Прекрасный Тварец

Поход на озеро Артемьева в Аршане

На Степана Разина оформили "вечный забор". По-моему по инициативе магазина напротив из-за "депрессивной атмосферы" 🕊️

Поражают люди которые готовы относить себя к солевым бичихам 🏆 😁👌

Ребята, которые не имеют возможности рисовать краслом и не лезут со своим экспертным мнением по поводу "правильного" стиля в грОфити, к вам это не относится 🤗

Передаю привет солевым бичихам рисующим мелками которые любят поговорить за Иркутское граффити 🤫🤣🖕

Прекрасный Тварец pinned «10.08.2026 Заметка №32 Иногда в комментариях под моими работами появляются люди, которым совершенно необходимо сообщить мне, что у меня нет стиля, что я ничего не понимаю в искусстве, что мои работы ничего не стоят, а иногда и вовсе перейти от разговора о…»

10.08.2026 Заметка №32 Иногда в комментариях под моими работами появляются люди, которым совершенно необходимо сообщить мне, что у меня нет стиля, что я ничего не понимаю в искусстве, что мои работы ничего не стоят, а иногда и вовсе перейти от разговора о работе к прямому оскорблению автора. Иногда для этого приходится придумывать имена, события, отношения и ситуации, которых никогда не существовало, словно выдуманная история способна изменить реальность человека, против которого она направлена. Для человека, который слишком сильно зависит от мнения окружающих, подобные вещи действительно могут быть неприятными. Если собственная ценность постоянно измеряется тем, что о тебе думают другие, любое придуманное обвинение начинает казаться угрозой, насмешливое слово приобретает вес приговора, а чужое мнение получает власть, которой в действительности никогда не обладало. Но эта власть существует только до тех пор, пока человек сам её отдаёт. Я знаю, кто я такой. Я знаю, сколько лет нахожусь в искусстве, какой путь пройден, сколько времени потрачено на поиск собственного языка, сколько ошибок совершено и сколько вещей пришлось пересмотреть, чтобы прийти к тому, что существует сейчас. Поэтому мне не требуется разрешение случайного человека на существование моего искусства. Попытка унизить меня не уменьшает моей ценности. Более того, в некоторых случаях происходит обратное: чем сильнее человек пытается опустить другого посредством оскорбления, тем очевиднее становится не слабость того, кого он хотел задеть, а уровень собственного способа вести разговор. Я при этом остаюсь там же, где был. Именно поэтому мне интереснее наблюдать за самой природой этой реакции. Искусство вообще не обязано нравиться. Иногда гораздо важнее, чтобы оно не позволило человеку просто пройти мимо и раствориться среди привычного визуального шума. Когда работа вызывает раздражение, непонимание, возмущение или даже желание написать о ней несколько строк, человек уже не смог её просто пролистать. Он остановился, посмотрел, сформировал своё отношение и потратил часть собственного времени на разговор о произведении. И в этот момент разговор происходит не обо мне как о человеке, а о моём искусстве, потому что именно оно стало причиной этой реакции. Особенно ясно это видно в граффити и стрит арте, где произведение появляется в пространстве, которое принадлежит всем, и неизбежно сталкивается с множеством совершенно разных взглядов. Одному человеку оно покажется прекрасным, другому бессмысленным, кого-то оно раздражит, а кто-то вообще не поймёт, зачем это существует. Но равнодушие здесь гораздо опаснее неприятия, потому что равнодушие означает отсутствие контакта. Я не считаю оскорбление критикой. Критика для меня начинается тогда, когда человек способен объяснить, что именно он увидел в работе, что именно его не устраивает и почему, а не просто объявить автора бездарностью. Можно совершенно не принимать моё искусство, можно считать его ошибочным, бессмысленным или даже плохим, но для разговора об искусстве всё же требуется говорить о самой работе, а не придумывать истории о её авторе. И здесь возникает любопытная вещь: человек может писать обо мне с раздражением, может считать, что я ничего не понимаю, может придумывать людей и события, чтобы попытаться меня задеть, может объявлять моё искусство бессмысленным, но весь его текст всё равно оказывается посвящён моему искусству. Он говорит обо мне. Я в это время продолжаю говорить через работу. Поэтому мне не нужно отвечать каждому, кто решил доказать мне отсутствие моего стиля. Стиль не доказывают в комментариях. Его формируют годами, работами, ошибками, поиском, философией и последовательностью собственного художественного языка. Работа либо существует, либо нет. И если она заставляет человека остановиться настолько, чтобы потратить часть своей жизни на разговор о ней, значит, она уже вошла в его пространство. А дальше каждый волен чувствовать то, что чувствует. Мне достаточно самого факта контакта. Потому что искусство, которое никого не задевает, никого не заставляет думать и никого не выводит из состояния равнодушия, рискует остаться всего лишь красивой поверхностью. А я занимаюсь не поверхностью.