видео с участием одного иноагента, который специализируется на изучении «z-сообщества». Там он рассказывает (с некоторым удивлением), что это самое «z-сообщество» дошло до того, что хочет свободы слова, честных выборов, гражданских прав, и вообще намекает на то, что мы — «почти либералы». И надо сказать, что он не так уж и неправ. Всю эпоху СВО (да и несколькими годами раньше) в патриотических кругах был очень популярен нарратив о становлении России, как «Европы здорового человека». Не современной Европы, с её содомитами, ордами мигрантов и покаянием за колониализм, а «той самой», старой Европы, которая ставила себя и свою волю превыше всего, подчиняла менее развитые цивилизации себе во благо и постепенно увеличивала благосостояние своего населения. В такой Европе у людей есть и гражданские права, и неприкосновенность собственности, и свобода слова. Но с важной поправкой: всё это исключительно для своих. Для европейцев. А для чужаков — нет, извиняйте. Ну и тех немногих среди «своих», которые стали бороться против этой идиллии (всяких различных левых) тоже могли «отлучить» от данных благ. Отличный, к слову говоря, проект, который действительно мог бы сплотить вокруг России оставшихся здравых европейцев, не желающих вписываться в леволиберальное глобалистское безумие. Ну, мог бы быть отличный проект — если бы его реализовывали. Но у нас реализуют шизофреничный синтез феодальной системы управления, с её местничеством и опорой на «связи» и советской дружбонародности, которая является откровенной фикцией и держится лишь на мощном силовом аппарате, который подавляет откровенный беспредел (в отношении беспредела «неоткровенного» включается толерантность). И да — этот безумное сочетание совершенно точно не является тем образом России будущего, который нам бы хотелось видеть. «Европа здорового человека» выглядит намного привлекательнее.

Грустно, но ожидаемо и ни разу не удивительно. В принципе, я думаю, что в 2026 году считать, что у нашей власти и у русских патриотов есть общая цель — это запредельный уровень наивности. Так можно было думать в 22-ом, ну на худой конец — в 23-ем. Сейчас же очевидно, что если русские патриоты по-прежнему хотят для России и русских наилучшей судьбы, то вот власти... а власти хотят, как минимум, удержать свои жопы в креслах. А патриоты слишком много неудобных вопросов задают. И что еще хуже (для властей) — исправляют собственными силами системные косяки. Рейтинг доверия у Темнейшего-то падает. Так и монополию на патриотизм можно потерять. Что тут еще можно сказать? В условиях предельного неравенства сил, когда на стороне властей армия силовиков, Роскомпозор и ТВ-пропаганда, а на стороне патриотов — исключительно моральная правота, сделать действительно почти ничего нельзя. Но можно говорить, распространять, поддерживать связи. И готовиться к эпохе, когда действовать будет можно. А она непременно наступит. Михаилу сил и поддержки!

Про Дугина надо понимать вот что. Весь вот этот образ бородатого православного философа, который хочет запретить интернет и отправить всех строем в деревни жить простой крестьянской жизнью — это чистой воды работа на аудиторию. Это роль, которая с одной стороны, очень удобна некоторым представителям власти. С другой же — именно так средний либерал хочет видеть визионера русского мира. Дугин отлично это понимает и с огромной постиронией эту роль отыгрывает. Настоящий Дугин до сих пор мысленно находится в квартире Мамлеева на Южинском переулке, читая философов-традиционалистов вперемешку с французскими постмодернистами. И только так можно объяснить, почему он пишет в целом неплохие книги, параллельно выдавая перлы про гетто для серфингистов, камышовых людей, лабубу и Чебурашку-либерала. Просто это все один огромный перформанс.