Инновации без иллюзий

Самый экспортируемый цифровой продукт в медицине — тот, в котором нет ИИ В пятницу был на круглом столе про вывод бренда на рынки БРИКС. Зал — владельцы косметологических клиник, среди гостей эксперты из стран Ближнего Востока. Попросили за десять минут рассказать про экспорт цифровой медицины и медицинского ИИ. Разговор про экспорт таких продуктов почти всегда сворачивает к ИИ. И там же упирается. Граница проходит не по стране, а по регуляторному статусу продукта. Если алгоритм влияет на клиническое решение — это программное обеспечение как медизделие. Дальше начинается длинный список: регистрация в стране входа, локальный уполномоченный представитель, доказательная база, режим обработки данных о здоровье, ответственность за ошибку. По регионам требования различаются радикально, но нигде это не быстро и не дёшево. А теперь то, о чём на таких сессиях говорят реже. Экспортировать можно цифровые решения, в которых нет никакого ИИ. Маршрутизация потоков пациентов, управление загрузкой кабинетов и расписанием, стандартизация протокола и фотофиксация, обучение персонала. Такие продукты не являются медизделием и не вмешиваются в клиническое решение — поэтому доходят до нового рынка в горизонте недель. Я бы на месте собственника начинал именно отсюда. Немедицинский слой даёт быстрое присутствие, локального партнёра и — что важнее — понимание, как рынок реально устроен изнутри. Регистрацию "умного" ядра можно вести параллельно, уже зная, ради чего. Три вопроса, без ответов на которые экспортного проекта нет: 1️⃣ Мой продукт — медизделие в стране входа? 2️⃣ Где физически лежат данные пациента и по чьему закону? 3️⃣ Кто на той стороне отвечает за клиническое решение? Операционная цифровизация звучит скучнее ИИ и продаётся тяжелее. Зато быстрее доезжает. ➡️ Подписывайтесь: Max | Telegram

Заменит ли ИИ врача: ответ зависит от горизонта Спрашивают на каждом втором выступлении. Отвечаю одинаково: в текущем правовом поле и при нынешнем уровне технологий — точно нет. В будущем — возможно, но когда, предсказывать не берусь: я не футуролог. На прошлой неделе вышли данные, объясняющие, почему первая половина ответа тверда. 23 июля Google опубликовал первый отчёт AI & Economy ATLAS: 15 млн обезличенных диалогов с Gemini, более 150 стран, 800 профессий, 4 000 рабочих задач. Заголовки предсказуемые — "ИИ не отбирает работу". А меня зацепила методология: мерили не профессии, а задачи. В этом сдвиге и лежит ответ. 1️⃣ Широко, но неглубоко. Следы ИИ нашлись в 68% профессий, на которые приходится около 90% занятости в США. Но внутри типичной профессии ИИ занят примерно 21% задач. Попытки автоматизировать сложную интеллектуальную работу целиком — менее 10% обращений: просят черновик, проверку, идею, разбор незнакомой темы. 2️⃣ Профессия — не сумма задач. Между задачей и профессией лежит то, что в диалог с чат-ботом не попадает: ответственность, координация, разговор с человеком напротив. Отдать модели пятую часть операций и упразднить должность — разные события. 3️⃣ В медицине этот зазор — не условность, а правовая конструкция. Статья 70 323-ФЗ: лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента. Организует и отвечает — человек. Алгоритм не субъект права: его нельзя привлечь, оштрафовать или лишить допуска. Отсюда главное про будущее. Чтобы врача заменили, недостаточно улучшить модель — нужен новый субъект ответственности: тот, кто отвечает за вред, когда решение принято без человека. Такого механизма нет сегодня ни в одной юрисдикции мира. Появится ли он — вопрос политический и страховой; технология тут вторична. Экономика тем временем интереснее регуляторики. Если ИИ закрывает пятую часть задач и почти не забирает процессы целиком, бизнес-кейс "внедряем ИИ — сокращаем штат" не сходится арифметически. Отдача в другом: скорость, снижение вариабельности, качество решения — это и считается, и окупается иначе. Второй слой отчёта: рост медианной зарплаты по профессии на 1% даёт рост интенсивности использования ИИ более чем на 2,5%. Разрыв пройдёт не между врачом и алгоритмом, а между клиниками и регионами с разным доступом к инструментам. И это давно не только про медицину. В мае Арбитражный суд Западно-Сибирского округа оштрафовал представителя на 50 000 рублей за ссылки на несуществующие судебные акты в кассационной жалобе — сгенерированные и не проверенные (дело № А27-7831/2025). Формула суда: использование нейросетей допустимо, ответственность за достоверность информации несёт лицо, участвующее в деле. А с 1 сентября вступает в силу 243-ФЗ от 26 июля: суверенные и национальные модели, локализация данных, маркировка контента. Технология легальна и регулируется. Делегирование ответственности — по-прежнему нет. Что следует тем, кто утверждает бюджеты на ИИ: — на чём построен бизнес-кейс — на сокращении ставок или на качестве и скорости; — кто субъект ответственности и зарегистрирован ли инструмент как медизделие под заявленное назначение; — как измеряем результат — по доле реально закрытых задач, а не по проценту "внедрения". Сегодня ИИ не заменяет врача — он переоценивает стоимость задач, которые врач делал вручную, и обнажает те, где нужен человек с правом принятия конечного решения и подписи. Что будет за горизонтом действующих норм, не знает никто. Но планировать штат исходя из ненаступившего сценария — самая дорогая ошибка в этой области. 3 августа разбираю эту логику на форуме "Территория смыслов": как использовать ИИ, не теряя профессиональной ответственности. Тема шире медицины — про любую подпись под документом. 🔗 Отчёт Google ATLAS v1.0 | Разбор на SecurityLab ➡️ Подписывайтесь: Max | Telegram

Экспорт "на случае" — самый дорогой способ выходить на внешние рынки Вчера получил благодарственное письмо от компании "Койпер Технологии", которую я вёл как трекер в акселераторе Московского экспортного центра. Такую тёплую обратную связь всегда приятно получать, рад, что моя работа приносит измеримые результаты. С радостью и удовольствием продолжу сотрудничество дальше. Но перечитал письмо и зацепился за одну фразу — она про гораздо более общую вещь, чем экспорт конкретного продукта. "До программы наш экспорт держался на случае". Заказы из других стран приходили сами — через сайт, по репутации продукта. Но всё, что было сложнее типового запроса, оставалось без ответа. Знакомая картина: продукт мирового уровня — а системы продаж за рубеж просто нет. Компания производит спецсмазки, включая перфторполиэфирные составы и смазки для космической техники, а также инертные смазки, в т.ч. для медицины. Казалось бы, это максимально далеко от моей привычной оптики — инноваций в медицине, ИИ и регуляторики. Но узкое место оказалось ровно таким же, как в HealthTech-проектах, которые я разбираю каждую неделю: между "к нам пришёл запрос из Бразилии" и "мы довели сделку до контракта" не стояло ни одного выстроенного шага. Отрасли разные — дефицит системности один и тот же. Что поменялось за акселератор — по пунктам: 1️⃣ Появилась воронка вместо случайностей. Сложные и непонятные запросы, которые раньше игнорировались, впервые начали доводить до конца. 2️⃣ Первые системные сделки: партия в Грузию, первый контракт с турецкими партнёрами с предоплатой 50%, переговоры с Германией, Бразилией и Индией — причём по Индии речь уже о собственном представительстве. 3️⃣ Появилась базовая инфраструктура — сайт на русском и английском, которого до этого просто не было. Ни один из этих пунктов нельзя купить в один клик. Всё это выросло из того, что кто-то держал в фокусе детали, о которых сама команда успевала забыть, и докапывался до системной проработки нужных контактов (полученных в том числе благодаря команде акселератора), когда очевидного пути не было. Здесь для меня и есть суть работы трекера — и, шире, любого внешнего человека, которого компания пускает внутрь: советника, независимого директора, аудитора. Такой человек нужен не чтобы учить команду работать. Он нужен, чтобы видеть систему целиком там, где изнутри различимы только отдельные заказы, — и бороться за результат так, будто он свой. Мне это письмо дорого именно поэтому. Не как "спасибо", а как подтверждение простой вещи: включённость измеряется не количеством встреч, а количеством сделок, которые без тебя так и остались бы неотвеченным письмом в почте. И превращением этого в систему. ❓ А что в вашей компании чаще тормозит выход на экспорт — сам продукт или отсутствие системы работы с зарубежными запросами? ➡️ Подписывайтесь: Max | Telegram

Два дня, две аудитории, один общий вопрос Вчера читал вебинар для научных команд, сегодня — для резидентов: два выступления в связке акселератора GenerationS и "Сириуса". Стадии у аудиторий разные: у одних лабораторный образец, у других уже продукт и выручка. Но почти все присланные вопросы сошлись в одну точку — как зарабатывать и пилотировать до того, как получено регистрационное удостоверение. Разберу главный из них: какие пилоты законно доступны медтеху и биотеху до регистрации. Тут три ключевых механизма. 1️⃣ Научное исследование. Устройство или технологию можно использовать в научных целях — например, для диссертационной работы, иногда под грант. Тут был спор: мне возразили, что клиническая апробация возможна только для зарегистрированных изделий. Для клинической апробации в узком смысле ст. 36.1 323-ФЗ и приказа МЗ №245н это верно — это отдельный механизм, предназначенный как раз для незарегистрированных "разработанных и ранее не применявшихся методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи для подтверждения доказательств их эффективности". Но научное исследование под эгидой этического комитета — другой инструмент. Медизделие ст. 38 323-ФЗ определяет через назначение, заданное производителем. Если изделие применяется как средство сбора данных, а не для диагностики, лечения или профилактики у конкретного пациента, регистрация для такого применения, как правило, не требуется. И если оно при этом войдёт в состав "метода" из ст. 36.1 323-ФЗ (например, в части контроля) — то и в апробацию войти сможет. А данные затем ложатся в регистрационное досье и в маркетинговую поддержку. Главное — корректно проработать дизайн такого пилота для достижения регистрационных и маркетинговых целей. И — учитывать действующее законодательство. 2️⃣ Ветеринария и параллельные рынки. Применение на животных даёт выручку до регистрации, а полученные данные при правильном позиционировании могут пойти в доклиническую часть досье и в продвижение. По сути это тот же продукт на параллельном рынке: вы зарабатываете, пока идёт основной регуляторный трек. 3️⃣ Контроль качества оказания медицинской помощи. Про это на вебинаре не хватило времени, а жаль — вариант самый недооценённый. Любое медизделие или технологию можно применять без регистрационного удостоверения для ретроспективной оценки качества уже оказанной медицинской помощи. Решение по пациенту к этому моменту уже принято, технология не работает как средство диагностики или лечения "в моменте" — поэтому регистрация не нужна. Такой дизайн мы часто закладывали в пилоты медицинских проектов московской программы пилотирования инноваций, где я был экспертом медицинского направления. И его же предлагал Департаменту здравоохранения Москвы для оценки перспективности внедрения новых технологий в ЕМИАС. Остальные вопросы легли в ту же логику: По имплантату третьего класса риска маршрут регистрации — национальный (ПП РФ № 1684) или ЕАЭС (Решение Совета ЕЭК № 46); выбор продлён до конца 2027 года, и для нового изделия разумнее сразу планировать ЕАЭС. По монетизации медизделий рабочих моделей три: "бритва и лезвия", лицензия зарегистрированному игроку, ранняя выручка на формально другом продукте. MVP услуги в биотехе — не достроенная платформа, а один-два платных прогона (concierge-подход). А самый неудобный вопрос был про права: продукт создан по госконтракту, права у заказчика, а ПО кто-то зарегистрировал на себя. Здесь первый шаг — инвентаризация прав, а не монетизация; в чувствительных областях такое распутывать только с профильным юристом. Вывод, который я повторяю на каждом таком разборе: до регистрации у сильной команды есть минимум три-четыре легальных способа зарабатывать и собирать доказательства. Но каждый держится на аккуратно оформленном протоколе и понятной раскладке прав. Это ровно та зона, которую основатели компаний и инвесторы обязаны проверять до выделения бюджета, а не после. ➡️ Подписывайтесь: Max | Telegram

Состоялась новая экспертная встреча клуба «Эльбрус»! В этот раз обсудили тему «ИИ‑решение под огнём: практикум для управленцев, отвечающих за стратегию», которая нашла живой отклик среди участников сообщества 🔥 Мероприятие прошло в рамках встречи сообщества акселератора трека «Независимый директор» от Кадрового комитета клуба Лидеров России «Эльбрус», куратором которого является Александр Квак и собрало всех заинтересованных в практическом применении искусственного интеллекта в управлении. Программа встречи получилась насыщенной и максимально ориентированной на практику: спикеры разобрали алгоритмические риски и возможности ИИ для стратегии компании — на примерах российской и мировой практики. Акцент был сделан именно на реальных кейсах: участники увидели, как оценивают внедрение ИИ там, где на кону бюджет и репутация. После прошла деловая игра по методологии управленческих поединков В. К. Тарасова. В формате живого моделирования участники попробовали отстоять свои управленческие решения и увидеть слабые места в аргументации — это помогло прочувствовать, как выглядит «давление реальности» при внедрении ИИ‑решений. Финальный блок посвятили разбору и нетворкингу. Участники обсудили, как ИИ‑продукт решает поставленные задачи и как спрогнозировать его влияние на экономику бизнеса в краткосрочной и долгосрочной перспективе. В ходе дискуссии прозвучало много практических идей и предложений по адаптации ИИ под разные типы компаний. Экспертами встречи выступили: 🙂 Николай Емельянов — к. м. н., эксперт по оценке рисков внедрения ИИ и новых технологий, член рабочей группы ТК164/ПК01 Росстандарта «Искусственный интеллект» и Комитета по цифровому и технологическому суверенитетам Делового Центра СНГ, основатель и генеральный директор IT‑компании NaviConf; 🙂Александр Лебедев — член советов директоров ряда компаний, член правления ассоциации директоров «Директориум», член Общественного совета при Росимуществе, профессор SACM (Сингапур), заведующий кафедрой корпоративного и публичного управления Международного НИИ проблем управления. Благодарим спикеров за глубокие знания и готовность делиться опытом, а всех участников — за вовлечённость, острые вопросы и ценные кейсы из практики. Было по-настоящему полезно и динамично! 🤝 💜 Клуб «Эльбрус» в MAX #КлубЭльбрус #РоссияСтранаВозможностей

Суд в Лос-Анджелесе впервые признал соцсети ответственными за то, как они устроены. Для бордов это важнее, чем кажется. Особенно — в сфере цифрового здоровья. 25 марта присяжные признали Meta* и Google виновными в деле K.G.M. Вредом сочли саму конструкцию продукта: бесконечную ленту, переменное вознаграждение, выверенные по времени уведомления. $6 млн, 70% на Meta*, 30% на Google. 9 июня судья Кэролин Кул отказала компаниям в новом процессе — вердикт устоял. 🔗 Главное: впервые теория дефектного продукта пробила защиту Section 230 — нормы, 20 лет выводившей платформы из-под ответственности за показанное пользователю (освобождение интернет-площадок от ответственности за контент, который публикуют их пользователи). Логика вердикта простая: дизайн, сконструированный так, чтобы подавлять способность человека остановиться, — это дефект продукта. Независимо от контента. Юристы сравнивают момент с исками против табачных компаний 1990-х. Меня в этой новости зацепило не то, что обсуждают все. Виральный тезис «суд признал соцсети вызывающими зависимость» — неточен. И эта неточность работает против тех, кто на неё опирается. Суд не выносил медицинский диагноз. Присяжные отвечали на узкий вопрос: была ли конструкция продукта «существенным фактором» документированного вреда — тревожности, депрессии, дисморфофобии. Слово «addiction» здесь — язык обвинения; в медкарте истца его нет. Но та же самая механика вовлечения — бесконечная лента, пуши, переменное вознаграждение — лежит в фундаменте целого класса цифровых медпродуктов: DTx, приложений приверженности терапии, mental-health-ботов, пациентских платформ. Разница в одном: в соцсетях это зовут "addiction", а в здоровье ту же инженерию продают как добродетель — "вовлечённость", "приверженность", "удержание". И вот здесь — двойная экспозиция, которую советы директоров HealthTech почти не видят: 1️⃣ Один и тот же продукт регулируется дважды. Как медизделие — через регистрацию ПО согласно 323-ФЗ и SaMD-рамку других стран. И как потенциально дефектный продукт — через ту самую теорию, что выстрелила в Лос-Анджелесе. Большинство бордов ведут только первый трек. 2️⃣ Границу между пользой и манипуляцией задаёт клиника. Приверженность реальной терапии спасает жизни — здесь вовлечение оправдано исходом. Но как только дизайн тянет "время в продукте" сверх документированной клинической пользы, он превращается из инструмента лечения в то, за что в Калифорнии уже выписали счёт. Тест, который я бы вынес на совет директоров: на каждый вовлекающий механизм — бесконечную ленту, пуши, рекомендации — должен быть ответ, какой клинический исход он улучшает и чем это подтверждено. Нет ответа — есть риск. ❇️ Три вопроса, которые совет директоров в HealthTech обязан задать до следующего релиза: — Где у нас граница между терапевтической приверженностью и удержанием ради метрики? Кто за неё отвечает — продукт, меддиректор или совет? — Предупреждаем ли мы уязвимых пользователей о рисках так же тщательно, как расписываем пользу? — Есть ли у нас внутренние документы, где вовлечённость названа самоцелью? В деле K.G.M. решали именно внутренние переписки. Это зона ответственности совета директоров, а не продуктовой команды. В аудитах я видел закономерность: риск, который живёт только в продуктовом отделе, потом обходится дороже всех. ⚠️ Важная оговорка: дело K.G.M. — про потребительские соцсети, прямого прецедента для цифрового здоровья пока нет. Но юридическая логика уже сформулирована и поехала вширь, а регуляторика в медицине традиционно строже, чем в других сферах. Готовиться разумнее заранее. ❓ Где проходит граница между терапевтической вовлечённостью, которая улучшает исходы, и манипулятивным дизайном, который её имитирует ради удержания, — и кто в вашей компании уполномочен эту границу проводить: продукт, медицина или совет директоров? * Meta признана экстремистской организацией и запрещена в РФ. ➡️ Подписывайтесь: Max | Telegram

EBITTDA: шутка, за которой прячется реальная статья расходов На днях в профессиональной среде завирусилась шуточная метрика: EBITTDA — earnings before interest, taxes, tokens, depreciation and amortization. Прибыль до вычета процентов, налогов, токенов, износа и амортизации. Шутка. Но, как всякая хорошая шутка, она держится на болезненной правде. В классическом софте предельная стоимость ещё одного пользователя стремится к нулю — за это SaaS и любят, с его валовой маржой 75–85%. ИИ ломает эту логику: каждый запрос к модели — реальные деньги за инференс, которые платятся снова и снова и растут вместе с использованием. Три цифры, которые стоит знать собственнику и совету директоров компаний в сфере медицины и здравоохранения (да и в других сферах): 1️⃣ Стоимость токенов за три года упала примерно в 1000 раз ($60 → ~$0,06 за миллион). Казалось бы, спасены. Но корпоративные расходы на LLM за тот же срок выросли на ~320%. Это парадокс Джевонса в чистом виде: чем дешевле ресурс, тем больше его жгут. 2️⃣ По данным ICONIQ Capital, валовая маржа ИИ-продуктов в 2026 году — около 52% против 75–85% у традиционного SaaS. У самых быстрорастущих ИИ-стартапов (данные Bessemer) — порядка 25%. Разницу «съедает» именно инференс. 3️⃣ Даже Сэм Альтман публично признал, что стоимость токенов становится серьёзной проблемой. Почему это особенно критично в медицине? Потому что в HealthTech нагрузка на модель масштабируется вместе с числом пациентов и случаев. Больше диагностических исследований, расшифровок, пациентов в телемедицине — больше токенов. ИИ здесь не разовая инвестиция, которую «купили и забыли», а постоянная операционная статья, которая растёт ровно тогда, когда растёте вы. Добавьте российскую специфику: импортозависимость по GPU делает вычислительные мощности дефицитными и дорогими. То есть «токен» для нас дороже, чем для условного калифорнийского стартапа. ❇️ Что с этим делать — на уровне управления, а не «сисадмина»: ✅ Считать ИИ как переменную себестоимость на единицу услуги (на исследование, на пациента, на случай), а не строчкой в IT-бюджете. ✅ Закладывать в финмодель сценарий масштабирования: что будет с маржой, когда поток вырастет в 10 раз? ✅ Ввести аналог «коэффициента эффективности инференса» — сколько выручки приносит каждый рубль, вложенный в модель. Это та же логика, что в постах про юнит-экономику биоэкономики 🔗 и AI Governance как задачу СД 🔗. Технология, не просчитанная в долгую, превращается из конкурентного преимущества в медленную утечку маржи. Хорошая новость: тот, кто закладывает «токены» в модель сегодня, завтра не объясняет инвесторам, куда делась прибыль. А в вашей финмодели ИИ сидит как разовая инвестиция или как постоянная статья расходов, растущая с масштабом? Проверяли, что станет с маржой при росте потока в 10 раз? ➡️ Подписывайтесь: Max | Telegram

Провёл на прошлой неделе открытый диалог для владельцев и директоров частных клиник — про ИИ без хайпа и без страшилок. ❇️ Главное, что хотел донести: ИИ в управлении — это не про технологии. Это про задачу, которую вы пытаетесь решить лучше, чем то, что у вас уже есть. Если такой задачи нет — не внедряйте ничего. Работайте, как работали. Это тоже стратегия. Если задача есть — разобрали, как её проверить, как считать экономику, где реальные юридические риски и почему ответственность при ошибке ИИ всегда остаётся на враче и клинике — вне зависимости от того, что написано в договоре с вендором. ☑️ Несколько вещей, которые, судя по реакции, зашли лучше всего: Про смайлики в медкартах. Если проверяете документацию врачей и видите там эмодзи — задайте вопросы. Это верный признак того, что человек копипастит из нейросетки напрямую. Уже есть случаи, когда такие заключения попадали в личные кабинеты пациентов в рамках ОМС. Про ИИ модель Сбера, которая сдала экзамен. Да, одна известная российская модель прошла квалификационный экзамен медвуза. Это ничего не значит. Пока она не зарегистрирована как медицинское изделие — применять её в клинике нельзя. Так работает закон, а не маркетинг. Про квантовые компьютеры и медицину. Через 5–7 лет они смогут взламывать любое существующее шифрование. Медицинские данные, которые сейчас кажутся защищёнными, станут открытыми крайне быстро. Это не фантастика — это консенсус экспертов международной рабочей группы, где я был одним из соруководителей в марте. Задумываться о надёжной охране данных нужно уже сейчас. Про косметолога и франшизу. Разбирали живой кейс: клиника с авторской методикой теряет уникальную экспертизу, потому что знания уходят вместе с врачами. Решение оказалось не в учебном центре, а во франшизной модели с возможным ИИ-контролем исполнения методики. Иногда правильный вопрос важнее правильного ответа. Запись доступна: 📺 Дзен | 📺 ВКонтакте Если у вас остались вопросы по теме - задавайте здесь в комментариях. ➡️ Подписывайтесь: Max | Telegram

Когда МИР24 спросил про риски ИИ в медицине, я назвал два: алгоритмическая предвзятость и отсутствие AI Governance на уровне совета директоров. Обе цитаты вошли в материал. Примечательно другое. Эти же тезисы к тому моменту уже были зафиксированы в резолюции «Деловой России» 🔗 — с адресатами на уровне федеральных ведомств. Публичная дискуссия догоняет регуляторную. Завтра, 21 мая в 14:00, разберу это и другие практические вопросы на открытом диалоге, подключайтесь. Если ваш совет директоров принимает решения о технологических инвестициях — будет предметный разговор. ❇️ Статья МИР24: https://mir24.tv/articles/16670366 ➡️ Подписывайтесь: Max | Telegram

Получил неожиданный и ценный сигнал обратной связи. Александр Лебедев — член Общественного совета при Росимуществе, член правления Ассоциации «Профессиональное сообщество директоров "Директориум"», заведующий кафедрой корпоративного и публичного управления Международного НИИ проблем управления, профессор SACM (Сингапур), действующий член советов директоров нескольких предприятий — сослался на мою публикацию о резолюции «Деловой России» в своём канале @redlebedev. Процитирую ключевое: «Для директоров с экспертизой в ИИ — документ, на который можно ссылаться при выдвижении в СД медицинских и HealthTech-организаций» И отдельно — про мою «супер-силу»: «Снижать риск дорогостоящих ошибок при инвестициях в технологии или цифровой трансформации там, где другие члены СД не увидят "слепых зон"» Это точная формулировка того, чем я занимаюсь. Приятно, когда коллеги из профессионального сообщества директоров видят это так же. Почему это важно не только как личная благодарность. Когда практикующий независимый директор с академической позицией в корпоративном управлении и опытом работы в советах директоров называет отраслевой документ «инструментом при выдвижении в СД» — это сигнал рынку. Не о том, что я хорошо выступил. О том, что AI Governance перестаёт быть темой конференций и становится критерием отбора в органы управления. Резолюция с тремя предложениями по алгоритмическим рискам, HNDL и governance-функции СД уже направлена в Минздрав, Минцифры, Росздравнадзор и Комитет Госдумы по охране здоровья. Полный текст резолюции — на сайте: https://emelianov.com.ru/blog/2026-resolution-delovaya-rossiya-ai-governance/ 🔗 Предыдущие посты по теме: выступление 🔗 и резолюция 🔗. ➡️ Подписывайтесь: Max | Telegram

Открытый диалог — ИИ в медицине: что окупается, что опасно, что лучше не трогать Совместно с Николаем Емельяновым — членом рабочей группы ТК №164/ПК01 Росстандарта «Искусственный интеллект в здравоохранении» и непосредственным соавтором нескольких действующих ГОСТов — членом рабочей группы по искусственному интеллекту и управлению этикой ИИ Делового центра экономического развития СНГ — приглашённым экспертом на заседаниях профильных комитетов "Деловой России" и Госдумы. Если ваш совет директоров принимает решения о технологических инвестициях или цифровой трансформации — Николай Емельянов помогает снизить риск дорогостоящих ошибок там, где обычный консультант без медицинского и IT-бэкграунда просто не видит «слепых зон» В открытом диалоге Николай ответит на Ваши текущие вопросы, в том числе разберет тезисы: — Главная ошибка: покупать ИИ «потому что все внедряют» — Что выглядит красиво в презентациях, но плохо работает в реальности — Самые дорогие ошибки ИИ — не технические, а юридические и репутационные 21 мая, в 14:00 по мск, ссылка на подключение будет в МАХ https://max.ru/id521404639104_biz Здесь же проведем предварительный опрос актуальных тем, подписывайтесь https://max.ru/id521404639104_biz — ничего кроме пользы

22 апреля рассказывал о HNDL-угрозе, алгоритмическом аудите и AI Governance на уровне СД 🔗 — с трибуны Комитета по здравоохранению «Деловой России». Вчера получил подписанную резолюцию. Всё три моих тезиса вошли в итоговый документ — отдельным разделом с именной атрибуцией. Дословно: «Об этике, безопасности данных и управлении алгоритмическими рисками (предложения Н.В. Емельянова)» Конкретно — три решения комитета: ✅ HNDL признан актуальной угрозой уже сегодня. Медицинским организациям рекомендовано инвентаризировать криптоинфраструктуру и спланировать переход на постквантовые стандарты защиты. ✅ AI Governance — функция совета директоров. HealthTech-компаниям и медицинским организациям рекомендовано включить управление алгоритмическими рисками в компетенцию комитетов по аудиту или рискам СД. ✅ Bias в обучающих датасетах — отдельным пунктом. Разработчикам рекомендовано учитывать предвзятость на основе социально-демографических параметров выборки при обучении моделей. Резолюция направляется в Минздрав, Минцифры, Росздравнадзор и Комитет Госдумы по охране здоровья. Это не академическая дискуссия про этику. Это конкретные рекомендации с адресатами на уровне федеральных ведомств — зафиксированные в подписанном документе. ❇️ Полный текст резолюции и больше информации — по ссылке 🔗 ➡️ Подписывайтесь: Max | Telegram

9 мая. Личное. Я сейчас в Волгограде. Для большинства людей это просто город на Волге. Для меня — место, где я вырос и где впервые по-настоящему понял, что такое история. Не из учебника. Из разговоров с родственниками и во дворе с дедами, которые видели это своими глазами. Мой родной дед летал на И-16. В 1941-м был сбит под Волоколамском. Тяжело ранен. Выжил. Потом перегонял ленд-лизные самолёты из Мурманска и Архангельска — американские, британские машины, которые шли через Арктику и становились нашими. Двоюродный дед погиб на Карельском фронте. Не вернулся. И ещё много таких историй. Я в школе стоял в почётном карауле у Вечного огня на Аллее героев. Стояли с теми самыми потёртыми ППШ из запасников музея, что видели Великую отечественную войну вживую. И участвовал в закладке капсулы памяти на Мамаевом кургане. Это не просто воспоминания — это что-то, что формирует внутренний камертон. На всю жизнь. Когда я думаю о деде-лётчике, меня не отпускает одна мысль: ленд-лиз — это была технология в буквальном смысле вопроса выживания. Никакого хайпа. Война — абсолютный "фильтр правды". Она не интересуется красивыми концепциями. Она спрашивает: работает или нет? Я занимаюсь инновациями. И каждый раз, когда вижу очередной "прорыв", который рассыпается при первом соприкосновении с реальностью, вспоминаю именно это. Те, кто выиграл ту войну, не имели права на иллюзии. Мы — имеем. Но это дорого обходится. Сегодня не про это. Сегодня — про них. Тех, кто принёс тогда мир и остановил коричневую чуму. С праздником. С Днём Великой Победы. ➡️ Подписывайтесь: Telegram | Max