yatsutko

Я непропорционально много (в сравнении с другими странами, до которых мне тоже нет никакого дела) знаю об Израиле. Казалось бы, маленькая страна хер знает где в жопе мира, в которой я никогда не был и в которую никогда не планировал зачем-либо ехать. И никогда не запланирую. Израильских товаров на полках — с гулькин хер и даже меньше. Бывает морковка. Даже не знаю, бывает ли что-то, кроме морковки. Но морковка точно бывает. В пакетиках с дырочками. Но в моих лентах очень много живущего там народу. И они, разумеется, постоянно о чём-то своём, локальном, пишут. Иногда даже у меня в каментах внезапно. Казалось бы, Армения и Грузия, например, и ближе, и были частями СССР, мы все знаем армянские мультики и пару грузинских певцов, но пока релоканты массово туда не нахлынули недавно, в лентах об этих странах почти ничего не было. Разве что репосты каких-то курьёзов (ну и серьёзов, конечно) из новостных каналов. А вот Израиль был всегда. Он был в фидо, в раннем рунете, в ЖЖ, есть и сейчас. Причём не только в новостях, а в стихах, в мемах, в лытдыбрах и в живом общении. Не то чтобы я возражал против этого бесполезного знания. У меня очень много бесполезных знаний. Но вот что касается абсолютно далёких и лично для меня бессмысленных стран, то иногда возникает вопрос: "Да почему именно Израиль? Почему вас столько же русскоязычных не живёт в какой-нибудь Гане? В Уругвае каком-нибудь?" Ну то есть я вот имею какое-то представление о политическом ландшафте США, Германии, Китая, Великобритании, Франции, Индии. Это понятно. Это важные пацаны. Но я за каким-то хреном едва ли не лучше осведомлён о политической и социальной картине Израиля. И вот это, на фоне того, что например, о текущих событиях в каком-нибудь Сингапуре в ленте никто не пишет, видится мне неоправданным перекосом. Да, понятно, что Израиль в некотором смысле — часть того самого русского мира, в гефтеровском смысле, но любая постсоветская республика — часть его в этом смысле не меньшая. Даже большая. Но сколько в лентах Киргизии? И сколько Израиля? Я не уверен, что больше знать о Киргизии мне было бы полезно. Но об Израиле я точно знаю непропорционально много лишнего. Это похоже на шизофрению: многие знания о какой-то виртуальной, не существующей в актуальном мире штуковине.

Взял шестикилограммовый свиной отруб, отделил от него пару котлет на рёбрах, заморозил, оставшийся кусок поделил надвое. Одну половину вчера запёк в духовке, вторую сегодня закоптил на пекановой щепе.

В тредсах какой-то чувак, представившийся как "врач скорой помощи и выживальщик" написал, что натурально умоляет всех носить с собой "такой повседневный набор". И вывесил фотку набора: повербанк, куботан, турникет, фонарик, перцовый баллончик, складной ножик, какая-то сложенная вдвое тонкая картонка, на одной стороне которой зачем-то напечатана сотка баксов (что это вообще такое?), и какая-то маленькая металлическая херня с дырочкой. Не, я понимаю, что человек врач скорой, насмотрелся, наверное, всякого, так что могу понять, зачем конкретно ему могут понадобиться ножик и турникет. Ну, пауэрбанк кому угодно может понадобиться, это понятно. Я в своё время, когда уходил на всю ночь в кабак, например, и активно писал оттуда отчёты в соцсеточки, сажал телефон уже к середине ночи и как раз пользовался повербанком. Что до ножа, то в Москве не носил его с собой никогда. Здесь же, поскольку в хозяйстве ножи надобятся регулярно, несколько этой темой увлёкся и, помимо того, что разложил ножи по всем углам дома, где они могут потребоваться, положил один в сумку. Причём максимально вегетарианский, с клинком, срезанным на конце под прямым углом. Без острия и без заточки на этом самом конце. Ну, типа, вдруг и правда где-то что-то надо будет разрезать? И чё? Через несколько дней я о нём забыл и протаскал его с собой года два, не имея понятия о том, что он у меня с собой. Только когда надо было зайти по одному делу к мировому судье и дружище Сергей Никитин сказал, что туда не пустят даже с канцелярским ножом, я вспомнил, что лежит у меня такое в сумке. Прикинув, что единственный раз, когда я об этом ноже вспомнил, он не понадобился, а как раз наоборот, я его из сумки выложил и больше никаких ножей с собой не ношу. Про куботан там кто-то в каментах написал, что, мол, может пригодиться для защиты себя и близких. Это, конечно, херня сразу по многим пунктам. Во-первых, потому что если ты живёшь в месте, где тебе реально может понадобиться защищать себя и близких, куботаном эта проблема не решается. Во-вторых, в драке эта сраная палочка гипотетически может помочь только против совсем вот равного противника. Который такой же, как ты, но без палочки. В реальности же либо ты справишься и без "тактической ручки", либо тебя пришибут, сколько ты ею ни размахивай. А ещё отберут и в тебя же ею потыкают. А ежели ты, не дай бог, нанесёшь ею кому-то какие-то повреждения, то плевать, что эта штуковина формально не считается холодным оружием: огребёшь так, будто считается оружием массового поражения. Кто-то написал, что, мол, если заблокирует в машине, куботаном можно разбить стекло. Это так. Но тогда он в этом наборе избыточен. Особенно если у тебя уже есть компактный стальной фонарик со стеклобоем и ножик с ним же. Или хотя бы что-то одно из них. Фонарик, кстати, тоже с большей вероятностью понадобится дома, чем вне его. Потому что сейчас везде иллюминация. Даже в нашем убогом окраинном тупичке уличные фонари всю ночь горят. Вообще я смотрел на эту фотку и прикидывал, где в городе мне что-то из этого, кроме пауэрбанка, может пригодиться? В магазине? В аптеке? В кабаке? У стоматолога? На прогулке с собакой или фотоаппаратом? Единственный раз в жизни нож мог пригодится мне в такси. Водитель, пока стояли в пробке, хотел попить сока и оторвал от коробки пластиковое вытяжное кольцо. Спросил, нет ли у меня ножа. У меня не было. Но он вполне справился с помощью обычного английского ключа. Что действительно полезно носить с собой в городе? Кроме, понятно, смартфона и, если у вас всё это не заведено в тот же смартфон, банковских карт и карт лояльности? Ну и кроме уже упомянутого повербанка, если идёте в кабак. Бумажные салфетки, влажные салфетки. Очки и/или лупу, если есть проблемы со зрением. Экстренные лекарства. Не универсальную аптечку на все случаи жизни, а конкретные медикаменты, купирующие реально существующие и известные вам ваши персональные проблемы. И всё, собственно. Ибо нафига вам нож в барбершопе, фонарик в алкомаркете, перцовый баллончик в горгазе или куботан в кинотеатре? А вот салфетки нужны. Высморкаться, руки протереть, если вдруг взялся за что-нибудь. Или не руки, если в туалете торгового центра вдруг бумага закончилась. Самая загадочная хрень в предложенном наборе, конечно, — картонка, замаскированная под сто долларов. Тут я даже предположить не могу, зачем это может быть нужно. Даже теоретически.

Завлекают, шельмы.

Запись давешнего ФБ-эфира. Читаю Соснору.

Когда учился в здешнем сельском педе, у нас была преподавательница психологии, грозно изрыгавшая по десять раз на дню странное слово "кардианальные". Типа: "И это были уже кардианальные изменения!.." Я какое-то время терпел, но однажды не выдержал, поднял руку и спросил: «Зачем нам, русским людям, эта иностранщина? Почему "кардианальные"? Давайте говорить просто, по-русски — "сердцежопные"!» Чтобы меня после этого допустили к зачёту по психологии, потребовалось личное вмешательство декана и пары профессоров кафедры русского языка.

Хочу почитать кое-что в прямом эфире, приходите прямо сейчас https://www.facebook.com/deniss.iatsutko/videos/1358008549370453/

Несколько дней подряд снилось, как меня парализовало и я не могу двигаться и говорить. И даже кричать. Потому что артикуляционный аппарат не слушается. Сегодня ничего такого не было — зато приснилось, что меня уничтожило ядерным взрывом.

Что капитально сломалось в районе сорока восьми и остаётся сломанным по сей день? Когда отдыхаешь, ты уже не можешь параллельно хуячить что-то интеллектуальное чисто по фану. Когда хуячишь — не отдыхаешь. Напротив, стремительно и фатально устаёшь, хоть это и не работа. До того, как это начинается, ничего подобного не ждёшь. Потому что всю жизнь ведь на работе работал для выживания, а после работы хуячил. И как-то удавалось это разносить и эмоционально, и по типам усталости. Теперь нет. Любая усталость, даже если это усталость от спускания по лестнице на кухню, — тотальна. Любая деятельность, даже если это всего лишь завтрак, ведёт к усталости.

Плохой сигнал.

Прощальный липкий горшок.

Теперь не говорят "хинаяна". Говорят "тхеравада". Теперь не говорят "полуобезьяны". Говорят "мокроносые обезьяны". Теперь не говорят "Берег Слоновой Кости". Говорят "Кот-д-Ивуар". Теперь не говорят "негры". Говорят "африканцы", "чёрные" или "афроамериканцы", по ситуации. Теперь не говорят "на Украине". Говорят "в Украине". Теперь не говорят "монофизиты". Говорят "миафизиты". Теперь не говорят "Бомбей". Говорят "Мумбаи". (Но всё равно "Болливуд", а не "Мулливуд"). Не говорят "этнос" и "субэтнос". Говорят "этничность". Не говорят "Бирма". Говорят "Мьянма". Теперь не говорят "Прибалтика". Говорят "страны Балтии" (правда, уже и это иногда называют некорректным имперским наименованием). Не говорят "Средняя Азия". Говорят "Центральная Азия". Теперь не говорят "Восточная Европа". Говорят "Центральная Европа". И так далее, и так далее. И всё это, конечно, глупость немыслимая. Ну то есть новые названия и формы — да на здоровье. Но раздражаться и обижаться на старые — какое-то стыдное безумие.

Чот фейсбук ваще охуел.

По каким самым странным причинам вас называли фашистом? Меня некая девушка однажды очень эмоционально назвала фашистом за то, что я, по её мнению, слишком рано положил шампиньоны в суп. Типа: слишком жестоко их выварил, убив большую часть аромата. Как настоящий фашист.

Вечер, соседняя улочка, открыты ворота одного дома, у ворот стоят человек девять, большинство молчат, лица серьёзные, смотрят в асфальт и в стороны, но не друг на друга. Если бы все не были одеты в шорты и легкомысленные ситцевые платья, я бы решил, что это поминки. С другой стороны, сейчас такая жара, что в чёрное и для поминок мало кто, думаю, упакуется. Две пожилые женщины стоят чуть поодаль от остальных и ближе к дороге, тихо переговариваются. В вечерней тишине мне их хорошо слышно. — А вон ещё камеру видишь? — спрашивает одна. — Вижу, — кивает вторая. — Так вот он для неё этот купил, как его... интеллект! — Это что ещё? Вроде ума? — Ну да. Она теперь с интеллектом. Как собака. Своих признаёт.